Опасный рейс

      Прошло несколько дней. Джону больше не приходилось сталкиваться с Холмсом. Похоже, тот добровольно заточил себя в предоставленной каюте. Чем он там занимался, никто толком сказать не мог, но, во всяком случае, больше с ним никаких проблем не возникало. И капитан Стемфорд особенно был рад, что их единственный пассажир не беспокоит команду. За всё это время доктор лишь один раз увидел эксперта в столовой. Тот, не обращая ни на кого внимания, недовольно ковырялся в тарелке с овощным омлетом. Окружающие, похоже, предпочитали держаться от него в стороне, опасаясь возможных критических замечаний или неудобных разоблачений, поэтому его уединение никто даже не пытался нарушить.       После того случая с нитрилом Джон твёрдо решил больше не вмешиваться в отношения Салли со Стемфордом, и Стемфорда со всеми остальными, поэтому не стал ничего говорить о количестве пропавшего вещества. Он лишь сообщил Майку, что Холмс ничего отдавать не намерен, но и неприятностей от него ждать не следует. Тогда проблема, похоже, рассосалась сама собой (кроме ощутимого удара по кошельку Майка), и больше поводов для общения доктора со сложнохарактерным экспертом не возникало.       Но, несмотря на это, Джону не удавалось полностью выкинуть Холмса из головы. Слишком необычными были его манера поведения, броская внешность, а ещё не давал покоя тот неожиданно случившийся неприкрытый флирт. Да и проводимые загадочные эксперименты с применением наверняка опасных ингредиентов были интересны для всегда не в меру любопытного доктора.       Усугубляло ситуацию то, что сейчас их путь проходил по пустынной части космоса, где отсутствие обитаемых планет и даже метеоритов, с одной стороны, делало продвижение совершенно безопасным, но с другой – невероятно унылым. Заняться на «Бейкере» тоже особо было нечем, поэтому вся команда слонялась по кораблю, устав даже и от безделья. К сожалению, не всегда удачная торговая политика Стемфорда, часто склонного к неоправданным авантюрам, и слишком жёсткая конкуренция часто заставляли их совершать такие дальние и не слишком прибыльные рейсы по окраинным районам. Джон уже трижды за прошедшую пару дней проверил комплектацию своего медотсека, даже несмотря на то, что воспользоваться им ему ещё ни разу не пришлось (конечно, к счастью, хотя иногда какая-то его часть и хотела вновь окунуться в спасение жизней и преодоление безнадёжных ситуаций).

***

      Доктор шёл по коридору, когда услышал странный визг, доносившийся из каюты Холмса. Он остановился около двери и прислушался. Через несколько секунд звук повторился с ещё усилившейся интенсивностью. Джон поморщился, недоумевая, что бы это могло быть.       Внезапно дверь открылась, и Холмс цепко ухватил его за локоть, втаскивая внутрь. – Ну что вы стоите тут бестолку, лучше потратить время на полезное занятие.       С этими словами Шерлок сунул в руки доктора моток какого-то провода, одновременно пытаясь примотать другой его конец к тому самому визжащему устройству. От неожиданности Джон не знал, что и ответить, и просто молча исполнял указания. Постепенно он втянулся в процесс и сам заинтересовался проводимой настройкой. Хотя Джон и не был полиглотом, но после армейской службы, где в его отряде были собраны представители самых разных провинций (официально это объяснялось стремлением к взаимообогащению культур, но на деле скорее имело целью предотвратить образование национальных объединений), он понимал некоторые слова и фразы из многообразия языков Федерации. Сейчас он услышал что-то про отправку дипломатической миссии с Эленгорта, а учитывая, что переговоров с этим образованием не проводилось очень давно, новость была весьма интересной.       К тому же сейчас Холмс вёл себя так, как будто был знаком с Джоном уже давно и тот всегда являлся как минимум его ассистентом. Он руководил, но совершенно нормальным тоном, без следов прежнего пренебрежения или скуки. Доктор лишь удивлялся про себя, насколько мог меняться этот человек, оставаясь совершенно органичным в каждой из своих ипостасей. Джон и не заметил, как пролетело несколько часов их совместной работы. Он успевал лишь иногда восхищённо восклицать, поражаясь неординарным техническим решениям Холмса. Наконец, насколько он мог догадаться, процесс был завершён. Передатчик (или что-то ещё более совершенное, как можно было догадаться по не слишком подробным комментариям эксперта) был настроен. Холмс с удовлетворением откинулся на спинку стула и всецело погрузился в звуки из своих наушников. А Джон неожиданно замер, осознав, что он находится теперь уже в чужой каюте, при не совсем внятном приглашении хозяина, и не знает, как вести себя дальше. – Джон, ну что ты стоишь столбом, – недовольно буркнул Холмс, – подключай диктофон и записывай. – Э… Я и не успел заметить, когда мы успели перейти на ты, – растерянно заметил доктор. – Не думал, что ты окажешься таким сторонником церемоний, – усмехнулся Холмс. – Что ж, если ты предпочитаешь официальное представление, то я – Шерлок Холмс, эксперт сверхсекретного неназываемого всуе отдела, приятно познакомиться, – и Холмс показательно изогнулся в каком-то гибриде рыцарского поклона с дамским реверансом. Джон не смог сдержать улыбки. – Джон Уотсон, просто доктор Уотсон, – со смехом ответил он и протянул руку.       Когда их пальцы соприкоснулись, Джон на секунду ощутил невероятное чувство единения. Он смотрел в лицо стоящего перед ним Шерлока, который выглядел сейчас таким искренним и весёлым, что казалось – приятнее и дружелюбнее человека на всём свете не найти. Но, похоже, даже в такие моменты терять время на сантименты тот не собирался: – Ну что, теперь, когда все формальности соблюдены, надеюсь, мы сможем продолжить работать? – нарушил он романтическую джоновскую идиллию. – Конечно, дело превыше всего! – притворно-покорно отозвался Джон. Но где-то на периферии сознания ему не давал покоя маленький вопрос, и он всё-таки решился прояснить его сейчас: – Послушай, Шерлок, раз уж теперь мы официально представлены и вообще, почти коллеги, то объясни мне, пожалуйста: что это было в прошлый раз? Ну, вся та сцена с экспериментами и намёки по поводу мужчин? Шерлок в искреннем недоумении уставился на Джона. – И не делай вид, что не понимаешь! Ведь я вижу, что ты можешь быть совершенно адекватным человеком, тогда зачем был тот спектакль? – Не обращай внимания. Просто «защита от дурака». – Ну и как? Сработало? – обиженно поинтересовался Уотсон. – Не понадобилась, – Холмс был совершенно спокоен, и Джон так и не понял, считать всё же себя польщённым или оскорблённым. Больше он решил к этой теме не возвращаться, предпочитая установившиеся на данный момент дружественные отношения той первоначально возникшей неопределённости.       С этого случая жизнь Джона на «Бейкере» кардинально изменилась. Всё своё свободное время (которого, к слову сказать, было даже чересчур много) он проводил вместе с Холмсом. Он практически вернулся в свою бывшую каюту, покидая её лишь на ночь или чтобы поесть, и почти перестал общаться со старыми приятелями. Грег даже как-то сказал, что раньше на земле существовал Бермудский треугольник, который затягивал неосторожных путешественников, а Джону во время самого обычного рейса попался Холмсовский, но при этом не менее опасный.       Джону казалось, что у Шерлока всегда было неисчерпаемое количество экспериментов и опытов, которые требовали внимания. И хотя тот не всегда посвящал Уотсона во все детали проводимых работ, напуская на себя загадочность и официальность, но Джон всё равно давно уже не чувствовал себя настолько увлечённым. И он должен был признать самому себе, что не только работой.

***

       Как-то раз, в очередной раз заглянув проведать Холмса, Джон застал того в изнеможении развалившимся на койке. Полуприкрытые глаза глядели тоскливо, а рука с длинными тонкими пальцами безжизненно свисала почти до пола. Джон на мгновение испугался, что эксперт чем-то заболел, но сразу же раздавшийся сварливый голос избавил его от этого предположения. – Ваш капитан ведёт себя весьма странно. Ладно ещё, что он, видя меня, старается свернуть в сторону с видом крайней занятости, но то, что он практически забаррикадировался в капитанской рубке и не хочет меня туда пускать – это переходит всякие границы. Того и гляди создастся впечатление, что он меня до смерти боится, – ядовито произнёс Шерлок. – А что тебе вообще от него нужно? – поинтересовался Джон, понимающий, что весь этот разговор явно затеян неспроста. – Всего лишь сеанс связи по основному джип-каналу с главного передатчика. Те сообщения, которые мне удалось расшифровать вчера, необходимо как можно скорее передать в центр. – И что, ты обратился с этим к Стемфорду? – Конечно, ведь условия моего прибытия на «Бейкер» предполагали обеспечение определённого уровня жизни. Перед тем как получить плату за проезд, Стемфорд клятвенно уверял меня, что здесь есть всё необходимое для комфортной поездки. А теперь испуганно утверждает, что дальняя связь на корабле вообще не работает и никакому восстановлению не подлежит. На все мои логичные предложения помочь разобраться в этой проблеме он лишь делает ужасающие глаза и запирается у себя в рубке.       Вообще-то, Джон вполне мог понять поведение Стемфорда. Имевшийся у того опыт общения с экспертом Холмсом пока что не изобиловал положительными моментами, а выражался лишь в материальном ущербе и моральном вреде. Поэтому позиция уклонения от контактов и избегания любого проникновения Холмса в дела корабля в данном случае была вполне в духе капитана. Однако, с другой стороны, Джон предполагал, что вопрос связи действительно важен для Шерлока, и возможно, не стоит уж во всём сразу видеть диверсию. – Конечно, я мог бы собрать необходимый передатчик и сам, – продолжал тем временем Холмс, лукаво поглядывая на доктора, – но боюсь, мне может не хватить мощности. А использование энергии из системы воздухоочистки или обогрева может не одобрить твой приятель Лестрейд. Поэтому оптимальным решением всё равно является главный джип-канал в рубке. – Да, я уже понял, что помочь тебе обойдётся гораздо дешевле, чем исправлять последствия игнорирования, – с тяжёлым вздохом согласился Уотсон. – Хорошо, я попробую устроить сеанс, но с условием: ты пообещаешь, что он абсолютно точно не повредит никому на нашем корабле. И я буду приглядывать за тобой. – О, конечно же, Джон! Я бы и сам никуда не захотел идти без тебя, – немедленно вскочив с койки, воскликнул Шерлок. И сделал это так увлеченно, что Джону на секунду показалось, что он сейчас бросится от избытка чувств ему на шею. Он опять вспомнил их первую встречу, когда тот смущал его взглядами, и практически откровенными намёками. Однако, с тех пор это ни разу не повторялось, что с одной стороны, делало общение гораздо проще и удобнее, но с другой (гораздо меньшей, по постоянному самоубеждению Джона) – немного более пресным. – Ладно, но пока нам придётся подождать, – деловито начал готовить предстоящую операцию Джон. – Майк по вечерам частенько навещает Салли Донован на её складе. Хотя это и большой секрет, но похоже, что все на корабле в курсе: капитан сочиняет стихи, а основной музой в его творчестве выступает именно она. Я иногда боюсь, что именно из-за этой не совсем добровольной обязанности, возложенной на милую девушку, ему и не удаётся добиться взаимности. Всё-таки не каждому легко даётся в течение часа выслушивать поэтические опусы, даже если и сочинённые в свою честь.       Шерлок тихо прыснул, но всё же постарался сохранить серьёзный вид: – Хорошо, я понял. Возможно, в этом случае Эвтерпа окажется на нашей стороне, послав капитану ещё более продолжительное вдохновение. – В любом случае, без меня ничего не предпринимай! Я выясню обстановку и зайду к тебе ближе к вечеру. – Буду ждать, мой хитроумный доктор! – Шерлок томно закатил глаза и послал Джону воздушный поцелуй. Уотсон, определённо, не хотел реагировать на эту провокационную выходку, но всё равно не удержался от довольной улыбки.

***

      После ужина Джон первым делом пошёл проведать Стемфорда в капитанской рубке. Тот сидел за столом и с самым серьёзным видом записывал что-то в тетрадь в вычурной золотой обложке. Перекинувшись парой ничего не значащих фраз, они молча устроились в удобных кожаных креслах (Майк всегда любил и ценил комфорт) и смотрели в пустоту за иллюминаторами. – Извини, приятель, рад был с тобой поболтать, но я, пожалуй, пойду, – через некоторое время немного неловко сообщил Майк. – Сейчас, сам видишь, дел особо нет, народ скучает, нужно поддерживать на корабле позитивную атмосферу. Зайду к Салли, ей, там, должно быть, совсем одиноко, – и с тяжёлым вздохом капитан собрался покинуть уютное место. – Как думаешь, может, стоит устроить какую-нибудь вечеринку для команды? – продолжил Стемфорд, – Непринуждённая обстановка, еда, вино и всё такое… Нам всем не помешает поразвлечься. – Неплохая идея, – поддержал Джон, – Сам знаешь – выпивка на халяву всегда поднимает настроение.       Майк лишь вздохнул и криво улыбнулся. Джон, всегда чутко улавливающий настроения окружающих, сочувствовал до сих пор безответному увлечению Майка, но при этом испытывал уважение к капитану за настойчивость и постоянство. – Давай, иди уже к свой красотке, – попытался он подбодрить печального поклонника. На мгновение ему стало стыдно за нетерпение, с которым он ожидал, когда же, наконец, нерешительный Стемфорд отправится на предстоящее свидание и освободит стратегическую позицию. Но всё же разум и чувства должны уравновешивать друг друга, попытался успокоить Джон свою совесть, и это ему неплохо удалось.

***

       Как только Майк покинул помещение, Джон отправился за Шерлоком. Он знал код от двери и мог открыть её в любой момент, но всё-таки ему не хотелось объясняться с вернувшимся капитаном насчёт своего присутствия в сердце корабля в компании Холмса. Поэтому дело нужно было провернуть как можно тише и быстрее.       Холмс уже нетерпеливо поджидал его у себя, как гончая, готовая бежать по следу. Им удалось незамеченными пройти в рубку. Джон решил не зажигать свет, чтобы не привлекать возможного внимания. Приходилось ориентироваться лишь по бледному миганию маршрутного экрана и клавиш управления. Шерлок сразу направился к главному передатчику. – Не забудь, ты обещал, что твоя затея никому не повредит. И мне не придётся жалеть об этом, – напомнил Джон. – Не переживай. Хотя я и не слишком уважаю твоего босса, но если обещал – то слово сдержу.       Шерлок склонился над пультом, аккуратно настраивая волну. Свист и шорох помех постепенно перешли в монотонное жужжание, и он начал сеанс. Джон сразу понял, что не сможет контролировать шифрованные сведения, передаваемые экспертом, но не испытал по этому поводу беспокойства. Он никогда не считал себя излишне наивным, но почему-то был уверен, что Холмсу можно доверять полностью.       А сейчас ему оставалось лишь стоять рядом, и как он и предполагал, наблюдать со стороны. В голубоватых отблесках приборов темные локоны Шерлока казались как будто сотканными из лунного света, да и сама тонкая фигура выглядела какой-то неземной. Хотя, если принять во внимание, что все они находились в открытом космосе, то это определение не было фактически верным, но подходило к романтическому настрою Джона. Смотря на увлечённого Шерлока, он с отчётливостью осознал, насколько этот человек изменил его жизнь. Было трудно представить, что через десять дней, когда их путешествие подойдёт к концу и Холмс благополучно достигнет столицы, всё их общение завершится. Эта мысль была неожиданно горькой и причиняла беспокойство.       А Шерлок всё ещё продолжал передавать своё сообщение, полностью поглощённый процессом. Он низко наклонился над передатчиком, и его задница, плотно обтянутая тонкой тканью, выделялась аппетитными округлостями. Джон почувствовал, как его мысли из грустно-абстрактных постепенно принимают совершенно другое направление. Не в силах сдерживаться, он осторожно подошёл к Холмсу, заглядывая через плечо. Между ними оставались какие-то сантиметры, и одно неточное движение – и он бы оказался прижатым к столь притягательному телу. Но Джон усилием воли заставлял себя держать эту дистанцию, наслаждаясь возникшими ощущениями, а Шерлок, будто и не замечая сложившегося положения, стоял всё в той же крайне соблазнительной позе. – Долго тебе ещё? – стараясь разрядить обстановку, хрипловато спросил доктор. – Пара минут, – и Холмс отвернулся от пульта, оказавшись при этом лицом к лицу с Джоном. Тот облизал внезапно пересохшие губы, радуясь, что сейчас из-за разницы в росте ему не пришлось смотреть Шерлоку в глаза, а можно было сконцентрироваться где-то в районе его шеи. – Похоже, ты куда-то сильно торопишься? Или просто стараешься избегать опасных ситуаций? – глубоким голосом двусмысленно поинтересовался Шерлок, при этом сокращая разъединяющее их расстояние практически до нуля. Его теплое дыхание уже колыхало волоски Джона на макушке, а губы оказались в непосредственной близости от лица. Джон молниеносно вспомнил их первую стычку, когда Холмс проводил какие-то свои одному ему ведомые опыты над выдержкой Джона. Но сейчас он не казался сторонним экспериментатором, а был вполне вовлечённым участником процесса. От понимания этого сердце Джона колотилось как сумасшедшее, наслаждаясь одновременно опасностью и вожделением. – Э, вообще-то нет, – так как Джон привык к мобилизации в критической обстановке, он заставил свой голос звучать спокойно, несмотря на бушующее внутри возбуждение, – Сейчас меня всё совершенно устраивает. И многозначительно устремил взгляд на их почти соприкасающиеся ширинки.       Шерлок тоже опустил глаза и удовлетворённо хмыкнул. Сейчас он казался Джону невероятно восхитительно-невыносимым в своей насмешливости. – Не могу сказать, что это бы принципиально не устраивало меня, – ответил он, ловко выкручиваясь из почти объятий Джона, успев при этом то ли случайно, то ли намеренно мазнуть губами по его щеке, что вызвало у несчастного доктора почти сердечный приступ, – Но сейчас наше положение не располагает к отвлечениям. Дело не ждёт!       И с этими словами он вновь принялся с невероятной скоростью стучать по клавишам. – Некоторые дела тоже совсем неблагоразумно откладывать, – вполголоса пробормотал Джон себе под нос. И при этом он имел в виду совершенно не то, что эксперт-трудоголик. Но сейчас ему оставалось лишь пообещать себе в следующий раз довести подобную ситуацию до приемлемого завершения, не дав эксперту возможности продолжить свои игры. Хотя он не мог не признаться себе, что даже этот лёгкий

флирт с Шерлоком заводили его не хуже боевых действий на границе.

***

      Вернувшись в свою нынешнюю каюту, Джон был обрадован, что там никого нет. Наверняка, Грег отправился в кают-кампанию, чтобы поиграть в покертон или посмотреть вирто-ролики. А Джону сейчас хотелось просто побыть в тишине и одиночестве. Он забрался на свой верхний ярус и попытался заснуть. Но в голове не прекращали вертеться мысли о Шерлоке, его словах и предстоящем расставании. Ещё никогда Уотсон с такой отчётливостью не понимал, что его не устраивает собственная жизнь. Но что сделать, чтобы это изменить, он не знал. Как будто завязший в чуждом существовании, он мечтал о чём-то другом, по-настоящему своём, но беда была в том, что он не мог ясно сформулировать, чего же он на самом деле хочет. Война, семья, дети, приключения, эксперименты – всё это мелькало в мыслях, но не обретало смысла. Обычно не склонный к самокопаниям и экзистенциальной тоске, Джон попытался собственной волей выкинуть из головы всё лишнее, поэтому крепко зажмурился и отвернулся к стене. Он решил, что нужно перестать думать и заснуть. И, как ни странно, ему это удалось.