Опасный рейс

      Когда Майк срочно вызвал Джона в капитанскую рубку, тот с первого взгляда понял, что новости не особенно обнадёживающие. По лицу капитана трудно было судить о степени неприятностей, но то, что хорошего их ждёт мало, можно было не сомневаться. – Джон, – как всегда издалека начал Стемфорд, – должен тебя огорчить, но у нас намечается непредвиденная остановка. – Сейчас? – удивился доктор, – Но ведь в округе никого живого, ради чего нам останавливаться? Или у «Бейкера» какая-то поломка? – В том-то всё и дело, – огорчённо продолжал Майк, – нам, конечно, это ни к чему, но нас никто и не спрашивает. Я только что получил экстренное сообщение по официальному каналу. Недалеко от этого места потерял управление военный крейсер, и они намереваются реквизировать всё, что движется поблизости. Нам придётся взять их на борт, да ещё и с каким-то опасным преступником, которого они перевозили. Насколько я успел понять из не особо любезных объяснений, они захватили самого Джима Морта. Тебе нужно будет срочно освободить для них наш медицинский отсек, и вообще, постараться привести здесь всё в приличный вид.       Джон удивлённо вскинул взгляд на капитана, ошарашенный его столь непомерными требованиями. – Ну да, я всё понимаю, но ты хоть постарайся сделать всё, что можно, – жалобно протянул Майк, устало плюхнувшись в своё кресло, словно подкошенный грузом свалившихся на него проблем. И Уотсон, по старой армейской привычке, без проволочек отправился выполнять задание.       Но даже при крайней спешке Джон не мог не рассказать о случившемся Шерлоку. Заскочив в каюту эксперта, он с порога начал выдавать ему последние новости: – Шерлок, похоже, федералам удалось захватить Морта! Майк сказал, что уже через час они будут на нашем корабле. Вот уж не ожидал, что этот неуловимый человек, известный почти во всех уголках Федерации, окажется в их руках …       Доктор ещё продолжал говорить, но Холмс, больше вслушивающийся в звуки из своих наушников, чем в джоновы сообщения, грозно прорычал: – Тихо! Мне сейчас нет дела до того, что ваш корабль постепенно превращается в Ноев ковчег! Я два часа пытался настроиться на зашифрованную волну торговцев оружием и теперь выясняю место следующей сделки.       Джону, бесспорно, было бы очень интересно выследить настоящих контрабандистов, но не сейчас. Слегка разочарованный полным отсутствием внимания Шерлока, он, не теряя времени, бросился заниматься подготовкой к приёму непрошенных визитёров.

***

      Когда Уотсон, изрядно запыхавшийся после попытки наведения благопристойности в их не вполне законопослушной деятельности, вернулся в капитанскую рубку, вся команда уже обсуждала новость об экстренной остановке и будущих пассажирах. Военные на их корабле – это было невиданно, а учитывая не вполне легальный характер некоторых грузов – и не безопасно. Стемфорд был мрачнее тучи, мечась из угла в угол и рассовывая документы по полкам и папкам, наводя при этом больше беспорядка, чем секретности. – Джон, пожалуйста, встреть их и постарайся отвлечь хоть на несколько минут. Тебе, как военному, будет легче найти с ними общий язык! – Не обещаю, Майк, но сделаю всё, что могу. Хотя судя по сообщению, к нам направляется полицейская группа из отдела контроля и надзора над провинциями, а они весьма далеки от военных.       Однако, несмотря на сомнения, Джон первым отправился на встречу, пробившись вперёд через кучку любопытствующих (Шерлока, естественно, среди них не было).       Двери шлюза открылись, и внутрь вошли несколько вооруженных солдат, хмурых и сосредоточенных, плотной толпой окруживших человека, который, как догадался доктор, и являлся пойманным лидером мятежников.       Возглавлял всю группу лейтенант Андерсон, о чём сообщала надпись на его мундире. Он просто излучал гордость и самодовольство, ведь, вероятнее всего, поимка столь опасного преступника сулила быстрый взлёт в его карьере. Улыбаясь, он шагнул внутрь и поздоровался с Джоном. – От лица Федерации благодарим за содействие в борьбе с сепаратизмом и угрозой терроризма, – торжественно провозгласил он. – И надеемся на продолжение дальнейшего осуществления взаимодействия в выполнении общегражданского долга. «Неужели в жизни можно так изъясняться?» – подумал про себя Уотсон, и ещё раз убедился в первоначальном мнении о том, что с таким человеком ему будет трудно найти общий язык.       Андерсон нерешительно потоптался на месте, но затем, под ненавязчивым руководством доктора, двинулся по коридору вперёд, по пути подмигнув стоявшей в дверях Салли Донован. И Джон с удивлением заметил, как обычно неприступная кладовщица залилась румянцем.       Следом за ними прошли четверо охранников, ведя закованного в магнитные кандалы человека. На голове у того был надет непроницаемый ультрашлем, полностью исключающий возможность увидеть лицо заключенного или пообщаться с ним. Джон, заинтересованный столь значительными мерами предосторожности при транспортировке этого знаменитого преступника, известного под именем Джима Морта, был слегка разочарован его невысоким ростом и даже некоторой хрупкостью телосложения. Тот шёл, чуть пошаркивая ногами, и, несмотря на стянутые сзади руки, слегка вихляющей походкой. Это не совсем вязалось со составившимся у доктора благодаря официальным средствам информации представлением о безжалостном убийце, уничтожившем несколько правительственных баз и военных крейсеров.       Вся процессия проследовала по направлению к корабельному медотсеку, единственному оставшемуся свободному месту, где можно было разместить непрошенных гостей. Джон с сожалением подумал о занимаемой вновь прибывшими территории. Пропало то последнее место, где он мог хоть немного побыть в одиночестве. И, словно в отместку, в голове сразу возникла вовсе не человеколюбивая мысль о том, что всё-таки и охранникам придется несладко всем умещаться в небольшом помещении.

***

      Джон совершенно не понимал, зачем выделять столько охраны для одного, хоть известного, но уже арестованного и обезоруженного мятежника. Федерация с каждым годом содержала всё возрастающий контингент полиции и контрразведки, утверждая при этом, что война закончилась, а перемирие теперь может обоснованно называться миром. Насколько он себя помнил, Джона всегда раздражало это лицемерие, что и было его основной проблемой в продвижении по службе. Часто он не мог согласиться с официальной пропагандой, видя перед глазами не жестоких террористов, а доведённых до отчаяния людей, которым действительно ничего не оставалось, кроме как с оружием в руках бороться против поглощения мест их обитания бездушным монстром глобализации. Уотсон служил слишком далеко от центра, чтобы безоговорочно верить в преподносимую правительством патриотическую идеологию и слишком близко к Дальним границам, чтобы закрывать глаза на реальность. А ещё он не умел держать язык за зубами и слишком часто говорил, что думал. Возможно, теперь именно поэтому сытые и довольные полицейские расхаживали с видом хозяев по его кораблю и ждали дальнейшего повышения по службе, а он, со своей как будто в насмешку назначенной за доблестную службу Федерации мизерной пенсией, уже три года не мог позволить себе отпуск, чтобы навестить родных.       Вот и сейчас, все четверо полицейских сгрудились в кают-компании, подбивая остальных присутствующих на игру в покертон. Уотсон, стиснув зубы вспомнивший о давнем обещании самому себе завязать с азартными играми, направился к выходу. Он убеждал себя в том, что свободных денег у него всё равно нет, да и особого удовольствия от слишком шумной и развязной компании получить не удастся. Однако, другие члены команды с энтузиазмом поддержали предложение, и Грег со Стивом уселись за стол в надежде подзаработать или просто поразвлечься во время вынужденного безделья. Джон с неприязнью смотрел на стопки мани-карт, выложенных полицейскими на стол в качестве ставок. Они явно кичились своими деньгами, демонстрируя их перед простоватой командой «Бейкера». Доктор сразу же вспомнил жалобы Майка на то, что если полицейские продолжат и дальше есть в таких неограниченных количествах, то на корабле может банально не хватить припасов на прокорм всё возрастающего числа пассажиров. При этом мысли оплатить своё пребывание на борту у них, облеченных государственными полномочиями, естественно, не возникало.       И что ещё вызывало постоянное раздражение их и так весьма обременённого заботами капитана – так это поведение лейтенанта Андерсона. Он, похоже, решил всерьёз приударить за Салли, постоянно ошиваясь около склада. Строго-настрого проинструктированная Майком девушка должна была и на пушечный выстрел не подпускать чужаков к их товарам, но, похоже, в этот раз все предосторожности могли оказаться напрасными. Джон не был уверен, что интересы команды возобладают над личными симпатиями Салли. То, как громко и заливисто она смеялась над весьма плоскими, на взгляд Уотсона, шутками молодцеватого офицера, давало повод предположить, что запрет на доступ будет действовать не долго. Возможно, Джон тоже мог бы ощущать ревность или хотя бы сожаление от сложившейся ситуации, но он, полностью увлечённый на данный момент общением с Холмсом, просто не успевал почувствовать эти негативные эмоции.