Глава 6
16 марта 2014 г., 16:21
На следующий день с утра Шерлок опять был полностью занят очередным исследованием. Надев наушники, он буквально погрузился в аудиосреду, хотя Джон мог уловить там лишь эфирные помехи. Поняв, что ни помощи, ни общества Холмсу сейчас не требуется, Джон решил зайти к Грегу. Уж у того всегда могло найтись полезное занятие, а в крайнем случае время на приятельский разговор. Он как раз шёл в машинное отделение, когда услышал дикий, душераздирающий крик. Доктор замер, стараясь разобрать, кто мог издавать эти страшные звуки. Несколько секунд спустя он понял, что они раздаются из медотсека. Не задумываясь, он схватился за ручку двери и влетел внутрь.
Внутри перед ним предстала чудовищная картина: заключенный, прикованный к креслу, извивался в конвульсиях, а Андерсон, стоя у него за спиной, прижимал к его шее электрошокер. Лицо Морта представляло собой один большой синяк, глаза полностью заплыли, а в уголке рта булькала кровавая пена. Джон знал одно – с человеком, кем бы он ни был, так поступать нельзя.
– Что здесь происходит? – хрипло выдохнул он.
– Стараемся получить нужную информацию, но эта повстанческая свинья предпочитает лучше поджариться, чем сделать что-либо полезное для общества, – спокойно пояснил Андерсон.
– Вы применяете пытки? Но это запрещено двумя последними конвенциями о правах и гарантиях граждан, никто не может не знать основных законов! – разгневанно воскликнул Уотсон.
– Успокойся, приятель. Здесь тебе не приют милосердия, и вообще, можешь считать, что ничего не видел, – лейтенант нагловато усмехнулся и махнул рукой в сторону двери.
– Да, и не мешайте нам работать, – добавил один из полицейских, – лучше займитесь чем-нибудь полезным на корабле: у вас грязновато, да и кормят неважно…
Гнев стал застилать глаза Джона, и не успев осознать, что делает, он бросился к ближайшему стоящему охраннику и выдернул у него пистолет, болтающийся на поясе. Одним рывком он заломил ему руки и поставил перед собой.
– Всем оставаться на месте! Андерсон, а ты отойди от арестованного и положи шокер на стол, чтобы я видел. Да, и не думайте сопротивляться. Я не потерплю, чтобы на этом корабле пытали или убивали людей, кем бы они ни являлись.
Джон медленно двигался по отсеку, приближаясь к Морту. Тот, похоже, был уже без сознания, его голова безвольно висела, а из уголков рта капала слюна. Доктор нацелил пистолет на вытаращившего глаза Андерсона и проговорил:
– А теперь все вон отсюда! Захотите продолжить получение информации – пообщайтесь друг с другом!
С этими словами он оттолкнул захваченного охранника к его растерянным товарищам, уже покидавшим помещение, и сразу же захлопнул и запер за последним из них дверь.
Сейчас, отдышавшись и собравшись с мыслями, Джон понял, что добром всё это не закончится, но поступить иначе он не мог. Слишком живы были в душе воспоминания о службе на границе, о варварстве и жестокости, творившихся с обеих противоборствующих сторон. Вера в борьбу за распространение цивилизации, за права и защиту любого мыслящего существа, которую вела Федерация, и на которой зиждилось всё его воспитание, не могла смириться с нарушением всех провозглашаемых постулатов самими их носителями.
Джон отключил магнитные кандалы, и подхватил заваливающегося Морта, перенося его на кушетку. Было видно, насколько полицейские перестарались в своих попытках что-либо выяснить: вся шея мужчины почернела от ожогов, пальцы были неестественно скрючены, и было непонятно, сможет ли он после такого говорить вообще. Уотсон достал из шкафа аптечку и вколол Морту обезболивающее и снотворное. Сейчас это единственное, чем он мог ему помочь, а дальнейшее состояние Морта доктор пока не мог прогнозировать.
Что же будет завтра с ним самим, Джон предпочитал не думать. Разборка с полицейскими была неизбежна, и скорее всего, ему придётся отвечать за нападение на федералов и обвинения в пособничестве террористам… Но в данный момент доктор предпочёл думать не о себе, а о спасённом им человеке. Если уж он считал, что поступает по совести, то был готов на всё, чтобы добиться цели.
Уотсон вышел из медпункта, и сбросил все настройки электронного замка. Набрав новый код, он успокоил себя тем, что хотя бы перекрыл возможность войти или выйти из помещения без его ведома. Он быстро прошел в свою бывшую каюту и запер дверь. Шерлок обернулся, удивленно подняв брови: вероятно, сейчас доктор выглядел странно даже для ко всему привычного эксперта.
– Что произошло?
– Возможно, я совершил огромную глупость, но уже ничего не изменишь, – Джон изо всех сил старался, чтобы голос звучал спокойно, но напряженность не уходила, да и рука начала дрожать.
– Боролся за идеи, причём с кулаками? – Шерлок хмыкнул.
– Иногда мне кажется, что в мире всё смешалось: плохое и хорошее, правда и обман. То, за что я когда-то сражался во имя всеобщего блага, стало само калечить людей, и Федерация разрушает свои основы.
– Джон, не будь наивным, политика никогда не была чистым делом, это всё сказки для толпы. В жизни важны выгода и целесообразность.
– Если и ты скажешь, что цель оправдывает любые средства – я за себя не ручаюсь! – воскликнул Уотсон. Его ещё потряхивало от избытка адреналина, и вся произошедшая сцена непрерывно прокручивалась в голове. Сейчас он понимал, что если ему придётся спорить ещё и с Шерлоком, то нервы могут просто не выдержать.
– Я много чего могу сказать по этому поводу, но и ты не обязан со всем соглашаться, – примирительно произнёс эксперт. Затем он уверенно подошёл к Джону и молча обнял его за плечи. Тот вздрогнул от неожиданности, но Шерлок держал крепко и не отпускал. В другой момент, возможно, Джон совсем по-другому воспринял бы такое поведение Холмса, смутился или отшутился, но именно сейчас оно ощущалось единственно правильным.
– Все кругом совершают глупости. Кроме меня, конечно. – Шерлок улыбнулся. – Но мне почему-то кажется, что твоя не такая отвратительная, как у остальных. А если ты мне всё-таки расскажешь, что произошло, то мы сможем решить этот вопрос окончательно.
***
После разговора с Шерлоком, который счёл его поступок хоть и чересчур эмоциональным, но всё-таки не абсолютно идиотским, Джон несколько успокоился. Холмс предсказывал ему завтра большие проблемы с Андерсоном, но и он согласился с тем, что именно такие беспринципные люди в Федеральной службе дискредитируют всю систему, из-за чего и сам эксперт предпочитает работать на правительство в качестве консультанта, а не в постоянном штате. Хотя непосредственная судьба и здоровье допрашиваемого Морта Шерлока не волновали в принципе, зато он со смехом выслушал самую захватывающую часть рассказа Джона о кубарем вываливающихся из отсека полицейских. После этой беседы, Джон, не желая ни с кем больше встречаться, тихонько проскользнул в своё новое жилище. К счастью, Грега опять не было, и хотя Уотсон доверял своему приятелю, сейчас его это обрадовало. Обсуждать случившееся ещё и с ним не хотелось. Проблемы и так не заставят себя ждать, поэтому он хотел отсрочить всё это до завтрашнего дня, а сейчас просто банально выспаться. Выпив в качестве успокоительного пару глотков шерри (благо, на их корабле запасы спиртного не истощались никогда), он улёгся в постель и моментально заснул.***
Джон бежал по зелёному полю, его босые ноги утопали в голубоватой траве, и её плавное колыхание создавало впечатление мягкого морского прибоя. Дымчатое голубоватое сияние стелилось над переливающимися волнами. Джон уже давно не ощущал себя таким счастливым и спокойным, он дышал полной грудью, и каждый вздох наполнял его лёгкие неописуемым ароматом. А ещё он чувствовал, что не один находится в этом прекрасном месте, рядом с ним был кто-то, близкий и нужный. Хоть он и не мог различить лица этого человека в мерцающем тумане, но всё равно был уверен, что это именно тот, кого он всю жизнь надеялся встретить. Внезапно вдалеке раздались раскаты грома, воздух сгустился и завибрировал. Джон поднял лицо вверх, желая почувствовать на себе первые капли живительной влаги. Однако дождь всё не начинался. Но грохот вокруг не прекращался, и постепенно до доктора стало доходить, что это не гроза. Он с трудом вынырнул из такого сладостного сна, и с ужасом понял, что взрывы и стрельба доносятся откуда-то с «Бейкера», из-за двери его каюты. Он вытащил из-под подушки свой пистолет, с которым ещё по старой военной привычке не расставался даже на ночь, накинул первую попавшуюся под руки куртку (похоже, что Грега) и тихо выглянул за дверь. В коридоре всё застлало дымом, пахло гарью. Голосов слышно не было, но выстрелы и скрежет покоробленного металла раздавались совсем близко. Прижимаясь к стене, Джон двинулся вперёд. Глаза немилосердно щипало, и он старался разглядеть хоть что-нибудь. Пробираясь вперед и не глядя под ноги, он неожиданно поскользнулся почти на ровном месте. Опустив взгляд, Джон с ужасом отшатнулся. На полу в луже крови валялась отрезанная голова Андерсона, пялясь в пустоту широко открытыми глазами. Рядом к стене привалился труп ещё одного из полицейских. Теперь Джон был уверен, что на корабле произошло что-то страшное. Он быстро двинулся к капитанской рубке, надеясь хоть там выяснить, что же происходит. Подойдя совсем близко, он увидел развороченные двери, которые, похоже, пытались преодолеть с помощью направленного взрыва. Внутри кто-то был, и явно, посторонние. Джон, пожалев об отсутствии кевларового бронежилета, или хотя бы другой более подходящей для таких обстоятельств одежды, осторожно заглянул в проём. Над пультом управления склонился человек, вглядываясь в маршрутную карту. С удивлением Джон узнал в нём Джима Морта. Хотя тот по-прежнему выглядел неважно, но было трудно поверить, что именно его Уотсон несколько часов назад оставил практически в полумёртвом состоянии. Морт энергично программировал что-то на главном компьютере. А рядом в кресле, раскинув руки, лежал Майк Стемфорд. Отсюда Джон не мог определить, жив ли ещё их капитан, или нет. Также в рубке толпилось ещё несколько незнакомых вооружённых людей. В голове Уотсона промелькнул десяток вариантов возможных действий. Сейчас он был один, и рассчитывать приходилось только на себя. У него появилась мысль вернуться и найти Грега или Стива, и ещё какое-нибудь оружие. Он уже повернулся, чтобы попытаться незаметно уйти, когда у него за спиной появилось ещё двое вооружённых бандитов. Столкнувшись с ними лицом к лицу, Джон больше не сомневался, что это повстанцы. Они были одеты в характерные чёрные комбинезоны с белыми полосами, которые использовали большинство крайне радикальных отрядов. – А вот и ещё один, – пророкотал один из мятежников, вталкивая доктора в рубку. Морт обернулся и впился взглядом в лицо Джона. – А, добрый доктор. Ну что же, какая приятная встреча. – Что здесь происходит? – Джон попытался не потерять самообладание, хотя положение было критическим. Он понимал, что если он даже успеет выхватить пистолет и уложить несколько террористов, шансов у него всё равно не будет. Нападавших было слишком много. Оставалось тянуть время, создавая хоть какую-то видимость мирного диалога. – Мне наскучило гостить на вашем корабле, поэтому решил сменить обстановочку, – с издевательской ухмылкой ответил Джим. – Правда и компания мне тоже надоела, пришлось и её несколько обновить. К тому же лейтенант Андерсон обладал просто ужасающими манерами, и его необходимо было отправить на переобучение. Если не получилось целиком, так хоть частями. И Джим разразился высоким заливистым смехом. Джон понял, что всё ещё хуже, чем можно представить. Жуткое осознание того, что он и сам виноват в сложившейся ситуации, заставляло предательски холодеть руки. – Чего вы добиваетесь? Что с нашей командой? – доктор продолжал задавать вопросы, радуясь, что с ним хотя бы разговаривают, а не пристрелили на месте. – А вот это секрет, не стоит забивать свою голову лишней информацией, – всё так же в духе милой светской беседы пояснил Морт. – Когда за руководство принимается капитан Джим – остальные могут спать спокойно. – И он опять рассмеялся и подмигнул Джону. – Я должен посмотреть, что с Майком, – Уотсон решил действовать напрямик, и вошёл внутрь каюты, направляясь к неподвижному капитану. Он понимал, что дерзость и решительность, возможно, сейчас единственное, что он может противопоставить захватчикам. – О да, я помню, вы действительно хороший врач и можете позаботиться о пациенте, – Джим как будто серьёзно отдавал должное умениям Уотсона, – но это не тот случай, и не тот пациент. Потому что я предпочитаю всегда и везде быть единственным. Джон всё-таки успел подойти к Майку, и с облегчением уловил его дыхание. Капитан был жив, хотя и без сознания. – А чтобы между нами не возникало ненужных разногласий, мой милый доктор, теперь нам придётся попрощаться, – любезно продолжил Морт, параллельно отдавая какой-то приказ своим сообщникам на неизвестном языке. Джон понял, что наступил решающий момент. Он выхватил пистолет, желая дорого продать свою жизнь, но успел сделать лишь два выстрела в сторону ближайших террористов, когда сзади в спине разверзлась вспышка всепоглощающей боли, и всё кругом поглотила чернота.***
