Опасный рейс

      Голова пульсировала тупой болью, а зрение не желало фокусироваться. Джон медленно пошевелился, пытаясь понять, что с ним произошло. Что-то очень плохое – это он помнил, но мыслить чётко не получалось; было похоже, что он накачался какой-то гадостью. Хотя он всегда придерживался здорового образа жизни, но по молодости, во время службы на Дальних границах, любопытство порой перевешивало рассудительность, и он пробовал разные расслабляющие и расширяющие сознание вещества. Это было уже давно, однако Джон хорошо помнил скверные последствия таких экспериментов. Сейчас он ощущал нечто похожее, помноженное на сильную боль в спине.       Уотсон снова приоткрыл глаза и сразу зажмурился от резкого, болезненно ударившего по зрачкам света. Приглядевшись, он понял, что находится явно не на своём корабле. Вспомнив о «Бейкере», он тут же ужаснулся внезапно всплывшим воспоминаниям: корабль захвачен, а что произошло с командой, страшно было даже представить. А Шерлок? Что случилось с ним? Джон последний раз видел его вечером, а потом, после нападения, уже не имел никакой связи с гениальным экспертом-изобретателем. Что произошло с самим Джоном, он тоже не мог определить точно. Жив, вот что было главным на этот момент. Но, похоже, пока он был без сознания, его куда-то перетащили с корабля. Не было привычного шума работающих двигателей, и ещё он ощущал увеличенную силу тяжести, характерную для поверхности планет Дальнего сектора. Внимательно оглядевшись вокруг, он увидел, что находится в маленькой комнате, почти пустой. Он лежал на кровати, напоминавшей больничную койку, сбоку стоял стул, и больше ничего не было. Уотсон попытался встать: хотя с трудом, ему всё же удалось подняться. Он был босиком, в той самой футболке и тонких тренировочных штанах, в которых улегся спать накануне вечером (вчера? а может быть уже прошло больше одного дня… Джон не мог знать точно). Остальной одежды и обуви нигде видно не было. Он прошёл по периметру комнаты, внимательно оглядывая всё кругом: голые бетонные стены без окон, тяжёлую даже на вид дверь, ручку которой он несколько раз дёрнул, лишний раз удостоверившись, что заперт. Похоже, он был в плену.       Он и так чувствовал себя отвратительно, а от неопределённости его положения голова и спина разболелись ещё сильнее. Уотсон вернулся к кровати и снова лёг. Возможно, когда он проснётся в следующий раз, обстоятельства изменятся в лучшую сторону. Но ему уже не хватило сил, чтобы поверить в этот оптимистический самообман; он отрубился.       В следующий раз Джон проснулся оттого, что ощутил рядом чьё-то присутствие: в комнате вовсю хозяйничал какой-то верзила в военной форме. Он притащил сюда тумбочку, столик, и, похоже, возился там с едой и посудой. Джон кашлянул, прочищая горло, и хрипло спросил: – Кто здесь?       Мужчина обернулся: – Ну привет, Джон! Проснулся? – весело проговорил он. И тут доктор узнал его. – Себастьян? Себ Моран? Что ты здесь делаешь? И что случилось, где я вообще нахожусь? – вопросы лились из Джона неиссякаемым потоком. Полковник Моран был давним приятелем Джона по службе на границах, командиром одной из разведывательных бригад и отличным снайпером. Они не были близкими друзьями (Джон вообще, несмотря на общительный характер, редко сходился с людьми очень близко), но всегда относились друг к другу с уважением. Когда Джон был отправлен в отставку после ранения, Себ остался на границе в надежде продолжить военную карьеру. – Не переживай, дружище! Всё не так плохо, как тебе могло показаться. Ты жив, относительно здоров и встретил меня, – Себастьян широко улыбался и как будто излучал жизнелюбие с оптимизмом.       Джон начал раздражаться от слишком беспечного поведения Морана: – Ну, это я понял. Но я должен знать, что, чёрт возьми, вообще здесь происходит! – Ладно, чего ты горячишься, – Себ был по-прежнему спокоен. – Давай, поешь, тебе полезно будет, а потом поговорим серьёзно.       Джон, несмотря на все волнения, сейчас понял, что действительно очень голоден, и не стал отказываться от приглашения. – Ты везунчик, Джонни, – начал, спустя некоторое время Себ. – Обычно наш командир не любит оставлять лишних свидетелей, а сейчас притащил тебя сюда, решил подлатать, но, похоже, сам не знает, что дальше с тобой делать. – Ты имеешь в виду Морта? – переспросил Джон. – Ты теперь на его стороне, переметнулся к повстанцам?       Джон не мог поверить, что Моран, военный уже неизвестно в каком поколении, всегда планировавший для себя только армейскую карьеру, променяет службу Федерации на находящихся вне закона мятежников. – Ну, тут длинная история, всё не так просто, как может показаться со стороны, – отмахнулся Себ, будто вопрос совсем не имел значения. – Возможно, потом ты и сам поймёшь: то, во что мы верили раньше, не всегда было единственно правильным. Нет полностью правой и неправой стороны, и, как говорит Джим, собственный живот важнее государственного. – А что с «Бейкером»? Что там натворили твои сподвижники? – не переставал беспокоиться Джон. – Думаю, после завершения операции, ничего ужасного. Знаешь, это ведь я планировал освобождение Джима, – довольно пояснил Моран, – и, приходится отдать тебе должное – ты тоже немного посодействовал.       Джон болезненно поморщился, вспомнив своё непредусмотренное вмешательство. – Конечно, мы в любом случае освободили бы его, первый этап на тюремном полицейском крейсере прошёл, как и было рассчитано, но потом ты ещё ускорил этот процесс. С полицейскими на «Бейкере» мы разобрались быстро, а уничтожать корабль и твою команду даже не понадобилось, – продолжал Себ, – Джим предпочитает рациональные потери, а тут даже не пришлось брать ваш «Бейкер» штурмом: командир запустил группу изнутри. Всё прошло чётко и без лишних затрат. Джим мне теперь должен отдельную благодарность.       Себ задумчиво усмехнулся, размышляя о чём-то своём. – Да ваш Морт просто сумасшедший! – возмущённо прервал его внутренний диалог Джон. – Он практически устроил резню на мирном корабле, а ты говоришь про рациональность! – Ну, ему тоже нужно было выпустить пар, – не согласился Моран. – Тебе бы понравилось попутешествовать в компании группы полицейского надзора?       Себ жёстко сжал губы, и Джон понял, что, судя по его тону, он мог бы и сам лично перерезать горло Андерсону вкупе со всем его отделом. – Ты был там? На «Бейкере»? – спросил он. – Нет, к сожалению, пришлось руководить операцией извне. Но у нас подготовленные ребята, они со всем справились. – А что со Стемфордом и остальными? – Джон всё же пытался прояснить детали произошедшего. – Скорее всего, они уже очень далеко отсюда, – без особого беспокойства предположил Моран. – Джим перед отходом перепрограммировал автопилот на возрастающее ускорение. Думаю, если они всё-таки решились выползти из кают после нашего отбытия, у них хватило времени, чтобы исправить ошибку и вернуть контроль над полётом.       Джону стало немного легче. Майк или Шерлок должны были справиться с управлением, во всяком случае, Морт хотя бы не взорвал корабль перед уходом. Поскольку проверить эти сведения он пока не мог, то предпочёл поверить в лучшее. – Давай я осмотрю твоё плечо, – предложил Себастьян. – Ребята немного перестарались, но ты ведь и не такое переживал, выкарабкаешься.       Джон осторожно стянул футболку, под которой оказалась довольно аккуратная повязка. – Ты делал? – поинтересовался он. – Нет, у нас сейчас есть свой медик. Людей не хватает, но справляемся. А я сейчас проверю, и если будет нужно, снова пришлю Брайана. Хотя выглядит вполне прилично.       Полковник подошёл к Уотсону и ощупал плечо. Потом он остановился и как будто к чему-то прислушался. Джон попытался пошевелить рукой, чтобы оценить масштаб повреждений, когда внезапно Себастьян притянул его к себе, крепко обнимая и прижимая к себе. Доктор, совершенно не ожидавший такого развития событий, ошалело замер. У них с Себом и раньше не было никаких романтических порывов, а сейчас ситуация к этому и вовсе не располагала. Донельзя удивлённый Джон захотел немедленно потребовать от Себа объяснений, но в этот момент в комнате раздалось громкое покашливание. Уотсон наконец-то с силой рванулся из железной хватки Морана и чуть не упал, споткнувшись о стул. – Не буду говорить, будто сожалею, что вам помешал, – сухим тоном заявил Джим Морт, стоявший около двери. – Думаю, все свои дела вы уже закончили. – Всё в порядке, командир, – спокойно ответил Себ, поправляя чуть сбившуюся рубашку, и при этом как будто и не испытывая никакой неловкости за произошедшую сцену. – Себастьян, через три минуты жду тебя в своей каюте! Срочное дело! – Морт перевёл внимательный взгляд с растерянного доктора на его приятеля, язвительно прищурился, но больше ничего добавлять не стал. Он просто вышел из комнаты, резко закрыв за собой дверь.       Джон успевал только изумлённо переводить глаза с Джима на Себастьяна, не зная, как на всё это реагировать. – Что это было?! Вы что тут, все с ума посходили? – Не принимай на свой счёт, Джон, – казалось, что Себастьян ничуть не удивлён произошедшим. – Не обижайся, но так было нужно. Мы с Джимом знакомы уже давно, но он всегда чересчур занят своими делами, не даёт себе расслабиться и никогда не выпускает эмоции наружу. Я хочу помочь ему в этом деле. Возможно, небольшая встряска ему не помешает. – Так ты хочешь вызвать ревность своего босса и решил втянуть меня в ваши разборки? – Ну, должен же и ты приносить пользу, а не только проедать наши и без того скудные запасы, – Себ рассмеялся и подмигнул возмущённому Джону. – Не скучай, вечером к тебе загляну. И Моран, вполне довольный собой, покинул комнату, не забыв при всем своем дружелюбии, однако, запереть дверь.

***

      После их импровизированного обеда на столике осталась грязная посуда, вода и какие-то сухари, и Уотсон всё-таки надеялся, что это не вся его еда на сегодня. Его положение было по-прежнему невыясненным, он являлся то ли заложником, то ли заключённым. Но Джон не мог просто так сидеть на одном месте, ему требовалось действовать. Он с помощью металлической вилки попытался вскрыть дверной замок, однако та оказалась слишком мягкой и только погнулась. Провозившись с этим около часа, он услышал в коридоре приближающиеся шаги и еле успел отскочить от двери.       На пороге появился вооружённый мужчина. В том, что это именно представитель наиболее диких из виденных Джоном народностей Федерации, сомневаться не приходилось: кожа тёмно-шоколадного цвета, густые красноватые вьющиеся волосы, такая же курчавая борода. Он молча вошёл в комнату и ткнул в Джона автоматом. Похоже, объяснять он ничего не собирался или думал, что при наличии оружия слова уже лишние. Подгоняя Джона к выходу, верзила лишь что-то бормотал себе под нос сквозь зубы.       Если его внезапно решили расстрелять, чтобы всё-таки избавиться от неуместного человека в лагере, то Джон даже не мог как следует испугаться. После того, что с ним случилось, начиная с момента захвата «Бейкера», всё происходящее уже перестало казаться серьёзным, а воспринималось как непрекращающийся абсурд. Вот и теперь, расстрел в лагере мятежников был бы вполне вероятным финалом всех этих событий.       Однако, пройдя со своим конвоиром несколько десятков шагов по коридору, где из-за темноты почти ничего нельзя было различить, Джон оказался в маленькой ванной комнате. Молчаливый Дикарь, как доктор успел про себя окрестить своего провожатого, опять без слов втолкнул его внутрь и запер дверь. Да, гигиенические процедуры были бы весьма кстати, Уотсон как раз успел начать беспокоиться на этот счёт в своей комнате без всяких удобств. Поэтому он не стал пытаться что-то выяснять, а с радостью воспользовался предоставленной возможностью. Минут через десять в дверь громко забарабанили, вероятно, таким образом призывая поторопиться. К счастью, в ванной оказалась чистая куртка и ботинки – хотя и не новые, но это было лучше, чем ходить босиком. Джон быстро закончил с мытьём и вышел наружу. Всё тот же охранник молча провёл его обратно в комнату, в которой его держали. Исходя из того, что Уотсон смог разглядеть за несколько минут своей прогулки, они находились на заброшенной подземной военной базе или на складе. Таких мест появилось довольно много после начала войны, когда Федерация бросала свои постройки на неспокойных территориях, потому что содержать и охранять их в таких условиях было невыгодно. А местные правительства предпочитали не тратить средства на поддержание масштабных проектов времён массированной экспансии Центра. Джон хорошо помнил, как часто во время службы на Границе им приходилось натыкаться на такие с виду вроде заброшенные объекты, внутри которых вполне мог прятаться боеспособный отряд мятежников. Сейчас же он понимал, что если окажется прав в своих предположениях и находится именно в таком месте, то побег будет весьма проблематичен, так как, скорее всего, поблизости нет ни жилья, ни связи.

***

       Ближе к вечеру (Джон не мог точно определить время суток, находясь в помещении без естественного освещения), опять пришёл Моран. – Что, так и будете держать меня взаперти?! – доктор был уже достаточно выведен из себя долгим бездействием. – Я вообще не знаю, зачем Джим притащил тебя сюда, – поморщился полковник. – У нас, конечно, не хватает людей, но обычно он не вербует сторонников силой. Хотя, может, и правда присоединишься к нам? Я же помню, ты был одним из лучших в отряде, тебе нравилось воевать, а уж войны у нас с избытком. Будешь бороться за независимость Северных провинций, защищать угнетённых, организуем свободное правительство и собственную армию…       Джон удивлённо смотрел на Морана: – С каких это пор тебя так волнует самоопределение Севера? Насколько я помню, раньше ты считал повстанцев фанатиками, не признающими прогресса и цивилизации, которых необходимо полностью подавить. Даже я тогда не был так категоричен. А уж тем более сейчас я считаю военный путь решения проблемы и вовсе тупиковым. Не хочу снова проливать кровь, ни с чьей стороны. Тем более не на поле боя, а в террористических рейдах и разбое, которые стали теперь для вас основным занятием. – Ты мыслишь слишком банально! – с обидой вскинулся Моран. – Терроризм – это только одна из разновидностей нашей борьбы, у нас ещё достаточно других целей, кроме устрашения и обогащения. – И каких же, например? Всё, что я слышал в последнее время о действиях Морта и его сторонников, заключалось в нападениях на отдалённые пограничные базы Федерации, хаотичных и беспорядочных, а также - в нападениях на банки и транспортные корабли, совершенно упорядоченных! И ты хочешь убедить меня, что всё это ради свободы Севера? – Хорошо, не спорю, мы действуем и для собственной выгоды. Нужно же на что-то покупать оружие и содержать людей. Во всяком случае, с Джимом у меня больше возможностей, чем когда-либо могла предоставить Федерация.       Джон лишь пожал плечами и промолчал. Он понимал: доказать что-либо уже выбравшему свой новый путь полковнику будет сложно.       Разговор заглох, но Моран не спешил уходить. Он хмуро слонялся по маленькой комнатушке, погружённый в свои мысли. Джон не знал, что ещё можно сказать…       Когда дверь без стука отворилась, доктор успел заметить удовлетворённое выражение, на секунду мелькнувшее на лице Себастьяна. Это снова был Джим Морт. – Себастьян, ты, похоже, решил здесь поселиться, – без приветствий начал тот. – Если бы я знал, что тебе так нравятся кладовки, то уже давно предложил бы подходящее местечко.       Предводитель повстанческого отряда медленно вошёл в комнату, оглядывая попеременно своего помощника и доктора, причём на Джоне его взгляд задержался чуть дольше. Он, казалось, пытался проникнуть в тайные мысли, вытаскивая наружу всё самое скрытое. Уотсону стало неловко от этого внимания.       Сейчас Морт выглядел нормальным человеком, совсем не напоминая того полусумасшедшего убийцу с горящими глазами, которого Уотсон застал в рубке «Бейкера». Знаменитый лидер повстанцев был одет в обычную военную форму Федерации. Неизвестно, откуда она взялась у мятежников, скорее всего, была захвачена во время очередного рейда. Хотя, сидела она на нём так, как будто была сшита на заказ, а не украдена из кладовки последней захваченной базы Федерации. Но, возможно, они специально использовали одежду в целях маскировки, чтобы легче было пробраться в расположение атакуемых частей…       Джон поймал себя на том, что пребывая в раздумьях, слишком долго беззастенчиво рассматривает Морта. Он вздрогнул и отвёл взгляд. Джим тоже отвернулся и снова язвительно обратился к стоявшему рядом Морану: – Или тебя больше привлекают раненые доктора?       Себ хмыкнул и с нагловатой усмешкой уставился на своего командира. Полковник был выше и крупнее Морта, однако всё равно казался ведомым в этом дуэте. – У меня весьма разнообразные интересы, Джим, как ты уже успел заметить, – вызывающе выпятив подбородок, ответил он.       Обстановка накалялась, и Джон понял, что в этот раз Себ рассчитал всё правильно – Морт не был похож на беспристрастного наблюдателя, его явно затронула вся эта ситуация. Себастьяну удалось вывести своего командира из себя. – Твои занятия меня не волнуют! – резко отозвался Джим. – Если они не мешают делу. А сейчас нам предстоит совещание, на котором, думаю, тебе нужно было бы присутствовать. Если это пока ещё входит в сферу твоих разнообразных «интересов». И ждать я не буду.       Голос Морта прямо-таки сочился ядом, а тёмные глаза горели нешуточной угрозой. Он явно был прирождённым лидером и привык руководить, не признавая никаких возражений. Схватка характеров завершилась, и было похоже, что Себ в этот раз решил отступить. Он просто развернулся и вышел из комнаты. Морт остался наедине с Джоном. Он обошёл вокруг доктора, оглядывая того со всех сторон, и остановился прямо перед ним, подойдя практически вплотную. – Ты не заинтересован в Моране, – уверенно бросил он. – Вы с ним слишком похожи. Оба привыкли исполнять приказы, и вас притягивает вызов и опасность, а не постоянство.       Джон переступал с ноги на ногу, не зная, как ответить в сложившейся ситуации. Это был план Себа – вызвать ревность его командира, и Уотсон не был уверен, сможет ли он правдиво поддержать эту легенду, не сделав всё только хуже. – Не думаю, что наша личная жизнь вас касается, – уклончиво ответил он. – Лучше объясните, зачем я вообще здесь? Думаете получить за меня выкуп? Но у меня нет ни богатых родственников, ни друзей, готовых платить. – Деньги не всегда главное. Хотя никогда не бывают лишними, – Джим широко улыбнулся и подмигнул. – И разве ты совершенно уверен в том, что не найдётся никого, кому ты дорог и кто готов ради тебя на всё? – Вы выбрали не того человека. За меня вам выкупа не дождаться, – Уотсон упорно стоял на своём, пытаясь донести до Морта, пока тот находился в спокойном состоянии, всю ошибочность своего пленения. – Я никогда не ошибаюсь в своём выборе. И всегда получаю то, что захочу! – Джеймс по-прежнему улыбался, однако сейчас в глубине его карих глаз горел скорее не озорной, а хищный огонёк. – Тогда что вам от меня нужно?! – раздосадовано воскликнул Джон, уже уставший от двойного смысла всего разговора. – А не приходило ли тебе в голову, мой храбрый доктор, что мне тоже может надоесть руководить оголтелыми фанатиками или ненасытными стяжателями? И иногда любопытно пообщаться с обычным человеком. – И с чего вы взяли, что я обычный? – Джон не был уверен, что ему понравилось такое определение. – Высокие моральные принципы, великодушие, решительность – может быть это и не самые распространённые сейчас качества, но зато такие обыкновенные для банального хорошего человека, – Джим презрительно скривился и как будто плевался этими определениями. – Я мог бы много чего рассказать о лицемерии и ханжестве так называемых порядочных людей, однако сейчас мне не до этого. Но потом мы обязательно продолжим столь увлекательную беседу.       Морт с довольной усмешкой подошёл к выходу. Джону захотелось схватить его и силой вытрясти объяснения, потребовать выпустить из этой тюремной комнаты. Он уже сделал шаг вперёд, когда увидел в приоткрывшейся двери Молчаливого Дикаря с автоматом наперевес. Уотсон повернулся обратно и лишь с силой сжал кулаки.

***