Калейдоскоп

      Скайфайр, сверившись с внутренним хронометром, отметил, что Старскрим опаздывает. Уже на три брийма. Скайфайр с тоской посмотрел на малюсенькие кусочки солидума — всё, что осталось от экспериментов. Проклятый минерал как будто издевался над ними (глупо звучит, но всё же) — прошло уже три с половиной декацикла с начала работы, но практически все опыты, которые они проводили, заканчивались неудачей, а материал оказывался испорчен и для дальнейших изысканий не подходил. Всё привело к тому, что практически все образцы оказались израсходованы, и их последней надеждой были три жалких миниатюрных камушка. Нужно было что-то придумать, срочно что-то придумать… В это время открылась дверь лаборатории.            — Старскрим? — спросил Скайфайр, не оборачиваясь.            — Не угадал, — ответил ему вошедший мех насмешливо. — И, разве Старскрим уже не должен быть на рабочем месте?            — У меня тут проблема, Блэк. Большая проблема.            — Чего ещё? — сикер подошёл к другу и увидел, что тот пожирает оптикой разложенные на столе маленькие камушки.            — Это — остатки. А мы ещё и половину задач не выполнили. Понятия не имею, как дальше быть. А ты зачем пришёл?            — Да уж, шлаково, — Блэксворд бросил взгляд на рабочий стол, и потянулся за датападом. — Но хорошо, что мне даже не придётся нарушать настрой сегодняшнего дня. Ты же знаешь, что Хотлинк и Фризсторм недавно улетели в экспедицию?            Разумеется, Скайфайр знал. Хотлинка и Фризсторма работали с ним на одном уровне и тоже занимались исследованиями планет, в основном сосредотачиваясь на поисках месторождений и добыче полезных ископаемых. Хотлинк был приятным мехом, со здоровым чувством юмора и готовностью помочь коллегам в трудную минуту. Он и Скайрейдж были приятелями и часто зависали вместе в перерывах. Чего нельзя было сказать о Фризсторме, который вечно ходил с мрачным лицом и не особо шёл с кем-то на контакт.            — И что, они уже вернулись? — спросил Скайфайр. — Что-то быстро.            — Точно, быстро. И вернулся только Фризсторм.            Скайфайр недоумённо взглянул на друга, безмолвно прося его продолжать.            — Я был в кабинете у Магни и слышал, как Фризсторм рассказывал о том, что его напарник попал в зыбучие топи. Как он провёл джооры, вытаскивая его оттуда подъёмным краном, только чтобы обнаружить, что тот уже мёртв. Что пески содержали в себе едкую кислоту, которая под сильным давлением проникла в камеру искры бедолаги и погасила её. Там были ещё какие-то научные термины, но я уже не понял.            Скайфайр почувствовал волну печали, охватившую искру. Хотлинк был хорошим мехом, а теперь и он был мёртв. Что за напасть?            Он не успел озвучить только что родившуюся в процессоре мысль, как Блэксворд встряхнул его за плечи.            — Ну же, Скай, очнись! Ещё одна смерть учёного из вашего отделения при странных обстоятельствах — тебе это не кажется странным?            Да, это действительно было немного странным. Ощущение чего-то неправильного усиливал тот факт, что Рейдж и Хотлинк близко общались. Но, если взглянуть здраво, оба погибли при несчастных случаях в далёких мирах, как тут могло быть замешано что-то ещё? Скайфайр озвучил свои мысли. Блэксворд прищурился.            — Ага, и чтобы внести в это немного ясности, зайду сегодня в конце рабочего дня к Фризу и приглашу его выпить. Ему ведь наверняка так хочется расслабиться после такого потрясения! А ещё он давно на меня заглядывается.            — Да ну? — скептически спросил Скайфайр.            — Я сразу замечаю такие вещи. А тут хороший повод сделать вид, что я даю бедняге зелёный свет. Скай, тебе самому-то не интересно?            — Интересно, — признался Скайфайр. — Но я молюсь Праймусу о том, чтобы это оказались лишь наши с тобой додумки. Серьёзно, у меня и без того сейчас куча проблем.            — Что такое? Старскрим игнорирует твои знаки внимания?            Скайфайр бросил на него максимально сердитый взгляд, на который был способен.            — Вообще-то, нет. Скорее всего, придётся лететь в повторную экспедицию на Роук.            — А? Это ещё зачем?            — Я хотел сказать об этом сразу, как ты зашёл. Работа наша совсем плохо идёт. Удачные опыты по пальцам одной руки можно сосчитать, зато провалов — устанешь перечислять. А материал уже почти весь израсходован. Если не добыть ещё минерала, наш проект вообще закроют.            Блэк посмотрел на него с беспокойством.            — Ох, Скай… Страшно мне что-то за тебя после этого случая с Хотлинком… Если всё-таки полетишь — будь осторожен. Возьми с собой Старскрима, пусть тебе поможет.            — Да брось. Я почти уверен, что насчёт Хотлинка ты зря додумываешь. А Старскрима я не возьму. У него шарктиконы в корме живут, для него не составит труда совершить какую-нибудь глупость в стиле Рейджа. Если ещё и он погибнет… — шаттл обнаружил, какой ужас вселила в его искру одна только мысль об этом. Неужели он так сильно привязался к Старскриму?..            — Старскрим — сикер, и глупости в стиле Рейджа — если ты про упражнения в высшем пилотаже — для него как ежедневная разминка. Ты просто боишься за него. Скай, это глупо.            Скайфайр собирался уже ответить не слишком любезно, но тут дверь в лабораторию открылась, и внутрь вбежал Старскрим, пряча виноватую оптику. Не прошло и джоора…

***

           Старскрим влетел в лабораторию, на ходу придумывая, как бы помягче рассказать Скайфайру о причине столь долгого опоздания. И, хотя причина была более-менее уважительная, он понимал, что из-за всех неудач в экспериментах им теперь дорог каждый клик, и расстраивать друга не хотел. Старскрим уже открыл было рот, чтобы протараторить извинения, как вдруг заметил, что Скайфайр не один. Чёрно-красный мех с интересом разглядывал маленького сикера прищуренной жёлтой оптикой. Старскриму с Блэксвордом контактировать не приходилось, и он предпочитал обходить его стороной, как и большинство работников Академии. Праймус знает, как они со Скайфайром вообще смогли сдружиться, но его нечитаемый пристальный взгляд заставлял Старскрима чувствовать себя неуютно. А странная модификация в виде частокола острых зубов — прямо как у какого-нибудь звероформера или Аномала — и вовсе наводила жуть. Блэксворд, очевидно, не был ни тем, ни другим, но ему, похоже, просто нравилось пугать окружающих.            — Э-э-э, Скай… — начал Старскрим, запинаясь. — Прости, что опоздал… У меня друг в больнице уже третий цикл лежит… Плохо ему совсем… Я его навещал, поэтому так поздно…            — Я понял, Старскрим, — ответил Скайфайр, подняв манипулятор. — Но в следующий раз, чтобы не было таких опозданий, хорошо?            Старскрим кивнул и легко улыбнулся. Он-то боялся, что Скай на него накричит, но тот отреагировал на удивление спокойно.            — А что с твоим другом? — спросил шаттл, настраивая прибор измерения твёрдости.            — Поражение внутренних систем сверхзаряженным, — тяжело провентилировал Старскрим. — Допился, придурок… Уже почти два астроцикла им заливается.            — Твой друг — сикер лёгкой конструкции, вроде тебя? — спросил Блэксворд. Старскрим кивнул. — Шлак, даже мои системы сдохли бы через десяток декациклов сверхзаряженного, а я намного крепче. Очень странно…            — Да, — сказал Старскрим. — Медиков это тоже удивило. Списали всё на особый врождённый иммунитет к чужеродному топливу.            — Чего? — Скайфайр прищурил правый окуляр. — Я, конечно, не медик и, тем более, не специалист по сикерам, но больно уж смахивает на идиотизм.            — Я тоже никогда о таком не слышал, — сказал Блэксворд. — Опять нечистое дело…            — Что значит — опять? — вскинулся Старскрим.            — Да есть тут кое-что… Скай тебя посвятит. А я, пожалуй, пойду — дел невпроворот.            Блэксворд, помахав рукой, покинул кабинет, оставив Скайфайра одного объясняться со Старскримом.            — Так что там такое? — повторил вопрос Старскрим.            — Да ничего такого, если честно, — отмахнулся Скайфайр. — Просто Блэк опять сеет панику на пустом месте. Лучше скажи, кто там из твоих друзей в больницу попал? Эйрстрим, поди?            — Ну, а кто ж ещё, — буркнул Старскрим. — Ума не приложу, с чего это он сверхзаряженным так увлёкся? Для сикеров это вообще не свойственно… А он сидит на этом деле уже целый астроцикл…            — Понятно. Мне, правда, очень жаль.            — Не бери в голову, — махнул рукой Старскрим. — Так всё же, что у нас произошло?            — У нас материал заканчивается, — перевёл Скайфайр тему на дела насущные. — Если сегодня наши опыты не продвинутся дальше… Мне придётся лететь в повторную экспедицию.            — Вот как? — спросил Старскрим, и Скайфайр немало удивился, когда не увидел на лице сикера печали или разочарования. — Я понимаю, что это неправильно и даже в какой-то степени нехорошо… Но, боюсь, я не смогу сегодня работать в полную силу. Потому что я так хочу слетать с тобой в экспедицию! — Старскрим лучезарно улыбнулся, а оптика его засияла поистине спарковским счастьем.            — Старскрим, ты не понял, — твёрдо произнёс Скайфайр. — Это не слишком хорошие новости… А ещё, если ты не заметил, я сказал, что полечу один.            Сикер изобразил обиженную всей Вселенной личность, сжал кулаки и визгливо выкрикнул:            — Ах, вот как? Ну, конечно, это так на тебя похоже! Что это, Скай — ты считаешь меня недостаточно взрослым, чтобы отправиться в экспедицию, или я просто тебе надоел? А может, ты просто хочешь свалить подальше и оставить меня одного с неудачным проектом? Или ты уже нашёл себе нового напарника?! А ну, говори!!!            Скайфайр уменьшил мощность аудиосенсоров ровно наполовину, но и это не могло его спасти от голоса Старскрима. Без недостатков не обойтись, и Старскрим, одарённый прекрасной внешностью, имел довольно неприятный скрипучий голос, а стоило ему хоть чуть-чуть разозлиться, как тут же давали о себе знать резкие визгливые нотки, ещё более неприятные. Но самое ужасное наступало тогда, когда Старскрим был в гневе — как сейчас, например — и тогда Скайфайр по-настоящему верил в то, что голос может быть мощным дезориентирующим оружием. А прицепи этому крикуну усилители — так ещё и массового поражения. Да уж, своё имя он всецело оправдывал…            — Скрим, пожалуйста, успокойся… Хотя бы не кричи так…            Хитрый Старскрим же прекрасно знал о своём главном оружии и бессовестно им пользовался.            — Успокоиться?!? — он заорал ещё громче, заставляя несчастного Скайфайра приложить руки к аудиосенсорам, съёжиться и приготовиться к контузии. — Нет, ты сначала объясни мне!..            — Скрим, я пытаюсь… Замолчи хоть на наноклик… Шарков наноклик!!!            Старскрим замолчал, нервно мерцая оптикой и поглядывая на разозлённого Скайфайра. А тот тоже при желании мог быть очень громким…            — Ну хорошо, Скай. Я не буду больше кричать, обещаю. Но я хочу отправиться с тобой, и точка. У тебя нет внятных причин, чтобы не взять меня с собой.            Скайфайр выдохнул воздух из отчего-то разогревшихся систем и молча зашагал к лабораторному столу. Ему не нужно было отвечать. Старскрим уже научился понимать его без слов. Что ж, похоже, чему быть — того не миновать. Скайфайр спрятал оставшиеся крохи солидума в подпространственный карман и отправился писать заявление с просьбой произвести повторную экспедицию. На сей раз — с младшим помощником.

***

           Старскрим сегодня уходил домой раньше обычного. Спускаясь по лестнице, он успел заметить промелькнувший в разношёрстной толпе ярко-зелёный корпус и кинулся за ним, расталкивая всех прочих мехов и фем.            — Виридиана! — крикнул он, догоняя зелёную гонщицу. Фем, сжимая в манипуляторах датапады, ускорила шаг, заслышав его голос.            — Вириди! — сикер выскочил перед ней, поднимая манипуляторы. — Пожалуйста, выслушай меня.            — С каких это пор высшие существа во Вселенной нуждаются во мнении ущербных выродков? — Фем остановилась, но её оптика не выражала ни капельки дружелюбности.            — Слушай, я такого не говорил! Я о таком даже не думал. А Эйрстрим… понимаешь, он был неадекватен. Он напился сверхзаряженного и…            — …просто высказал то, что было у него в процессоре. Будь он не наэнергонен, то просто бы удержал эту мысль при себе, но разве это что-то меняет? Факт таков, что все сикеры одного мнения о наземных моделях. Думаешь, что твой друг — единственный, кто говорил мне подобное? — Виридиана горько усмехнулась. — Просто вежливые и трезвые об этом молчат, вот и всё. Но они так думают, и этого не отменить, понимаешь?            — Я так не думаю, — сикер мягко обнял фем, увидев капли омывателя в уголках её линз. — Неужели ты мне не веришь? Веришь? Ну-ну, успокойся, — он прижал фем к себе. — И на Эйрстрима не злись. Не факт, что он действительно так думал. С ним что-то нехорошее творится, он в больнице, в тяжёлом состоянии… Прости его. Пожалуйста.            — Старскрим, — фем слегка отстранилась и заглянула сикеру в оптику. — Это было серьёзное оскорбление… но я готова его простить.            — Правда? — сикер повеселел.            — Да… Но у меня к тебе одна просьба. Давай… куда-нибудь сходим. В тихое, спокойное местечко. Где никто бы нам не мешал. Только ты и я.            — Ты приглашаешь меня на свидание? — улыбнулся Старскрим.            — Да, — слегка смущённо ответила фем. — У нас с тобой ещё никогда не было настоящего свидания. Где были бы только мы вдвоём и никаких дружков рядом.            — Я согласен, — ответил Старскрим. — Но, боюсь, не в ближайшие дни. Я улетаю в экспедицию. Но когда вернусь, буду весь твой, — сикер улыбнулся и подмигнул гонщице. Та отстранилась и выразительно на него посмотрела.            — Я буду тебя ждать. Заодно составлю план на этот вечер. Хочу тебя порадовать.            У Старскрима болезненно сжалась искра. Виридиана… Ему было жаль бедную фем, которая мучилась от неразделённых чувств, и согласился на её предложение он тоже из жалости. Нельзя заставить себя кого-то полюбить, как нельзя и освободиться от чувств по собственному желанию. Некоторые вещи не поддаются контролю. Но зачем он продолжал подавать фем ложные надежды? Он и сам не мог ответить на этот вопрос.            — Я буду ждать тебя, — повторила Виридиана, уходя. — Ждать с нетерпением…