Мама, ты ли это?!

Throw your soldiers into positions once there is no escape, and they will prefer death to flight.(c) Sabaton - Price of a Mile.

Стоны, вой, вопли и визги… Те, кто говорят о красоте боя – ошибаются. Страх, сжимающий сердце, когда рядом проносится свистящая смерть; бурлящая кровь, потоком готовая хлынуть на жадные камни; дыхание жизни, обрываемое всего одним ударом… Первыми приняли натиск эльфы. Злобно взвизгивали стрелы, находя свою цель; сверкали клинки, вгрызались в плоть извечных врагов, отворяли кровь… Копейщиков снесли первой же волной – слишком большой численный перевес на стороне противника. Хлестали кривые ятаганы, вспышками боли врезаясь в тела; мешалась кровь родичей с отравленной влагой, текущей в черных жилах созданий Тьмы. Рухнуло вниз изумрудное знамя, безжалостно изорванное и растоптанное. Плакал Лес дождем, рыдал водопадом листьев, ощущая, как рвутся тонкие нити жизней созданий шумящих дубрав. Путаница и переполох: враг разбивает отряды, подобно текучей реке ярости затапливая долину, неся с собой лишь смерть. Эльфы отступили быстро, отходя на южные склоны Горы. Волна захватчиков хлынула в самый центр долины. Маленькая группа людей Эсгарота, засевшая в развалинах Дейла, была уничтожена в считанные мгновения. Измученные усталостью и отчаянием бывшие стражники не могли сдержать бешеный натиск соединенных армий гоблинов и орков на варгах. Рвалось вверх драконье пламя, мешаясь с яростным огнем, пылающим в светлых и храбрых сердцах, раз за разом выжигая Эсгарот, и бурлила река от крови, пролитой на склонах Одинокой Горы. Но их жертва дала возможность основным силам сосредоточиться на восточных склонах. Гоблины и орки оказались в ловушке в долине, когда лавина врагов словно рухнула им на головы, сметая все на своем пути. Они оказались зажаты между меткими стрелками эльфов и свирепым гномьим хирдом: воины Даина снесли вражеские отряды подобно сошедшему оползню. Оставляя за собой изувеченные трупы, продвигались вперед. Крепкая броня выдерживала удары, но порой давала слабину, и бойцы падали на окровавленный камень, но даже перед ликом смерти тянули из-за поясов широкие ножи, из последних сил били по ногам, утягивали в Бездну за собой врагов. Покрывались паутиной трещин родовые камни; стонали Горы, чуя смерть созданных в их глубинах. И летел над полем боя яростный клич. Дрогнули враги, в панике начали отступать, и воодушевленные люди двинулись вперед, прикрытые с флангов эльфийскими воинами и воинственными гномами. Азог с большим отрядом совершили маневр и вышли в тыл соединенной армии, атакуя ее со склонов Горы, метясь на отроги. Бард не смог отстоять восточный отрог и отступил, Трандуила с отрядами загнали к сторожевому посту на Вороньей Высоте, откуда они продолжали огрызаться стрелами, но силы были неравны. Даин с сородичами оказался отрезан от основных сил, и отчаянно боролся за свою жизнь. Глухой рокот пролетел по загустевшему от крови воздуху, дрожью прокатился по замершей земле, ликованием отзываясь в сердцах. Старинный рог древнего королевства гномов ожил, гулом заполнил вязкие мрачные небеса, разорвал отчаяние на мелкие клочья, счастливо послал вверх надежду. И вторил ему звонкий, серебристый боевой клич рода Дурина. Осколками разлетелась каменная арка, и отряд Торина вырвался из Эребора, ударив врагов, посеяв панику своей безудержной яростью, презрением к смерти и страшной в безумном порыве силой. Звонко щелкала тетива, вихрем пели парные клинки – братья сражались спина к спине, прикрывая, защищая друг друга, словно единое целое. И два черноволосых смерча пронеслись в слитных движениях, охваченные яростью боя, и никто сейчас не мог бы устоять перед братом и сестрой, действующих так, как их учил отец. Вместе. Быстро и неудержимо. Азог взвыл, захрипел от бешенства и развернул белого варга, направляясь к ненавистному Торину. Дис только подмигнула брату, оскалилась в жуткой ухмылке и чуть наклонила голову, признавая право Короля-Под-Горой самому расправиться с тварью. Рядом с ней мелькнули рыжие волосы, щелкнула тетива – и орк, уже занесший руку для удара, повалился со стрелой в горле. Тауриэль бросила косой взгляд на расхохотавшуюся Дис и скользнула в сторону, к следующему противнику. Отшатнулась, пропустила удар, упала на одно колено – свистнул тяжелый нож, и гоблина опрокинуло назад. Рукоять гномьего клинка торчала из глазницы. Гномка отсалютовала мечом и исчезла в самой гуще схватки. Тауриэль улыбнулась и вскинула лук. Долина расширялась, и атака отряда Торина захлебнулась, несмотря на то, что воодушевленные союзники яростно прорывались вперед. Король-Под-Горой и его верные соратники оказались окружены, раздроблены, отчаянно пытаясь вырваться из сжимающегося кольца. Дис крутанула клинком, вышибла ятаган из рук орка и полоснула по открывшейся шее, снося голову. – Тридцать! – счастливо крикнул Кили, с ног до головы вымазанный чужой кровью, всадил стрелу в глаз гоблина и вскрыл глотку орку. – Тауриэль будет мне должна! Со злым свистом смерть промчалась мимо и нашла свою цель. Взметнулись рыжие волосы бессильными языками пламени. С жалобным звоном упали клинки, и взгляд изумрудных глаз замутился, погас. Взвоет душа темноволосого младшего принца, заплачет Лес по потерянной дочери. Он видел этот удар. Разгадал его до того, как он был нанесен. Но он был слишком, слишком далеко. Он не мог крикнуть и предупредить Торина об обманном движении Азога. Яростно пробиваясь сквозь ряды врагов, он с ужасом понимал, что не успевает... Булава взмыла вверх, и страшный удар поверг Дубощита на землю.* Дис успела только услышать, как раненным зверем закричал Фили, как рыкнул недалеко Кили, и оба сына ее рванулись вперед, туда, где погибал их родич, их Король. Ее брат. Она яростно продиралась вперед, хлестая клинком наотмашь, не останавливаясь ни на мгновение, не видя, как смыкается бесконечное море врагов за спиной. Как отчаянно кричит Двалин, вздымая топоры и обрушивая их на головы противников; как справа пытаются пробиться Бомбур и Глоин, но опаздывают, безнадежно опаздывают, завязнув в мешанине; где-то слева мелькает белоснежная борода Балина, чей клинок точен в ударах, и каждый из них находит цель. Она была совсем рядом, когда смертельно раненный Торин в последнем рывке взметнулся вверх, Оркрист вспыхнул серебром и молнией рухнул на Азога, отсекая голову, лишая армию командира. А брат рухнул на землю, больше не в силах подняться. Вскрикнул Кили и покачнулся, когда стрела хищным зверем впилась в грудь, раздвинув звенья кольчуги, но младший сын не отвел удара, разрубив орка, пытавшегося добить бессознательного Короля. И коварная свистящая смерть ударила в спину, пробив податливую плоть. Взвились клинки Фили, образовав сверкающий щит: наследник, страшный в безумном желании спасти родичей, стоял над поверженным братом и Королем. Мгновение – и Дис встала рядом. Ткали клинки причудливые узоры, отражая бесконечные удары, оберегали распростертые тела на земле. Со свистом рвалось дыхание из легких, горело горло от яростных криков, в которых нельзя было выразить горечь, огнем охватившую душу. Но надежда тлеющей искрой теплилась в сердцах, давала силы уставшему телу, зоркость – глазам, дыхание – жизни. И когда пронесся над полем боя клекот, ознаменовавший прибытие орлов, когда бешеной волной пролетел яростный рев Беорна, вступившего в схватку, Фили отвлекся. На мгновение, на частицу так важного сейчас времени. Она рванулась вперед, молча, страшно, как бросается под стрелы дикая волчица, защищающая своих детей. Опалило щеку резким ветром – Гваихир заметил, где сильнее всего бурлит схватка, где исчезает последний свет под покрывалом тьмы, и спикировал вниз. Беорн, ведомый чутьем, подоспел мгновением позже. Всего мгновением. ________________________________________________________________________________ * Отсылка к моей же работе под названием "И прольется наша кровь..."