To Write Love On His Arms

Я проснулся под чьи-то голоса. Похоже, говорили обо мне. Было слышно бормотание. А потом я услышал папин голос. Он звучал взволнованно и достаточно громко. Папа пытался разбудить меня. Он был совсем рядом, держа меня за руку. Мама тоже была здесь, но она жаловалась на что-то, поэтому я её не слушал. – Когда он проснётся? – спросил папа. – Через час, – тихо ответил врач. Папа сжал мою руку. Я полежал ещё час. Папа так и не отошёл от меня. Он отказался уходить, когда врачи должны были осмотреть меня и попытаться разбудить. Они меня так и не осмотрели из-за папы. Он сказал, что со мной всё в порядке, я просто потерял сознание. Но это было не случайностью. Во всём виноват чёртов Зак. Я открыл глаза, когда врачи уходили из палаты уже десятый раз за день. Папа с улыбкой посмотрел на меня. Он подвинул кресло к моей кровати, сел и провёл большим пальцем по моим сухим губам. – Ты знаешь, где ты? – спросил он. Я был не в состоянии говорить, поэтому просто покачал головой. Я хотел слышать, как мой папа говорит со мной. – В больнице. Ты потерял сознание, когда обедал с дядей Ринго и Заком. Он помог мне сесть, а затем обнял меня за плечи. Я медленно кивнул, чувствуя слабость в теле. – У тебя кружилась голова перед обмороком? – спросил папа, целуя меня в плечо. Мне потребовалось время, чтобы что-то выдавить из себя, и отец это понимал. – Н-ну... Зак резал по кусочкам рыбу, которая была ещё живой. Мне стало плохо, но я не обратил на это внимания... – Ты сейчас нормально себя чувствуешь? – Н-нет, – всхлипнул я. – Можешь завтра остаться дома... – Я не могу... Пропустить один день в школе – это всё равно что пропустить год. – Я позвоню в школу. Дхани, не волнуйся об этом. Ты плохо себя чувствуешь. Мы сделаем уроки на следующий день... – Пап... Я не могу. Он вздохнул. – А если ты в школе сознание потеряешь? – А если нет? – Прошу, останься завтра дома... – Я не могу, пап. Поехали домой? Мне нужно сделать уроки. Он только кивнул. Я сидел за столом на кухне и делал домашнее задание по математике. Меня бесит всё это. Я швырнул учебник на пол и начал плакать. От громкого звука упавшей книги мама вскрикнула. Она подумала, что началось землетрясение. Вбежал папа и посмотрел на меня. – Ты в порядке? – спросил он. – Меня бесят эти уроки. Как же я ненавижу школу! – выдохнул я. – Сделай перерыв и посмотри со мной телевизор. Я вздохнул. – Я должен закончить эти уроки, папа. – Всего лишь на часок, – он взял меня за руку. Я взглянул на него и кивнул. Он взял меня на руки. Я обвил ногами его талию, руками – шею и положил голову ему на плечо. У меня кружилась голова, но я так и не сказал ничего папе. Я просто не мог пропустить ни дня школы. Он поцеловал меня в щеку, когда мы вошли в гостиную. Он положил меня на диван и лёг рядом. – Голова всё ещё кружится? – спросил он и легко поцеловал мою шею. Я не мог говорить. Комната плыла перед глазами. – Дхани! Спустя несколько часов я снова оказался в больнице. Мой папа задавал вопросы врачам. Казалось, его голос снова звучал обеспокоенно. Папу спрашивали о том, ел ли я что-нибудь, хорошо ли спал... О чём они только не спрашивали. Папа отвечал на каждый вопрос, как будто наизусть знал мой распорядок дня. Я открыл глаза. Головокружение, слабость и боль. Вот что я тогда чувствовал. Мой папа улыбнулся мне. – Слава Богу, ты проснулся, – он провёл пальцем по моим губам. – Я позвонил в школу, они сказали, что ничего страшного, они передадут твоей учительнице, что тебя не будет в школе некоторое время. – Некоторое время – это сколько? – спросил я осторожно. – Две недели. Твой друг будет приходить к тебе каждые выходные с домашним заданием. Он сказал, что будет делать его. – Брэд придёт? – оживился я. – Он будет приходить каждые выходные. – Мистер Харрисон, забыл сказать Вам. В течение следующих нескольких дней у него может наблюдаться головокружение, поэтому говорите с ним медленнее и чётче. Папа посмотрел сначала на врача, затем на меня. Врач снова начал говорить. Я не мог ничего разобрать. Папа его слушал, но не поворачивался к нему. Он просто продолжал смотреть на меня, водя пальцем по моим губам. Я улыбнулся. Он провёл пальцем по моей улыбке и улыбнулся в ответ. Врач закончил свою речь и вышел. Мы всё ещё молчали. – Твоя мама очень беспокоится за тебя, – медленно проговорил папа. Я кивнул. Врач вернулся. – Ничего, если я заберу его домой? – спросил его папа. Врач не возражал. – Не отходите от него в течение двух недель, кормите супом время от времени. Он может есть и другое, но это может вызвать боли в животе, так что суп – наилучший вариант. Отец кивнул, освободил меня от одеяла и взял на руки. Я обнял его за шею и обвил ногами его талию. Я тихо зевнул, когда мы уходили от врачей. Папа усадил меня на заднее сиденье машины и укрыл одеялом. Тело дрожало, голова ещё болела. В папиной машине мне казалось, что я умираю. Был сильный ливень, ехать домой было плохой затеей. Мы поехали в ближайший отель. Папа принёс меня в номер и уложил на кровать. – Я позвоню твоей маме... – он провёл большим пальцем по моим губам и направился на маленькую кухню. Я тихо лежал на кровати гостиничного номера. Сначала я слушал дождь, а потом своего папу. Он всё не выходил из кухни. Я сел на кровати и посмотрел в окно. Было очень темно. Только тусклые лучики света пробивались сквозь черноту. Я пялился в окно до тех пор, пока не осознал, что начинается гроза. Внезапно свет погас, и я закричал. Ко мне подбежал папа и крепко обнял. – Тихо, тихо... – он гладил меня по спине и крепко прижимал к себе. – Это всего лишь гроза. Свет скоро включится. Он достал из шкафа свечи и зажигалку из своего кармана, зажёг свечи и поставил их на стол. Он вернулся и обнял меня. Безо всякой на то причины я вдруг заплакал. Я переживал грозы, когда никого не было дома. Я был совсем один. Но сейчас благодаря своему отцу я чувствовал себя в безопасности. Мы с ним проговорили до тех пор, пока я не заснул в его руках. Мне снился сон. Плохой сон. Мне снилось то, как меня впервые избивали. Все налетели на меня. Во главе был хулиган по имени Эдвард. Он был тощим, чёрные волосы закрывали его лицо. В моих глазах он был сущим дьяволом. Он ударил меня по лицу и стал избивать. Я пытался закричать, но не мог. Я пытался дышать, но не мог. Он ударил меня лицом о землю и начал пинать меня в живот. Я закричал от боли, но не настолько громко, чтобы могли услышать учителя. Они даже пальцем не пошевелили, даже не смотрели в нашу сторону. Я закричал, поднимая голову с подушки. Папа крепко обнял меня и стал гладить по спине. Мне нужен был воздух, я не мог дышать, когда меня били. Я плакал, прижимаясь к папе. Он усадил меня на колени, продолжая гладить спину. Он всё время повторял: «Это всего лишь сон». Но это был не сон. Это то, что произошло со мной пять недель назад. Я плакал без остановки, не в состоянии ничего сказать. Папа легонько коснулся губам моей щеки. – Не бойся, Дхани, сон закончился. Ничего страшного не случится. Сон не закончился, и я знал, что что-то ещё случится. И это что-то – то, что произойдёт со мной в школе через две недели, когда я туда вернусь. Мы вернулись домой около полтретьего, когда дорога прояснилась. У меня всё ещё кружилась голова, и меня трясло. Голова раскалывалась. Папа взял меня на руки, когда мы выходили из машины. Он занёс меня в дом и положил на диван. В гостиную вошла мама и обняла папу. Она спросила, в порядке ли я, зная, что я не стану с ней разговаривать. Папа пошёл на кухню приготовить мне что-нибудь поесть. Мама села рядом со мной и взяла мою руку. – Всё будет хорошо, Дхани, просто мысли позитивно. Мыслить позитивно? Вошёл папа с моей едой. Он сам кормил меня, потому что у меня дрожали руки. После еды папа взял меня на руки и понёс в ванную. Я видел, как он достал полотенца из шкафа. Он ненадолго ушёл, но вскоре вернулся с моими пижамными штанами и футболкой. Закрыв за собой дверь, папа подошёл ко мне. Он расстегнул мою рубашку и легко поцеловал меня в грудь. Я улыбнулся и начал расстёгивать джинсы. Я медленно снял их и бросил в корзину для одежды. Папа открыл кран и подождал, пока ванна наполнится наполовину. Я стянул свои боксеры. Папа взял меня и медленно опустил в ванну. Вода была тёплой – не слишком горячей и не слишком холодной. Папа немного поиграл с моими волосами, прежде чем я начал мыться. Он выключил кран, и вся вода стала утекать из ванны. Папа вытащил меня и завернул в полотенце. Улыбаясь, он провёл полотенцем по моим плечам. Я прильнул к папе, пока он вытирал всё остальное тело. Эти две недели, которые я должен провести с отцом, обещали быть лучшими неделями в моей жизни.