Альбатрос (7-30 главы)

"Гнев полезен только до определенного момента. После этого это становится яростью и делает тебя неуправляемым" Лоурен Оливер, «Столпотворение»

Декстер наблюдал за тем, как фургон Эйтса охватывает огонь и плотный черный дым. Он не беспокоился о том, что осталось внутри фургона. Полиция уже искала Эйтса, так что если бы они нашли его уничтоженный фургон, они предположили бы, что парень совершил побег и таким способом решил замести следы. Впрочем, Эйтс действительно совершил побег. Челюсть Декстера напряглась, когда он в бессильной ярости сжал зубы. Злость бежала по его венам, не в силах догнать Эйтса, ушедшего от его мести. В тот момент все сводилось к необходимости либо спасти Дебру, либо убить Эйтса. Однако это не было выбором по-настоящему. - Эйтс непредсказуем, поэтому он опасный враг, - сказал голос рядом. Декстер не повернул голову, чтоб посмотреть на Гарри. - Я знаю, - ответил он. - Вы с Деброй и Гаррисоном не будете в безопасности, пока Эйтс жив. Декстер в последний раз взглянул на пылающий фургон и двинулся прочь от него. - Ты считаешь, я не знаю этого? – сказал он мрачно. – Или ты полагаешь, что мне следовало позволить Деб умереть? Видение отца шло рядом с Декстером, пока тот убегал прочь от горящего фургона. - Конечно, нет. - У меня был выбор, - сказал Декстер через какое-то время. – Жизнь или смерть. И на этот раз я выбрал жизнь. Жизнь Дебры. - Это было правильным выбором, - согласился Гарри убежденно. – Но это все еще оставляет открытым вопрос с Эйтсом. - Я справлюсь с этим. - Как? - Найду его, - ответил Декстер прохладно. Они шли по направлению к основному шоссе уже двадцать минут. – Я всегда нахожу этих ублюдков. - У меня плохое предчувствие на этот счет, Декстер, - серьезно сказал Гарри. - Эйтс – ничто. Никто, - оборвал его мужчина. – Он всего лишь любитель. - Любителям не сходит с рук то, что он недавно совершил, - возразил ему Гарри. – Для Дебры этого было более чем достаточно. Твоя жизнь и то, что ты делаешь, влияет на нее слишком сильно, Декстер. Вот почему я требовал, чтоб она никогда не узнала то, кем ты являешься и что делаешь. - Ты сказал, что она оставит меня, если узнает, повернется спиной ко мне, - раздраженно отозвался Декстер. – Но она не сделала этого. Деб все еще здесь, в моей жизни. - Но подумай, чего это может стоить ей, - с грустью возразил Гарри. - Я защищу ее, - голос Декстера был мрачным. – Я всегда буду защищать Деб. - Однако кто защитит ее от тебя? – не сдавался Гарри. Декстер устало нахмурил брови. - Деб в безопасности со мной. Я никогда не причинял ей боли. - Тогда что было этим утром по-твоему? Декстер резко остановился, отказываясь смотреть на Гарри. - Я не хочу говорить об этом, - он снова принялся идти. Тогда Гарри бросил еще одну фразу в этом споре: - Сын, тебе в любом случае придется говорить об этом. Если не со мной, то с Деброй. - Я знаю, - вымученно ответил Декстер. - Ты знаешь, что Дебра любит тебя. И ты знаешь, насколько уязвимой она становится, когда дело касается тебя, - продолжил Гарри. – И все же ты позволил произойти тому, что произошло. - Никто не планировал этого заранее, - Декстер чувствовал, как в нем поднимается волна горечи. – Это просто произошло. - Ты – взрослый мужчина, Декстер, - сурово парировал Гарри, не готовый позволить, чтоб это сошло сыну с рук. – Вещи не происходят сами по себе. Ты мог остановить все это в любой момент, но не сделал этого. Что ты собираешься сказать Дебре, когда она спросит тебя, зачем ты это сделал? По сведенному судорогой лицу Декстера было видно, что его обуревает множество эмоций. - Я не знаю, ясно? – зло бросил он. Хотелось накричать на Гарри, хотелось в ненависти вопить обо всем, что накопилось в душе. Он так боялся потерять Деб из-за того, что сделал. Когда он вытащил ее из воды сегодня, и пока она не дышала… Это были самые страшные минуты в его жизни. Внезапно он оказался в мире без нее, и он никогда не чувствовал себя таким одиноком. Он спас ее, но лишь затем, чтоб снова потерять, на этот раз из-за собственных действий? Декстер вытащил свой сотовый, чтоб как-то отгородиться от Гарри и этого разговора. Он торопливо набрал номер Вогл. - Алло? – прозвучало в трубке. - Это я, - сказал Декстер быстро, снова почти переходя на бег. – В какой больнице Деб? Я закончил с фургоном Эйтса. - Мы не поехали в больницу. Мы в ее квартире. Декстер остановился. - Что? – почти прорычал он. – Почему? Я же сказал вам, что нужно отвезти Деб в больницу. Ей нужно оказать помощь! - Дебра категорически отказалась ехать туда. На лицо Декстера набежала тень. - Она почти умерла, - отчаяние просочилось в его слова. – Дерьмо… Дебре совершенно точно нужно к врачу. - Дебра уже потратила лучшую часть дня, вынужденная находиться там, где не хочет, - возразила Вогл в своей обычной непререкаемой манере. – Мне показалось, не следует снова поступать против ее воли, это точно не принесло бы ей пользы. Декстер с ненавистью смотрел перед собой. У чертовой Вогл всегда были ответы на все вопросы и готовые аргументы на все его возражения. Он ненавидел в ней эту черту. - Присмотрите за ней, - сказал он кратко. - Не переживайте. Сейчас она в душе, - уже более мягко сказала Вогл. – Как далеко вы находитесь? Декстер подсчитал в уме: - Где-то около двадцати минут езды. Мне просто нужно поймать такси. - Хорошо. Скоро мы вас увидим. Я скажу Дебре, что вы уже едете. Блуждающий взгляд Декстера внезапно стал обеспокоенным: - Как она? – спросил он нерешительно. - Ей плохо, - сказала Вогл просто. Желудок Декстера сделал кульбит, даже притом что он и не ожидал услышать что-то иное. - Деб сказала что-нибудь? Об Эйтсе и что… гм… - он замолчал, внутренне готовясь к ответу. Костяшки левой руки, которую он в это время сжимал в кулак, побелели от внутреннего напряжения, а хватка правой руки на телефоне стала смертельной. Если Эйтс изнасиловал Деб… Багровый туман мгновенно заполнил все сознание Декстера, как только эта мысль сформировалась в его голове. Это было больше, чем просто эмоция, она пузырилась в нем и лопалась, точно раскаленная лава. Подобного он не чувствовал никогда прежде. Впервые за всю свою жизнь Декстер по-настоящему испугался тьмы внутри себя. Мысль о любом человеке, причиняющем Дебре боль, была чересчур ужасной, она наполняла его до самых краев. Все его прошлые убийства всегда соответствовали кодексу, который Гарри привил ему. Иногда Декстер даже позволял себе думать, будто он придерживается неких высоких нравственных принципов, когда в очередной раз прекращал жизнь убийцы или насильника на своем столе. Однако если Эйтс изнасиловал Дебру, не могло быть больше никакой отговорки помимо желания уничтожить человека, причинившего боль его сестре. - Дебра не говорила о том, что пережила. Я думаю, что это произойдет довольно скоро, однако сейчас она все еще пытается понять события сегодняшнего дня. Декстер болезненно зажмурился, понимая, что далеко не все травмирующие события этого дня были заслугой Эйтса. Он сам был одной из причин того, что Деб чувствовала себя плохо. - Я буду у вас так скоро, как только смогу, - сказал Декстер перед тем, как повесить трубку. Он снова принялся идти. - Декстер, не делай этого, - предостерег Гарри, торопясь, чтоб не отстать от ускорившего шаг сына. - Не делать что? – спросил Декстер холодно. - Ты всегда справлялся со своим гневом, особенно когда дело касалось убийства. Тебе необходимо иметь ясный ум, - голос Гарри был твердым. – Я всегда учил тебя не торопиться в выборе жертвы и способе убийства. Мужчина не отвечал, просто продолжая смотреть перед собой. Он хотел как можно быстрее добраться до остановки, где можно вызвать такси. Ему просто необходимо было как можно скорее вернуться к Дебре. Гарри двинулся вслед на ним и придержал за руку, вынуждая Декстера остановиться. Тот впился глазами в отца: - Что? - Ты теряешь контроль, когда дело доходит до Эйтса, - объяснил Гарри, обеспокоенно глядя на сына. - Нет, это не так, - возразил Декстер. - А если ты узнаешь, что этот человек изнасиловал Дебру, что тогда? – предположил Гарри. Кулаки Декстера непроизвольно сжались, в то время как он пытался сохранить нейтральное выражение лица. - Эйтс умрет, - он пожал плечами, изображая безразличие. – Сейчас он угроза для нашей семьи. - Декстер, - попытался достучаться до него Гарри. – Дебра нуждается в твоей человечности, а не твоем… - Чудовище, - ледяным голосом закончил за него мужчина. – Я не согласен с тобой. Если бы я не следовал твоему кодексу, Эйтс был бы уже мертв. И ничто бы не произошло с Деб. - Ты подвергаешь кодекс сомнению? Сейчас? – недоверчиво спросил Гарри. – Кодекс позволил тебе зайти так далеко, Декстер. Защитил тебя. Ты не можешь оставить его теперь. Только не тогда, когда ты нуждаешься в нем больше всего. Не позволяй Эйтсу управлять тобой. Кодекс – это то, что защитить и тебя, и твою сестру. Не твой гнев. Глаза Декстера сузились, когда он вновь посмотрел на видение своего отца, поучающее его. - Ты боишься меня. Боишься того, что я мог бы сделать, даже после твоего обучения. Выражение лица Гарри было строгим. - Декстер, я учил тебя обуздывать свои желания, управлять ими. Если ты позволишь своим потребностям брать верх над тобой, то я боюсь того, кем ты можешь стать. - Я уже и так серийный убийца, - категорично возразил Декстер. – Я нисколько не соответствую тому стандарту, который принят в обществе. - Ты мог стать Эйтсом, - возразил Гарри. Декстер нахмурился: - Я никогда не буду таким, как Эйтс. - Он раненое животное, которое бросается на все вокруг него. Даже на тех, кто пытается помочь ему, на таких, как Вогл. Он воплощение того, что случается с тобой, когда ты позволяешь своему гневу брать верх и поглощать тебя без остатка. Декстер подошел вплотную к Гарри, бросая ему в лицо: - Я сделаю то, что должен сделать, чтоб защитить мою семью, - его голос звучал угрожающе. – Точно так же, как ты учил меня. Но Гарри не выглядел испуганным. - Если ты хочешь перевернуть ситуацию с Эйтсом так, будто это твоя личная вендетта, а не вынужденная необходимость, тогда ты поступишь лишь согласно своим желаниям. Семья здесь не при чем. - Черт возьми, ты не знаешь, о чем говоришь! – почти закричал Декстер в ярости. - Эйтс заставил тебя чувствовать себя беспомощным, когда похитил Дебру сегодня. И ты теперь ощущаешь потребность наказать его, потому что всегда чувствуешь себя беспомощным, стоит делу коснуться твоей сестры. Так что Эйтс – просто очень удобный козел отпущения. Декстер отступил в ужасе. - Ты же видел, что эта тварь сделала с ней! – его голос снова стал повышаться против воли. – Ты знаешь, что он, возможно, сделал с Деб! – он почти срывался. – Эйтс заслуживает того, чтоб умереть. - Ты не слушаешь, что я говорю тебе, Декс, - расстроено сказал Гарри. – Ты должен держать себя в руках сейчас. Дебре нужен ее брат. И ты должен решить проблемы, возникшие между вами. Эйтс не имеет к этому никакого отношения, его смерть не поможет в этом. Но убить Эйтса – это ведь было так просто! Гораздо проще, чем примирение. Декстеру казалось, что, если он принесет Деб голову Эйтса на блюде, она бы поняла, что брат сделает для нее все, что угодно. И тогда вся эта неразбериха и бред вернулись бы в привычное состояние. Убийство Эйтса было бы способом объяснить ей все то, что Декстер не мог выразить словами. Тем не менее, Декстер знал, что Гарри был прав. Убийства Эйтса было недостаточно, чтоб решить возникшую проблему. Лишь раскаяние, возможно, помогло бы в этом. «Я был рожден для черно-белого мира, но моя жизнь – только бесконечные оттенки серого теперь. Когда это произошло? Когда я потерял ту ясность, на которую раньше полагался полностью?» Декстер подозревал, что знает ответ на свой собственный вопрос. Это случилось тогда, когда Дебра увидела, как он убивает Тревиса Маршала. Это было тогда, когда ткань его мира начала распадаться, и когда Декстер начал понимать, насколько он нуждался в присутствии Дебры в своей жизни. Любовь его сестры являлась тем самым фильтром, через который он видел смысл жизни, в котором Декстер действительно нуждался. Она была тем, что на самом деле имело для него смысл. Если убрать это из его жизни, все его существование станет бессмысленным. Весь его мир превратится в линии, беспрестанно сталкивающиеся друг с другом, сводящие его с ума. Плечи Декстера поникли, когда он понял свое поражение. - И как я могу сделать это? – спросил он безнадежно. – Что я могу сказать ей обо всем, что произошло между нами? - Дебра приехала к тебе вчера вечером, потому что хотела быть в твоей жизни, - рассуждал Гарри. – Ты не можешь быть уверен, что ее решение изменилось. - Все изменилось, - Декстер был в отчаянии. - И чья это ошибка? Желваки снова заиграли на лице Декстера, он не желал отвечать на этот вопрос. Вопрос был риторическим. Но Гарри еще не закончил: - Ты не задавался вопросом, почему, когда ты сказал, что хотел бы вернуть все на свои места, как это было раньше между тобой и Деброй, ты сразу же понял, что это невозможно? Декстер резко посмотрел на него и коротко ответил: - Нет, - он смотрел на Гарри, ища ответ в его глазах. – Но я полагаю, что ты это знаешь. - Я не могу ответить на этот вопрос, Декс, - все с тем же раздражающим спокойствием сказал Гарри. – Все, что я знаю, - это то, что ты меняешься, развиваешься, однако я не уверен, в какую именно сторону. Когда-то я помог, сформировал твое психологическое развитие согласно кодексу, однако сейчас ты стал иным эмоционально. Ты изменился, - Гарри беспомощно пожал плечами. – И теперь ты сам должен решить, что тебе делать со своими чувствами. - У меня нет никаких идей на этот счет, - расстроено отозвался Декстер. - Значит, теперь ты оказался перед необходимостью учиться, Декстер, и как можно скорее. Существует слишком много угроз для тебя. «Мне кажется, Гарри просто передал меня сейчас заряженное оружие со спусковым механизмом, которому нужно лишь слабое нажатие, чтоб выстрелить. Это как находиться посреди торнадо. И все же, несмотря на то, как будет трудно, я хочу покончить с тем, чтоб причинять боль людям». Декстер провел рукой по волосам и лицу в жесте усталости. Его раненая нога болела, а голова пульсировала. Ему было необходимо увидеть Дебру. Эта потребность была выше страха перед тем, что она скажет ему по поводу того, что пережила, а также перед его собственной реакцией на ее слова. Он вновь двинулся вдоль автострады, почти не замечая шума проезжающих машин. - И все же что ты собираешься сказать Дебре? – вновь задал свой главный вопрос Гарри. - Я не знаю, - отозвался Декстер. Его голос был почти безжизненным. Сам он чувствовал себя опустошенным из-за эмоциональных потерь. – Буду действовать по наитию. - Это то, что ты сказал Вогл, когда шел спасать Дебру, - заметил Гарри. – И если ты помнишь, все прошло не слишком хорошо. Декстер не желал больше выносить этот самоанализ. - Я хочу остаться один, - сказал он, снова переводя взгляд на Гарри. - Будь осторожен с тем, чего хочешь, сын, - бросил отец. Разумеется, это нисколько не улучшило настроение Декстера.