Альбатрос (7-30 главы)

«Я, наконец, поняла, что не каждой проблемой можно управлять. Мы хотим уберечь себя от всего, но не способны сделать это. Если мы хотим познать жизнь по-настоящему, мы также должны познать и хаос» Сьюзан Элизабет Филлипс

Слеза медленно скатилась по щеке Дебры, прокладывая на ней мокрую дорожку, похожую на след от шрама. - Мы топим друг друга, Декс, - она прошептала это с безнадежной уверенностью. Ее голос был полон отчаяния, которое разделял и сам Декстер. И все же он попытался опровергнуть ее слова: - Но это не так, - он старался говорить твердо. – Это не может быть тем путем, по которому мы действительно идем. - Это – единственный путь, который мы знаем. По-другому мы просто не умеем жить рядом друг с другом, - она грустно возразила. – Я имею в виду, что, блядь, мы еще можем сделать? Я уже пыталась отпустить тебя, и я действительно опустилась на самое дно, в полное дерьмище. И ты, именно ты держишься за меня настолько крепко, что я, еб твою мать, не могу дышать! – Дебра покачала головой. – Мы оба просто ебем друг другу мозг. - Я могу оставить тебя, - предложил Декстер спокойно. - В самом деле? – Дебра смотрела внимательно, стараясь понять, что же действительно скрывается за его словами. «Это хороший вопрос, на самом деле. Я не ребенок, который получил нового щенка и так носился с ним, что бедный беспомощный щенок сдох в муках. Я мог бы оставить хотя бы тонкую щель между крышкой и горлышком моей банки со светлячками, чтоб позволить им дышать, но и не давать улететь навсегда. Мог ли я самостоятельно контролировать ситуацию, победить самого себя?» - Я не знаю, - признался, наконец, Декстер. – Но я могу попробовать. Дебра смотрела на него в течение долгих минут, точно пытаясь уравновесить его слова. Наконец, она попросту спрятала лицо в ладонях. - Мы, блядь, спали вместе, Декстер, - слова звучали глухо и падали, точно свинцовые гири. – Что мы, по-твоему, должны делать дальше? «Другой хороший вопрос». - Из всех вещей, что мы делали вместе, я не думаю, что это – худшее табу, которое мы нарушили, - наконец, озвучил свои мысли Декстер. Дебра отняла руки от лица и уставилась на него с изумлением и толикой наивности. Декстер лишь пожал плечами: - Ну, я не думаю, что это действительно так уж ужасно, - ровным тоном сказал он. – Мы не являемся кровными родственниками. Ты – моя приемная сестра. - И ты считаешь, это позволяет все объяснить? – спросила Дебра в недоверии. - По крайней мере, мы могли бы опереться на этот факт, - предложил Декстер. Он действительно надеялся, что этот фактор сработает. - И что же, получается, все заебись? Мы можем продолжить трахаться и выносить друг другу мозг? – она сказала это с легкой истеричной ноткой. - А тебе бы этого хотелось? – чувствуя вновь подкатывающие напряжение и нервозность, спросил Декстер. «Я даже не уверен в том, что именно я хочу услышать от Деб в ответ на этот вопрос. Я не должен был задавать его, но мне необходимо знать». - Что? – бросила она отчаянно. – Ты решил, что раз я сказала, что люблю тебя, то это означает, что я хочу трахаться с тобой? Декстер снова почувствовал, что окончательно запутался. Его плечи нервно дернулись, признавая поражение в этом словесном поединке. - Я не знаю. Наверное, я не знаю. Черт, я понятия не имею, чего ты хочешь от меня, Деб. - Я хочу, чтоб ты любил меня так, как я люблю тебя, - сказала Деб с жаром. – Я хочу, чтоб ты хотел меня так, как я хочу тебя. Но это не означает, что я хочу, чтоб мы занялись сексом, - она буравила его взглядом, заставляя чувствовать себя идиотом. – Любовники приходят и уходят из моей жизни, Декс. Порой буквально. Я же хочу своего брата. - Но брата, который тебя любит, - медленно проговорил Декстер. Он чувствовал себя паршиво, потому что было сложно разобраться в том, что именно пытается объяснить ему Дебра. - Да! – Дебра, кажется, вознамерилась прожечь в нем дырку взглядом. – И да, я знаю, что это не имеет никакого гребаного смысла, но это именно то, что я чувствую. Я не могу подобрать точных слов, чтоб описать свои чувства к тебе, Декс. Я знаю, что тебе непросто понять это. Тут нет черного или белого. «И это как раз является нашей проблемой. Мы не черные и не белые. Мы – больше, чем просто брат и сестра, но мы также и не просто любовники. Я хочу от Деб таких отношений, которые может дать мне только она, и так же чувствует она. Даже если при этом мы причиняем боль друг другу, нам никак не удается отстраниться, быть порознь. У нас никогда не получится убежать друг от друга. Мне нужно быть рядом с Деб, потому что только она видит меня таким, какой я есть, при этом не отвергая, даже если это сложно и болезненно для нее самой. Только она может дать мне это. Мы так увлечены друг другом, что нас все время бросает в крайности. Мы оба похожи на людей, завязывающий веревку вокруг шеи, чтоб не допустить приток кислорода и, тем самым, сделать свои сексуальные ощущения еще острее. Деб и я были такой петлей вокруг шеи друг друга. Лишь смертельная опасность делает наши чувства настолько острыми, что мы можем их ощутить. И мы продолжаем играть в эту игру, хоть она и несет опасность смерти». - Хватит сидеть истуканом, - вырвала его из раздумий Дебра. – Давай уже, мать твою, скажи что-нибудь. О чем ты думаешь? «Об эмоциональном аутоэротическом удушье». По правде сказать, он был не уверен в том, что следует говорить в этот момент. - Я люблю тебя, - твердо сказал Декстер, глядя без страха. – И я сделаю все, что угодно, чтоб ты была в моей жизни. Мы сможем справиться с этим, Деб, я знаю, что сможем. Мы были вместе так долго, и мы сможем пройти через это. - Каждый раз, когда мы идем друг к другу, у нас получается все испортить, - с болью возразила она. – Это похоже на какую-то пизданутую иронию, мы находим все новые способы сделать каждый ебаный день еще хуже, чем предыдущий. - Но разве не так проявляет себя любовь? - Что? - Любовь, - повторил Дейстер. – Я имею в виду, я знаю, что довольно плохо понимаю это чувство. И все же я имею какое-то представление об эмоциях, которые сопровождают любовь. И могу сказать, что это всегда грязно и болезненно, а порой и ужасно. Дебра откинулась на спинку дивана и посмотрела на него с непониманием: - Все это какая-то бредовая депрессивная ебля, Декстер. - Но ведь это правда, разве ты так не думаешь? – спросил он ее. – Это похоже на то, что я чувствую, когда на моем столе лежит очередная жертва. Все они – жертвы, убийцы – оказываются на моем столе, потому что причинили невообразимую боль другим людям. Они испуганы и паникуют. И все же среди этого хаоса и ужаса существует прекрасный момент, когда все заканчивается идеально – когда я погружаю свой нож в их тела. Это прекрасный момент, пусть даже он столь недолговечен. Глаза Дебры наполнились ужасом: - Ты говоришь, что любовь похожа на убийство людей? Декстер поморщился от подобной формулировки, но все же пояснил: - Ты ведь понимаешь, что я довольно плохо знаком с тем, что чувствуют нормальные люди? – он постарался объяснить все лучше. – Я только объяснил все на примере, который я понимаю, Деб. Долгое время я считал, что вообще не способен чувствовать что-либо. Я подражал чувствам и эмоциям людей, стараясь быть похожим на них. - И ты занимался этим все то время, пока мы росли вместе? – спросила Дебра с печалью. – Ты всего лишь копировал эмоции? - С тобой это было легко, - ответил Декстер честно. – Ты всегда давала мне столько ярких эмоций, Деб. Ты учила меня лучше, чем кто бы то ни было, так что я мог соответствовать тому, что люди ожидали от меня. - И все же это была всего лишь игра, - бросила она глухо. Выражение лица Декстера сделалось мрачным. - Да, - он не мог врать ей. – Но со временем, чем больше я взаимодействовал с людьми, тем больше росло во мне что-то… Однажды я проснулся и понял, что больше не могу просто так создавать видимость эмоций. Игра означает, что ты сам управляешь тем, что хочешь показать миру. Но внезапно другие люди стали вызывать во мне эмоции и реакции на их поступки. Я больше не имел контроля над этим, и это жутко испугало меня. Я снова подошел к тому моменту, когда не знал, что делать со всем этим. На самом деле, это настоящий кошмар. - Это просто жизнь, - сказала Дебра. – Жизнь всегда такая. - Честно, я без понятия, как остальные люди справляются с этим. Иногда мне просто хочется плакать или кричать, но мне кажется, что тогда я уже не смогу остановиться. Все ужасно запуталось и не поддается контролю. Раньше моя жизнь была такой простой, но теперь все словно перевернулось с ног на голову. Осталась только пара вещей в моей жизни, которые не изменились – это наказание людей, которые того заслуживают. А еще ты и Гаррисон. Это то самое, что я не готов потерять. Вы нужны мне в моем мире, чтоб выжить. - И тебя совершенно не волнует цена или последствия твоих желаний? – на сей раз Дебра говорила спокойно. - Это так, - подвел итог Декстер. – Да, это совершенно эгоистично с моей стороны и, наверное, даже жестоко, но именно вы даете мне эти прекрасные моменты, благодаря которым я все еще жив. Мне все равно, что будет ценой или последствиями этого. Я думаю, что это и есть любовь. На самом деле, люди способны вынести любое дерьмо, лишь бы иметь такие моменты, разве нет? Именно эти кусочки счастья держат нас на плаву и заставляют идти дальше. Дебра закрыла глаза и провела по ним в жесте обреченности: - Наверное, я, и правда, уже нахуй ебнулась моей гребаной головой, раз вижу какой-то сумасшедший смысл во всей этой заднице. Декстер криво улыбнулся ей, пытаясь поддержать: - В самом деле? Дебра открыла глаза и посмотрела на него: - Да. К сожалению. Похоже, что я заразила тебя эмоциями, а ты меня – каким-то особым бредом психопатов. - Возможно, это просто то, что не имеет большинство людей. Я имею в виду, ясность в отношениях. Ведь, в отличие от них, мы не строим для себя воздушных замков, - глубокомысленно предположил Декстер. – Мы не пытаемся жить, как в дурацких романтических фильмах, эмоции в которых проходят уже через пару часов. Ты знаешь, я не имел такого опыта. Так что я считаю, что любовь может быть лишь запутанной, темной и грубой. Дебра выдавила из себя улыбку: - Тебе стоит писать романтические поздравления на открытках. Декстер коротко засмеялся. - Ну ладно, возможно, это выглядело бы не очень хорошо на открытке ко Дню Святого Валентина. Но моя точка зрения такова, что если любовь существует, то она не может быть легкой, и нужно бороться за нее, - он протянул руку к руке Деб, переплетая их пальцы. – Мы наделали много ошибок, Деб. И все же мы делали много хорошего друг для друга. Ты мне нужна, а я хочу быть нужным для тебя. - Конечно, блядь, ты мне необходим, придурок, - она бросила на него раздраженный взгляд. – И это подтверждает тот день, когда я увидела, как ты убиваешь Тревиса Маршала. - То есть, - проговорил он медленно, - мы просто пойдем дальше? Это будет наша собственная история? - Да, - Дебра вздохнула. – А что еще, блядь, мы можем сделать? Мы как сраные беженцы, оккупировавшие друг друга. - Ну, это не может быть столь ужасно, - с надежной предположил он. – В смысле, все это работало и раньше, делало нас счастливыми. Я не вижу никакой причины, чтоб и оставшуюся часть жизни было как-то иначе. - Я хочу в это верить. Декстер сжал ее руку: - Тогда верь. Дебра снова принялась терзать зубами нижнюю губу: - Мне просто все еще нужно немного пространства, Декстер. Лицо Декстера снова слегка помрачнело: - Да, конечно. Надолго? Дебра пожала плечами: - Я не знаю. Слишком много всего произошло в последнее время. Мне нужно как-то разложить все это по полочкам в голове. Да, мы занимались с тобой сексом, Декстер. Но по сравнению с остальным это – ничто. - Ты права. По сравнению с остальным, это определенно было ерундой, - торопливо ответил Декстер. – Это было… - по сути, ему было крайне сложно подобрать этому определение. - Я знаю, - прервала его Дебра. – Это – то, что я имею в виду. Декстер, ты мой брат, которого я люблю, в которого влюблена и с которым спала. И мне действительно требуется немного гребаного времени, чтоб разобраться с этим дерьмом. - Я понимаю, - он вздохнул. Декстер внимательно посмотрел на ее лицо. – Просто пообещай мне, что это не будет происходить так же, как в прошлый раз, когда ты исчезла из моей жизни на три месяца. Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты прячешься. Это сводит меня с ума, - его лицо приняло болезненное выражение, и он исправился: - То есть делает еще более сумасшедим. - Я никуда не уйду, Декс, - теперь Дебра говорила мягко. – Но мне просто нужно понять, какое будущее нас ждет. Я хочу разобраться, что за хрень происходит между нами. Разве тебе не нужно то же самое? - Мне нужна ты, - просто сказал брат. - Я знаю. Но это ни черта не помогает мне, - в расстройстве ответила она. – Я не хочу чувствовать себя, словно побитый щенок у двери, Декстер. Именно поэтому мне нужно привести свои мысли и чувства в порядок. - Побитый щенок? – переспросил Декстер. – Но ты совсем не похожа на то, о чем говоришь. Ты должна это знать. Когда ты сказала, что любишь меня, я был поражен. Теперь же, когда ты знаешь правду обо мне, о том, кто я такой, этот факт изумляет меня еще больше. То, что ты все еще способна любить меня, кажется мне чем-то героическим. Легкая краска залила щеки Дебры. Ей никогда не удавалось выслушивать похвалу или комплименты спокойно. - Прямо сейчас не имеет значения, что ты думаешь обо мне, Декс, - ее тон снова стал предельно серьезным. – Сейчас важно то, как я сама себя вижу. Именно поэтому мне нужно немного свободного пространства, чтоб подумать над этим. Скажи, что ты можешь дать мне это. Декстер глубоко и тяжело вздохнул, а затем так же медленно выдохнул. Он опустил взгляд на их переплетенные пальцы, а затем поднял ее руку и дотронулся до нее губами. Мужчина запечатлел долгий поцелуй на тыльной стороне ладони Дебры. Так он пытался набраться сил для того, чтоб дать ей то, в чем она нуждалась прямо сейчас. Он закрыл глаза, а затем положил щеку на ее мягкую ладонь. - Я дам тебе то, о чем ты просишь меня, - пообещал Декстер. «Любовь – это жертва. И вот моя жертва. Я просто должен позволить моему светлячку улететь ненадолго, чтоб после возвратиться с новым светом для моей тьмы». ~ * ~ * ~ Вогл стояла в дверном проеме спальни Дебры, погруженной в полумрак. - Вам что-нибудь нужно, Дебра? - Нет, - она чувствовала себя действительно уставшей, с трудом сидя на кровати. – Я просто хочу спать. Сегодняшний день полностью вынул из нее душу и даже больше. Все это было каким-то сплошным безумием, начиная от ужаса во время недолгого плена у Эйтса и заканчивая ее эмоциональным диалогом с Декстером. Дебра была вымотана во всех смыслах – морально и физически. - Тогда я вас оставлю, - проговорила Вогл негромко. – Просто позовите меня, если вдруг вам что-нибудь понадобится. - Спасибо, - отозвалась Дебра, хотя сейчас ей казалось, что с каждым словом она устает еще сильнее. – Я ценю все, что вы сделали для меня сегодня. - Я чувствую себя ответственной за то, что вы и Декстер оказались замешаны в эту историю с Эйтсом, - сказала Вогл. – Мне никогда не хотелось, чтоб кому-либо причинили боль из-за меня. - Ну да, дерьмо случается, - сухо подтвердила Дебра очевидное. Вогл улыбнулась ей: - Случается, действительно. Но вы не должны беспокоиться об Эйтсе, Дебра. Декстер найдет его. Нет ничего, что он не сделал бы, чтоб защитить вас. Он предан вам. Дебра улыбнулась: - Я знаю, - она рассеянно смотрела на край одеяла, зажатый в руках. – Это его проклятье. - Я бы назвала это его спасением. Дебра посмотрела на нее удивленно: - Но ведь его жизнь из-за меня становится гораздо сложнее. - Люди переоценивают простую жизнь, на мой взгляд, - все с той же доброжелательностью произнесла Вогл. – Трудности как раз и создают характер человека. Особенно такого, как Декстер. - Вы и правда в это верите? – спросила Дебра в упор. Вогл коротко рассмеялась: - Я хотела бы когда-нибудь написать об этом книгу. - О нас? – в ужасе спросила Дебра. - Вам бы это не понравилось? - Пиздец, конечно же, нет! – мысли Дебры панически заметались при одном упоминании о чем-то подобном. - Я бы поменяла имена, разумеется. - А я все еще ношу с собой оружие, не забывайте об этом, - угрожающе напомнила Дебра. Теперь уже Вогл рассмеялась громче: - Я буду иметь это в виду, - она выключила свет. – Сон – это отличная штука. - Книга, - пробормотала Дебра, устраиваясь на кровати и чувствуя боль в своем покалеченном теле. – Ебать меня немытым кирпичом, никаких гребаных книг. Она надеялась, что уснет быстро. Дебра не желала думать о том прошлом разе, когда она спала в кровати вместе с Декстером и о том, чем они там позже занимались. Ну разумеется, Декстер был просто охренительным любовником! Почему, мать его за ногу, он не мог быть ужасным в постели, чтоб потом все было гораздо проще? Вот ведь блядь. Дебра сморщила нос и вздохнула, глядя в темноту комнаты, обступившую ее со всех сторон. Она хотела закрыть глаза, чтоб дать себе, наконец, отдохнуть, но не могла заставить себя сделать это. Стоило лишь на мгновение опустить веки, как перед внутренним взором снова вставало лицо Эйтса. Ублюдок говорил ей что-то, а затем принимался ломать ей кости – и все это точно запечатленное моментальным снимком, поделенное на кадры. Эти воспоминания вызывали противную дрожь в теле. И она еще сильнее вздрогнула, когда ее сотовый внезапно зазвонил. Дебра потянулась к нему, морщась от боли в ребрах, которые были вовсе не рады такому стечению обстоятельств. Имя Декстера вспыхнуло на экране. Дебра покачала головой. Вот, как он предоставлял ей «свободное пространство». Она нажала на кнопку, что ответить на вызов. Но прежде, чем Дебра сумела напомнить брату об их соглашении, она услышала в трубке отчетливое: - Марко. Дебра закусила нижнюю губу, борясь с подступившими слезами. Это напоминание об их детской игре вызывало в ней удивительно сильные эмоции. Полицейская сирена прозвучала одновременно рядом с домом и в телефонной трубке. Очевидно, Декстер был где-то неподалеку. Может быть, даже сидел в ее автомобиле на тот случай, если Эйтс вдруг решит объявиться. Таким было понимание Декстера термина «свободное пространство». Дебра не могла не улыбнуться. - Поло, - отозвалась она чуть хрипло. Не было сомнений в том, что Декстер станет играть с ней в эту игру столько, сколько она захочет. И эта мысль была такой же утешительной, как и раньше, когда она была ребенком. Декстер повесил трубку, очевидно, услышав все, что должен был. Отложив телефон на тумбочку, стоящую рядом с кроватью, Дебра снова легла, чтоб попытаться уснуть. Не сей раз сон пришел легко и незаметно. Сейчас она знала, что Декстер стоял на страже, следил за ней и за тем, чтоб она была в безопасности.