Альбатрос (7-30 главы)

"Жизнь без обязательств может дать нам то, чего мы желаем" Маргарет Митчелл

- С Днем Рожденья, мама! Морганы пели хором поздравительные пожелания, светясь энтузиазмом. Дорис Морган улыбнулась, глядя, как они сидят за столом, глядя на груду вафель, сложенных на подносе. Лица детей сияли в предвкушении изумительного завтрака и чудесного дня. - Ну разве это не удивительно? Это не было чем-то удивительным. Вафли на завтрак в День Рождения были семейной традицией, которую Декстер и Дебра привыкли проводить для своей матери каждый год. Щеки и лоб Декстера были запачканы мукой, в то время как комки жидкого теста свисали с длинных каштановых волос Дебры. Они оба с гордостью ждали, когда их мать оценит плоды их утренней тяжелой работы. Позади них кухня была буквально завалена грязными мисками, яичной скорлупой и жидким тестом. Этим были покрыты буквально все плоские поверхности. Гарри Морган с любопытствовал оглядывал открывающийся перед ним бедлам: - В наш дом ворвалась банда енотов этим утром? – спросил он серьезным тоном. - Стая, - исправил его Декстер. – Много енотов называют стаей. Гарри приподнял бровь: - О, ладно, я не знал этого. Спасибо, Декстер. - Попробуй вафли, мама, - убеждала Дебра взволнованно. – Они должны тебе понравиться, пока еще не успели остыть. Уголки губ Дорис дрогнули в улыбке. - Ну хорошо, я попробую, - согласилась она. Женщина взяла вилку немного нетвердой рукой и отломила часть еще теплой вафли, после чего опустила ее в кленовый сироп. Она откусила большой кусок с явным удовольствием, а когда блюдо было оценено по достоинству, улыбнулась. - Восхитительно, - объявила она, все еще жуя. Дебра с торжеством посмотрела на Декстера: - Я же говорила! – десятилетняя девочка оглянулась на свою маму, желая поделиться с ней тайной. – Я добавила туда корицу, - это прозвучало гордо. – Декс сказала, что на вкус будет не очень, но я все равно добавила ее. - Это просто замечательно, - согласилась ее мать, откусывая от вафли еще раз. Внезапно Дорис побледнела, а ее лоб покрылся испариной. - Мама? – встревожено пролепетала Дебра. – С тобой все хорошо? - Да, милая, - отозвалась Дорис слабо. – Все хорошо. Просто у меня немного побаливает голова сегодня. Гарри быстро подошел к ней: - Может быть, тебе стоит вернуться в постель, дорогая? – он заботливо положил руку на ее плечо, глядя с беспокойством. - Д-да, пожалуй, мне стоит лечь, - она пошла к выходу из столовой, когда внезапно остановилась и, наклонившись, принялась сильно кашлять. Буквально через пару секунд ее вырвало желчью и кусками вафель. Декстер потянул к себе ошеломленную Дебру. Дорис продолжало рвать, ее плечи содрогались. Прежде, чем женщина упала в обморок, Гарри успел поймать ее. - Декстер, вывели сестру отсюда, и ждите снаружи, - быстро сказал он мальчику. - Мама, - Дебра буквально задыхалась в ужасе, глядя на свою мать, обмякшую на руках отца. Рука Декстера крепко сжимала руку сестры. - Пойдем, Деб, давай выйдем на улицу. Дебра пыталась оттолкнуть его: - Что случилось с мамой? – она почти кричала. – Я хочу остаться с мамой! - Ты ничего не сможешь сделать, - спокойно ответил Декстер, отводя ее подальше от стола. – Идем, отец хочет, чтоб мы вышли на улицу. Дебра позволила Декстеру вывести ее из дома, потому что просто не знала, что еще она может сделать. Так они и просидели на пороге дома, ожидая, что скажет отец. Спустя десять минут приехал доктор Хэггерти. Он улыбнулся обоим детям, однако не остановился, чтоб поприветствовать их, поскольку Гарри встретил его у двери. - Спасибо, что приехал так быстро, Тэд, - сказал Гарри с благодарностью. - Конечно, Гарри, это не проблема. Дебра видела, как двое мужчин исчезли внутри дома. Ее сердце мучительно сильно и часто билось в груди. Крупная слеза скатилась по ее лицу, покрытому веснушками. - Это я виновата. Это из-за меня мама заболела, - прошептала она. Дебра чувствовала, что Декстер смотрит на нее, но делала вид, что это не так. - Нет, это не так, - возразил он твердо. – Это глупо. - Но… но я добавила корицу в вафли, и теперь мама серьезно заболела, - почти плача, объясняла она. - Мама больна не из-за корицы. - Тогда что с ней случилось? – испуганно спросила Дебра. Декстер не отвечал достаточно долго, и Дебра пихнула его в бок. – Декс, ты знаешь что-то, чего не знаю я? Папа кто-то говорил тебе о маме? - Нет, - быстро ответил Декстер. – Это… просто это… - Что? – Дебра наклонилась вперед к своему брату. – Что? Декстер неловко переминался с ноги на ногу, стараясь тщательно выбирать слова: - Разве ты не заметила, что в последнее время мама сильно похудела? Мне кажется, она вообще ничего не ест, а иногда почти падает в обморок. Дебра нахмурилась. Она не замечала все эти вещи или, что вероятнее, просто не хотела их замечать. Ее родители были для нее целыми миром, и мысль о чем-то подобном, что могло произойти с любым из них, вызывала в ней настоящую панику. Декстер снова подвинулся ближе к ней и, понизив голос, сказал: - Я думаю, мама больна, Деб. Я думаю, она действительно больна. Дебра смотрела прямо перед собой, потому что слезы уже плотно застилали ей глаза. Они катились по ее щекам, и она уже даже не пыталась это скрывать. Обычно Деб ненавидела, когда кто-то смотрел на нее плачущую, но теперь все, о чем она могла думать, это слова Декстера. Внезапно она почувствовала теплую руку на своей руке. Дебра посмотрела вниз: рука Декстера держала ее. Он сжимал ее ладонь, и Дебра чувствовала себя немного лучше. Ее старший брат порой ужасно раздражал ее, но все равно когда она была с Декстером, то могла чувствовать себя в безопасности, как если бы точно знала, что в конце все будет хорошо. - Декстер, Дебра. Оба повернулись на голос отца. Гарри стоял в дверном проеме, его лицо было уставшим. - Как мама? – спросил Декстер. - Доктор Хэггети дал маме лекарство, чтоб она могла уснуть, - сказал Гарри. – Она будет чувствовать себя намного лучше, когда проснется. - Значит, с мамой все будет хорошо? – спросила Дебра нерешительно. Она сжала руку Декстера, желая почувствовать поддержку. Ее отец коротко кивнул, а затем подошел к ним и присел рядом на ступеньку лестницы. - Ребята, ваша мама серьезно больна. Нижняя губа Дебры задрожала. - Но она весь поправится, правда? Ты ведь так сказал. Выражение глаз Гарри стало печальным, они словно светились изнутри лихорадочным огнем. - Милая, у вашей мамы рак. Деба знала это слово, но не понимала до конца, что оно означает в действительности. - Но ведь доктор Хэггети попытается ее вылечить, да? Он потому здесь? Гарри моргнул несколько раз, стараясь сдержать слезы. Его голос дрожал, когда ему, наконец, удалось снова заговорить: - Тип рака вашей мамы нельзя вылечить. - Она умрет, - сказал Декстер внезапно. Он уставился на пятно на земле перед ними. - Нет, нет, это не правда! – воскликнула Дебра. – Ты не можешь так говорить, Декстер! Отец мягко обнял ее за дрожащие плечи, привлекая к себе. - Малышка… - прерывающимся голосом сказал он. - Декстер не должен так говорить, папа! – вопила она на него. – Маме не умрет! Скажи ему! Дебра отчаянно нуждалась в своем отце, чтоб опровергнуть то, что сказал Декстер, но вместо этого он крепко обнял ее, так что Дебра едва могла вздохнуть. Именно это объятие подтвердило все происходящее. Ее мать умрет. Дебра горько заплакала, пряча лицо на груди у отца. ~ * ~ * ~ Дебра оторвала взгляд от монитора компьютера и посмотрела на дисплей своего сотового. Идентификатор абонента высветил имя, заставившее ее улыбнуться. Она нажала на кнопку приема и сказала негромко: - Привет. - Привет, - тут же отозвался Декстер. – Как дела? - Работаю. Знаешь, тут сейчас такая куча дерьма и бабок в делах по избавлению этого мира от неверных мужей, - протянула Дебра. – В общем, все в порядке. - Ну, деньги – это хорошая вещь, правда? - Да, наверное, - Дебра вздохнула. - Что ты делаешь в эту субботу? - Я не знаю. А что я делаю в эту субботу? - «Вигглс»* сейчас в городе, и Гаррисон очень хотел бы сходить на их концерт. Я предлагаю, чтоб мы пошли втроем. Что ты об этом думаешь? - Мне нужно будет надеть их особую майку? - Только если ты сама этого захочешь, - рассмеялся Декстер. - Да в жопу, бля. Я согласна. Тем более, что я уже знаю все их гребаные песни, - согласилась Дебра. - Я передам Гаррисону, что ты приедешь. Он очень ждет этого, - радостно подытожил Декстер. - Всю прошлую неделю он спрашивал, приедешь ли ты, чтоб поесть вместе с нами вафли на завтрак. - Ну это ведь был мой гребаный День Рождения, - отозвалась Дебра. Ей нравилось знать, что ее маленький племянник так скучает по ней. – Но у меня не каждую неделю День Рождения, так что вряд ли вам с Гаррисоном светят вафли в ближайшее время. Таковы правила, что поделаешь. – Она улыбнулась. – Жаль, что я не смогла в этом году помочь Гаррисону делать вафли. Должно быть, он сильно расстроился. - Да, ему действительно хотелось этого. Кроме того, вся кухня была завалена яичной скорлупой, стоило мне отвернуться буквально на минуту. Так как ты отпраздновала свой День Рождения? Эти слова внезапно заставили ее занервничать. Декстер явно пытался спросить о чем-то, возвращаясь к старой теме, которой они пока предпочитали не касаться. - Заебись отпраздновала. Лучше не бывает. - Ты уверена, что тебе ничего не нужно? Я имею в виду… ты хорошо питаешься? Дебра нахмурилась, не совсем понимая, к чему он клонит: - Что? - Ну, обычно ты всегда ешь вафли на День Рождения, независимо от того, твой он или чей-то еще. В этом году ты изменила этой традиции. И… я просто беспокоюсь за тебя, вот и все. Она почувствовала усталость и, вздохнув, спросила прямо: - Ты хотел мне что-то сказать, Декс? Последовала долгая пауза на другом конце линии. Дебра знала, что сейчас Декстер старается тщательно подобрать слова. В последнее время они сделали несколько шагов по направлению друг к другу, и последние месяцы именно Гаррисон выступал чем-то вроде буфера между ними двумя. Теперь же, кажется, они были готовы снова вернуться в жизни друг друга. Дебре хотелось, чтоб Декстер снова был с ней, пусть даже многие вещи с его приходом стали бы невообразимо запутанными. И все же, несмотря на их разногласия и проблемы, было много моментов, когда они могли быть просто вместе, как раньше. Это было настолько прекрасно и легко, что Дебра чувствовала: она скучает по своему брату. Что касается Декстера, то было очевидно, что он стал намного осторожнее относиться к сестре. Он все чаще выбирал слова прежде, чем что-то сказать ей, и старался не касаться опасных или болезненных тем. То же самое касалось и его действий по отношению к Дебре. В принципе, это было неплохо, но все равно порой она чувствовала какое-то гребаное раздражение на Декстера из-за его поведения. - Я хотел сказать, ты… - Декстер откашлялся, а затем попробовал еще раз. – В прошлый раз, когда мы виделись, ты была не в лучшей форме. Я хочу знать, нет ли у тебя депрессии, не сидишь ли ты на диете или чем-то вроде этого? - Отъебись, - отрезала Дебра без колебаний. – Разумеется, нет. - Когда ты сказала, что не хочешь есть вафли на День Рождения, я подумал, что… Дебра даже покраснела от злости: - Ты подумал что? Раз я не захотела в этом году следовать той глупой традиции, ты решил, что я превратилась в ебнутую булимичку, бля? - Я знаю, что ты ни разу не была у врача с тех пор, как произошли… те события, - возразил Декстер упрямо. - Иисус, мать его Марию за ногу, Декстер! Это было почти четыре месяца назад, - снова выходя из себя, воскликнула Дебра. – Просто отъебись от меня уже. Мои пальцы полностью зажили, и я не умираю от гребаной морской воды в легких. И я больше не хочу думать о том, что произошло. - Я знаю, - сказал Декстер несчастно. – Просто я беспокоюсь за тебя. Я должен знать, что с тобой все в порядке. Он снова надолго замолчал, после чего добавил: - Особенно после того, что я слышал о тебе и твоем Дне Рождения. Тебе стало плохо после вафель. Поэтому ты не захотела их есть. - Черт, я в курсе, - напряженно сказала Дебра. – И я знаю, о чем ты вспомнил: о маме. Действительно, то был самый ужасный день из ее детства. Каждый год они пекли вафли на День Рождения, даже после того, как мама умерла. Гарри настоял на том, что традицию нужно продолжить, так что они год за годом не меняли свой семейный праздничный ритуал. - Мне кажется, тебе бы не мешало провериться у врача, как считаешь? – просительные нотки были отчетливо слышны тоне Декстера. Страх клубком свернулся в животе Дебры, но она все равно оставалась непреклонной: - Я не нуждаюсь в ебаной проверке, Декстер. Это всего лишь расстройство желудка, не более того, - она машинально дотронулась до живота. – Мне уже лучше, - на самом деле, это было ложью. - Это не займет много времени, - продолжил рассуждать Декстер. – Я могу заехать за тобой, если ты хочешь. - Чтоб быть уверенным, что я действительно пойду к врачу? – сухо заметила Дебра. - Ладно. Я просто скажу прямо, раз ты этого хочешь, - решительно сказал Декстер. – Раковые заболевания часто являются наследственными, и всегда лучше проверить риски заранее, пока еще не поздно. - То есть у меня рак, по-твоему? – ошеломленно спросила Дебра. – Еб твою мать, Декс, минуту назад мы говорили о концерте «Вигглс»! - Я не утверждаю этого, - быстро поправился он. – Конечно, у тебя нет рака. - Тогда какого хуя мне нужен доктор? Голос Декстера смягчился и стал обнадеживающим: - Чтоб сделать своего брата счастливым? Дебра покачала головой: - И с чего бы мне хотеть сделать тебе такой подарок? - Потому что я бы сделал все, чтоб ты была счастлива. Декстер услышал глубокий вздох, что означало ее поражение: - Блядь, иногда я просто ненавижу тебя, - Дебра знала, что никогда не сможет отказать ему, когда он начинает вести себя так мило. Засранец. - Скажи, во сколько я должен заехать за тобой, и я отвезу тебя в больницу, - предложил он. Дебра совершенно не горела желанием идти на прием к врачу. Само слово «рак» пугало ее до усрачки, ведь она видела, как страдала ее мать, как медленно таяла на глазах в то время, как ее буквально выворачивало на изнанку от тошноты. Дебра вовсе не хотела для себя подобной судьбы. - Как насчет сегодня? – предложил Декстер. - Не получится. Я встречаюсь с доктором Вогл, - ответила Дебра. – Тебе не обязательно везти меня в больницу, Декс. Я не гребаный инвалид. - Но ты точно поедешь? – уже не так решительно переспросил Декстер. - Да, да, конечно. Я совершенно точно поеду, - солгала Дебра, мечтая прекратить этот разговор. – Отъебись уже от меня, наконец. В этот момент Элвей появился в дверном проеме. Его появление сейчас было как нельзя кстати. - Ладно, мне пора. У моих дверей стоит мой босс и явно хочет повесить на меня очередное злоебучее дело, - Дебра быстро повесила трубку прежде, чем Декстер смог сказать ей что-то еще. Элвэй вскинул брови: - Очередное злоебучее дело? Дебра пожала плечами: - А разве нет? Впрочем, эта телефонная трепотня порядком меня достала. Элвей засунул руки в карманы и прошелся по комнате со скучающим видом: - Мне казалось, я не тот вид начальника, который будет стоять у сотрудников над душой. Особенно когда дело касается тебя, Деб, - он присел на край ее стола и улыбнулся. От мужчины пахло смесью кофе и лосьона после бритья, а еще его собственным запахом. Все вместе заставило желудок Дебры сжаться в знак протеста подобному миксу ароматов. Она старалась не обращать внимание на это, но пот выступил над ее верхней губой. - Я почти закончила с делом Миллера. В смысле, есть несколько новых деталей, которые я должна проверить, но мне кажется, завтра я уже смогу разобраться с этим дерьмом. - Ты самая настоящая звезда среди прочих моих сотрудников, - заметил Элвей. – С тех пор, как ты стала работать на меня, мы стали раскрывать вдвое больше дел, чем раньше. Я уже не говорю о том денежном потоке, что полился как из рога изобилия. - Ну да, ты ведь платишь мне не за то, чтоб я весь день просиживала задницу. Элвей снова улыбнулся: - Мне просто хотелось, чтоб ты знала, как я ценю твою работу и все, что ты делаешь. Считай это как бы официальным признанием твоих талантов. Дебра вздохнула и постаралась расслабиться, в то время как ее желудок продолжал нервно сжиматься, никак не желая успокоиться. - Ты же не собираешься уговорить меня на ту хуйню с фоткой лучшего сотрудника месяца? Ебать меня в два уха, Элвей, я лучше прямо сейчас тогда сяду в машину и свалю к херам, если ты хотя бы заикнешься об этом. Он засмеялся: - Ты всегда такая милая, когда дело доходит до похвалы и поздравлений. Нет, на самом деле, я просто подумал насчет небольшого праздничного ужина. - То есть ты хочешь пригласить целый офис на ужин? - Ну на самом деле, я думал только о нас двоих. Дебра уставилась на него: - Типа как свидание? Элвей наклонился немного ближе к ней, его голубые глаза светились решимостью: - А ты считаешь это чем-то ужасным? Запах кофе усилился, что стало последней каплей для несчастного живота Дебры. Все то скудное содержимое ее желудка, что было в нем, нестерпимо просилось наружу. Она с усилием сдерживала рвотный позыв, но осознала, что проигрывает в этой битве с собственным организмом. Нужно было срочно найти что-то… и этим чем-то стала корзина для бумаг, стоявшая на полу рядом с ногами Дебры. Она только успела схватить ее и наклониться, как ее вырвало. Элвей резко встал, обеспокоенно глядя на женщину: - Деб, все хорошо? - Да, блядь, просто замечательно, - хрипло отозвалась Дебра, все еще держась за края корзины. Она уже хотела поднять голову, как ее повторно вырвало – на этот раз желчью. После этого ей, вроде бы, стало получше. Она отставила корзину в сторону и вытерла губы дрожащей рукой. - Тебе определенно нехорошо, Дебра Морган, - покачал головой Элвей. Руки Дебры все еще дрожали, когда она доставала носовой платок. - Отъебись, - сказала она слабо. – У меня просто добланное расстройство желудка после той ебучей мексиканской текилы. - Тебе определенно не стоило пить ее. Дебра бросила на него хмурый взгляд: - Ты пиздец какой проницательный, Шерлок. - И все же та текила была несколько недель назад. Тебе уже должно было стать лучше. - Ну да, но мне все еще хуево, - подтвердила очевидное Дебра. - Я заметил. Поэтому я настаиваю, чтоб ты сходила к врачу, - Элвей говорил твердо. - Никуда я не пойду, - буркнула она. - Это политика компании. Когда сотрудники начинают портить офисную мебель, им следует посетить доктора, - с легкой иронией проинформировал ее Элвей. – Посмотри, что стало с корзиной для бумаг. - Я куплю тебе новую, - проворчала Дебра. - Так не пойдет, Морган, - он возразил. – Короче говоря, или ты идешь к доктору, или ты уволена. Ее глаза яростно сверкнули: - Это ебаный шантаж! Элвей усмехнулся и кивнул: - Да, это и есть ебаный шантаж. Я рад, что ты это понимаешь. У Дебры не было сил, чтоб спорить с ним дальше. И почему эти гребаные мужчины не могли уже отъебаться от нее нахуй и оставить ее в покое? ~ * ~ * ~ Эвелина Вогл посмотрела на часы, отмечая время. Она вышла из дома, чтоб проверить почту. Обычно почтальон приходил именно в это время. Белый металлический ящик был заполнен конвертами, и женщина подумала о том, как бывает приятно просто получать почту. Ей нравилось чувство свежей бумаги в руках, несмотря на все плюсы беспристрастной электронной почты. Вогл уже шла обратно в дом, когда заметила знакомый автомобиль, стоящий через дорогу от нее. Она чуть склонила голову и принялась с любопытством рассматривать молодую женщину, сидевшую за рулем. Еще раз взглянув на часы, Вогл подумала о том, что сегодня Дебра приехала раньше обычного. Врач сложила все свои письма в пачку и взяла их подмышку, после чего пересекла дорогу прямо по направлению к машине. Поравнявшись с автомобилем, она немного наклонилась, заглядывая в открытое окно: - Дебра? Весь вид Дебры говорил о ее рассеянном настроении. Так, словно она была в глубокой задумчивости, а Вогл вырвала ее из каких-то мыслей. Она даже не заметила, как женщина подошла к ней. - А, да, здравствуйте, доктор Вогл, - она чуть поморщилась. – Я знаю, что сегодня я приехала слишком рано. Я могу подождать тут. - Не говорите глупостей, - спокойно возразила та. – Пойдемте внутрь. Я приготовлю вам чаю. С неохотой Дебра выбралась из машины, и пока они шли к дому, Вогл тайком рассматривала ее. Лицо Дебры было бледным, кожа словно натянулась на скулах, все черты заострились. Создавалось впечатление, что она находится в состоянии глубокого шока от чего-то, что узнала недавно. Ее движения были медленными и почти неуклюжими, словно ее тело не полностью ей подчинялось. Зайдя в дом, Вогл указала на диван: - Прошу вас, садитесь. Я заварю для вас чашечку чая. Дебра отрицательно помотала головой: - Я не хочу чая, - ее руки потерли друг друга в тревожном жесте. – Спасибо, - запоздало пробормотала она слова вежливости. Вогл разглядывала Дебру с интересом. Она также подошла к дивану и опустилась на него с выражением заинтересованности и участия: - Что-то не так, Дебра? Вы выглядите расстроенной. Дебра издала какой-то сдавленный смешок. - Что-то не так? – повторила она нервно. – А когда там вообще, мать его, было кто-то «так» в моей гребаной жизни? Вогл посмотрела на нее с состраданием: - Что случилось, Дебра? Это – Декстер? Вы снова поссорились? - Нет, - как-то тупо пробормотала Дебра. - На работе все в порядке? Она вяло пожала плечами: - Да, все как обычно. - Дебра, мне кажется, это вы приехали ко мне за помощью, а не наоборот. Но я не смогу вам помочь до тех пор, пока не узнаю, что произошло, - терпеливо объяснила Вогл. – Пожалуйста, расскажите мне, что именно так вас расстроило. Дебра с трудом сглотнула, а затем обняла саму себя. - Я… я была у врача сегодня, - слова были едва слышны, губы Дебры были бледными и помертвевшими. Глаза Вогл продолжали неотрывно следить за лицом Дебры, стараясь понять, что отражается на нем. Но независимо от того, что молодая женщина собиралась сказать дальше, это было чем-то ужасно тревожным. - Ясно, - обронила Вогл. Дебра смотрела прямо перед собой, ее горло было сухим от душивших ее эмоций. - Знаете, бывает, что какое-то дерьмо происходит в вашей жизни, и вы уже думаете, что хуже быть просто не может. Что это уже какая-то предельно низкая черта, дно, понимаете? – ее лицо скривилось в отчаянии. – Но, блядь, стоит вам так подумать, как случается еще какой-нибудь ебаный пиздец, который происходит с вами. И становится ясно, что это настолько хуже всего, что было раньше, что невозможно и вообразить. Когда Вогл заговорила, ее голос был тихим: - Это как-то связано с тем, что сказал вам врач, Дебра? Дурные новости? – она знала, что Дорис Морган умерла от рака. Когда Гарри хоронил свою жену, он рассказал об этом Вогл. Женщина внимательно посмотрела на Дебру. Ее брат в последнее время высказывал свою тревогу по поводу здоровья Дебры, но Вогл старалась не заострять на этом внимания. Ее пациент сделал уже так много шагов к тому, чтоб достигнуть хотя бы хрупкого соглашения между собой и своим прошлым, равно как и его сестра. Было бы злой иронией, если бы теперь Дебра, которая только-только успела выровнять свое психическое здоровье, заболела уже физически. Из глаз Дебры потекли слезы. - Когда же это дерьмо уже закончится? – спросила она безучастно. – Когда моя жизнь перестанет быть в глубокой заднице? Сколько мне еще придется платить за его грехи? Вогл наклонилась вперед и положила свою ладонь на руку Дебры. - Дебра, вы должны сказать мне, что произошло. Это единственный способ помочь вам. Что врач сказал вам, Дебра? Молодая женщина посмотрела на нее затуманенным взглядом: - Последнюю вещь, которую мне бы хотелось услышать, - она резко прижала ладони к лицу, будто пытаясь спрятаться в них от всего мира. – Блядь. – Она задохнулась в мучительных рыданиях, позволяя себе выплескивать эмоции открыто. Сердце Вогл упало, глядя на то, в каком состоянии находится Дебра. Она обняла ее одной рукой, помогая справиться с нахлынувшим потоком чувств и зная, что ответы сейчас могли подождать… по крайней мере, на данный момент. - - - - - - - - - - - - - - - - - - * «Вигглс» («The Wiggles») – музыкальный квартет, исполняющий песни для детей.