Альбатрос (7-30 главы)

"Я всегда задавался вопросом, почему любовь всегда полна конфликта и борьбы. Почему нельзя просто любить? Почему два человека не могут просто понять, что они не способны жить друг без друга?" Белла Андре

- Я хочу, чтоб ты сказал мне, что я права, и ты собираешься поддержать меня в этом. Слова Дебры, повисшие между ней и Декстером, уже содержали в себе ответ на ее вопрос. Первым порывом Декстера было дать ей то, в чем она нуждалась, заверить ее в том, что он на сто процентов согласен с ней, но что-то сдержало его. Гарри внезапно появился рядом с ними: - Декстер, - его голос звучал убеждающее. – Ответь ей. Скажи Дебре то, что она должна услышать. Декстер смотрел на Гарри, все еще стоя к Дебре спиной. Было так легко взять и просто согласиться с ее планом. Наверное, это действительно было правильно, но слова все равно не шли. - Господи, Декстер, - возбужденно сказала Дебра. – Скажи же хоть что-нибудь. - Не расстраивай ее, - предостерег нахмуренный Гарри, в то время как Декстер медленно повернулся, чтоб встретить взгляд взволнованной, но твердо смотрящей на него Дебры. Голос Декстера был низким и сдавленным, когда он заговорил: - Что ты хочешь, чтоб я сказал? Дебра дернула плечом, снова ощущая себя беспокойно: - Я уже сказала тебе, что отдать ребенка на воспитание – это наилучший выход теперь. Декстер попытался выбрать слова более тщательно, но это было совершенно невозможной задачей сейчас, когда эмоции снова начали захлестывать его. - Когда я проснулся этим утром, это был совершенно другой день. Я не думал, что всего двенадцать часов спустя, ты попросишь меня принять решение относительно ребенка, о существовании которого я даже не знал всего несколько часов назад. Как, ты полагаешь, я должен поступить? – жилка билась на виске Декстера. – Я не могу сделать этого. Мне нужно больше времени. - Время ничего не изменит, - отрезала Дебра. – Ты никогда не сможешь вырастить этого ребенка и быть его отцом. Так что у тебя просто нет иного выбора. - Она права, Декстер, - согласился Гарри быстро. – Если бы ты открыто представил этого ребенка как своего, то поставил бы под удар всю семью. - Ты не можешь точно знать этого, - вымученно выдавил Декстер. - Конечно, я знаю это, - сказала Дебра горячо. – Блядь, Декстер, да разве мы можем вообще сказать обо всем этом кому-то из знакомых? Что за хуйня? Мы, как минимум, должны были бы уехать из города и начать все сначала там, где нас никто не знает. И что ты сказал бы Гаррисону, когда он окончательно запутается во всем этом? Что мы собираемся сделать? Мы с тобой что ли поженимся, осядем где-нибудь и станем этакой образцовой, мать ее, американской семьей? Голова Декстера шла кругом от ее быстрых вопросов. Ни на один из них он не мог найти ответа. - Какое право мы имеем, чтоб втягивать ребенка во все это дерьмище? – спросила Дебра горячо. – И тянуть Гаррисона в него тоже. Все, что мы можем предложить этому ребенку, - это родителей, которые являются лгунами и убийцами. Неужели у нас нет никакого другого сраного выбора, который мы могли бы предложить ребенку? - Таким образом, я нужен здесь лишь для того, чтоб отказаться от каких-либо прав на свою плоть и кровь? – резко поинтересовался Декстер. - О, я тебя умоляю, - распаляясь сильнее, парировала Дебра. – Только не нужно притворяться, что мысль о ребенке не пугает тебя до ебаной усрачки, Декстер. - Конечно, пугает, - подхватил Декстер. – Но то же самое было и с Гаррисоном, я просто прошел через это. – Он смотрел на нее почти с ненавистью. – И в тот момент именно ты поддерживала меня. - Тогда я понятия не имела обо всей этой херне изнутри. И у тебя тогда просто не было других вариантов, только не с Ритой, - огрызнулась Дебра снова. – Но на сей раз все совершенно иначе. У нас есть выбор, которого не было у тебя в случае с Гаррисоном. Рита всегда собиралась быть хорошей матерью, в то время как я могу быть лишь совершенно дерьмовой… - Я не могу знать этого, - кратко ответил Декстер. – И любой из нас не может знать заранее. Посмотри, как сильно тебя любит Гаррисон. - Быть тетей – это совсем не то же самое, что быть гребаной матерью, - воскликнула Дебра, теряя терпение. – Я не смогу сдерживаться, чтоб не вылить на кого-нибудь свое дерьмовое раздражение дольше, чем пять минут. Ты считаешь, что будет справедливо вымещать все это на беспомощном ребенке? - Ты была бы не одна, - спорил он. – Я был бы рядом. - Да, как дядя, - хрипло сказала Дебра. – Но этого недостаточно. Мне едва удается самостоятельно выживать так, чтоб окончательно не свихнуться. Каким образом я смогу заботиться еще и о ребенке? – Она покачала головой отрицательно. – Тебе действительно так нужно это гребаное осложнение в твоей жизни, Декстер? - Я не знаю, чего хочу, - сказал раздосадованный Декстер. – И это проблема. «Действительно все было бы так просто, гораздо проще, если бы Гаррисона не было в моей жизни. И если бы я уже не был отцом, мне было бы легко согласиться с планом Дебры, потому что я бы не знал, от чего отказываюсь. Но теперь я знаю и не могу относиться к этому легко или безразлично, как Дебра хочет этого от меня». Ирония была в том, что Дебра не пыталась как-то отстраниться от Декстера. Она требовала, чтоб он согласился с ее решением. Но теперь его захлестывали собственные эмоции. Интересно, видели ли остальные, насколько он изменился? - Я знаю, - категорично сказала Дебра, все еще стремясь защитить собственное решение. – Итак, объясни мне, почему ты так хочешь втянуть ребенка в хаос? Ты считаешь, что, если бы у нас двоих был ребенок, мы смогли бы сделать это дерьмовое положение вещей менее дерьмовым? - У нас двоих уже есть ребенок, - огрызнулся он. – Паравоз ушел. Мы должны исходить из того, что есть, независимо от наших предпочтений. - Я так и пытаюсь делать, - устало ответила Дебра. - Ты принимаешь решения слишком быстро, - Декстер тоже чувствовал, что ужасно устал. – Ты должна дать себе и мне больше времени на раздумья. - И что же будет, если я дам нам больше времени? – Дебра говорила безнадежно. – Ничто не изменит того факта, что ты серийный убийца, а я, по сути, твоя сообщница, также являющаяся убийцей. Скоро уже будет трудно скрыть мою беременность, и люди начнут задавать вопросы. Я просто хочу взять под контроль всю эту ебаную пиздопляску, Декстер. Я чувствую, что моя жизнь стала каким-то гребаным футбольным мячом, мотающимся из стороны в сторону и получающим пинки. - Ты рассматриваешь этого ребенка как проблему, которую нужно решить… - Потому что он проблема, - довольно резко осадила его Дебра. - Ты недооцениваешь то эмоциональное воздействие гормонов, которое беременность окажет на тебя, Деб. Уже оказывает, - Декстер не мог позволить себе сдаться так просто. Ему нравилось рассматривать ситуацию со всех углов, уравновешивать все, а затем уже принимать решение. Дебра же была намного более импульсивной, иногда ее потребность действовать немедленно приносила ей много проблем. И сейчас ситуация была слишком важной, чтоб принимать решение спонтанно. Дебра фыркнула: - О неужели, это именно ты читаешь мне сейчас легкию о влиянии эмоций? Кажется, мне снится весь этот пиздец? - Я знаю, что они могут быть очень глубокими и сложными, - не дал ей перевести тему Декстер. – Я знаю также, что они редко имеют под собой логическое основание, особенно когда это касается гормонально неустойчивых беременных женщин. – Он пожал плечами. – Это ставит под сомнение возможность мыслить рационально. - То есть ты хочешь сказать, что я психованная дура? – злобно поинтересовалась Дебра, ее глаза сузились угрожающе. – Неспособная к принятию какого-либо решения, да? - Будь осторожен, Декстер, - предупредил Гарри. – Не стоит расстраивать ее. Ему не нужен был Гарри для того, чтоб указать ему на тот факт, что Дебра была полна решимости довести задуманное до конца. Можно было не притворяться, будто это не так. Ей казалось, что она видит все вполне ясно. - Просто постарайся не торопиться, - спокойнее предложил Декстер. – Что плохого будет в том, что ты дашь нам обоим время для того, чтоб достигнуть согласия? - Ты не сможешь сделать ничего, что поменяло бы мое решение, Декстер. Я не собираюсь оставлять этого ребенка у себя, - ее голос был хриплым и резким. – По-твоему, я буду прекрасной матерью. Так вот я собираюсь быть ею прямо сейчас. И я дам этому ребенку шанс на то, чтоб иметь действительно нормальную жизнь так далеко от нас, как это только возможно. - Значит, не имеет значения, что я скажу? – спросил Декстер холодно. Дебра встретилась с его взгядом, который сейчас был жестким. - Ты говоришь мне, что я не права, Декстер. Как будто ты считаешь, что жизнь этого ребенка не будет лучше, легче без нас в качестве его родителей. Ты хороший отец для Гаррисона, я знаю, что ты любишь его. Но несмотря на это ты все равно не можешь перестать быть тем, кем… ты являешься, - она слегка запнулась перед тем, закончить свою мысль. – Я знаю, что ты не хочешь, чтоб Гаррисон когда-либо узнал о той стороне твоей жизни, и, блядь, я все бы отдала ради этого. Чтоб Гаррисона не узнал, кто ты, или не стал таким, как ты. Но ты не можешь поручиться за то, что этого не случится. Она заставила Дексетера понять это, заставила заглянуть в себя и увидеть тот же самый страх, что терзал его все время. Декстер не мог спорить с ее доводами больше. - Я не могу допустить, чтоб то же самое произошло и с этим ребенком, - почти прошептала Дебра. – Это не правильно. И я хочу попытаться сделать так, чтоб это гребаное дерьмо не вылилось на него. Это мой шанс, - она снова встретилась с ним глазами. – Наш шанс. - Значит, ты хочешь сделать этого ребенка епитимьей за все наши грехи? – спросил Декстер нервно. – Так я должен все это понимать? Дебра снова была готова расплакаться: - Да, наверное. Господи, Декстер, я не знаю. Независимо от того, как ты это воспринимаешь, нихуя не изменится. Так и будет, блядь. Это единственное решение, и ты можешь либо принять его, либо съебаться нахуй из моей жизни. Слова Дебры словно вскрыли в нем множественные раны, буквально раздирая на части. «Это блеф. Деб не сможет жить без меня точно так же, как я не смогу жить без нее. Мы оба доказали это». И все же Дебра решилась сказать это. Значит, она действительно чувствовала себя в безвыходном положении. Она была в отчаянии. - Мне нужно время, - хрипло сказал Декстер. Внезапно находитсья рядом с ней стало слишком болезненно. – Мне нужно время, чтоб принять это все. – Он резко развернулся и направился к двери, прерывисто дыша от тяжести внутри. - Декстер. Это был уже второй раз, когда Дебра останавливала его от начала эмоционального шторма. Декстер остановился, но не обернулся. - Марко, - прошептала она. Ее голос, дрожащий на этом отдельном слове, говорил о ее страхе. Она боялась остаться одна, ей требовалось его одобрение и присутствие, заверение в том, что все будет хорошо. Все тело Декстера напряглось. Инстинкт кричал, что ему нужно сказать Дебре то, что она так жаждет услышать. Но он не мог притворяться, что он согласен с ее решением. Кажется, Декстер просто потерял способность лгать ей теперь. - Мне нужно время, - повторил он прерывистым голосом, неспособный оглянуться на нее, потому что знал – в противном случае его решение будет поколеблено. Вместо этого Декстер постарался как можно спокойнее выйти из ее палаты и пойти вдоль коридора. Он шел, сам не зная куда. Гарри был рядом, его лицо выражало неодобрение. - Декстер, ты должен вернуться и сказать своей сестре то, что она хочет услышать, - серьезно сказал он мужчине. Декстер подошел к дверям лифта, но решил спуститься по лестнице. Нужно было идти куда-то или делать что-то, чтоб избавиться от распирающих грудную клетку эмоций, бурлящих в ней. - Я не могу, - сказал он четко, толкая тяжелые двери пожарной лестницы и спускаясь вниз по ступеням. – Я не могу ей лгать. - Конечно, ты можешь, - в голосе Гарри послышалось отчаяние, он шел в ногу с Декстером, когда тот быстро сбегал по лестнице. – Жестоко было оставлять Дебру вот так. - Я не пытался быть жестоким, - выдавил Декстер сквозь стиснутые зубы. – Я просто не могу лгать ей. Не теперь. Никогда. «Раньше это было моим самым большим подарком Деб – моя способность лгать ей, чтоб защитить он настоящего меня. Я не могу снова предложить ей это, как раньше, сотворить какой-то ненастоящий спокойный мир вокруг нее. Она просочилась под мою кожу, в мою душу, и возврата назад для нас нет. Я не могу больше обманывать ее даже чтоб успокоить. Теперь нам двоим доступна лишь суровая реальность. Деб включила свет и видит меня таким, какой я есть в действительности. Я нигде не могу скрыться от нее». - И как, по-твоему, Дебра должна справиться с осознанием того, кем являешься ты настоящий? Как она должна себя чувствовать, видя, что ты оставляешь ее тогда, когда она нуждается в тебе сильнее всего? – сердито спросил его Гарри. Декстер остановился в пролете между двумя лестницами. Лицо Гарри пылало гневом, так нетипичным для него. Сам Декстер чувствовал, что его охватывает тот же гнев. - Я не оставлю Деб! – закричал он, и его голос зазвенел в пространстве. – Я никогда бы не сделал этого. – Сейчас он звучал надтреснуто. – Я не могу сделать этого. – Декстер покачал головой, чувствуя, как злость понемногу оставляет его. – Я не могу без нее жить. – Мужчина потер лицо ладонью, признавая поражение. – Точно так же, как она не может жить без меня. – Его плечи поникли. – Деб знает, что я вернусь к ней, она знает, что я буду не в состоянии избегать ее долгое время. «Ты права, Деб, мы с тобой действительно гребаные извращенцы». - Ты действительно так уверен в этом, сын? – спросил Гарри, подходя ближе. – Сейчас ты и твоя сестра очень уязвимы. Налет деланной скуки появился на лице Декстера, он сухо усмехнулся: - Я знаю это так же хорошо, как то, что Деб прекрасно понимает, что я никуда не денусь. Я не могу оставить ее, мне просто требуется некоторое время и пространство, чтоб привести мысли в порядок. - Но Дебра права. Ты не сможешь вынудить ее оставить этого ребенка. - Я даже не знаю, хочу ли я этого, - наконец, произнес Декстер устало. – В том и дело, что мне требуется время, чтоб подумать обо всем. Он снова принялся шагать вниз по лестнице, чувствуя себя окончательно разбитым из-за этого разговора и всего, что произошло сегодня. Может быть, завтра он проснется и все будет намного более ясным, и Декстер будет в состоянии пройти через это эмоциональное минное поле без особых проблем. Может быть. ~ * ~ * ~ Дебра поставила подпись на последнем документе для выпуска и вернула ручку женщине, стоявшей позади сестринского поста. - Где-нибудь неподалеку есть стоянка такси или мне лучше вызвать его самой? - В этом нет необходимости, Дебра. Она обернулась, чтоб увидеть, как по направлению к ней идет как всегда скромно, но изящно одетая Эвелина Вогл. - Я буду более чем рада отвезти вас домой. Дебра была в некотором замешательстве: - Как…? – она покачала головой, отвечая на свой собственный вопрос даже раньше, чем успела его задать: - Декстер. - Он позвонил вчера вечером и попросил меня забрать вас с утра, чтоб отвезти домой, - Вогл с участием посмотрела на нее. – Как ваше самочувствие? Декстер сказал мне, что вы очень испугались. Глаза Дебры сузились: - Что еще он вам сказал? - Есть что-то еще, о чем он должен был мне сказать? – вопросом на вопрос ответила женщина. – Вы были вместе, когда у вас началось кровотечение, и он доставил вас в больницу. - Так он не упоминал, что мы только что возвратились из клиники, в которой делают аборты? – зло бросила Дебра в инстинктивной защитной реакции, заставляющей ее нападать. Она поймала удивленный взгляд медсестры за стойкой и посмотрела в ответ с яростью. – Наслушались, мать вашу? Или хотите еще что-то услышать? – Медсестра моментально отвела глаза, тут же уткнувшись в документы, чтоб создать видимость работы и скрыться от гнева Дебры. Вогл взяла Дебру под руку и увела ее подальше от стола расстроенной медсестры. - Декстер ничего не говорил об этом. Полагаю, он пытался защитить вашу частную жизнь. Дебра лишь фыркнула на подобное заявление, чувствуя, как ее снова начинают захлестывать эмоции. - Ну да, Декс просто молодец, - саркастично ухмыльнулась она. – Вы вообще в курсе, что вчера он вломился поочередно к нам обеим в дома, чтоб найти меня, попутно нарушив ту гребаную частную жизнь, о которой вы тут трепались. Вогл коротко засмеялась, совершенно не удивленная и не оскорбленная. Дебра непонимающе покосилась на нее: - И вы так спокойно к этому относитесь? Женщина просто улыбнулась: - Я не могу сказать, что чрезмерно рада этому факту, разумеется. Но Декстер мыслит исключително по прямой траектории. Он видел проблему и провел прямую линию между двумя пунктами, чтоб решить ее. Пытаться изменить его в этом равносильно тому, чтоб заставить орла перестать парить среди облаков. В этом весь характер Декстера, и мы ничего не сможем сделать, чтоб он стал иным. Дебра выглядела ошеломленной: - Пиздец, порой вы просто поражаете меня. - Вы действительно поругались с Декстером? – спросила Вогл, когда они вошли в лифт, чтоб попасть в холл больницы. – Что он сделал? - Дебра вздохнула: - Ничего. Просто, как вы сказали, он – это он. И тут не место какому-то гребаному удивлению. Лифт остановился на нижнем этаже, и они обе вышли. Вогл бросила быстрый заинтересованный взгляд в направлении Дебры. - Предполагаю, вы приняли решение не доводить до конца то, о чем думали ранее, побывав в клинике? – задумчиво спросила она. – Вы не возражаете, что я спрашиваю вас об этом? Раньше вы казались весьма уверенной в том, что аборт – это единственная возможность для вас. Дебра смотрела прямо перед собой, пока они шли, стараясь не встречаться глазами с Вогл. - Я не смогла отнять еще одну жизнь, - нервно произнесла она. - Я очень рада это слышать, Дебра. На это Дебра проворчала: - Я была права. Вы точно против абортов. - Я за психическое здоровье своих пациентов, - возразила ей Вогл ровным тоном. – Для многих женщин аборт – это вполне нормальное разрешение от нежелательной беременности. Однако я просто не чувствовала, что подобное решение будет правильным для вас, и я надеялась, что вы также придете к подобному заключению, если вам дать достаточное количество времени. – Она кивнула в знак одобрения. – Я думаю, что это довольно хороший момент для вас самой. Вы снова учитесь контролировать свои действия, основываясь на анализе их возможных последствий. - Здесь не будет никаких последствий, - помедлив, сказала Дебра. – Я отдам ребенка на усыновление. – Она остановилась и теперь озиралась по сторонам, стоя на автостоянке. – Где ваша машина? Вогл указала рукой куда-то влево: - Где-то через три ряда отсюда. Дебра кивнула и пошла в указанную сторону, не желая стоять на месте и продолжать разговор о ее последних словах. Вогл шла в ногу с ней. - Усыновление? Так вы все еще не рассматриваете возможность заботиться о ребенке самостоятельно? - Охуенное предложение, но нет, - отрубила Дебра. - И вы с Декстером имеете разногласия по этому поводу? – медленно спросила она. - Что заставляет вас думать, что это так? – спросила Дебра резко. - Потому что он попросил, чтоб я забрала вас, а не сделал этого сам, - наблюдательности Вогл можно было лишь позавидовать. - Декс срать на меня хотел, - бросила Дебра, намеренно упрощая ситуацию. – Он не считает, что усыновление – это хороший вариант. – Она коротко усмехнулась. – Как вы там говорили? А ну да, он мыслит исключительно прямолинейно, так что не в состоянии принять хорошую идею, если она высказана не им самим. Любопытно, какую еще психологическую хрень вы извлечете из этого? Вы думали, что Декс будет офигенно счастлив, услышав мой план? Это бы могло решить все. - Это решит, но будет также иметь свою цену, - наблюдательно заметила Вогл. – Вам не кажется, что в этой ситуации Декстер на несколько шагов перед вами, когда вы оба пытаетесь понять все возможные минусы? Вспомните о том, что он уже родитель, он знает, чем придется пожертвовать ради этого. Вы же сдаетесь, даже не попробовав. – Она издала какой-то удивленный звук, а затем покачала головой. – Это все еще изумляет меня – уровень сосредоточенности Декстера на вас, Дебра. В моем опыте все это довольно беспрецедентно. В то время как ваша беременность прогрессирует, будет чрезвычайно интересно наблюдать, как Дексер сможет уравновешивать этот факт относительно собственных врожденных и логических тенденций. - Ебать колотить, ненавижу, когда вы говорите о нас так, будто мы ваш сраный научный проект, - сказала Дебра горько. – Как будто мы всего лишь лабораторные крысы, на которых вы экспериментируете. Но это, блядь, наши гребаные жизни, а не ваша следующая статья или книга. Лицо Вогл стало извиняющимся: - Я сожалею, Дебра. Иногда я забываюсь. Мне не хотелось, чтоб вам казалось, будто я отношусь к вам подобным образом, и я приношу свои извинения. На самом деле, вы и Декстер стали для меня очень близки, и я искренне хотела бы помочь вам обоим. - Тогда вы должны поговорить с Декстером и сказать ему, что пора уже вытащить голову из задницы и поддержать меня, - проворчала Дебра, стараясь не показать, как неожиданно сильно задели и даже слегка растрогали ее слова Вогл. Они все еще стояли рядом с автомобилем Вогл, не пытаясь сесть внутрь. Вогл склонила голову, с любопытством глядя на Дебру. - Вы обеспокоены, что Декстер, возможно, отдаляется от вас? Вы думаете, он может исчезнуть из вашей жизни из-за вашего решения? Дебра серьезно задумалась над этим вопросом. Она видела, сколько боли и смущения испытал Декстер вчера вечером, когда она сказала ему о своем решении отдать ребенка на усыновление. На самом деле, это слегка потрясло ее. Ей казалось столь очевидным решить их проблемы подобным образом, что она просто не ожидала от Декстера такой реакции. Дебра изо всех сил пытлась понять, что именно Декстер хотел от нее, хотя при этом она сама до конца не понимала, что хотела от него. - Он сказал, что ему нужно время, чтобы подумать. - Любопытная реакции, - размышляла вслух Вогл, уйдя глубоко в мысли. – Интересно, что заставляет его не желать усыновления этого ребенка настолько сильно, что он продолжает вступать с вами в спор? Напряжение снова овладевало Деброй. Она боялась, что Вогл вскоре станет задаваться вопросом, с какой стати Декстер вообще был так полон решимости помешать Дебре отдать ребенка. - Ну он, наверное, просто чувствует гребаную вину за все произошедшее. Все как всегда. - Декстер демонстрирует попытку построения долгосрочных взглядов на собственное будущее, когда дело доходит до вас… - Вы снова это делаете, - прервала ее Дебра недовольно. - Простите, - снова извинилась Вогл немного застенчиво. – Я просто не умею думать иначе. Я хотела сказать, ранее Декстер достаточно четко проявлял отсутствие эмоций и чуткости к другим людям, эмоции были как бы вне его. Однако когда дело касается вас, когда ваше решение может повлиять на вас в будущем, Дебра, он выказывает целый спектр эмоций. Это говорит о том, насколько сильно Декстер изменился. Честно говоря, я никогда не думала, что он способен на что-то подобное. - Ну да, точно, - криво ухмыльнувшись, подтвердила Дебра. – Он полон неожиданностей, мой брат. – Ей хотелось бы знать, закончатся ли когда-нибудь гребаные неожиданности между ними. – И нет, я не переживаю, что Декстер собирается оставить меня. – Внезапно сказала Дебра, понимая, что это было абсолютно правильно, даже несмотря на то, как они расстались вчера вечером. – Он моя семья, и мы никак не сможем изменить это. – Она снова усмехнулась. – Даже если нам иногда этого очень хочется. Вогл кивнула ей, соглашаясь. - Есть уровень со-зависимости между вами и Декстерам, который делает подобную перспективу весьма сомнительной, - она слабо улыбнулась. – По моему профессиональному мнению, вам обоим необходимо именно это. - Все, что мне необходимо, это чтоб следующие пять месяцев прошли как можно скорее, и я просто смогла забыть все это дерьмо, как страшный сон, - сказала Дебра решительно, садясь в автомобиль. Вогл последовала ее примеру, садясь на сиденье водителя и пристегивая ремень безопасности. - Будем надеяться, что достигнуть этого будет так же легко, как это было сказано, - мягко сказала она. Очевидно, Вогл считала, что Дебра все намеренно упрощает, это было заметно по мудрому и слишком понимающему взгляду доктора. Но ведь все действительно должно будет вернуться в нормальное русло после того, как этот ребенок исчезнет из их жизней, не так ли? Даже если не брать в расчет тот факт, что их с Декстером жизни вообще были очень далеки от нормальных. Какого хуя тут должен был быть какой-то подвох? Дебра отчаянно хотела, чтоб ее план был тем самым светом в конце тоннеля, которого она так жаждала. Она смогла бы начать все с чистого листа, независимо от того, что бы думал об этом Декстер, сколько бы кричал и злился на нее. Он мог вопить и злиться сколько угодно хоть прямо сейчас, Дебра все равно знала, что он тоже понимал, насколько им обоим нужен этот чистый лист. По крайней мере, Дебра продолжала твердить это самой себе, чтоб быть уверенной хоть в чем-то. Это просто должно случиться…