Альбатрос (7-30 главы)

«Если бы не существовало страха, как бы мы могли понять, что такое покой? Или храбрость?» Вероника Росси

Напряжение в комнате достигло того предела, который Дебра, она ясно это поняла, уже не сможет дольше вынести. - Какого хуя все это занимает у вас столько времени? – вырвалось у нее тревожно. – Почему так долго? Что-то не так с ребенком или нет? Доктор оставался спокойным, глядя на экран. - Я всего лишь делаю полное сканирование так быстро, как могу, мисс Морган. Я хочу удостовериться, что дам вам правильную информацию. - Блядь, - выдохнула Дебра слабо, снова падая на стол, в то время как доктор продолжал водить аппаратом ультразвука по ее животу. – Что-то не так. – Крупная дрожащая слеза скатилась по ее щеке. – Блядь, Декстер, что-то не так с наш… - она резко отвела взгляд, замолкая на полуслове. «Деб собиралась сказать «с нашим» ребенком. Я видел, это было буквально на кончике ее языка». Они разделили долгий мучительный взгляд. Декстер мог чувствовать, как его сердце бьется быстро и беспорядочно. Нервная энергия бежала через его тело, но он сам не имел к этому никакого отношения. «Я абсолютно бесполезен. Нет ничего, что я могу сделать, чтоб помочь Деб». Эта мысль заставила его рассердиться. Он должен быть опорой для Дебры, не позволяя ее страхам брать над ней верх, но он не мог справиться даже с собственными страхами. ~ * ~ * ~ - Беспомощность может быть очень пугающей эмоцией, - Вогл продолжала наблюдать за Декстром, но теперь в ее взгляде снова было сострадание. – Должно быть, вам было трудно видеть Дебру, настолько испуганную, и быть неспособным защитить ее от этого страха. Даже сейчас он все еще ощущал отголоски тех эмоций. Декстер нахмурился. - Да, - подтвердил он хрипло. - И поэтому вы все еще так сильно цепляетесь за мысль об Эйтсе? Мужчина посмотрел на нее в изумлении. - Что? - Вы все еще выслеживаете этого человека, не так ли? - Я пытаюсь, - он чувствовал волну раздражения, не понимая, отчего доктор так резко сменила тему. – Почему я не должен этого делать? - Прошло уже много месяцев с тех пор, Декстер, - заметила Вогл. – Возможно, вам следует уже принять тот возможный факт, что Эйтс больше не является угрозой. - Отчего же? – в вопросе Декстера был сарказм. – Потому что он внезапно волшебным образом вылечился и больше не будет убивать женщин? - Вы находили хоть какие-нибудь убийства, которые бы соответствовали почерку Эйтса где-то здесь, в Майами, или даже в иных штатах? - Нет, - неохотно выдавил Декстер. – Но вы не можете всерьез думать, будто этот парень вылечился. - Нет, разумеется, нет, - быстро подтвердила Вогл. – Необходимость Эйтса убивать была тем, что не проходит само по себе, это же касается и способа убийства. Его метод, с помощью которого он мучил и убивал своих жертв, является частью его болезни, и он был не в состоянии остановить это, независимо от риска быть раскрытым. - Что вы хотите этим сказать? - Я говорю о том, что ритуал убийства у Эйтса был довольно специфическим, и вы сразу же опознали бы его руку на любых других жертвах, убитых подобным способом, если бы наткнулись на них в вашей полицейской базе, - убежденность Вогл, и эти неоспоримые факты звучали вполне обоснованно. – Вы не смогли найти иные убийтсва, которые бы соответствовали почерку Эйтса, - это факт. И, на мой взгляд, это довольно ясно намекает на то, что Эйтс не убивает лишь по одной причине, по которой это могло произойти. - Вы считаете, что Эйтс мертв, - озвучил Декстер мысль, которую ему приподнесли. - Это, на мой взгляд, будет единственным логичным объяснением, - подтвердила Вогл в своей типичной невозмутимой манере. – Эйтс был подвержен психозу, который снова и снова возвращал его мысленно в прошлое. Во время подобных срывов он становился опасным для самого себя. Я знаю об одном из таких случаев, когда однажды он был найден блуждающим по Аризонской пустыне голышом. Спасатели предположили, что он был там в течение почти недели. Эйтс был настолько близок к смерти тогда, что врачи даже предположить не могли, что он сделал это сам. - Они должны были дать ему умереть, - проворчал Декстер. «Порой гуманность может стать серьезной проблемой, из-за которой умирает куда больше людей, чем из-за открытых конфликтов. Некоторые люди предназначены для того, чтоб умереть. Но никто не хочет рассматривать смерть как-либо еще, помимо того, что это проблема. А ведь иногда смерть – это единственно верное решение». - Вряд ли большинство людей оценило бы твой совет, Декстер, - уголок губ Вогл дрогнул в легкой улыбке. – Большинство людей не считает смерть исцелением. - Но им стоило бы, - сказал Декстер через какое-то время. – Смерть – это такая же часть жизни, как и рождение. Это два зафиксированных и неизбежных пункта на нашем пути: день, когда мы рождаемся, и день, когда мы умираем. - Кроме тех случаев, когда не каждая жизнь доходит до того, чтоб родиться, - убийственно спокойно сказала она. Декстер резко отвел взгляд. В его голосе послышалась угроза и одновременно мольба: - Не нужно. - Мне жаль, Декстер, но важно, чтоб вы смогли морально пройти через это. Вы должны вспомнить, что вы чувствовали в тот момент, когда вам должны были сказать о судьбе вашего ребенка. - Я не хотел, чтоб Деб снова было плохо или больно, - признался он глухо. – Я не хотел, чтоб она винила себя. - Но вы делаете то же самое, разве нет? Декстер помотал головой. - Нет, это не так. - Вы чувствуете себя ответственным за Дебру и ее беременность. Его лицо выражало удивление непонятливостью доктора. - Я ответственен за них обоих. - Но должен быть предел, где эта ответственность прекратит захватывать вас эмоционально. - Что это означает? – расстроено спросил он. - Это означает, - женщина говорила терпеливо, как с малышом. – Что вы не являетесь причиной каждой плохой или напряженной ситуации, которая происходит с Деброй. Аномалия с вашим ребенком – это не то, что произошло по вашей вине или потому, что вы делали плохие вещи, или потому что вы плохие люди. Это просто судьба, итог сложного и непостижимого природного феномена и сложностей человеческого воспроизводства. Каждый ребенок – чудо непостижимых глубин. Столько вещей должно произойти, чтоб на свет появился здоровый ребенок. По сути, это математически невозможно, но это происходит каждый день. Декстер продолжал смотреть на нее, не до конца понимая, к чему она клонит. - И вы хотите сказать этим…? - Я хочу сказать, что у вас и Дебры есть тенденция быть очень замкнутыми, - сказала Вогл ровно. – Вы создали целый огромный мир между вами двумя, и постоянно чувствуете себя втянутым в него. Вы совершенно теряете способность видеть перспективу, когда дело доходи до остальной части мира, и не осознаете, какое огомное влияние на вас оказывается извне. Никто из вас не винован абсолютно во всех плохих вещах, которые происходят с вами, но вы также и не являетесь причиной и единственным источником хороших вещей друг для друга. Вы были центром вселенной друг для друга в течение очень долгого времени, но в какой-то момент вам придется понять, что вселенная гораздо шире и больше, чем просто вы двое. - Вы считаете, что мы зациклились друг на друге? Брови Вогл удивленно взлетели. - А вы считаете, что нет? Надо было признать, что какая-то доля правды в этом была. Эта женщина определенно знала, куда копать в своих рассуждениях. - Да, наверное, - нехотя согласился с ней Дексер. – Вероятно, так и есть. «Точно». - Я надеюсь, что вы с Деброй оба сможете когда-нибудь дышать вне зависимости дуг от друга и смотреть на мир, отличный от вас двоих. Мне кажется, только так ваши взаимные отношения смогут стать более стабильными и богатыми, когда вы расширите свой кругозор и перестанете зацикливаться друг на друге. Декстер бросил на нее пристальный взгляд: - Так вы считаете, что Деб и я должны быть вместе, в конце концов? - Вы уже вместе, - сказала Вогл так, словно говорила об очевидном факте. – Поэтому вы двое должны решить, что именно это означает для вас обоих. Мне же нечего сказать по этому поводу. Дексте закатил глаза: - Вы очень помогаете. На это женщина просто улыбнулась: - Сожалею, Декстер, но единственными людьми, которые смогут ответить на вопрос о ваших отношениях, являетесь вы с Деброй. Ваше мнение – единственно верное по поводу данной ситуации. - Но все это не правильно, ведь так? – он не мог согласиться так просто. – Если бы мы с Деб решили начать открытые отношения, мы бы стали париями, изгоями. - Ваши настоящие друзья остались бы верными вам, - Вогл склонила голову. – Вы не рассматривали подобную возможность? - Нет… да… может быть, просто это немного сложно, - Дексте понимал, что он уже ничего не знает наверняка. В его голове появилось еще больше вопросов, чем раньше. А Вогл, кажется, это лишь забавляло. Женщина рассмеялась. - Я не в курсе, знаете ли вы сами об этом, Декстер, но вы стали настоящим мастером по устранению осложнений за годы своей жизни. - Я даже не знаю, чего именно хочет Деб, - его рука вцепилась в волосы, выдавая охватившую его нервозность. – Наши отношения все еще такие запутанные. «Особенно после того, что произошло вчера». Сидящая напротив него доктор пожала плечами. - Как я уже говорила, я не думаю, что так уж важно определить ваши отношения в некие общепринятые рамки и вписать в надежную терминологию. И вряд ли это когда-нибо станет возможным. - Ладно, - кивнул Декстер, - потому что я не уверен, сможем ли мы когда-нибудь сделать это. ~ * ~ * ~ Декстер смотрел обеспокоенно. Они с Деброй только что вернулись из больницы в ее дом, после чего она сразу же прошла в спальню и села на кровать. За все время пути, пока они сидели в машине, Дебра не проронила ни слова, просто смотрела перед собой и, казалось, не замечала ничего вокруг. - Деб, тебе что-нибудь нужно? – спросил он нерешительно. Прошло не меньше минуты, пока она, наконец, решила ответить. - Нет, - Дебра как-то тупо покачала головой, все еще явно находясь в прострации. Декстер вытер внезапно вспотевшие руки о штаны и затравленно посмотрел на нее, не зная, что еще сказать или сделать. - Деб, все нормально? - Я почти умерла сегодня, Декс, - сказала она ломким голосом, все еще не глядя на него. – Я думала, что врач собирается сказать мне, что с ребенком действительно что-то не так, и… и я не знала, что буду делать после этого. Мужчина быстро подошел к ней и сел рядом на кровать. - Но он не сделал этого, - напомнил ей Декстер, стремясь заглянуть в лицо. – Врач не нашел ничего, что могло бы свидетельствовать о том, что с тобой или ребенком какие-то проблемы. Доктор в самом деле рассматривал результаты УЗИ достаточно долго, но, в конечном счете, он объявил, что не видит никаких аномалий у матери или ребенка. Он предположил, что та тень была всего лишь технической помехой. Беременность же, по его мнению, протекала совершенно нормально. В тот момент, когда он сказал это, Декстер почувствовал, что снова в состоянии дышать, словно с него свалился груз весом в тонну. Дебра же, казалось, наоборот была шокирована. И сейчас она смотрела на Декстера с настоящим отчаянием. - Ты думаешь, он мог солгать нам? – с нотками истерики спросила она. – Может быть, с ребенком действительно что-то не так, а он просто не хотел говорить нам? - Нет, - отмел Декстер без колебаний. – Деб, это его работа. Парень каждый день сообщает парам дурные вести. Он бы не мог не сказать нам, если бы там была какая-то проблема. Если доктор сказал, что с ребенком все прекрасно, то так оно и есть. - Но… но была та тень, - не унималась Дебра. Кажется, ее просто заклинило на одной мысли, и она не позволяла себе расслабиться и успокоиться. – Та гребаная хрень не могла вот так просто появиться из ниоткуда. - Врач объяснил, в чем тут дело, - Декстер старался говорить успокаивающе. – Это просто техническая неисправность аппарата, вот и все. Именно потому они и заставили тебя еще раз пройти ультразвук. – Он немного подался вперед, а затем заправил прядь волос ей за ухо. – С нашим ребенком все отлично. - Об…обещаешь? - запнувшись, прошептала она. - Я обещаю, - уверенно поклялся Декстер. Слезы, сдерживаемые так долго, хлынули из глаз Дебры. Декстер торопливо притянул ее к себе и сжал в объятии, позволяя облегченно рыдать у него на плече. - Блядь, это какой-то гребаный пиздец, - выдавила она между приступами плача. - Ты просто очень сильно испугалась сегодня, - возразил Декстер. – Тебе нужно успокоиться. Успокоиться – это было явно не подходящее слово. Это было слишком мелко, чтоб описать то, что почувствовал сам Декстер, когда услышал от врача хорошие новости. Весь его мир остановился, когда он узнал, что что-то могло быть не так с Деброй или ребенком. И только после слов врача сегодня этот мир вновь пришел в движение. Как и Дебра, Декстер не был уверен, что бы он сделал, если бы дурные вести подтвердились. Дебра отодвинулась от него на мгновение и посмотрела глазами, полными слез. Они двое глядели друг на друга в течение долгого мгновения, а затем Декстер просто сделал то, что казалось ему естественным. Он припал к ее губам, и Дебра снова содрогнулась в рыдании, немедленно возвращая ему поцелуй. Декстер обхватил ее лицо ладонями, не желая терять контакт. С каждой секундой поцелуй углублялся, пока не перерос в настоящий голод. Декстер застонал, чувствуя, как нетерпеливые руки Дебры принялись расстегивать пуговицы на его рубашке. Он прервал поцелуй, тяжело дыша. - Ты уверена?.. – спросил он, затаив дыхание и чувствуя, что подвергает себя сейчас серьезному испытанию воли. - Заткнись, - приказала она, стягивая рубашку с его плеч, а затем сама поцеловала его снова. Она совершенно не колебалась в своих действиях и словах. И этот факт заверил Декстера, что они все делают правильно, когда он сам подался вперед, помогая стащить с нее футболку. На мгновение для этого пришлось снова прервать поцелуй, но это того стоило. Грудь Дебры едва не выскальзывала из ее бюстгалтера, а уже довольно крупный живот был странно опьяняющим зрелищем для Декстера. «Чертов Масука прав. Деб определенно вызывает своим видом непристойные мысли». И все это прямо сейчас принадлежало Декстеру, а не кому-то еще. - Ебать меня, но ты просто великолепна, - хрипло выдохнул он, немедленно накрывая рукой одну из ее грудей, ощущая ее мягкость и жар через кружево бюстгалтера. Дебра вздрогнула: - Я говорила, что мне нравится, когда ты материшься, - ее зрачки были расширенными, в них плескался дьявольский огонь. – Сделай это снова. – Она пододвинулась еще ближе и ловко расстегнула пуговицу его брюк, после чего запустила руку ему в штаны и сжала возбужденный член. - Блядь, - застонал Декстер, уже чувствуя, как теряет любое подобие контроля над собой. Дебра укусила его в шею. - Еще, - она снова сжала его. - Блядь, - он почти рычал, откинув голову назад и ощущая лишь то, что творилось сейчас с его возбужденной плотью, потому что вся кровь, что была в его теле, казалось, устремилась в одну конкретную область. ~ * ~ * ~ - Декстер? Мужчина моргнул и немного неловко выпрямился на своем стуле, осознавая, наконец, что сидит перед Вогл, и та что-то говорит ему. Ее пристальный взгляд был чрезвычайно любопытным. - Ваши мысли бруждают где-то далеко, не так ли? Кажется, она ждала какого-то ответа. Но не было ни единого способа, чтоб Декстер мог ответить на этот вопрос правдиво. «Я не могу рассказать Вогл, что я и Деб снова занимались сексом. Черт возьми, это не ее собачье дело знать, когда и как часто мы это делаем». - Я просто думал о вчерашнем, - отозвался он неопределенно. Декстер пытался выкинуть из головы свой последний секс с Деброй, хотя это и было сложной задачей. О таком лучше всего было думать, когда он останется один, поскольку его вполне могли выдать естественные реакции тела. Еще не хватало, чтоб Вогл заметила что-то подобное. - Действительно, есть много всего, о чем вам стоило подумать, - согласилась Вогл. – Так как насчет разговора между вами? Декстер вздохнул. - Как всегда, безрезультатно. ~ * ~ * ~ Дебра сложила руки на животе и смерила взглядом потолок в своей спальне. Капли пота все еще сохли на их разгоряченных телах. - Мы продолжаем делать это после каждого гребаного кризиса, - отметила она. – Как будто мы включаем всю эту хрень. Декстер повернулся к ней и приподнялся на локте, глядя сверху вниз на ее задумчивое лицо. - Мне кажется, это больше похоже на то, что мы позволяем себе сделать это в чересчур эмоциональных ситуациях. Ответом ему был хмурый взгляд Дебры. - Ты так считаешь? - Ну, это уже не первый прецедент, - объяснил Декстер сухим тоном, словно речь шла о чем-то постороннем. - Мы оба ебнутые на голову, - вздохнула Дебра, кивая в подтверждение своих слов. - Ну, мы точно не семейка Брэди, это уж наверняка.* - Даже не знаю, миссис Брэди всегда была моим подсознательным стремлением, - сказала Дебра глубокомысленно, все еще разглядывая потолок. - Это присутствовало постоянно, - кивнул Декстер с серьезным видом. – Но идеальные образы никогда не выдерживают суровую реальность. Дебра захихикала: - Или эти дурацкие рубашки. - Это были семидесятые, все носили рубашки. - Я знаю, что нам просто страшно думать о сегодняшнем, - она повернула к нему голову, внезапно снова становясь серьезной. – Спасибо, что был там со мной сегодня. – Дебра нервно облизала губы. – Не думаю, что я смогла бы справиться сама. - В этом вся суть, Деб. Ты не одна, - сказал Декстер просто. – Я с тобой. Я всегда буду с тобой. – Дебра уставилась на него так, будто видела впервые в жизни, и это раздражало. – Что? Почему ты так смотришь? - Когда я одевалась после ультразвука, ты ведь спросил у врача, каков пол ребенка, да? Помедлив, Декстер все же сознался: - Да. - И он сказал тебе? - Да, - мужчина поднял брови. – Ты хочешь знать? - Нет, - ее ответ был решительным, но следующую фразу Дебра спокойнее. – Но я не хочу, чтоб ты как-нибудь неожиданно проговорился об этом мне. - Я не проговорюсь. Я вполне умею держать секреты, - он слегка улыбнулся. – Ведь я был серийным убийцей в течение многих десятилетий, прежде чем ты узнала. - Даже не знаю, как это оценить. То ли ты прекрасный лгун, то ли я просто идиотка, - в ее голосе снова можно было услышать сарказм, которым она пыталась скрыть свое волнение. - Я хороший лжец, и я умею хранить тайны, - он потянулся к Дебре и положил руку ей на живот. – Если ты не хочешь знать пол нашего ребенка, ты не услышишь его от меня. - Хватит повторять это, - попросила Дебра, кривясь. - Повторять что? – недоумевающее переспросил Декстер. - «Наш ребенок», - прошептала она. – Я не могу думать об этом ребенке так. Мне следует думать о нем, как о принадлежащем кому-то другому. - Я понимаю, о чем ты говоришь, Деб. Но после того, что произошло сегодня, ты должна признать этот факт, наконец, - Декстер мягко водил по ее животу, зная, что его ребенок чувствует эти прикосновения и тепло, исходящее от руки, и слышит его голос. – Мы оба были напуганы, потому что этот ребенок – часть нас обоих. И это нечто большее, чем просто факт. Это реальность. Наша с тобой реальность. - Я просто не ожидала все это почувствовать, - судорожно вздохнув, объяснила Дебра. - Я знаю, - он нежно улыбнулся, глядя на нее. – Дети всегда меняют нашу жизнь полностью, можешь мне поверить. Какое-то время Дебра просто лежала в тишине, пока Декстер продолжал гладить ее живот. Это было чем-то столь редким и по-настоящему интимным для них обоих, что ему не хотелось рассеивать эти чары между ними. - Ладно, скажи мне, - решительно заявила Дебра, наконец. Ладонь Декстера замерла, прекратив свои круговые движения. Он сделал глубокий вздох, а потом спросил: - Ты уверена? Колебание отразилось на лице Дебры в течение нескольких секунд. - Да, я уверена. - Это девочка, - Декстер не мог сдержать довольной улыбки. Дебра моргнула, глядя на него. - Иисусова мать, ты уверен? – ее голос сделался тонким. – Ты действительно уверен? - Доктор выглядел уверенным, - подтвержил Декстер снисходительно. - Девочка, - зачарованно повторила Дебра. Она посмотрела вниз на свой живот. – Ты девочка. - У тебя были какие-то предпочтения? - Да. Чтоб это не происходило, - огрызнулась Дебра в своем обычном тоне. Но после ее выражение смягчилось. – На самом деле, нет. Я просто хочу, чтоб этот ребенок был здоров, а остальное не имеет значения. - Ты имеешь. Она покачала головой решительно и даже строго. - Нет, не так, как ребенок. Декс, ты должен пообещать мне, что, если что-нибудь когда-нибудь произойдет, и ты должен будешь выбирать между мной и ребенком, ты выберешь ее. - Деб, - задохнулся он в шоке. – Ты не можешь требовать от меня такого. - Я могу и я требую, - она говорила мрачно. – Этот ребенок должен стать искуплением наших грехов за все те ужасные вещи, что мы совершили в этом мире. Она должна жить, несмотря ни на что. Пообещай мне сейчас, что ты защитишь этого ребенка любыми средствами, чего бы это ни стоило, - Дебра схватила его руку и сжала. – Пообещай мне, Декстер. - Я обещаю, что всегда буду защищать вас обеих, - он поклялся ей. - Но если тебе придется выбирать между нами, ты выберешь ее, так? – давила она. Это было как удар тупым предметом по затылку. Декстер отодвинулся немного, чувствуя, как точка опоры ускользает от него. Все это было уже слишком. - Я не могу. Я не стану. - Я просто должна знать, что этот ребенок – самое важное для тебя, Декс, что бы там ни было. Независимо от обстоятельств, мы должны защитить ее. Женщина умерла из-за нас, так что этот ребенок должен жить благодаря нам. Он колебался с ответом. Его беспокоило то, как легко Дебра поверила в подобную кармическую возможность обмена. - Деб, ты проецируешь слишком многое на эту беременность. Эта малышка не сможет изменить прошлое, и никто не вправе вешать на нее такой груз. - Она никогда не узнает, кто ее родители, - говорила Дебра отчаянно. – Она никогда не будет знать, что мы сделали, слава богу. Но из-за нас из этого мира исчез хороший человек, Декстер, и мы должны за это вселенной. - И после этого, ты считаешь, твое чувство вины уйдет? – чуть более резко, чем хотел, спросил он. – Люди не взаимозаменяемые. Твоя вина из-за смерти ЛаГуэрты не уйдет так просто только из-за того, что ты родишь этого ребенка. - Ты не знаешь этого, - сказала она хрипло. – И речь идет не обо мне. - Неужели? Глаза Дебры вспыхнули. - Речь идет о том, чтоб дать этому ребенку реальный шанс в жизни. Нормальные, любящие родители, которые живут нормальными, скучными жизнями. Все, что я делаю, - лишь для того, чтоб попытаться дать этому ребенку счастье в жизни, сделать хоть что-то правильно для разнообразия. - Но оставить этого ребенка у себя было бы не правильным? Дебра резко села, взбудораженная разговором. - Декс, мы не сможем сделать ничего с тем, что мы оба - гребаные придурки по жизни. Какой ты видишь жизнь ребенка среди всего этого ебаного хаоса? Если мы не сможем жить так, как прежде или хотя бы делать вид, то я не представляю, на что это вообще станет похожим. - Возможно, это была бы не самая ужасная перспектива, - проговорил медленно Декстер. - Что? – она удивленно уставилась на него. - После того, как этот ребенок родится, и ты отдашь его на усыновление, ты считаешь, все сразу же станет нормальным? – он спрашивал ее прямо. – Тебе не кажется, что все изменилось уже с того момента, как мы переспали? Ей не хотелось этого признавать, и она упрямо пыталась бороться с этим разговором. - Мы сможем все вернуть на круги своя, - Дебра вздернула подбородок, не собираясь сдаваться. Декстер пожал плечами. - Может быть, вовсе не в этом наша реальная проблема. Настоящая проблема состоит в том, хотим ли мы этого на самом деле. Их взгляды столкнулись в мысленном поедине. Дебра спросила в упор: - Так чего же ты хочешь от меня? Кем я должна быть? Сестрой, любовницей, партнером по твоим преступлениям, хранителем всех твоих гребаных злоебучих тайн? Кем? Это был сложный вопрос, на самом деле. Он глубоко вздохнул, а затем так же медленно выдохнул. - Я не знаю. Я просто знаю, что люблю тебя и хочу, чтоб ты была в моей жизни. - Так, мы вернулись к тому, с чего начали, - расстроено заметила Дебра. - Мне бы очень хотелось найти эти ответы для тебя, Деб, я правда пытаюсь, - так же расстроено отозвался Декстер. - И это, опять же, подтверждает правоту моего мнения, - снова упрямо сказала Дебра. – Усыновление имеет смысл. Это то, что нужно сделать. - Все еще не хочешь отказываться от этой мысли? – грустно спросил он. Губы Дебры дрогнули, словно хотели болезненно скривиться, но она пересилила себя. - Даже больше, чем раньше. Если что-нибудь произойдет с этим ребенком, мне незачем будет жить, Декстер. У нее должно быть все то лучшее, что я смогу подарить ей, а это означает нормальную жизнь, которую ни я, ни ты не сможем дать. ~ * ~ * ~ - И мне сложно спорить с Деб по этому поводу, - Декстер вздохнул, чувствуя, что опять начинает злиться. – Это словно какой-то ад. - Вполне нормально, что вам сложно прийти к общему решению, - сказала Вогл. – Одна и та же ситуация и ее развитие могут означать разные вещи для различных людей. - По мнению всех остальных людей, я и Деб – это не нормально, - ему было неприятно думать об этом. - Это уникально, - снова подчеркнула Вогл. – Но это не должно быть чем-то плохим. Глаза Декстера сузились. - Почему вы так поддерживаете Деб и меня все время? Вы вообще в курсе, что большинство людей вашей профессии сказало бы нам что-то совсем другое? Вогл просто пожала плечами. - Большинство людей моей профессии действительно не понимает нюансов и условий человеческого существования. - Знание об этом слегка угнетает, если честно, - заметил Декстер. – Это похоже на то, как если бы хирург, в действительности, совершенно не разбирался в том, что он делает. - Психическое здоровье и благополучие – два весьма туманных и трудноопределяемых аспекта. То, что для одного человека является нормой жизни, для другого будет безумием. Вы и Дебра не представляете угрозы обществу. Так почему, в этом случае, ваши отношения не могут иметь продолжения, не важно, чем они планируют закончиться? - Я убиваю людей, - осторожно напомнил ей Декстер. – Это немного угрожающе. - Вы убиваете людей за пределами общества, - категорично возразила Вогл, глядя на него с пониманием и даже гордостью. – Вы бы делали это и без Дебры в вашей жизни. Ваши «внеурочные занятия» не касаются ее. - Но они влияют на нее, - он не мог согласиться, эта женщина все слишком сильно упрощала. - Так же, как и ее решения влияют на вас, - Вогл вновь озвучила уже знакомую мысль. – Именно так работают тестые взаимоотношения людей. Таким образом, вы двое ничем не отличаетесь от остальных. И вот опять они вернулись в начало круга. Мужчина откинулся назад, глубоко вздыхая. - Значит, снова ни одного ответа, никаких решений, все опять стоит на одном месте. - Так большинство людей и живет обычно. - Просто у меня такое чувство, что существует куда больше угрожающих моментов, когда дело доходит до меня и Деб. - Разумеется, это так, - согласилась Вогл, улыбаясь. – Именно так и работает любовь. В ответ он пробормотал что-то неопределенное. Декстер лишь надеялся, что их любви действительно будет достаточно, чтоб справиться со всем этим дерьмом. Иногда он и правда был уверен, что у них не было иного выбора в своих поступках, но все равно продолжал пытаться что-то изменить. - - - - - - - - - - - - - - - - - - * «Семейка Брэди» - комедийный американский сериал, транслировавшийся с 1969 по 1974 годы. Брэди – типичное клише «счастливого идеального семейства».