Альбатрос (7-30 главы)

«Сделанный выбор, плохой или хороший, всегда последует за тобой в будущем и затронет все и вся на твоем пути, так или иначе» Дж.Е.Б.Шпредеман

- А у меня на ужин тако, папа. - Звучит очень вкусно, - сказал Декстер бодрым голосом, который ярко диссонировал с его измученным выражением лица. - Я оставлю тебе несколько. - Это было бы замечательно, Гаррисон. - Ты скоро будешь дома? Декстер безучастно уставился на бежевую стену больничного коридора. - Не думаю, приятель. Но я буду рад увидеться с тобой завтра. - Ты привезешь тетю Деб и Мотылька с собой? – взволнованно спросил Гаррисон. Мужчина закрыл глаза и прислонил пылающий лоб к прохладной стене. - Нет, тетя Деб и Мотылек должны побыть в больнице еще какое-то время. - Это из-за того, что ребенок появился слишком рано, - заметил Гаррисон мудро. Комок в горле мешал говорить, и Декстер был вынужден сглотнуть. - Да, - хрипло ответил он. – Потому что ребенок появился слишком рано. - Я смогу приехать и навестить их завтра? – мальчик задал вопрос с явной надеждой. - Нет, я так не думаю, Гаррисон, - расшатанные нервы заставляли его говорить отрывисто и сухо. – Они в специальном отделении больницы, туда не пускают посетителей. - О, - в голосе Гаррисона звучало явное разочарование. - Я позвоню тебе как раз перед тем, как ты ляжешь спать, - в качестве компромисса предложил ему Декстер. – Будь послушным и слушайся Джейми. - Я всегда послушный, пап. Слабая улыбка впервые за последние ужасные часы осветила лицо мужчины. - Я знаю. Я люблю тебя. - Я тоже тебя люблю. Пока, пап. Ой, подожди, Джейми хочет с тобой поговорить. - Хорошо. В трубке раздалось шуршание, пока телефон передавали из рук в руки. - Сходи поиграть, хорошо? Я позову тебя, когда ужин будет готов, - услышал Декстер. После того, как Гаррисон вышел, Джейми полностью переключилась на телефоны разговор. – Привет, Декс. Как ты? Декстер приложил руку к стене и открыл глаза. - Хорошо, - ответил он тупо. - А Деб, как она? - Все еще в хирургии. Я не знаю, как долго она еще там пробудет. - А ребенок? - Они проверили ее, и ее легкие все еще немного неразвиты. Они держат ее в капсуле для недоношенных сейчас, - рука Декстера сжалась в кулах. – У нее было несколько порезов на ноге и руке, пришлось накладывать швы. «Этот сукин сын Эйтс порезал мою дочь даже раньше, чем она успела родиться». Его зубы снова сжались, а на лбу начала биться жилка. - Ох, Декстер, мне так жаль. Это просто ужасно. Я не знаю, что сказать… Не представляю, как один человек мог сделать что-то подобное другому человеку. - Эйтс не человек, он животное, - зло выплюнул Декстер. - Они уже нашли его? - Нет. «И не найдут». - Я могу чем-то помочь? – расстроено спросила Джейми. - Просто позаботься о Гаррисоне, - попросил Декстер. – Как ты всегда это делаешь. Это все, чего я сейчас хочу, - знать, что он с тобой и никак не втянут во все это. - Конечно. Сообщи мне, как только что-то станет известно. - Да, конечно, - Декстер повесил трубку и обернулся, глядя на противоположную стену. Он уронил голову и устало потер глаза. Этот день казался просто бесконечным. - Дерьмо, сначала его жена, а теперь и его сестра. Похоже на то, как будто кто-то проклял этого парня. Двое полицейских разговаривали, бродя по коридору, Декстер слышал их. Анхель приставил их в качестве охраны на случай, если Эйтс появится снова, желая закончить свою работу. Только Эйтс никогда не появится больше. Декстер удостоверился в том, чтоб это было правдой. Он не подал знака, что слышал разговор копов. «Они ничего не знают и не понимают. Я не проклят, я сам – проклятье. Любой, кто достаточно глуп, чтоб любить меня, в награду получает ужасную судьбу». Декстер чувствовал, что не сможет пережить еще одну потерю. Дебра была основой его жизни, и если бы она оставила его навсегда… Декстер боялся того, что могло заполнить это гигантское отверстие в его душе после ее смерти. «Тьма. Еще больше тьмы». Подобная мысль пугала его тем сильнее, что это бы повлияло не только на него, но и на двух детей. У него ведь теперь был не один, а два ребенка. - Съеште это. Голова Декстера медленно повернулась, и он увидел Вогл, протягивающую ему сэндвич и бутылку воды. Так же медленно он кивнул отрицательно. - Я не голоден. - Это был не вопрос. Брови Декстера сдвинулись. - Слушайте, я ценю тот факт, что вы заехали ко мне домой и привезли мне смену одежды, - он посмотрел на свои чистые брюки и рубашку без кровавых пятен, которые были на нем, и которые женщина привезла ему, не спрашивая ничего. Дексте снова перевел взгляд на Вогл. – Но мне не нужна нянька. - Нет, конечно, - согласилась она спокойно. – То, в чем вы нуждаетесь, не должно стать проблемой, особенно когда Дебра и ребенок нуждаются в вас самом больше всего. – Вогл решительно протянула ему сэндвич и воду. – Так что будьте умницей, съешьте и выпейте это. Вам нужно беречь силы, Декстер, а не растрачивать их попусту. Он неохотно взял предлагаемую ему еду и откусил от сэндвича, едва ощущая его вкус. - Как долго Деб пробудет в хирургии? – спросил он, и сам почувствовал, насколько жалко звучал его голос, словно он цеплялся за последнюю соломинку. - Не думаю, что очень долго, - ответила Вогл, глядя, как к ним направляется человек в зеленой одежде хирурга. Декстер моментально встал и развернулся лицом к нему. Хирург улыбнулся им обоим. - Декстер Морган? - Да, - подтвердил тот поспешно. – Это я. - Ваша сестра покинула отделение хирургии, сейчас она в палате, - его выражение лица было серьезным и ровным. – Мы держим ее на стимуляторах в настоящее время. - С ней все будет хорошо? – его зубы лязгнули, словно весь рот мгновенно занемел. - Прогноз оптимистичный, - ответил врач. – Самое большое беспокойство у нас вызывала кровопотеря, - доктор поджал губы. – Я очень сожалею, но у нас не было выбора, кроме как удалить ее матку. Повреждения были слишком обширными, и не было никакого способа восстановить ее. Мы смогли сохранить ее яичники, так что потребность в замещающей гормонотерапии в будущем будет минимальна. Голова Декстера кружилась. Он не ожидал этого, но в тот момент он мог думать лишь о том, чтоб Дебра просто осталась жива. - Нож нападавшего также задел часть толстой кишки, но мы нашли и восстановили это довольно легко. Дебра пробудет на антибиотиках в течение следующих недель, поскольку мы должны исключить появление в ране какой-либо вторичной инфекции, - он сделал паузу, выглядя при этом сочувствующе. – Я знаю, что это слишком, чтоб понять сразу. У вас есть ко мне какие-либо вопросы? - Я могу увидеть ее? – сказал Декстер, все еще чувствуя себя словно в вакууме, слова доходили до его сознания медленно и неохотно. – Я не хочу, чтоб Деб проснулась в странном незнакомом месте в полном одиночестве. - Конечно. Вогл улыбнулась признательно. - Спасибо, доктор. Врач кивнул и ушел. - Она пережила операцию, - оцепенело сказал Декстер. – Он слишком боялся, чтоб почувствовать сейчас облегчение. Пожилая женщина погладила его руку. - Пойдите, посидите с ней, Декстер. Я передам остальным хорошие новости. «Хорошие новости». Глаза Декстера затуманились. - Им пришлось сделать ей гистерэктомию, - прошептал он мучительно. – Как я смогу сказать об этом Деб? – Декстер понятия не имел, как Дебра отреагирует на подобные новости. Он сам все еще не знал, как на это реагировать. - Дебра намного более гибкая в психологическом плане, чем сама о себе думает, - заметила Вогл невозмутимо. – Она сможет приспособиться. - Что, если этого будет слишком много для нее? – спросил Декстер, ощущая безнадежность. – Что, если это последняя капля в ее переполненной чаше, и она просто не выдержит больше? - Не выдержит что? - Не выдержит иметь дело со мной и тем дерьмоштормом, который я приношу в ее жизнь, - горько ответил Декстер. – Деб должна бежать от меня подальше. Я приведу ее к смерти, - он покачал головой. – Это нужно остановить. Я не могу больше отбирать у нее жизнь, и Деб… Деб… - мужчина затих, неспособный закончить предложение. Он был слишком обеспокоен тем, что Дебра могла думать или чувствовать, когда проснется. А ведь она увидит Декстера. Как она сможет хотя бы смотреть на него и не думать о сегодняшнем ужасе? Если бы не он, Дебра не оказалась бы мишенью Эйтса. Черт возьми, она бы даже не была беременной, для начала, если бы не он. «Я причинил Деб так много боли, и все потому, что я не хочу оставаться один наедине с моей собственной тьмой». Декстер спрятал лицо в руках, раздавленный собственным эгоизмом и чувством ненависти к самому себе. Он вздрогнул, когда теплая рука легла на его спину в успокоительном, дружеском объятии. - Декстер, ваше самобичевание – это совсем не то, что нужно сейчас Дебре. Она просто нуждается в вас. Вы сможете побеспокоиться обо всем прочем в другой день. Когда она проснется, она захочет узнать о вашем ребенке, и вы должны быть тем, кто скажет ей, что ребенок в безопасности. Он поднял голову и встретился с понимающим взгядом Вогл. - Благодая вам, - сказала она ободряюще, - Ваш ребенок в безопасности благодаря вам, Декстер. - «Благодаря» мне мой ребенок был в опасности, - горечь снова была готова поглотить его. - Смысл жизни человека в том, какие решения он принимает в перспективе, - серьезно сказала Вогл. – Можно с разных точек зрения рассматривать любую ситуацию в жизни человека. Это и есть ваш выбор. Губы Декстера скривились. - Вы хотите сказать, что правда относительна? – сказал он резко. Легкая улыбка тронула губы Вогл. - Следуя моему опыту, да. Мы можем выбирать наши собственные истины, Декстер. Правда не может являться абсолютном. Он чувствовал, как у него начинается мигрень. Прямо сейчас Декстер не ощущал себя в состоянии вести философские беседы. Оттолкнувшись от стены, он сказал: - Я хочу быть с Деб, - он медленно побрел в сторону палаты. Ему пришлось подолжать некоторое время за пределами комнаты Дебры, пока медсестры укладывали ее на кровати, подключая к машинам и мониторам. Одна из медсестрер, проходя мимо Декстера, бросила на него сочувствующий взгляд, полный понимания. Мужчине пришлось применить все свое самообладание, чтоб не закричать на нее. Эта женщина ничего не понимала. Да и как она могла? Он и сам не знал, что настолько привязан к Дебре. А в течение последних нескольких месяцев он думал о ней постоянно. Наконец, ему позволили зайти в палату, и Декстер на секунду замер в дверях, глядя на бледную, худую фигуру Дебры, лежавшую на кровати. Она была похожа на призрак. Почти призрачное видение женщины, которую он любил. Декстер сел на стул рядом с ее кроватью, не отводя взгляд от Дебры так, будто она могла внезапно исчезнуть вновь. Он протянул руку и дотронулся до ее ладони, словно желая уверить себя в том, что Дебра все еще материальна, все еще здесь с ним. Ее рука была холодной, и Декстер немедленно поместил свою ладонь поверх ее, стараясь согреть. Единственным звуком в комнате был гул машин, почти загрушающий едва слышное, поверхностное дыхание его и Дебры. События этого дня, в конце концов, настигли Декстера, и он почувствовал, что самоконтроль полетел ко всем чертям. Он прижал ладонь к щеке Дебры, ощущая ее холод, словно та уже была мертва или при смерти. Его лицо сморщилось в гримасе боли и страха. - Я люблю тебя, - шептал он умоляюще. – Не умирай. Просто не умирай и не оставляй меня. Пожалуйста, Деб, я так сожалею обо всем, что произошло. Я никогда не хотел… - он задохнулся в собственных словах, изо всех сил пытаясь говорить. – Я только хотел, чтоб ты была счастлива. Я никогда не хотел ничего этого. Дебра не отвечала, посто лежала там, такая же тихая и неподвижная, как и раньше. Декстер держал ее руку и ждал. Это было все, что он мог сейчас сделать. ~ * ~ * ~ Дебра чувствовала, как тонет в потоке, отчаянно пытаясь бороться и выплыть на поверхность. Все ее движения были медленными и неуклюжими, когда она изо всех сил старалась бежать прочь из этой темноты. Ее глаза были открыты, и она почти различала какой-то тусклый свет, который лился сверху, выше ее головы, выше ее тела, которое сейчас ощущалось каким-то чужим, отстраненным. Она моргнула, пытаясь вспомнить, где она и почему чувствовала себя так странно. Это был сон? Один из тех кошмаров, в которых вы мечетесь, не находя выхода, пытаясь совершить какую-то простую задачу и раз за разом терпите поражение? Дебре, наконец, удалось пошевелить рукой, и она инстинктивно потянулась к своему животу, стремясь ощутить его умиротворение и покой. Но вместо своего привычного беременного живота она наткнулась на что-то плоское и шероховатое. Она чувствовала, как что-то плотно облегает ее туловище, точно твердые листы бумаги. Или бинта. Волна паники поднялась в ней, потому что вместе с сознанием к ней вернулись и воспоминания. Но сильнее всего был страх. Он заставил ее обрести дар речи. - Нет, - прохрипела она. Это было криком в ее голове, но на деле оказалось лишь каким-то сиплым, каркающим звуком. Образ Эйтса, стоящего над ней, разрезающего ее плоть, захватил Дебру. Она вспомнила ощущение того, как Мотылька отрывают от ее тела. - Нет, - повторила она в панике, на этот раз громче. Она должна была встать и найти своего ребенка. Она должна найти свою дочь. Руки и ноги были словно налитые свинцом и не повиновались ей. Внезапно взволнованное лицо Декстера попало в поле ее зрения. - Деб, все хорошо. Ты в больнице. Ты в безопасности, - сказал он торопливо, перехватывая ее руки, которые продолжали шарить по животу. Перед глазами Дебры все еще плясали цветные пятна, и она уставилась на него мутным, полумертвым взглядом. - Мотылек, - пробормотала она в страхе. – Ее нет. Он забрал ее, - Дебра чувствовала, как с каждым словом ее сердце билось все чаще, а теперь и вовсе пыталось выпрыгнуть из груди в ужасе. - Нет, - тут же сказал Декстер успокаивающе. – Он не сделал ничего. Я нашел ее. Мотылек в безопасности, и она неподалеку. Дебра смотрела на него непонимающе. - Ты… ты врешь, - прошептала она, слишком напуганная, чтоб верить ему. – Наш ребенок мертв, - Декстер, стоящий перед ней, превратился в смазанное пятно, потому что слезы заполнили ее глаза. – Она мертва, да? – горячие влажные капли скатились по ее лицу, но она не замечала это. Черное опустошение заполняло все ее тело. - Нет, это не так, - попытался разуверить ее Декстер. – Я клянусь тебе, Деб, с нашим ребенком все в порядке. Посмотри, - он запустил руку в свой карман и выудил сотовый телефон, касаясь экрана. Декстер протянул ей телефон экраном вперед. – Смотри, она здесь. Я сфотографировал. Она схватилась за запястье Декстера дрожащей рукой, чтоб приблизить к себе телефон, потому что картинка все еще расплывалась перед ее глазами. - Эт… это она? - запинаясь, спросила она слабо. – Это Мотылек? – ее рука сильнее сжалась на его запястье. – Не лги мне, Декстер, - просила она. – Пожалуйста, скажи мне, что это она, - было так похоже на Декстера попытаться защитить ее с помощью подобной невероятной лжи, и Дебра не могла себе позволить верить ему, не будучи уверенной. Ей нельзя было создавать себе напрасные надежды. Это уничтожило бы ее. - Конечно, это она, - твердо сказал Декстер, его голос не дрожал. – Посмотри на эти чудовищно длинные ноги и эти странные маленькие пальчики. Это твои ноги, Деб. Это Мотылек, я клянусь тебе. Я нашел ее и принес тебе. Дебра не могла отвести взгляд от экрана, на котором высвечивалась картинка с крошечным ребенком, укутанным в розовое одеяльце и обвитым сетью проводов медицинских приборов. - Это действительно она? - Это действительно она. - И она в порядке? – со страхом спросила Дебра. – Эйтс не причинил ей боль? Она не слишком мала? - Врачи говорят, что следующую неделю она должна будет провести в больнице, в отделении для новорожденных. Они хотят удостовериться, что ее легкие развиваются, как надо. Но она совершенно точно будет в порядке, Деб, я обещаю тебе. Она прекрасна. Это самое прекрасное, что я когда-либо видел в жизни. Нижняя губа Дебры дрожала. - Я не смогла защитить ее, - прошептала она. – Я пыталась, но Эйтс был слишком силен. Он схватил и привязал меня к кровати, и все, что я могла, - это постараться лежать как можно спокойнее, пока он… он резал меня. Это было все, что я могла сделать, чтоб защитить ее, - память снова пробудила в ней боль от ножа, разрезающего ее плоть, и Дебра чувствовала, как начинает дрожать. – О, Господи, Декс, это было так больно. Я не могла пошевелиться. Я могла лишь лежать неподвижно и терпеть. Это было все, что я могла сделать, - рыдание сжало ей горло. – Этот ублюдок, этот ебаный пизданутый ублюдок… Декстер немедленно просунул свою руку так, что она оказалась обернута вокруг ее плеч, и осторожно обнял Дебру, целуя в макушку. - Он больше никогда не причинит боль тебе или кому бы то ни было еще, Деб, - поклялся он. – Я позаботился о нем. Все кончено. Дебра ни на секунду не сомневалась в словах Декстера. Ее плечи резко упали в облегчении. Она надеялась лишь, что Эйтсу было неимоверно больно, что он кричал и просил о милосердии, и что Декстер лишь смеялся и снова, и снова причинял ему боль. - Я хочу увидеть ее, - через пару минут попросила Дебра. – Я хочу видеть своего ребенка. - Ты увидишь, - Декстер обещал. – Но сейчас середина ночи. Ты сможешь увидеть ее завтра утром. Дебра схватила его руку, снова чувствуя нарастающее беспокойство. - Поклянись мне, что она в порядке, - резко потребовала она. – Поклянись, что ты не… не… - Я не лгу, - быстро ответил Декстер. – Я обещаю, Деб, Мотылек жива и здорова, и находится совсем неподалеку отсюда. - Я хочу, чтоб ты остался с нею, - сказала Дебра. - Она в безопасности, Деб, клянусь, - выражение его лица было искренним. – Я ходил туда и обратно между вами двумя всю ночь. - Я не хочу, чтоб она была одна, - в отчаянии сказала Дебра. – Она нуждается в своем отце, - в ее взгляде была бездна печали и страха. – Она нуждается в тебе, Декс. - Вы обе нуждаетесь во мне, и я здесь для вас обеих, - заверил ее Декстер. Он улыбнулся. – Я пристально слежу за обеими моими девочками, верь мне. Я никогда не позволю ни одной из вас снова убежать от меня. Она знала, что это совершенно нереально, но прямо сейчас ей действительно нравилось, как это прозвучало. Декстер погладил ее волосы. - Тебе просто нужно немного отдохнуть. Ты прошла через ужасные вещи сегодня. Наконец, пришло задуматься о себе самой, а не только о ребенке. Она почувствовала странную слабость в теле. - Со мной… все будет хорошо? – неуверенно спросила Дебра. Ее тело было словно оцепеневшим. Скорее всего, это было следствием лекарств, которые по капле входили в ее руку через трубку. - Да, - твердо сказал Декстер. – Ты сможешь справиться с этим, и все будет очень хорошо. Его лицо начало снова расплываться, как бы Дебра не пыталась сосредоточиться на нем. - Что ты сказал? – нить разговора терялась. Она потратила на него слишком много сил. Все, чего ей теперь хотелось, - это спать. - Мы поговорим завтра утром. А теперь спи. Хотелось поспорить с ним, но тот первоначальный скачок адреналина, с которым она проснулась, постепенно угасал, и теперь истощение и слабость вползали в каждую клеточку ее тела. - Не надо… не оставляй ее… - пробормотала она уже в полудреме. Декстер медленно и нежно поцеловал ее в лоб. - Никогда, - поклялся он.