Альбатрос (7-30 главы)

Дебра понятия не имела, сколько прошло времени с тех пор, как она закрыла глаза. Придя в себя сейчас, она осматривала комнату все еще немного мутным и рассеянным взглядом. - Декс, - прошептала она сухими губами. В следующее мгновение над ней склонилась Эвелина Вогл. Женщина улыбнулась ей ласково. - Здравствуйте, Дебра. Как вы себя чувствуете? - Дерьмово, - честно ответила Дебра, облизывая губы. – Где Декстер? - Он с вашей дочерью. Декстер ходил между вами двумя весь прошлый день и всю ночь. Это нисколько не проясняло ситуацию со временем, потому что Дебра все еще чувствовала себя в прострации. Она попыталась сосредоточиться. - Как… сколько времения я пробыла тут? - Вы поступили во вторник днем, а сейчас уже утро четверга. - Блядь, - констатировала молодая женщина слабым голосом, она была не способна понять, каким образом прошло так много времени. Дебра наморщила лоб, чувствуя беспокойство. – Мой ребенок… с ней все в порядке? - Она становится сильнее с каждым часом, - ответила Вогл, и в ее глазах не было признаков лжи. – Она – боец, каких мало. Впрочем, ничего удивительно, если учитывать, кто ее родители. Дебра попыталась сесть в постели. - Я хочу видеть ее, - из-за резкого движения боль моментально пронзила все ее тело, заставив вздрогнуть. - Дебра, вы должны лежать спокойно. - Я должна видеть своего гребаного ребенка! – нервно воскликнула та. На шум прибежала медсестра. - Все хорошо? - Нет, - сказала Дебра резко. – Я хочу видеть своего ребенка. Отведите меня к ней. Но медсестра лишь улыбнулась и развела руками. - Сожалею, но это невозможно сейчас. - Ебать вас конем, - выплюнула Дебра. Она отбросила в сторону свое одеяло и попыталась встать, пусть даже и не была вполне уверена, что ноги смогут держать ее в вертикальном положении. Черт, да она бы ползла на животе по коридору, лишь бы только добраться до ребенка. - Дебра, пожалуйста, вы можете потянуть свои швы, - Вогл схватила ее за руку, которую женщина тут же попыталась выдернуть. - Идите нахуй. Внезапно в комнате появился Дескстер. Его лицо просветлело от облегчения, когда он увидел Дебру. - Ты не спишь, - воскликнул он. – Слава богу. - Я хочу видеть нашего ребенка, - заявила ему Дебра. – Я должна видеть ее. Медсестра непонимающе глядела на этих двоих. Вогл быстро взяла ситуацию в свои руки: - Дебра еще не пришла в себя, проснувшись после такого испытания. Очевидно, она имела в виду своего ребенка. - О, конечно, я в этом уверена, - кивнув, ответила медсестра. – Думаю, я смогу увидеть доктора и спросить у него насчет ребенка. - Так идите уже и сделайте это, мать вашу, - рявкнула на нее Дебра. Медсестра шустро побежала прочь, после чего Дебра в упор посмотрела на Вогл. – Вы все знаете, не так ли? Пожилая женщина невозмутимо ответила: - Да. - Блядь, - прошипела Дебра, - серьезно? – Она вперила взгляд в Декстера. – Серьезно? - Декстер не говорил мне, - объясняла Вогл. – Я сама все поняла. Дебра смотрела на нее враждебно, готовая, если надо, спорить и защищаться: - И? - И что? - Вы хотите высказаться по этому поводу? – она вскинула подбородок, имея самое решительное выражение. - А у меня должно быть что-то, что мне следовало бы сказать? – вопросом на вопрос ответила Вогл мягко. - Ну, у вас обычно имеется много чего, что вы можете сказать обо мне и Дексе, - буркнула женщина в раздражении. - Возможно, время для слов прошло. Не совсем понимая, к чему она клонит, Дебра сморщила нос: - Что? Вогл пожала плечами. - Вы двое и ваши отношения – это то, как оно есть. Это просто данность. Декстер выглядел столь же растерянным, как Дебра чувствовала себя внутри. Ее взгляд снова перешел на Вогл. - Знаете, это просто какое-то нихуевое везение, что мы не должны платить вам за ваши перлы мудрости. Вогл коротко рассмеялась. - Думаю, мы все просто должны признать, что в этом мире есть некоторые вещи, которые не могут быть каталогизированы и категоризированы. И вы двое всего лишь являетесь одной из таких вещей, - она позволила себе самоироничную улыбку. – Хотя это и заставляет клинициста во мне чувствовать себя крайне неудобно. - То есть вы не против? – нерешительно спросила Дебра. - Я думаю, реальный вопрос насчет этого нужно задать вам двоим. Имеете ли вы что-то против? Дебра обменялась взглядом с Декстером. Она знала, что они оба слишком боялись, чтоб действительно ответить на этот вопрос, боялись, что снова могут пошатнуть или вовсе разрушить с таким трудом завоеванное равновесие, более или менее установившееся между ними. - Я хочу видеть нашего ребенка, - повторила Дебра, все еще глядя на мужчину. Ее нижняя губа задрожала, а горло сжалось в спазме. – Пожалуйста. Он кивнул. - Я скоро вернусь. Прислонившись к подушке, она снова чувствовала себя уставшей. Однако Дебра твердо решила не засыпать до тех пор, пока не увидит своего ребенка. Снаружи, в коридоре, раздавались какие-то голоса, которые явно спорили, но их все перекрывал спокойный и твердый голос Декстера. Его тон был подобен отточенному металлу. Легкая улыбка снова появилась на лице Вогл. - Им придется сдаться, потому что Декстер точно не отступит, - она посмотрела на Дебру. – Когда дело доходит до вас, этот человек превращается в питбуля. Он никогда не позволит чему-либо пойти не так и не остановится, если речь идет о вашей защите или о том, чтоб сделать вас счастливой. - Когда я была маленькой девочкой, я думала, что Декстер может все, - сказала Дебра, также слегка улыбаясь. Ей сильно хотелось спать, так что она цеплялась за приятные воспоминания, лишь бы не заснуть. Пожилая женщина рядом с ней выглядела заинтересованной. - А теперь? Дебра хмыкнула. - А теперь я знаю это наверняка, - она ни на секунду не сомневалась, что Декстер принесет к ней Мотылька, так что Дебра увидит свою малышку очень скоро. Он всегда делал то, что обещал, в этом была его сущность. Слезы снова скапливались в уголках глаз, но на этот раз не от горя. – Я… я так люблю его. - А он любит вас. - Но… мы не можем быть вместе, - неуверенно заметила Дебра, чувствуя, как сердце снова начинает болеть. - Дебра, совершенно определенным, неоспоримым фактом в ваших отношениях является, то, что вы не можете жить один без другого, - покачала головой доктор. – Я не уверена, в чем здесь причина. Возможно, потому что это инстинкт или все случилось из-за того, что вы росли вместе… Но все равно факт остается фактом: вы двое нуждаетесь друг в друге, чтоб нормально функционировать, как двое взрослых людей. - Мы – это хаос, - спорила женщина. – Огромный гребаный хаос. На это Вогл лишь отмахнулась. - Мы все – хаос, Дебра, это одно из условий человеческого существования. И важно заставить наш хаос работать, как положено. Именно это вы и делаете вместе с Декстером, - она посмотрела чуть насмешливо, видя явно растерянное лицо Дебры. – Действительность состоит в том, что вы всегда будете в жизнях друг друга, это нельзя изменить. Так что вы не сможете убежать от ваших отношений, от вас самих. Природа или жизненные обстоятельства, но оно вас догонит и возьмет свое. - Но если мы ввяжемся во все это, мы поставим все под угрозу, - несчастно сказала Дебра. - Когда ты любишь другого человека, всегда многое ставится на карту и находится под угрозой, - отозвалась Вогл просто. – Отношения меняются и развиваются, Дебра. Те отношения и взаимосвязи, которые были у вас и Декстера, когда вы были детьми, отличаются от того, что имели молодые совершеннолетние люди, и от того, что вы имеете сейчас. Еще лет через десять, кто знает, что из этого вырастет? Возможно, вы оба полюбите кого-то другого. Мы не знаем, что нас ждет за поворотом. Вы хотите узнать, чем кончится эта история? Ну, тогда вам просто нужно прожить ее и пройти свой путь, чтоб понять и увидеть это. - Неужели не существует более простого пути? – она ощущала, как все внутри снова будто подвешено над пропастью. Но в этой пропасти удивительным образом ощущался проблеск света. - Да, смерть. Дебра вздохнула и закрыла глаза. - Великолепно. - Вы гораздо сильнее, чем привыкли о себе думать, Дебра, и всегда были такой. Дайте себе шанс признать это. Вы пережили столько всего, что давно сломало бы более слабую личность, - женщина мягко дотронулась до ее плеча и слегка сжала. – Дебра, посмотрите на меня. Она неохотно открыла глаза и посмотрела в лицо Вогл. - Вы – боец, воин, и вы никогда не сдаетесь. Вы и Декстер очень похожи в этом. Сейчас вы живы потому, что у вас есть сила воли и характера, которые не позволят вам умереть. Вы удивительная, Дебра. И в какие-то моменты обстоятельства просто вынуждают вас сбросить с себя маску маленькой потерянной девочки и признать, что вы – невероятная женщина, сильная, которая многое может противопоставить этому миру. И я сейчас говорю о вас не только как о следователе или полицейском, но как о Дебре Морган. Вы – больше, чем просто сестра Декстера. Вы всегда были личностью, особенной и неповторимой. И вам просто нужно признать и принять это, наконец. Дебра устаивлась на Вогл в недоумении, не зная, как переварить и что ответить на подобную оценку пожилой женщины. Никогда прежде она не видела себя в подобном свете. Быть винтиком в машине мира было куда проще. Ты не думаешь о себе, как о чем-то большем, и не ожидаешь от себя чего-либо. То, что предлагала Вогл, было очень странно, потому что потенциально означало свободу. К счастью, Дебра была спасена от необходимости формулировать ответ, потому что Декстер вновь появился в дверном проеме. Он улыбнулся ей. - Со мной тут есть кое-кто, кто очень хотет увидеть тебя, - Декстер отступил в сторону, чтоб позволить пройти медсестре, катящей маленький пластиковый бокс. Дыхание сперло в груди, потому что адреналин снова забил по венам. Внутри бокса лежал крошечный розовый комочек, укутанный в тонкое одеяльце, – маленькая девочка. И Дебра просто жаждала подержать ее на руках. Мужчина, казалось, прочел ее мысли. - Они сказали, что мы можем вынуть ее из бокса буквально на несколько минут, - предложил он, а затем посмотрел на медсестру. – Правда? - Да, но только в течение нескольких минут, - женщина согласилась. Вогл смотрела на Дебру, которая, тем временем, была не в силах отвести взгляд от крошечного ребенка. - Думаю, нам следует оставить их наедине ненадолго. - Но… - попыталась запротестовать медсестра. - Мы будем неподалеку, пойдемте, - сказала Вогл, уже держа ту под локоток и уверенно выводя из палаты. Дебра лишь краем глаза заметила, что они вышли, потому что Декстер в этот момент уже аккуратно доставал ребенка, ее ребенка, из бокса. Малютка выглядела настолько крошечной в его руках, что сердце женщины с силой и почти болезненно застучало в ее груди. Она изо всех сил пыталась сидеть прямо, но мышцы ее живота безумно болели, хотя Дебра и старалась выкинуть это из головы. Положив запасную подушку ей на колени, Декстер все так же осторожно уложил поверх нее ребенка. Крохотные ручки и ножки крутились в воздуже, малышка ощущала изменения в температуре окружающей среды, приноравливаясь к ней. Чувствуя, как руки слегка подрагивают от волнения, Дебра потянулась и впервые в жизни дотронулась до своей дочери. Она была мягкой и теплой, и она была жива. - О боже, - задохнувшись, прошептала женщина, все еще неспособная до конца понять и поверить, что действительно держала своего ребенка. – Ты здесь… Это ты. Рука Декстера обняла ее за плечи, позволяя опереться на него и расслабить свое напряженное, уставшее тело. Его другая рука потянулась и коснулась светлой головы ребенка. - Я знаю. Я все еще сам не могу в это поверить. Ладонь Дебры погладила малютку, дотрагиваясь поочередно до пальцев ручек и ножек, ощущая каждую линию и складку. - Она прекрасна, - почти с испугом выдохнула Дебра. - Да, - с готовностью подтвердил мужчина. – Она совершенно прекрасна. Пальцы Дебры коснулись стежков на руке и ноге малютки. - С ней все будет хорошо? – тревожно спросила она. – Эти раны серьезны? - Врач сказал, что все быстро заживет. Возможно, не останется даже шрама, ведь она еще очень маленькая. - Он кричал? – голос Дебры был глух. – Ты заставил его страдать? - Да, - отозвался мужчина серьезно, его глаза враз стали холодными, когда он вспомнил Эйтса. – Ему было больно. Я проследил за этим. - Хорошо, - облегченно вздохнула она, ощущая мрачное удовлетворение. Ее не слишком заботило то, что произошло с нею самой, но когда то же самое коснулось и ее дочери, не было никаких рамок тому, что Дебра была готова сделать, чтоб защитить своего ребенка. Гигантская волна материнской любви и порыва защитить свое дитя поднялась в ней. - Мы сделали это, Декстер, - пробормотала она, все еще чувствуя некоторое недоверие при виде этого крошечного существа на своих коленях. – Мы сделали что-то столь прекрасное, принадлежащее нам двоим. Декстер поцелова ее в лоб. - Я знаю, - ответил он внезапно ломким голосом. Эмоции бушевали в нем. Двое взрослых сидели в полной тишине следующие несколько минут, просто поражаясь маленькому ребенку, частице их самих. Дебра даже не заметила, что кто-то еще появился в палате, пока женщина не покашляла, деликатно привлекая к себе внимание. - Дебра? Та посмотрела незаинтересованным взглядом на вновь прибывшего человека. Прямо сейчас ей не хотелось сводить глаз с дочери. Эми, ее куратор из службы по усыновлению, улыбнулась. - Я так сочувствую вам из-за всего, что с вами произошло. Когда я услышала новость, то просто не могла поверить в это. Не представляю, что существуют люди, которые могут делать подобные вещи. Это похоже на фильм ужасов. Дебра не отвечала, все еще сконцентрировав все свое внимание на ребенке, который широко раскрытыми глазами разглядывал все эти большие лица, окружавшие его. Иногда малышка издавала тихие попискивание и другие двуки, шевеля пухлыми губками. - Я… мне, правда, не хотелось вам мешать, - тем временем, извиняющимся тоном сказала Эми. – Но дело в том, что… в общем, мне нужно сказать вам кое-что насчет усыновления. Дебра чувствовала, как Декстер напрягся рядом с нею. - Что конкретно вы имеете в виду? – задала она вопрос, все-таки переводя взгляд на собеседницу. - Джон и Рейчел недавно узнали, что произошло с вами и вашим ребенком, - она нерешительно принялась рассказывать. – Они так волновались. Было нечего ответить на это, и Дебра не испытывала желания что-либо говорить. Она протянула свою руку к миниатюрной ладошке ребенка, и тот моментально схватился за ее палец, сжимая удивительно крепко. Молодая женщина не смогла удержаться от улыбки, чувствуя, как сила буквально течет через ее тело к этому живому существу у нее на руках. - Они встречались с вами на днях и были так рады и взволнованы возможностью усыновить вашу дочь, - продолжала Эми, тем временем. Она на мгновение замолчала, а затем заставила себя продолжить. – Но они хотели сказать вам, что очень сожалеют… Они не могут не учитывать того, что произошло. Это было настолько ужасно и страшно, что они почувствовали себя полностью разбитыми, - закончила Эми несчастно. – Джон и Рейчел желают всего самого лучшего вам и вашему ребенку, но они действительно не представляют, как могли бы усыновить этого ребенка, учитывая все обстоятельства… - Джон и Рейчел могут съебаться нахуй, - отчеканила Дебра, все еще глядя исключительно на свою дочь. Так что она, скорее, почувствовала, чем увидела, как Декстер воззрился на нее в удивлении. - О, ну, в общем, я… ох, - бессвязно залепетала Эми, явно сбитая с толку и расстроенная. - Это все? – резко осведомилась Дебра. - Я… я думаю, что да, - куратор вздохнула. – Дебра, я так сожалею… мне очень жаль, правда. - Я знаю, - снова перебила ее женщина бесцеременно. – Спасибо за вашу помощь, Эми, но я больше ну нуждаюсь в ваших услугах, - она, наконец, посмотрела на замершую куратора по усыновлению, ее взгляд был решительным. – Я оставлю своего ребенка. Эми улыбнулась. - Я действительно надеюсь, что у вас все получится, Дебра. Я желаю вам самого лучшего. - У меня уже есть лучшее, - сказала Дебра, ощущая эту новую и пока еще незнакомую ей уверенность в своих словах. Женщина кивнула, а затем тихо вышла из палаты. Декстер все еще сверлил Дебру взглядом. Она повернулась, чтоб встретиться с ним глазами и увидеть в них непонимание. - Что? Ты хочешь о чем-то спросить? - Дебра, - он наморщил лоб. – Ты уверена в этом? - Я ни в чем не была настолько уверена уже очень давно, - призналась она, ее тон стал твердым. – Я уверена. Я оставлю нашего ребенка, Декстер, - она внимательно следила за его выраженеим лица. – Что случилось? Я думала, именно этого ты всегда хотел, разве нет? Мужчина встал и сделал несколько шагов рядом с ее кроватью. Он засунул руки глубоко в карманы штанов, а затем снова повернулся к ней. - Я хочу, чтоб ты была в безопасности. Я хочу, чтоб наш ребенок был в безопасности. Но ни то, ни другое не сможет осуществиться, пока любой из вас рядом со мной. Он ожидал чего угодно, но только не того, что Дебра резко фыркнет и пожмет плечами, как будто он сморозил полную глупость. - Отъебись. Декстер почувствовал, что его взяли врасплох. - Что? - Ты меня слышал, - бросила Дебра. – Ты, блядь, серьезно собираешься грузить меня всем этим дерьмом? Подойдя ближе к ней, Декстер попытался ее вразумить. Его голос был низким и хриплым, потому что пережитой на днях страх еще жил в нем. - Эйтс… - Был больным, недоразвитым ушлепком, - перебила она. – И ты спас нас обоих от него. Мужчина покачал головой, в его глазах застыла боль. - Но… - Никаких «но», - решительно отбросила Дебра. – В реальности существует куча таких психов, как этот пизданутый Эйтс. Ты и я знаем это. Мы с тобой не Джон и Рейчел, которые хотят верить, что мир полон ебучих единорогов, срущих радугой. Мы знаем, каковы вещи на самом деле, - это было настолько очевидным для Дебры теперь. Она не знала, почему ей понадобилось столько времени, чтоб понять столь простую вещь. – Ты и я, мы можем иметь дело со всем этим дерьмоштормом в жизни, не сбиваясь при этом с пути. Мы сумеем защитить нашу дочь и друг друга, потому что можем нарушать правила, если нужно, - ее зубы сжались. – И мы уничтожим любого хуесоса, кто попытается приебаться к нашей семье, - Дебра шумно вздохнула. Андреналин подскочил и помчался через ее тело, когда она, наконец, осознала, кем она была, и кем они были вместе. – Я не отдам своего ребенка какой-то тупой гребаной семейке, которая не хочет видеть реальность такой, какая она есть. Мотылек наша дочь, и мы будем воспитывать и оберегать ее, а все остальные могут просто пойти и отсосать себе. Декстер смотрел на нее, все еще чувствуя полный хаос в эмоциях и мыслях. Ему хотелось обдумать все, поэтому некоторое время стояла тишина. Когда он разлепил ставшие внезапно сухими губы, то сказал, чуть запнувшись: - Ч-что ты имеешь в виду? Ты говорить, что хочешь, чтоб мы были вместе, открыто? Хочешь сказать всем? - Я говорю, что наши отношения были всегда, и они будут всегда. Нам же остается только выяснить, чем это закончится, - сказала Дебра. – Мне не нужны все эти гребаные обручальные кольца, барбекю по воскресеньям и одобрение соседей. Я просто нуждаюсь в тебе и нашей семье. Мне плевать, чем все это закончится. Я просто знаю, что это то, чего я хочу, - она покачала головой. – Нет, это то, что мне жизненно необходимо. Что нам необходимо, - Дебра протянула ему руку. – Иди сюда. Почти в изумлении, Декстер подошел ближе и взял ее за руку, крепко сжимая. Дебра смотрела на него лучистыми глазами. - Ты спас меня и спас Мотылька, Декс. Ты хороший человек, - затем она немного криво улыбнулась, морща нос. – Ты также бываешь совсем другим, но, черт, все люди на планете такие. В этом плане ты ни капли не отличаешься от остальных. - Но мы отличаемся, - он не мог просто поверить и успокоиться так быстро. – Мы… мы… - Абсолютный гребаный хаос, да. Но когда мы вместе, то этот хаос начинает работать, - она сжала его руку. – Мы сделаем эту работу, Декстер. Неважно, что происходит сейчас или как трудно будет, мы все равно заставим это работать. Это наша суть. Глаза Декстера, глядевшего на нее сверху вниз, сияли восхищением. - Ты удивительная, - он задохнулся, не в силах сказать больше. - Нет, это мы удивительные, - поправила Дебра, четко осознавая правоту своих слов. – И мы сделали что-то еще более удивительное вместе, - она посмотрела на их ребенка. – Мы сделали что-то прекрасное и очень хорошее вместе, Декс. Ты и я, мы сделали это. Невозможно, чтоб была одна лишь тьма. В наших жизнях есть и свет, - женщина поймала его пристальный взгляд. – Декс? – ее голос был немного тревожным. Он снова сел на ее кровать и взял ее лицо в свои ладони. - Да, - он говорил медленно, словно все еще стараясь вникнуть в только что озвученную ею мысль, - мы сможем. Дебра улыбнулась, чувствуя облегчение. - Значит, мы сделаем это? Наклонившись к ней, Декстер запечатлел на ее губах длинный, нежный поцелуй. - Мы сделаем это, - пообещал он. ~ * ~ * ~ - Тебе нужно немного отдохнуть, ты очень устала. Не стоит насильно заставлять себя сидеть с открытыми глазами, - Декстер ласково заправил пряд волос ей за ухо. Дебра, по обыкновению, заупрямилась. - Ты разбудишь меня, когда Мотылек проснется? - Я бы не осмелился, - сказал Декстер снисходительно. Пятнадцать минут назад медсестра зашла за малюткой и отвезла ее обратно в отделение для новорожденных. Сейчас Дебра заканчивала есть бульон, было заметно, что справиться даже с таким небольшим количеством пищи для нее пока что было трудно. Она буквально выбилась из сил. - Тогда ты сам пойдешь и проверишь ее? – бормотала женщина. Ее веки словно налились свинцом и сами собой закрывались. - Как только ты уснешь, я пойду и посмотрю, как там Мотылек, - пообещал Декстер с улыбкой. – Мне кажется, нам следует подумать над именем для нее. Не знаю, будет ли «Мотылек» действительно хорошим постоянным именем. - Грейс – сказала Дебра уверенно, в то время как ее глаза все-таки закрылись. - Грейс – переспросил Декстер удивленно. Он прокрутил это имя в голове. - Оно мне всегда нравилось, - пробормотала Дебра. Она открыла один глаз. – А тебе? В смысле, она ведь и твоя дочь тоже. Декстер не видел ни одной причины, чтоб не любить это имя. - Да, это прекрасно. Слабая сонная улыбка коснулась ее губ. - У нас все будет хорошо, да? – почти прошептала она, уже наполновину заснув. - Мы все решим позже, - сказал он. Декстер наклонился и поцелова ее в губы. – Я люблю тебя. - А я тебя, - этом отозвалась Дебра. Буквально через секунду она уже спала. Вставая с постели, Декстер посмотрел на нее. Он не ожилал этой вспышки эмоций у Дебры, равно как и не мог предугадать заранее ее окончательный выбор. Ранее он серьезно думал найти способ, чтоб позволить им обоим – Дебре и ребенку – уйти, быть свободными от него. Раз он не в состоянии был бережно хранить их. Но затем она просто несколькими фразами совершенно изменила и обратила в ничто все его размышления и планы. Он никогда не видел Дебру столь уверенной и решительной. Казалось, их дочь зажгла в ней какой-то совершенно особый свет. И теперь его светлячок пылал с новым жаром, который почти ослеплял смотрящего. Уверенность Дебры была такой заразительной. Она говорила о будущем, как о принятом решении, и Декстер позволил себе полагать, что впереди действительно был какой-то путь. После всего пережитого, этих ужасов и боли, у них, в конце концов, было право на… счастье? Декстер смотрел, как Дебра спала, и пытался вообразить свою жизнь без нее. Все, что он видел, было бесконечной тьмой, но впервый он понял, что то же самое видела и она. Правильно или не правильно, но они принадлежали друг другу, не могли спастись друг от друга. Они оба должны были стать как спасателями, так и спасенными. Их отношения определяли их как личностей. И, возможно, никто больше не мог иметь для них смысла в этом мире, равно как никто и не видел бы в них самих смысла. Лишь вместе они обретали ясность. Щеки Дебры были все еще бледными, а скулы выпирали под тонкой кожей. Декстер погладил ее лицо, после чего развернулся, чтоб уйти. Сделав это, он наткнулся на Квинна, стоявшего в дверном проеме палаты с букетом в руке. Лицо Декстера сделалось каменным, в то время как внутри него поднялся вихрь эмоций. Гнев, злость и хаотичные мысли боролись в нем. «Он слышал. Он все знает». Декстер стиснул челюсти. - Не здесь, - сказал он низким, угрожающим голосом, быстро проходя мимо Квинна в коридор. Декстер остановился и еще раз повторил твердо, глядя Квинну в глаза: – Не здесь. Мужчина неохотно последовал за ним, Декстер уводил его в пустующее помещение часовни, находившееся в другом конце отделения. Сейчас эти двое стояли в чуть затемненной комнате и молчали. Декстер позволил Квинну начать первому. - Ты и Деб, - вырвалось у копа, после чего он резко замолчал. Его лицо стало непроницаемым, а на лбу забилась жилка. Это был не вопрос. Декстер посмотрел на него ледяным взглядом. - Да. Квинн быстро моргнул и слегка тряхнул головой. - Ты, блядь, разыгрываешь меня? – вымученно спросил он. - Это не твое дело, - все так же холодно отчеканил Декстер. Ни в чем не повинный букет цветов полетел в другой конец помещения, когда Квинн с силой швырнул его. Декстер вскинул подбородок, оценивающе глядя на Квинна. «Ревнивый экс-любовник. Я не виню его, но если он думает, что может доставить неприятности Дебре, он будет вынужден столкнуться с крайне суровой реальностью». Декстер знал, что не существовало ничего, что он не сделал бы, чтоб защитить Дебру. И если этот придурок пришел, чтоб нарушить ее покой… Существовало лишь одно решение, отлично известное Декстеру, чтоб нейтрализовать любого врага раз и навсегда. Между тем, Квинн пытался прийти в себя. Он покачал головой, глубоко уйдя в мысли. Перед его внутренним взором все еще стояла та палата, а в его ушах звучал тот нечаянно подслушенный разговор. Через минуту он в жесте обличения ткнул пальцем в Декстера. - Знаешь, я ведь всегда подозревал, что было что-то такое, - сухой, полный горечи смешок вырвался у него. – Ебать, я знал это, просто не мог точно обозначить то, что видел, - его челюсть сжалась. – Когда Деб и я были вместе, вы двое… вы…? Он не мог вывести Декстера из равновесия. Тот ответил спокойно: - Это началось недавно, - он зачем-то уточнил: - Восемь месяцев назад, если быть точным. Квинн снова покачал головой, на этот раз сильнее: - Не, не, всегда было что-то между вами двумя. Всегда. «Квинн прав. Только теперь у нас есть дочь по имени Грейс как видимое доказательство этого». Декстер не мог не улыбнуться при мысли о маленькой девочке. - Какого черта ты ухмыляешься? – зло поинтересовался Квинн. – Считаешь, это забавно? Думаешь, это какая-то игра? Блядь, ведь вы двое – брат и сестра! Это… это какое-то больное дерьмо! - Мы не кровные родственники, - резко осадил его Декстер. – Ты знаешь это. - Я знаю, что это не имеет значения, - с запалом рявкнул Квинн. – Я знаю, что вы просто не имеете права заниматься этим. Это не правильно! – его лицо светилось гневом. – Вы должны остановиться, вы оба. Вы должны закончить это. - Это не твое собачье дело, - сказад Декстер. – Все это касается только меня и Деб. - У вас нет выбора, - заявил Квинн, желая отстоять свое мнение. – Вы двое просто не можете быть вместе. - Выбор есть всегда, - выражение лица Декстера стало безразличным и нечитаемым. – Прямо сейчас у тебя есть выбор, Квинн. Ты можешь быть хорошим другом Дебре, держать все это в себе и позволить ей быть счастливой, или ты можешь устроить сцену и разрушить ее счастье. - Речь не обо мне, - уже более вяло отбивался Квинн. - На этом мы можем и закончить, - сказал его собеседник ровно. Ладони Квинна взлетели в каком-то неопределенном жесте отчаяния. - Как ты видишь ваше будущее? Вы двое станете жить вместе, поженитесь и будете дальше плодить детей? – ляпнув это, он тут же пожалел. Он знал о гистерэктомии Дебры. – Твою мать, - Квинн отвел взгляд. – Мне жаль, - пробормотал он. Собственная боль пронзила Декстера из-за того, что произошло с Деброй по вине Эйтса. Но он все еще был плон решимости защитить ее сейчас. - Я не знаю, какое будущее ждет меня и Деб, - глухо сказал он. – Я не знаю, как все сложится или что мы будем делать потом. Я просто знаю, что у нас есть дочь, которую мы должны вырастить и воспитать, и мы найдем способ сделать это вместе. - Вы просто разрушите друг другу жизни, если не остановитесь, - горько бросил Квинн. - Когда мы не вместе, у нас нет жизней, чтоб разрушить, - сказал Декстер просто. Он чувствовал странное облегчение, сказав вслух эти слова, признав их с Деброй связь перед кем-то третьим, посторонним. Даже если этот человек прямо сейчас грозил им карами небесными. - Но это же полное дерьмо, вы все испортите, - в голосе Квинна звучало странное отчаяние. Декстер не мог спорить с этим. - Возможно. И все же мы справимся, - его глаза продолжали изучать лицо другого мужчина, выискивая признаки тех или иных эмоций. – Что ты собираешься сделать? Рука Квинна нервно вцепилась в его волосы, он отвел взгляд. - Я… я не знаю, - ответил он мрачно, его глаза сузились. – Это действительно то, чего хочет Дебра? Декстер вспомнил, каким голосом, с какой уверенностью и невиданной прежде силой она говорила. Дебра словно была Фениксом, восстающим из пепла, еще более сильным, чем прежде. Ее жизнь была в ее руках, и только она сама могла распоряжаться ею. Все это ясно указывало Декстеру на то, что все идет правильно. - Да. И это то, чего хочу также и я. - Ребенок?.. - Мы оставим Грейс, - твердо сказал Декстер. – Она наш ребенок, мы воспитаем ее вместе. Квинн скривился, не в силах принять подобное положение вещей. - Это не правильно. - Мы не причиняем никому боль. Мы просто двое взрослых, которые поступают по обоюдному согласию, любят друг друга и сделают все, чтоб защитить Гаррисона и Грейс. - Ты хочешь сказать, что какой-либо иной вариант вы даже не рассматривали? – он выглядел несчастным и злым, сбитым с толку. - Мы не можем существовать отдельно, - признался Декстер, ощущая все ту же удивительную легкость на душе. – Я не знаю, когда именно это произошло. Может, в какой-то момент, когда мы росли вместе, мы просто стали частью друг друга. Если бы мы попытались вернуться к прежним отношениям или быть по отдельности, я бы потерял свою душу. «И не факт, что всего лишь фигурально». Зрачки Декстера внезапно сузились в угрозе. - Это просто происходит, Квинн. Мы не собирались рекламировать себя миру. Мы будем жить и не собираемся заявлять о себе, по крайней мере, в начале, пока не будем знать, какой путь действительно хотим избрать. Но ничего не выйдет, если ты будешь полон решимости выказать свою высокоморальную позицию. Если ты чувствуешь себя оскорбленным или типа того, то ты лишь все разрушишь. - Я не оскорблен, - взгляд Квинна блуждал где-то выше левого плеча Декстера, словно мужчина находился в прострации. – Я потрясен. - Тогда представь, что чувствовали мы, - сухо предложил ему Декстер. – Мы не стремились найти все это, Квинн, и нам потребовалось очень много времени, чтоб достигнуть согласия. Это было сложно, и я вижу, что у нас все вышло, ведь мы двигаемся дальше. Мы знаем, чего хотим, и готовы иметь с этим дело, - его губы растянулись в легкой улыбке. – Думаю, в нашем случае игра стоит свеч. Квинн покачал головой, все еще выглядя ошеломленным. - Не знаю, Декстер. Это… это просто… в голове не укладывается. - Я знаю, но мы все еще здесь, - заметил тот спокойно. – И ты должен решить, что ты собираешься сделать. Квинн смотрел на него, и Декстер задавался вопросом, знал ли этот человек, что прямо сейчас в буквальном смысле выбирал свою судьбу, думая над ответом. Декстер убил за Дебру раньше, и он сделает это снова в один удар сердца. Этот коп не сможет перечеркнуть все те успехи, которые они сделали в своих отношениях. - Наверное, все это не моего ума дело, - неохотно признал, наконец, Квинн. – Пока Деб счастлива, я тоже буду за нее счастлив, - он поморщился. – Это все. На лице Декстера появилась победная и немного облегченная улыбка. - Ты не представляешь, как я счастлив слышать от тебя это. Просто позволь всему идти так, как оно идет, Квинн. - То есть, с этих пор, Вы двое будете жить долго и счастливо? - Ну, согласно нашей версии этого понятия, - мужчина пожал плечами. – А почему бы и нет? – вся грандиозность того, что он только что сказал, поразила Декстера внезапно. – Почему нет? – повторил он, пробуя слова на вкус и позволяя себе вообразить реальную жизнь с Деброй. Он ощущал острое удовольствие при этом. Его лицо осветилось настоящей, широкой улыбкой.