Особенности асгардской кулинарии, или История одного борща

Асгард. Обсерватория. Хеймдалль. Неизменно стоит на посту. Братья Винчестеры. Осматриваются. Сэм: И куда мы попали? Дин: А куда ты хотел попасть, когда прыгал в эту штуку? Сэм: Не знаю. Куда-нибудь. Дин: Ну, поздравляю! Куда-нибудь мы и попали! Сэм (замечает Хеймдалля): Смотри. Дин: О! Вот сейчас на ресепшене и спросим. (Обращается к Хеймдаллю) Эй, Тайсон! Хеймдалль: Кто такие? Сэм: Туристы. Хеймдалль: Что привело вас в Асгард? Дин (с почти неподдельным восторгом): Что, правда, в Асгард? Самый настоящий? Хеймдалль (с гордостью): А то! Дин: И можно посмотреть, как этот Асгард изнутри выглядит? Ну, памятники архитектуры, предметы старины. Хеймдалль (с подозрением): Антиквары? Дин: Черт! Ну почему так всегда? Сэм: Смирись. Хеймдалль: Да расслабьтесь, нас таким не удивишь. Своих хватает. Винчестеры. Понимающе кивают. Хеймдалль: Так зачем вы здесь? Дин: Да как вам сказать. (Заговорщицки) Ищем мы тут одного… Гражданина. Сэм (тоже шепотом): Такой, с рогами. Не пробегал? Хеймдалль: С рогами? С рогами не пробегал… Винчестеры. Разочарованно вздыхают. Хеймдалль (продолжает): Наш с рогами не бегает. Ходит, зараза, с наглой мордой, как будто он один тут царь и бог. На трон, между прочим, по-хозяйски так поглядывает. Сэм (сочувственно): У вас тоже имеются к нему претензии? Хеймдалль: Я не в том положении, чтоб к принцам претензии иметь. Дин: Можем договориться. Вы нам визу, а мы вашему принцу, по-нашему, по-антикварски. Хеймдалль: Более того. Я поклялся охранять Асгард и его жителей от посягательств на мир и покой, от проникновения врагов... Дин: А про мирных туристов что-нибудь в этом таможенном кодексе есть? Хеймдалль (отходя в сторону, открывает путь): Нет. Винчестеры. Быстрым шагом направляются в сторону дворца. Хеймдалль (с мстительной ухмылкой): Начните разговор с чего-нибудь нейтрального. Например, предложите поговорить о семье, родителях, кровных узах. Асгард. Дворцовый сад. Сиф и Огун. Сидят в зарослях неопознанной растительности. Фазаны. Прячутся, почуяв неладное. Хеймдалль. Незримо присутствует. Сиф: Это из-за тебя мы уже битый час тут сидим. Огун: Почему это из-за меня? Сиф: Пальнул бы прицельно в ближайшую птичку – уже бульон варили бы. Нет же: «Живьем доставим… Свежее будет». Огун: А я знал, что они, как ящерицы, хвост отбрасывают, если за него схватить? Сиф: Огун! Если птицу схватить за хвост – перья выдираются, хвост остается, птица смывается. Это и мидгардским ежам известно. Огун: Зато у нас есть классные перья. Подарим Фандралу на шляпу. Сиф: На шляпку, ага. А борщ мы из чего варить будем? Тебя ж Тор порешит. Огун: Чего это только меня? Кто такая умная распугала всех остальных своим «цыпа-цыпа-цыпа»? Сиф: Вообще-то, птиц так и приманивают. Огун: Вообще-то, им в таких случаях корм дают, хлеба там или еще чего… Сиф: Всю приманку сожрал Вольштагг. Огун: Не всю, между прочим. У него в нычке всегда бутерброд имеется. Сиф: Да он за нычку нас самих фазанам скормит. Огун (примирительно): Ладно, оба хороши. Охотнички… Долго еще здесь сидеть будем? Сиф: Пока птичку не добудем. Огун: Эти твари, теперь до утра шифроваться могут. Сиф: А мы тут вместе с ними куковать будем. Огун: Операция «Дичь» угрожает затянуться. Закурить что ли? Сиф: А еще сильнее не распугаем? Огун: Чем? Дымом? Это ж фазаны, а не комары. (Хлопая себя по карманам) Один хрен, курить все равно нечего. (Озираясь) А что это за гербарий вообще? Сиф (пожимает плечами): Понятия не имею. Может, Локи чего-то выращивает? Огун (срывая несколько листьев): Этим затянуться, что ли? Сиф: Не раскурим, оно ж сырое. Огун (скручивая подобие сигары): А мы настойчивые. Огун. Раскуривает-таки самокрутку из листьев. Делает несколько затяжек. Дает Сиф. Сиф. Затягивается. Закашливается. Сиф: Ну и вонючая же дрянь. Огун: По безрыбью и Локи - лосось. Сиф (уважительно глянув): Блин, вот, сколько вместе воевали, а впервые вижу, что ты философ. Огун и Сиф. Делают еще по паре затяжек. Некоторое время задумчиво молчат. Хеймдалль: Между прочим, я все вижу. Огун: Слышу голос из прекрасного далека. Сиф (опасливо озираясь): Кто ты, зверь лесной, чудище садовое? Огун: Если садовое, то скорее не чудище, а пугало. Хеймдалль: Сами вы чудища. Я – страж, всевидящий. Сиф: Не-е-е… Философ сказал, что ты пугало. А я ему верю. Хеймдалль: Курили вы там, что ли? Сиф (толкает Огуна в бок): Слышь, философ, а пугало-то и вправду всевидящее. Огун: Пугало не может быть видящим, оно должно быть видимым. Значит, это не пугало. Сиф: А кто? Огун (задумчиво глядя на окурок): Глюк. Хеймдалль: Шли бы вы домой, ребята. Пока Один не узнал, что вы в саду на живность охотитесь и растения редкие уничтожаете. Огун: А что, серьезный мужик? Хеймдалль: Кто? Огун: Ну, этот, Один твой. Хеймдалль: Я бы с ним не шутил… Сиф: Философ, мне страшно! (Оглядывается, ища глазами, откуда голос) Слышь, глюк, а ты постой на шухере, а? Ну, пока мы тут не закончим. Хеймдалль: Ребят, я серьезно. Придет Один… Сиф: Поняли-поняли. Один прибежал, хвостиком махнул, все упали. Огун: Куда? Сиф (задумчиво): Вниз. В бездну. Огун: Печально. Сиф: Скажи, философ? Огун: Это ты с кем сейчас говоришь? Сиф: С глюком… И с тобой. Огун: А тот, еще один, он кто? Сиф: Какой тот? Огун: Ну, которого ты философом называешь? Сиф (внимательно рассматривая Огуна): А ты не философ? Огун: Нет. Я странник, по зову долга скитающийся по девяти мирам в поисках… (наткнувшись взглядом на перья) …фазана. Сиф: Кстати, о птичках! (Поднимает глаза к небу) Слышь, глюк! А этот твой Один, он как, совсем незаметно подкрадывается? Хеймдалль (устало): Да как сказать. С фанфарами и на коне. Сиф: На белом? Хеймдалль: Нет. Но зато у него восемь ног. Сиф: У Одина? Хеймдалль: У коня. Сиф (локтем толкает Огуна): Эй, не-философ, а у глюков бывают глюки? Огун: Глюки вообще непредсказуемые. Сиф: Угу. Как фазаны… Так как, глюк, на шухере постоишь? Хеймдалль (поняв всю безнадежность ситуации): Постою. А вы что делать будете? Сиф: Фазана ловить. На живца. Огун: Это как? Сиф: Вставай! Огун. Не понимает, что происходит, но поднимается. Сиф. Критически осмотрев Огуна, берет фазаньи перья, втыкает их ему за пояс, сооружая некое подобие хвоста. Огун: Я смутно помню свою прошлую жизнь, но любитель перьев, по-моему, остался во дворце принцев охмурять. И им точно был не я. Сиф (не прекращая своего зянятия): Принцем? Нет, принцем ты не был. Огун: Не принцем. Павлином. То есть фазаном. Хеймдалль: Может, Фандралом? Огун: О! Точно! Спасибо, глюк. Сиф: Соберись, воин! В твоих руках сейчас судьба Асгарда. Огун. Вытягивается по стойке смирно. Сиф. Окидывает Огуна критическим взглядом. Сиф: Представь. Ты – прекрасный фазан. Голова гордо поднята, глаза полны самообожания, крылья расправил, грудь колесом. Самки такого точно мимо не пропустят. Огун. Поднимает голову, выпячивает грудь, изображая царь-птицу. Сиф: Молодец, воин! А теперь, навстречу восторженным фазанихам! Походка свободная, от бедра. Ну, давай, пошел! Огун. Делает шаг. Спотыкается. С громким асгардским матом падает вперед, не успев сгруппироваться, проезжается на животе несколько метров. Прятавшиеся в зарослях фазаны с криками разбегаются-разлетаются еще дальше, чем были. Сиф. С досадой топает ногой. Усаживается на землю. Некоторое время задумчиво смотрит на все еще лежащего поодаль Огуна. Сиф: Слышь, глюк… Как думаешь, он безнадежен? Хеймдалль: Ну, можно, конечно, и зайца научить курить… В принципе ничего нет невозможного. Сиф (решительно): Значит, будем учить!