Глава 12. Любимый Немец
26 июля 2012 г., 19:04
…Я дарю тебе букеты Алых слёз из моего запястья, Я держу в руках ответы На вопрос о том, что значит счастье... (© Otto Dix – Любимый немец)
Как же здесь было спокойно… Ветер еле слышно шелестел листвой одиноких деревьев, теряясь в вершинах скал. Где-то за ними слышен был шум волн, разбивающихся о высокие валуны, и он невольно убаюкивал… Скалистое побережье неподалеку от пляжа Малибу, омываемого штормовыми волнами, надежно скрывало старый заброшенный монастырь. Вернее, он считался заброшенным. На территории монастыря патрулировали вооруженные люди, а внутри святилище было далеко не безжизненным. Амалия, наблюдающая за охраной из-за высокого валуна, то и дело морщилась от запаха мирры. Эрих же понемногу все ближе подкрадывался к ближайшему последнему валуну, отделяющему вампиров от охранников монастыря. Очередное задание, в котором можно было встретить Окончательную Смерть, приводило Малкавианку в состояние немотивированной агрессии. Хотя, мотивы вполне имелись – ЛаКруа хочет ключик от игрушки, а кто же, как не молодая неонатка и ее Сир, который был вместе с ней на грани смертной казни, должны стать пушечным мясом? Девушка все чаще задумывалась о том, что же ей мешало взять и убить ненавистного Вентру? «Взять и убить…» О, как это стало привычно… Всякий раз при крике очередной павшей жертвы внутренний Зверь довольно урчал и потягивался, выпуская коготки. Но голоса – верные маленькие помощники и жильцы больного разума – отговаривали хозяйку со своим неоспоримым: «Рано!» Амалия хотела поскорее избавиться от поручений Князя. Пусть открывает свой чертов саркофаг, а она убежит, спрячется… далеко, куда этот аристократ поленится сунуться. Но что-то внутри подсказывало вампирше, что просто так все не закончится… От мыслей ее отвлекли звуки выстрелов. Один из охранников заметил Эриха и открыл огонь. Валуны надежно защищали, но в патруле находилось два десятка человек, которые тут же оцепили укрытие вампиров. Верные кольты вновь не подводили Малкавиан – несколько убитых и раненых уже выбыли из потасовки. Схватка была недолгой, как показалось Амалии. Охранники, отчаянно защищая вход в монастырь, падали у ног вампирши с глубокими ранами от лезвия катаны. Кто-то кричал и душил себя, падая замертво с расширенными от ужаса глазами – Помешательство было не самым приятным ощущением перед смертью обычных людей. Кровью одного из охранников вампирша залечила раны, полученные от последней автоматной очереди, и Малкавиане направились к дверям монастыря. Соблюдать тишину теперь не было смысла. Наверняка шум перестрелки донесся до обитателей монастыря, и потому вампиры снесли замок с двери, применив Силу Крови. В сумрачном помещении, освещенном лишь свечами в канделябрах у алтарей, их уже ждали. Вооруженные охотники открыли огонь по «богомерзким тварям», выкрикивая проклятия в их адрес и дополняя атаку выстрелами из арбалетов. Но очередная перестрелка была не самым худшим, что могло быть внутри монастыря. В помещении, куда попали вампиры, вдоль стен светились лазерные лучи. Амалия увернулась от арбалетного болта и задела один из лучей. Прогремел оглушительный взрыв. Охотники упали на землю, прикрывая головы руками, и стали медленно отползать в сторону смежных небольших комнат. Ударной волной вампиров отшвырнуло к одной из стен и сорвало с петель старую деревянную дверь. С трудом поднявшись, Малкавиане под покровом дымовой завесы прокрались в помещение за выбитой дверью. Чтобы отбить желание уцелевшим охотникам увязаться за ними, Эрих бросил «на прощание» пару гранат в сторону смежных комнат, где они укрылись от предыдущего взрыва. Амалия шла вслед за Эрихом, то и дело оглядываясь и прислушиваясь к возмущенным возгласам охотников, упустивших добычу. За дверью оказалась небольшая лестница, ведущая в подвал. Вспоминая слова Беккета о подземельях монастыря, вампиры были уверены, что они на верном пути… В подвале оказалось еще несколько вооруженных охранников. Избавиться от них не составило большого труда. С каждой новой победой Амалия отмечала про себя, что убивать становится все легче и легче… Это пугало. Совсем недавно обычная смертная девушка даже представить себе не могла, что будет обращаться с оружием не хуже любого киллера и выполнять чьи-то приказы и опасные задания. Но проклятая кровь рода Малкава не давала вампирше погрязнуть в угрызениях совести, все больше навязывая ей то, что эта не-жизнь не может быть иной, если ты замешан в интригах Камарильи и кому-то подчиняешься. Тело последнего охранника упало к сложенным у стены бочкам, и те с грохотом покатились по сырому земляному полу. Под бочками оказался люк, ведущий в узкую вертикальную шахту. Вампиры спустились вниз и оказались в небольшом тоннеле, который вывел их в глубокую освещенную факелами пещеру. Впереди маячили темные силуэты – леопольдовцы находились и здесь. Малкавиане осторожно крались вдоль стен, огибая острые скалистые выступы, и Амалия боьше всего опасалась повторить свою ошибку при выполнении задания на шабашевском складе – не нашуметь бы неудачно подвернувшимся под ботинок камешком… Двое охотников находились возле ящиков с боеприпасами, прохаживаясь туда-сюда уже который час. Старшие охотники, получив приказ от Верховного Инквизитора, убедительно настояли на том, чтобы все ходы и тоннели были под охраной. – Ханс, может, попросим старших послушников сменить нас? – один из охотников лениво потянулся и прицелился арбалетом в невидимую цель. – Все равно ни один вам… Он не успел договорить. Держась за порезанное горло, охотник захрипел и повалился на землю. Ханс с ужасом смотрел на мертвого напарника и парня с ножом в руке, появившегося буквально из воздуха. Охотник вскинул арбалет, но не успел сделать выстрел, как ему в грудь попали две пули. Появившаяся из ниоткуда девушка стояла рядом с парнем и опускала кольт с прицела. – Твари… – прохрипел Ханс и потерял сознание. Вампиры устремились дальше. Двое побежденных охотников охраняли тоннель, который вывел Малкавиан на широкий каменный берег подземного озера, впадающего в море через грот. На берегу располагался небольшой деревянный причал, возле которого находилась надувная моторная лодка, а ближе к стенам пещеры стоял ряд ящиков с боеприпасами. Здесь же находился и добрый десяток охотников, который не совсем радушно принял вампиров. Завязалась очередная перестрелка. Эти противники были сильнее и опытнее охранников снаружи. Видимо, здесь находился отряд лучших учеников. Амалия едва успевала уворачиваться от арбалетных болтов и пуль, несколько из которых уже успели пройти навылет из плеча и груди. За спиной послышался истошный вопль одного из леопольдовцев – Эрих решил залечить раны кровью истребителя «богомерзких тварей» и буквально разорвал зубами его горло. Автоматная очередь от одного из охотников угодила в гору ящиков с гранатами, за которыми находилась Амалия, и они тут же разлетелись от взрыва, задевая осколками дерева и металла отползающую в сторону девушку. Потасовка затянулась, и Эрих, сумев хорошо сконцентрироваться, напустил на остальных истребителей нечисти мысли о массовом суициде. Пока противники корчились в предсмертных судорогах, вампиры восстанавливали силы донорской кровью из уцелевших пакетов. Дальнейший путь был свободен. Каменный берег, усеянный обломками ящиков и телами убитых охотников, вывел в темные пещеры, напоминающие широкий темный коридор. Веяло сыростью и холодом. Огромные сталактиты нависали над головами вампиров, словно окаменевшие хищники с вытянутой пастью, и казалось, что они вот-вот сорвутся вниз. Пещеры вывели Малкавиан к широким воротам, которые оказались незапертыми. Прежде чем войти, Амалия активировала Прорицание и увидела слабую человеческую ауру, а рядом с ней – неизвестную, но казалось, что знакомую. «Бах?..» Один из голосов утвердительно шепнул в ухо и поспешно скрылся. Патроны закончились, и Эрих, крепче сжав вакидзаси, уверенно толкнул ворота, кивком призывая Амалию идти следом. Грюнфельд Бах стоял на деревянной лестничной площадке, окинув взглядом тренировочный зал для его учеников. Он знал, что в монастыре появились гости – взрыв от контакта с лазерными лучами на верхнем этаже был слышен даже здесь. «Неужели Архидьявол ЛаКруа соизволил выбраться из своего убежища, чтобы найти Йохансена?» Несчастный профессор сейчас мерз в сырой комнате на втором этаже небольшой постройки над тренировочной площадкой, даже не подозревая о том, что творится за стенами. Бах усмехнулся, глядя, как открываются ворота и в зал входят двое молодых вампиров. «Вот, значит, как… ЛаКруа предпочел послать вперед своих адских слуг…» Инквизитор вскинул снайперскую винтовку и взял на прицел черноволосую девушку. Он узнал ее – проклятая Сатаной девчонка была в особняке Граута и… выжила! «А кто это с ней? Впрочем, не важно. Сегодня двумя богомерзкими тварями на земле станет меньше. И да поможет мне Господь…» Бах не спешил стрелять. Вампиры, обходя тренировочные фигуры из фанеры, комично напоминающие вампиров и оборотней, подошли к деревянной лестнице. Они давно заметили мужчину в длинном плаще с забранными в хвост полуседыми волосами, но тот лишь держал вампиров на прицеле, и Малкавиане надеялись, что для начала удастся поговорить с главным истребителем нечисти. – Я знал, что Йохансен привлечет слуг Сатаны, но я расставил эту ловушку на самого Архидьявола ЛаКруа! – в голосе Баха слышались нотки фанатичности и безумное желание сотворить кару небесную. – Где он?! – Вы не можете держать здесь профессора – он при исполнении! – перебила его Амалия, указывая пальцем на постройку, в которой горел свет. Бах рассердился. Пальцы крепче сжали ствол винтовки, ожидая приказ свыше нажать на курок. – Он под защитой Господа… – прошипел инквизитор, с ненавистью глядя на вампиров. – Если он нужен вам, придите и заберите его, если сможете. – Естессно, – процедил Эрих сквозь зубы и выстрелил первым. Инквизитор вовремя пригнулся, и пуля угодила в стену. Малкавиан ринулся вперед по лестнице, но неожиданно с каждым шагом стал чувствовать, что его движения что-то сковывает. Неизвестная аура вокруг охотника ярко светилась, отталкивая вампира. Бах выстрелил и попал Эриху в ногу. Амалия тем временем, заметив, что близко к охотнику не подберешься, пыталась воздействовать на него с помощью Помешательства. И вновь неизвестная аура отталкивала чужое вторжение. Эрих сделал усилие и подошел еще ближе. Вампир взмахнул клинком, но… вновь повторилась история с китайскими охранниками саркофага. Грюнфельд Бах воскликнул что-то на латыни, и его тело окутало яркое свечение. Малкавиан заслонился от ослепительно белого света, а когда все рассеялось, охотника на месте не было. Эрих озирался по сторонам, надеясь увидеть инквизитора поблизости. Внизу послышался выстрел, и Амалия вскрикнула – Бах переместился за спину вампирши и выстрелил с близкого расстояния. Малкавианка, несмотря на боль, резко развернулась и ударила катаной. Острое лезвие располосовало плащ, но не задело тело инквизитора – Бах вовремя отскочил и выхватил катану. Он довольно искусно парировал удары и нанес несколько серьезных ран своей сопернице, совсем позабыв о втором вампире. Эрих же атаковал сзади, но опытный охотник был готов и к этому. Несмотря на неравное количество соперников, бой был тяжелым для вампиров. Бах, призывая святые силы, исчезал всякий раз, когда смертоносное лезвие вот-вот должно было проткнуть его насквозь. Амалия нервно озиралась, выискивая глазами опасного инквизитора. Силы были на исходе, а рюкзак с пакетами крови был разорван катаной охотника, и поэтому Малкавианам оставалось лишь надеяться на скорейший положительный исход битвы. Грянул выстрел сверху, и пуля вновь попала в Эриха. Вампир устремился к лестничной площадке, но неожиданно прямо перед ним возникло яркое свечение, из которого выступил Бах. Малкавиан, ослепленный белым сиянием, поздно заметил силуэт охотника и спустя мгновение почувствовал сильную обжигающую боль в груди. Кол? Эрих непонимающе уставился на заостренную деревяшку, торчащую из груди, и почувствовал, как мгновенно немеет тело и он падает на пол. Знаменитое деревянное изделие не убивало, а лишь обездвиживало, но этого было вполне достаточно, чтобы вампир стал абсолютно беззащитен перед грядущей смертью. Бах занес клинок над головой вампира и тут же был отброшен в сторону налетевшей на него Амалией. Охотник отшвырнул от себя девушку, и два клинка вновь зазвенели в смертельном поединке. Удар, удар, укол… боль… удар! Малкавианка чувствовала, что соперник выдыхается, но он продолжал яростно атаковать. Вампирша увернулась от очередного опасного удара и, оступившись, потеряла равновесие. Бах ударом ноги выбил из рук девушки катану и занес собственный клинок над беззащитной шеей вампирши. «НЕТ!!!» – хором воскликнули испуганные голоса и начали наперебой заливаться в истерике. Амалия зажмурилась от жуткого звона в ушах – как же не вовремя… да пусть они успокоятся, наконец! Она резко открыла глаза и встретилась взглядом с глазами инквизитора. Два безумия, недоумевая и пытаясь вытеснить друг друга, столкнулись в тумане расширенных зрачков человека и вампирши. Эта пытка казалась бесконечной. Безумие религиозного фанатика оказалось слабее и сломалось под напором бездонного делирия Малкавианки. Амалия чувствовала, как нечто исходит из нее и погружается в разум Баха, пытаясь опутать его прочными цепями и запереть в клетке. А может, не запереть? «Убить?» – предложил один из осмелевших голосов. – Убить… – произнесла Малкавианка и вновь зажмурилась от громкого крика. Бах сжал виски пальцами и кричал от невыносимой боли, пытаясь сопротивляться неведомому убийце в его голове. Великий инквизитор стоял, согнувшись, на коленях и был готов сжать голову тисками, лишь бы боль закончилась… На мгновение он притих, его взгляд стал более осмысленным, и тело главы Общества Леопольда медленно опустилось на землю. Амалия с трудом могла пошевелиться. Последняя атака отобрала много сил, и казалось, что Зверь вот-вот проснется окончательно. Она повернула голову и увидела неподвижно лежащего Эриха, пронзенного колом. Собрав остатки сил, Малкавианка подошла к нему и вытащила проклятую деревяшку из груди вампира, а затем направилась к разорванному рюкзаку, надеясь найти хоть один уцелевший пакет. Но, к сожалению, драгоценный нектар жизни багровым пятном растекся по полу. В одном из пакетов оставалось буквально несколько глотков, и девушка напоила обессилевшего Сира. Эрих, стиснув зубы, чувствовал, как медленно и мучительно затягивается рана в груди. Он осмотрел площадку и увидел тело Баха. Малк усмехнулся, одобрительно глядя на свое Дитя. – Я знал, что ты справишься… Амалия лишь слабо улыбнулась в ответ. «И все-то ты знаешь…» – Нужно забрать профессора... и бежать, бежать… – тихо произнесла девушка, глядя на тусклый свет в окнах постройки. Вампиры поднялись по деревянной лестнице к небольшой старенькой двери, запертой на засов снаружи. Открыв дверь, они оказались в тускло освещенной холодной комнате с сырыми стенами. В дальнем углу стояла кровать, на которой сидел пожилой мужчина в домашнем халате и тапочках. Амалия сочувственно смотрела на него, представляя, как бедный профессор находился в этих жутких для обычных смертных условиях. Было видно, что старик устал от своего заточения. Завидев двух вошедших молодых людей, он умоляюще воскликнул: – Я все рассказал! Незачем меня тут держать! Отпустите меня! – В чем дело, док? – Эрих ободряюще улыбнулся. – Мы не причиним тебе вреда. – Я – археолог! Вы не имеете права держать меня здесь, как заложника! – профессор попытался пригрозить вампирам пальцем, чем вызвал улыбку у Малкавиан. – Мне не нужна защита! Отвезите меня, наконец, обратно в отель! – Мы все заложники нашей сумасшедшей судьбы. Но не твои похитители… – произнесла Амалия, глядя в глаза старику, и тот немного успокоился. – Почему они это делают? Что это за нонсенс с автоматами и крестами и эти разговоры о вампирах? Почему они продолжают меня здесь удерживать? Кто эти люди? – Нет теперь никаких людей, просто мясо, – Малкавианка чувствовала, как Зверь довольно облизнулся. – Можешь пойти с нами, когда мы поговорим. – Йа, хорошо… – поспешно ответил Йохансен. – Что угодно, только вытащите меня из этих пещер, подальше от этих безумцев. Кажется, у меня уже начинается воспаление легких. – Расскажи мне сказку об Анкарском саркофаге… – Саркофаг? – удивился профессор. – Вы прошли через все это ради саркофага? Йа, я вам расскажу – только не кажется ли вам, что было бы лучше убраться отсюда, пока не вернулись те люди? – Люди? Нет, теперь это просто пещерное мясо, – повторила Амалия, наблюдая, как лицо старика становится более удивленным и недоумевающим. – Полагаю, если вы сюда добрались, вы заслуживаете ответа – но могу ли и я кое о чем спросить? После того, как я отвечу на ваши вопросы, вы поможете мне выбраться отсюда? – Йа, натюрлих, – задорно ответил Эрих, на что старик отшутился на родном языке, и оба немца рассмеялись. – Хорошо. С чего мне начать? – Ля-ля, тополя… – устало пробормотала Малкавианка. – Я хочу забраться внутрь. – Как открыть саркофаг? Это довольно интересно, – оживился профессор. – На лицевой стороне гробницы – удивительно сложный механический замок. Нам просто повезло, что мы нашли недалеко от саркофага ключ. Почему никто так и не нашел его раньше и не разворовал там все – понять сложно. – И где же ключ? – Странно, что вы спросили об этом. Я не видел ключ с тех пор, как его погрузили на «Элизабет Дейн» в Турции. Его украли даже раньше, чем саркофаг! Я все еще надеюсь, что полиция сможет найти и то, и другое до того, как содержимое саркофага потревожат. – А где запасной? – нахмурилась вампирша. – Нет… – усмехнулся Йохансен. – Это не тот ключ, с которого можно сделать копию в мастерской. В действительности он очень замысловат, и я собирался изучать его в музее… Я ответил на ваши вопросы… Пожалуйста, не могли бы вы помочь выбраться мне отсюда? Мне все равно, кто вы и почему у вас так много вопросов о саркофаге – я просто хочу убраться отсюда, – взмолился профессор. – За нами, профессор, там внизу есть лодка, – Амалия улыбнулась старику, стараясь не обнажить клыки. – Отправимся в круиз вместе. – Danke, liebe...* – профессор с благодарностью смотрел на вампиров и крепко держал их за руки. – Мне не важно, кто вы и откуда, но я никогда не забуду вашу доброту… Амалия удивленно хлопнула ресницами в ответ на непонятное чувство внутри. Йохансен напомнил ей любимого дедушку, который умер, когда Амалии было десять лет. У него была такая же добрая улыбка и приятный голос, а руки… теплые и заботливые, такие же, как у этого несчастного старика, оказавшегося в центре опасных интриг. Девушка отвернулась, пряча сентиментальность, и уверенно направилась к выходу из комнаты. Эрих шел следом, поддерживая старика за плечи. Старая дверь немного скрипнула, прежде чем Амалия ее толкнула. Вампирша замерла, чувствуя, как нарастает сильное беспокойство. Она открыла дверь и увидела на лестнице Баха, с трудом заползающего на площадку. Аура охотника вновь защитила его – Помешательство не убило, а лишь на некоторое время парализовало тело и сознание человека. Инквизитор недобро ухмылялся, глядя на вампиршу, и сжимал в руке пульт с единственной красной кнопкой. – Да поможет мне Господь… – выдохнул Бах и нажал кнопку. Стены с гулом задрожали. Охотники оказались весьма предусмотрительны – на случай капитуляции из монастыря планировалось подорвать базу. Бах, осознав свое поражение, решил похоронить себя вместе с этими двумя вампирами, которые оказались сильными воинами из числа прочего «адского отродья». Он знал, что его дело продолжат старшие послушники, которые сейчас находились за пределами базы, и потому осознанно шел на такую жертву. Вампиры выбежали из тренировочного зала в ряд пещер со сталактитами. Эрих нес профессора на руках, избегая падающих с потолка остроконечных камней. Гул нарастал. Взрывчатка, заложенная на верхних этажах монастыря, уже уничтожила два верхних яруса, и пещеры вот-вот должно завалить камнями. Каменный берег покрылся крупными трещинами. Амалия перемахнула с разваливающегося деревянного мостика в моторную лодку и повернула торчащий на сцеплении ключ. Следом за ней в лодку сели Эрих с Йохансеном, мотор надрывно загудел, и спасительное судно помчалось вглубь подземного грота. Прогремел еще один взрыв – где-то совсем близко, над каменным потолком грота. Посыпались огромные осколки камней, один из которых задел борт лодки, образовав пробоину, и та угрожающе закачалась на воде. Поврежденное судно, не поддаваясь управлению, неслось вперед под каменным дождем. Впереди послышался шум, и Амалия с ужасом осознала, что лодку несет на скалистые рифы, где бесновался осенний шторм…***
Капелла клана Тремер встречала гостя тишиной, изредка нарушаемой треском огня в старинных подсвечниках. Но, видимо, его ожидали, и потому не было путаницы с лабиринтами коридоров. Беккет открыл знакомые двустворчатые расписные двери и вошел в тускло освещенную гостиную. Здесь все так же горел камин, придавая убежищу вампиров житейский уют. В кожаном кресле сидел Максимилиан Штраус, задумчиво глядя на жизнерадостные языки пламени. В соседнем кресле напротив Тремера сидел Анатоль и курил сигару, выпуская клубы ароматного дыма. – Доброй ночи, Беккет, – поприветствовал Гангрела глава капеллы. – Наконец, мы смогли встретиться. Беккет кивнул в знак приветствия и присел на высокий резной стул, стоящий рядом со старинным письменным столом, заваленным пергаментами и книгами. Историк с удивлением отметил, что на столе лежали фолианты из секретного хранилища, которое находилось в Лондоне под серьезной охраной. Значит, Анатолю удалось добыть книги с описанием артефактов, созданных Патриархами. Гангрел украдкой взглянул на Малкавиана – его друг выглядел еще более обеспокоенным, чем во время их последней встречи. – Итак, у нас есть ящик Пандоры, – начал Беккет. – ЛаКруа жаждал саркофаг и получил его. Но очевидная потребность в нем обнажает слабость Князя, которую его враги когда-нибудь смогут использовать… – Боюсь, что не успеют, – возразил Штраус и туманно взглянул на груду пергаментов на столе. – Неонатка достанет ключ, а у Себастьяна достаточно сил, чтобы отобрать его. Но проблема совсем не в этом… Колдун осекся, встретившись взглядом с Анатолем. Малкавиан продолжал молчать, но в его глазах читалась холодная решимость, все больше вытесняющая беспокойство. Пророк слегка кивнул головой, словно разрешая продолжить рассказ. Штраус тяжело вздохнул и вновь повернулся к Беккету. – Малкав оказался весьма изобретателен во времена своего… кхм… бодрствования. Он заточен в саркофаг, который открыть, собственно, не проблема. Но… пробудить Древнего может кровь последнего обращенного вампира из его рода. Насколько я знаю, последней новообращенной стала одна известная нам девушка. И волею судьбы, она всегда рядом с опасным для нее саркофагом. – Значит, необходимо изолировать… – начал было Беккет. – От судьбы не убежишь, Волк, – вмешался Малкавиан. – Отец предрекал в своих рукописях, что однажды пробудится от крови молодой хозяйки Зеркала. Я совсем недавно узнал, что мой птенец – Эрих, этот беспечный мальчишка – отдал древний артефакт клана своему Дитя. Зеркало уже знает вкус крови неонатки. А осколок, из которого оно было высечено, хранится в груди Патриарха Малкава. Достаточно одной капли крови новообращенной, чтобы разбудить его и восстановить полную силу артефакта… Гангрел молчал. Все оказалось намного серьезнее, чем он ожидал. Эрих когда-то рассказывал ему об этом старинном зеркале, которое не дает полного отражения и открывает картины ближайшего будущего для тех, кто из рода пророков. И вряд ли молодой Малк знал обо всех нюансах древней безделушки… – Поэтому, – продолжил регент, – я со своими старшими учениками займусь созданием артефакта, противостоящего силе Зеркала Малкава. Я надеюсь, что у нас достаточно времени… Мы не сможем его убить, но, по крайней мере, вновь отправить Отца в торпор нам хватит сил. А пока мы не должны допустить, чтобы новообращенная открывала саркофаг хотя бы в ближайшее время, если это должно случиться… – А что делать с ключом, если она его добудет? – задумчиво спросил Беккет. – Доставить в капеллу, – поразмыслив, ответил Штраус. – Думаю, сейчас это самый безопасный для нас вариант… Пламя в камине начало потрескивать, отбрасывая искры на темный паркет. Вскоре вампиры покинули Штрауса и направились в собственное убежище. Двери дома под мистическим солнцем тихонько скрипнули, закрываясь за спинами гостей. Дождавшись, пока оба вампира скроются за поворотом, из тени вышел молодой Вентру – один из верных приближенных ЛаКруа. Джейсон Адамс числился на хорошем счету у Князя Камарильи и потому именно он отправился следить за Беккетом. Парень аккуратно снял с дверного проема тонкий длинный проводок, заканчивающийся наушником с одной стороны и небольшим микрофоном – с другой. Незамысловатое изобретение ему подарил один знакомый Носферату. Динамик в наушнике имел достаточную мощность, чтобы четко воспроизводить звуки, улавливаемые микрофоном с дальнего расстояния. Джейсон довольно усмехнулся, убирая шпионское изобретение в карман, и направился с отчетом в Башню Вентру.***
Волны с гулом разбивались о песчаный берег пляжа Малибу. Холодная вода нежно омывала тело девушки, лежащей на размытом побережье между грядами скалистых рифов. К ней медленно ковылял парень в изорванной одежде, то и дело падая от наката волн. Эрих смутно помнил произошедшее… Моторная лодка неслась из грота в море, затем волны швырнули ненадежный транспорт на прибрежные скалы, а дальше… Где-то в памяти отозвался сдавленный крик профессора Йохансена, треск разорванной ткани надувной лодки и боль от удара о камни. Вампир чудом выплыл на берег, вовсе не надеясь найти Амалию живой. О судьбе несчастного археолога страшно было и подумать – теперь тело Ингвара Йохансена покоилось на дне морском… Амалия открыла глаза. Дикая боль пронизывала все тело, змейкой опутывая руки и ноги, не давая пошевелиться. Девушка с трудом осознала, что лежит на берегу, а не плывет изо всех сил наперекор бушующим волнам. Опасные скалы у побережья могли принести Окончательную Смерть, но сегодня ей снова повезло. Луна светила прямо в лицо, но смотреть на нее было невыносимо больно. Вампирша попыталась встать, но руки лишь загребли мокрый песок, не давая опоры. – Эрих… Профессор… Ее слова утонули в шуме очередной накатившей волны. Кто-то наклонился и приподнял обессилевшее тело девушки. Амалия слабо улыбнулась – абсентовый мальчик выжил, он рядом… Но где же тот старик с добрыми глазами? Она же пообещала его спасти! Мысли перемешались… Голоса монотонным гомоном гудели в голове наравне с неизвестным ранее звуком. «Что это? Не рычи…» Амалия закрыла глаза, чувствуя, что тело становится чужим и непослушным. Во рту все пересохло, и лицо исказила судорога. Малкавианка резко распахнула веки, и расширенные зрачки уставились на лунный диск, висящий в черном ночном небе. Почему-то все вокруг затмила красная пелена, да и луна начала нагло ухмыляться вампирше… Девушка попыталась закричать, но крик жалобным комком застрял в горле, превратившись в тихий стон. – Он погиб… Мне больно!.. Последние слова вырвались, словно крик раненого зверя. Неожиданно Амалия резко вскочила и ринулась к волнам. Эрих попытался ее остановить, но вампирша с силой оттолкнула его и бежала навстречу шторму, ничего не видя перед собой. Малкавиан понял, что девушка впала в Безумие – слишком много сил было потрачено на сражение в монастыре и борьбу со стихией. Мысль о смерти невинного человека, который невольно задел глубокие забытые чувства Амалии, стала последней каплей. В состоянии Безумия девушка могла погибнуть, и вампир из последних сил пытался оттащить ее от воды. Эрих сам был на грани того, чтобы впасть в это состояние и выпустить на свободу внутреннего Зверя. Но сила воли и опыт спасали его, чего явно не хватало у неонатки. Очередная волна обрушилась на двух вампиров и повалила их на берег. Амалия кричала и извивалась в крепких объятиях своего Сира. Чудовищная сила рвалась наружу, требуя крови и смерти, издеваясь над телом своей хозяйки. В висках нарастала дикая пульсация, привычный гомон голосов превратился в отвратительный гвалт пронзительных звуков, в которых едва угадывались знакомые слова. Амалия на мгновение замерла и встретилась с ярко-зелеными глазами Эриха. В глазах Малкавиана царило спокойствие, абсентовая бездна затягивала и успокаивала… Вампир облегченно вздохнул – ему удалось хоть немного воздействовать на разум девушки, но надолго ли? Один из напуганных последними стремительными событиями голосов что-то торопливо зашептал. Эрих нахмурился, оценивая свои силы и предложенную идею. В глазах Амалии блеснула хищная безуминка, и девушка вновь попыталась вырваться. Медлить было нельзя – Малк рванул зубами запястье и приложил кровоточащую рану к губам беснующейся вампирши. Амалия вертела головой, не желая прикасаться к крови, будто понимала, чем это может закончиться. – Пей же, дурочка! – воскликнул Эрих и силой прижал руку ко рту девушки. Малкавианка сделала глоток. Кровь оказалась необычайно вкусной… Внутренний Зверь довольно заурчал, требуя еще. Красная пелена перед глазами начала понемногу рассеиваться, но Зверь все еще не желал отправляться обратно в клетку. Безумный гвалт голосов требовал больше крови, подсказывая самые жуткие способы ее добычи. Девушка отпустила руку вампира и, пристально глядя в глаза Малкавиана, как-то недобро ухмыльнулась. Эрих не сразу понял, что нескольких глотков его крови окажется недостаточно для того, чтобы излечить Безумие. Амалия резко запрокинула голову парня и вонзила клыки в белоснежную шею, с каждым новым глотком наслаждаясь необычным вкусом. Эрих чувствовал, что слабеет, но на свой страх и риск рассчитывал каждый глоток, воздействующий на Безумие, и пока не отталкивал девушку. Еще один… – Хватит… – он резко отстранился, улучив момент, когда хватка Амалии ослабла. – Теперь все будет хорошо, маленькая кукла… Малкавианка притихла, испуганно глядя то на своего Сира, то на медленно затягивающуюся рану на его шее. Эрих провел рукой по запутанным черным волосам вампирши и коснулся холодными губами уголка ее окровавленных губ, привлекая девушку ближе к себе. Поцелуй со вкусом малкавианской крови растворился в ярком свете луны, которая давно сменила ухмыляющийся облик на нежный взор, наблюдающий за безумными детьми Ночи… _____________________________ *с нем. – «Спасибо, дорогие…»
