Глава 13. Сыграем в Джихад
11 августа 2012 г., 22:03
Теперь ты в группе риска, Мой загнанный герой. Ты подошёл так близко – Я тигр, а не киска! Осталось заманить мне тебя к себе домой И там убить… (© Слот – Вампирская)
В пентхаусе царила тишина. Чурбанк дремал на своем посту, не боясь нарушить ряд его любимых статей, которые охранник готов был цитировать наизусть в любое время суток. ЛаКруа сидел в своем кабинете и задумчиво вертел в руках кинжал в виде древнеегипетского анкха. Политические интриги набирали обороты, и Князь Лос-Анджелеса чувствовал, что развязка близка. Преступление будет совершено, и никто из Старейшин даже не узнает о свершившемся. Наказующий не понесет наказание… Шериф издал тихий рык, глядя на саркофаг, который зловещей громадой покоился возле стены кабинета. Ему не нравился этот новый предмет интерьера, но Цимици не мог поведать об этом Князю. Высокая резная дверь роскошного зала отворилась, и в помещение вошел Джейсон, тихой поступью направляясь к ЛаКруа. – Я выполнил Ваше поручение, Князь, – довольно произнес Вентру. – Все именно так, как Вы и предполагали. Себастьян ЛаКруа усмехнулся. В царстве политических дрязг верить никому нельзя… Беккет – этот хитроумный Гангрел, якобы верный Камарилье Сородич, – пошел против Князя. Но в окружении ЛаКруа всегда были верные помощники, которые справлялись со своей работой не хуже Носферату. Вот и сейчас один из них стоял перед Князем с отчетом. Вентру внимательно выслушал рассказ Джейсона о подслушанном им разговоре и теперь вновь поигрывал кинжалом в руках. – Вот, значит, как… Очень интересно. И как нам теперь поступить, мистер Адамс? – размышлял вслух Князь. – Неонатка должна вернуться с базы Общества Леопольда с информацией о ключе к саркофагу, либо с самим ключом. По крайней мере, так сказал Беккет. Значит, мы получим ключ, а затем избавимся от этих несчастных детей Малкава. Мне не нужно, чтобы эти двое крутились рядом с саркофагом… – Именно, – подтвердил молодой Вентру. – А как быть с кланом Тремер? Штраус наверняка метит на ваше место… – Я знаю. С колдунами я разберусь сразу же после того, как открою саркофаг и лично познакомлюсь с Патриархом. И я обещаю тебе, – ЛаКруа посмотрел прямо в глаза помощнику, – мы укрепим нашу власть в Камарилье, а Джихад станет лишь исторической справкой для потомков. Внезапно завыла сирена. Вампиры настороженно переглянулись и поспешили к выходу из кабинета. Шериф, верный телохранитель Князя, шел впереди, держа наготове меч в могучих руках. На нижних этажах были слышны звуки выстрелов. Навстречу ЛаКруа бежал один из Бруха, верно служивший Князю. Руки вампира были окутаны синеватым свечением. – Князь, это нападение Шабаша! Первый отряд охранников убит, шабашевцы находятся на верхних этажах… – Да что они себе позволяют!.. – процедил Вентру, сжимая кулаки, и повернулся к Шерифу. – Полагаю, настал твой час, мой верный палач. Действуй…***
Настенные часы монотонно тикали, нарушая тишину небольшой, но богато обустроенной двухкомнатной квартиры актера Эша Риверса. Стрелки указывали на полдень – время, когда вампиры крепко спят в своих убежищах. Но Тореадору не спалось. Он приоткрыл дверь гостиной, окна которой закрывали плотные жалюзи, и окинул взглядом спящих на диване вампиров. Двое Малкавиан, насытившись пакетами крови из запасов Эша, лежали, словно утомленные долгой охотой хищники. Амалия приоткрыла глаза и увидела знакомый силуэт вампира, стоящего в дверях гостиной. Тот заметил, что девушка не спит, и поманил ее рукой. Малкавианка приподнялась и увидела лежащего рядом Эриха. Вампир лежал на диване в одних изорванных джинсах и крепко спал, время от времени вздрагивая во сне. Амалия, стараясь не нарушить сон своего Сира, осторожно встала и направилась к Эшу. Внешний вид Малкавианки так же оставлял желать лучшего, и потому актер учтиво протянул девушке рубашку, дабы прикрыть ее полуобнаженное тело. Тореадор прикрыл дверь в гостиную, и теперь вампиры сидели на кухне за барной стойкой. – Рада видеть тебя вновь пылающим, феникс, – улыбаясь, произнесла Амалия. – Чьи покои оберегают наши тела от дневного светила? – Это моя квартира, – ответил Эш и заметил немного удивленный взгляд вампирши. – Я так понимаю, ты совсем не помнишь, как оказалась здесь? Амалия покачала головой. События минувшей ночи остались в прошлом кошмарным сном. Девушка смутно помнила свой приступ Безумия и то, как чуть не выпила всю кровь своего Сира. Она никогда не простила бы себе его смерть. Эрих оказался сильнее, и смог обуздать ее Зверя, рискуя погибнуть от руки своего Дитя. Странное чувство в груди сжимающим комком давило изнутри. Малкавианка помнила вкус губ Эриха, сладкую негу в его объятиях… А потом – внезапное бессилие, обжигающие лучи просыпающегося рассвета и неизвестные голоса над головой. Чьи-то руки подхватили вампиров и, спустя какое-то время, такси с тонированными стеклами неслось к убежищу, пока рассвет окончательно не проснулся. – Феникс спас маленьких безумцев. Спасибо… – Амалия по-дружески обняла Эша, чем немного смутила актера. – Тогда, в клубе, ты очень помогла мне, – ответил вампир. – Поэтому я не мог пройти мимо. Да и после того, что случилось, я начал верить в случайные совпадения. Поймав вопросительный взгляд Малкавианки, актер вздохнул и потянулся к барчику, извлекая бутылку дорогого виски. Глоток обжигающего напитка помог Тореадору собрать мысли в содержательный рассказ. – Не знаю, как вас занесло на базу Общества Леопольда, но я по собственной глупости вновь оказался в руках охотников, – начал свой рассказ Эш. – Мой Сир – Айзек Абрамс, с которым вы, оказывается, уже знакомы, – узнал о том, что меня поймали, и отправил следом нескольких анархов. Они успели догнать отряд по морю через несколько минут после того, как база леопольдовцев оказалась взорвана, и спасли меня. Тореадор сделал еще один глоток и, не замечая хмурого вида Амалии, продолжил: – Затем мы плыли на катере вдоль побережья к пляжу, где нас ждало такси. И знаешь, – усмехнулся Эш, – хоть я и редко пользуюсь Дисциплинами, но именно в тот момент я невольно ощутил слабые ауры Сородичей на побережье. Совпадение ли? Это, пожалуй, одному Каину известно. Но это спасло вас, черт побери. Выглядели вы, ребята, мягко говоря, дерьмово. Особенно он… – Тореадор кивнул в сторону гостиной, где спал Эрих, и придвинул стакан с виски к Амалии. – Повезло, что у меня завалялся лишний пакет голубой крови… Девушка грустно посмотрела на дверь гостиной и сделала глоток виски. В горле стало горячо, и вампирша с неудовольствием отметила, что в не-жизни вкус алкоголя стал иным. – И все же, как вы там оказались? – поинтересовался Эш. Амалия вкратце поведала актеру о своем задании, о битве с инквизитором, о взрыве… Тореадор удивленно слушал рассказ вампирши, порой с трудом понимая малкавианскую речь, но смысл все же уловил. Вампир не верил своим ушам – двое Малкавиан разнесли в пух и прах базу охотников, терроризировавших Лос-Анджелес последние полгода. Малкавианка прервала рассказ на моменте, когда их лодку выкинуло на рифы. О своем приступе Безумия вампирша предпочла умолчать. – Зря вы связались с этим ЛаКруа… – Эш укоризненно покачал головой. – Работали бы на Анархов, и Айзек обеспечил бы вам защиту и спокойную жизнь в Голливуде. За разгром базы охотников Князь одарит лишь снисходительной похвалой и отправит на очередную грязную работенку… – Ты прав, феникс. Но вскоре с Шута упадет корона… – усмехнувшись, ответила Амалия и закрыла глаза, прислушиваясь к настойчивому шепоту, вещавшему голосом диктора последние политические новости. Вампиры разговаривали еще некоторое время и после разошлись по комнатам. До захода солнца оставалось несколько часов, и Амалия решила отдохнуть, ведь еще предстояла поездка в Даунтаун с отчетом Князю. Один из жильцов малкавианского разума скорчил рожицу, напоминающую недовольного ЛаКруа, и девушка тихонько засмеялась, представляя это наяву. Эрих по-прежнему крепко спал. Черно-синие пряди волос падали на лицо, но было заметно, как парень шевелит губами во сне. Амалия склонилась над ним, и до нее донесся тихий шепот Малкавиана: – …Egal ob Sie für mich Licht?..* Девушка улыбнулась на комментарий одного из голосов о дружбе маленьких кукол и абсентовых котов и легла рядом с Эрихом, сразу же погрузившись в царство Морфея…***
Башня Вентру встречала Малкавиан эскортом полицейских машин у центрального входа и бригадой «скорой помощи». Амалия мельком увидела на одной из носилок раненого Чурбанка. Бравый охранник пытался шутить и делать вид, что с ним все в порядке, но рана в боку то и дело напоминала о себе, и толстяк болезненно кривился. Вампирша внутренне напряглась, хотя в глубине души больше всего желала увидеть прах убитого ЛаКруа, ну или хотя бы серьезно раненого Вентру. Малкавиане, не привлекая внимания, зашли в холл здания. На полу всюду были лужи крови, а местами – и черные пятна от сгоревшего пепла. На стенах и дверях кабинетов на первом этаже зияли многочисленные следы от пуль. Пост охранника пустовал, только монитор компьютера по-прежнему мерцал и пульт управления лифтами был включен. Нажав на нужную кнопку, вампиры направились к стальным дверцам, которые также были заляпаны кровью. Видимо, здесь была довольно серьезная потасовка… Сказать, что ЛаКруа был в ярости, значит, ничего не сказать. Амалия еще не видела Князя таким взбешенным. Эрих же искоса поглядывал на вампира, пытаясь уловить тени его мыслей, но ярость Вентру была настолько сильна, что голоса в голове Малка запротестовали и отказались иметь дело с истеричными политиками. – С кем, по их мнению, они имеют дело!? – восклицал ЛаКруа в пустоту, хотя явно замечал, что его слушателями стали двое Малкавиан. – Напасть на меня в моем собственном здании?! Они безрассудны… Они показали свою слабость. Последняя отчаянная попытка умыкнуть трофей… – Здесь всюду отпечатки черных рук… – недоумевающе произнесла Амалия. – Шабаш, – пояснил Князь и скривился. – Стая болванов с дешевыми пистолетами – все, что они смогли наскрести. Парочке удалось добраться до кабинета, но я о них позаботился. А мой Шериф в вестибюле познакомил остальных с Окончательной Смертью. Шабашевские животные… Малкавиане переглянулись – чтобы сам Князь лично кого-то устранил со своего королевского поля зрения? Что-то новенькое… – Ты плюнул на них с крыши? – Эрих лукаво ухмыльнулся, обнажив клыки. Вентру злобно сверкнул глазами, но не успел ответить на эту наглость, как был отвлечен вопросом неонатки. – Почему они напали? – А ты подумай. Каковы устремления любого Сородича в этом городе последние несколько ночей? Анкарский саркофаг. Их ввели в заблуждение, будто бы в саркофаге лежит спящий Древний – их самый желанный деликатес. Диаблеристы… Голоса в голове Малкавианки взорвались дружным смехом. И кого же Князь хочет одурачить? Ведь все уже давно знают, что за черт сидит в коробочке. Амалия сделала вид, что согласилась с подобным заблуждением, но все же ее смутила одна деталь… – Хмм… Вампо-кола… Как кто-либо может пить этот сорт? – Дурная слава Шабаша в немалой мере – следствие их увлечения диаблери, то есть высасыванием крови других Сородичей, особенно старших, пока те не умрут. Диаблеристы получают силу тех, кем кормились. В Камарилье подобное деяние наказывается смертью, – ответил ЛаКруа и встретился взглядом с Эрихом. Ярко-зеленые глаза вампира застилал туман, в котором едва угадывалось отражение настороженного лица Князя. Вентру отвернулся и с недовольством сжал рукоять кинжала, лежащего рядом на столе. «Сумасшедший мальчишка… Он… знает? Не буду делать поспешных выводов. Успокойся, Себастьян...» – На данный момент мы заставили прессу объявить сегодняшние события нападением террористов, – невозмутимо продолжил Князь, глядя на Амалию. – Шабашевские бойцы для меня, может быть, и неопасны, но их угроза Маскараду неоспорима. Будучи моим лучшим агентом, полагаю, ты можешь предугадать мои дальнейшие указания. Амалия чуть не задохнулась от возмущения. «Лучшим??? Да ты издеваешься над мухой, противный мерзкий Шут!» – Для этого существует твой монстр! – девушка указала пальцем в сторону Шерифа, который неподвижным исполином возвышался у окна кабинета. – Я могу сломаться под тяжестью Шабаша. – Он должен оставаться здесь на случай повторного нападения, а также охранять саркофаг. И в данном случае мне нужен кто-то с твоим хладнокровием, чтобы гарантировать успех. Шабаш был угрозой нам обоим уже слишком долго. – Хорошая шутка! Достойная кого-то моей крови! – воскликнула Амалия, глядя прямо в глаза ненавистному Князю. И это было ее ошибкой. – Ты уничтожишь Шабаш… Доминирование. Эрих понял это, стоило ему увидеть, как застыло лицо девушки. Он попытался было встать между ними, но буквально перед носом вампира обрушился меч Шерифа и преградил ему путь. Молчаливый Цимици грозно засопел, и Малк решил отступить назад. – Я уничтожу Шабаш, – послушно повторила Амалия. «Король Артур, на нас напали!» – верещал один из голосов и предстал в образе неугомонного маленького человечка, который метался по комнатке под названием «сознание». Остальные же голоса дружно притихли и прятались в недрах извилин от чудовища по имени Доминирование. ЛаКруа довольно улыбнулся. Вампир не любил неповиновения, особенно со стороны молодых выскочек-неонатов. – Шабаш нашел убежище в отеле «Hollowbrook» – прямо у нас под боком, здесь, в Даунтауне. Убей их лидера – и оставшиеся удерут из города. Больше они в Лос-Анджелес и носа не сунут, – Князь усмехнулся, глядя на послушную вампиршу. – Прежде чем ты уйдешь – Беккет говорил мне, что ты побывала на базе Общества Леопольда. Ты выяснила, как открывается мой саркофаг? – …хи-хи, ага! Амалия посмеивалась, предчувствуя наступающую истерику. Вновь нахлынули воспоминания о смерти профессора, Безумии и сражении на базе. «Обломитесь, господин Шут! Хи-хи…» – Что? Что тебе удалось выяснить? – ЛаКруа затрясся от нетерпения, чем еще больше развеселил Малкавианку. – Исчезающая коробка с «Дейн» – внутри нее ключ от старого ящика. – Ключ? Где?! Он у тебя?! В глазах Князя начинала мелькать безуминка, и уже Эрих не выдержал и тихонько засмеялся. Амалия показала пустые ладони, вызвав недоумение на лице Вентру. – У меня нет ключей. Но у меня получилось убить попа. Бах был попом, верно? – Тебе не только удалось проникнуть в Общество Леопольда, но и убить их величайшего охотника?! Определенно, ты превращаешься в легенду. Великолепно. Тост за тебя… – вампир сделал театральный жест «с бокалом», – и за победу над Шабашем. И за Баха – пусть судьбы всех его потомков будут подобны его собственной. – Кровь Баха на моих руках – не дашь банкнот, чтобы вытереть ее? – в голосе Малкавианки мелькнула кровожадность, которая явно смутила Князя. – Вот, – ЛаКруа протянул девушке аккуратную пачку стодолларовых купюр. – Жаль, что у тебя нет его головы, я бы отослал ее Верховному Инквизитору. Вампирша лишь хмыкнула в ответ и посмотрела на Эриха. Тот едва заметно кивнул в сторону выхода и с опаской поглядывал на Шерифа. – Пойду, прихлопну Шабаш, – холодно произнесла Амалия и, стараясь не смотреть на Князя, направилась к высоким дверям вслед за своим Сиром. – От Шабаша нужно избавиться до рассвета… – донесся до нее надменный голос Вентру. Девушка крепко сжала дверную ручку и, помедлив, уверенно толкнула тяжелую створку. Значит, в запасе еще восемь часов… Старое разваливающееся здание отеля «Hollowbrook» выделялось на фоне аккуратных построек центральной улицы Даунтауна. Когда-то здесь был сильный пожар, после чего отель стал выглядеть лишь как конструкция из бетонных плит с черными провалами окон, но восстанавливать его мэрия почему-то отказалась. Сейчас здание стало пристанищем местных сталкеров, а с недавнего времени – представителей Шабаша. Вампиры вошли в отель через приоткрытый люк на крыше. Амалия стояла в темном коридоре позади Эриха и морщилась от неприятного запаха копоти и знакомого смрада, который витал в подземельях Голливуда. После стольких опасных заданий и всех приключений в эти ночи девушка чувствовала неподдельный страх... В конце концов, Шабаш – это не простые смертные, и не твари из «фабрики уродов» Андрея. Они так же хорошо владеют оружием и Дисциплинами, и здесь их явно не один десяток. Андрей… Вспомнив о Цимици, девушка вцепилась в плечо Эриха и уткнулась лицом в его спину. «Почему мы?.. Мне страшно… А мне должно быть страшно, абсентовый?» – Джихад… Главная шутка нашего безумного Отца, – произнес Эрих, услышав мысли девушки. – Мне тоже страшно. Но смерть – это весело, малыш… Малкавиан горько усмехнулся и приготовил вакидзаси. В этом бою пули будут бесполезны – пока напичкаешь шкуру шабашевцев горячим металлом, эти твари успеют оторвать чужаку голову. Тогда почему бы сразу не снести голову с плеч противника и стряхнуть черный пепел с клинка? Малкавиане шли напролом по выжженным коридорам, словно две безумные машины для убийства. На их счастье, в отряде шабашевцев были смертные – их кровью вампиры восстанавливали силы и залечивали раны. Амалия успела удивиться тому, сколько отступников было во вражеской фракции – Гангрелы, Бруха, Тореадоры… Наличию последних девушка искренне удивилась, не ожидая увидеть чистоплотных красавцев и эстетов в рядах поклонников жестокости и уродливой Изменчивости. Малкавианка вспомнила Люситу и порадовалась тому, что пока у них на пути не попадались Ласомбра – ведь повелители тени были бы довольно серьезными противниками. В одном из коридоров на вампиров напал серпорукий великан, но Амалия, уже имея опыт общения с подобной тварью, несколькими точными ударами вспорола брюхо монстра и отпрянула от воспламенившегося тела. Девушка благодарила Каина за то, что здесь не было «паучихи», хотя все еще могло быть впереди… Пол в одной из комнат оказался разрушенным. Вампиры спустились в зияющую дыру в бетоне и оказались на следующем этаже. По сути, он оказался зеркальным отображением верхнего – в коридорах были шабашевцы, люди, отступники-Гангрелы в боевых формах и парочка серпоруких монстров. Малкавиане успели получить несколько серьезных ран от Гангрелов, но все же они вышли победителями из ожесточенной схватки. Эрих навел Помешательство на двух бандитов с автоматами в руках, и те начали яростно стрелять по шабашевцам, после чего упали и забились в судорогах. Дальнейший путь вновь был свободен. Сломанные стены, выжженные коридоры, сгоревшая мебель… Амалия скользила взглядом по останкам отеля и яростно отбивалась катаной от шабашевцев, периодически насылая мысли о суициде на зазевавшихся смертных бандитов. Кожаная куртка висела лохмотьями после когтей Гангрела, нанесенные раны на теле и ногах медленно затягивались, но девушка продолжала идти вперед под прикрытием своего Сира. Двое маленьких безумцев танцевали на большой арене Джихада, на вершине которой восседал грозный Меч Каина и ждал гостей в своем логове… Последний прыжок вниз. Первый этаж встретил Малкавиан автоматной очередью и выстрелами из «Атики», но вампиры неумолимо двигались вперед. Стремительность не уберегла двух Тореадоров – оба попали под смертоносное лезвие катаны Амалии. Затемнение надежно спрятало Эриха, позволив вампиру подкрасться за спины отступников-Бруха и перерезать им горло. Оставшиеся смертные бойцы стали желанной закуской для двух уставших Малкавиан. Из вестибюля вампиры попали в короткий коридор, который заканчивался лестницей, ведущей в подвал. Это оказалось старенькое тускло освещенное помещение, которое также не пожалел когда-то пожар. Деревянный пол, местами прогнивший, предательски скрипел под тяжелыми ботинками, выдавая гостей в этой мрачной обители. Впрочем, скрываться не было смысла. Амалия чувствовала ауру сильного вампира совсем рядом и знала, что Андрей давно осведомлен об их присутствии. Вампиры остановились перед широкими двустворчатыми дверями. За ними находилось что-то с отвратительным запахом разложения и гниющей плоти. Видимо, Андрей не изменял своим вкусам в домашнем интерьере и здесь. В подтверждение этому стала картина, открывшаяся Малкавианам, как только они толкнули створки дверей. Помещение представляло собой большую яму с узкими дощатыми краями, стены которой были обтянуты человеческой кожей. Пол был залит кровью, которая собралась в небольшие озерца, разделенные островками земляной насыпи. С потолка свисало тело человека со вспоротым животом, а кишки несчастного, симметрично растянутые вдоль потолка, служили подобием «люстры». В стенах находились отверстия неглубоких ниш, в которых стояли деревянные ящики, напоминающие гробы. Все это адское логово было освещено горящими факелами, колья которых были воткнуты в землю островков на полу. – Проклятый Изверг… – процедил сквозь зубы Эрих, нервно озираясь по сторонам. Андрея нигде не было. Но хозяин не заставил гостей долго ждать – вампир не спеша вышел из темной противоположной стороны помещения. На нем были все те же красные одежды, а глаза хищно светились оранжевым цветом. Цимици ухмылялся, глядя на Малкавиан, словно давно ожидал этой встречи, и его внимание больше было приковано к Амалии. Каинитка оказалась не так проста, раз сумела выбраться живой из подземелий… – Я узнал запах твоей крови, юный каинит… Такая сильная. Сильнее, чем при нашей прошлой встрече. Я чую ее даже сквозь кровь моих павших собратьев. Ну, разве ты не удивительна? Его голос вновь гипнотизировал и успокаивал. Амалия в недоумении опустила катану, глядя в спокойные и в то же время насмешливые глаза Андрея. Голоса призывали хозяйку проснуться и быть осторожнее. Малкавианка зажмурилась, отгоняя наваждение, и гневно воскликнула: – Ты – адский ядозуб! – Кукла! – прошипел Андрей, и в его оранжевых глазах мелькнула злоба. – Сила твоей крови – это все, что предохраняет тебя от тебя самой! Несчастная слабоумная полукровка! Кровь в тебе потрачена впустую. Впустую! – Никто не дергает куклу за ниточки… – возразила Амалия, вновь почувствовав недоумение. А ведь в словах вампира была толика правды, и девушка нехотя принимала это. Эрих же сверлил Цимици взглядом, держа клинок наготове. – Жалкая, невежественная марионетка! – воскликнул Андрей и перевел взгляд на Малка. – Вы оба слепы! Саркофаг должен быть уничтожен! – Чем пугает тебя эта сказка? – усмехаясь, спросил Эрих. Но Цимици предпочел не отвечать на этот вопрос. Амалия чувствовала, что аура вокруг вампира становится более яркой и опасно обжигающей. – Вы – вас очистят! Это кровь, к ней он обращается, к крови своих пешек! Вся она должна быть очищена! – Внутри – яростное пламя, – тихо прошипела Амалия и приготовилась к бою. – Погребальный костер! Умри, лжепророк! Малкавиане спрыгнули на дно ямы, заняв самый широкий земляной островок. Андрей же не спешил спускаться вниз. Его тело окутало уже знакомое Амалии красное свечение, но вампир не исчез, как в прошлый раз, а начал меняться… Вот так сюрприз. Наверняка Цимици владел Изменчивостью в совершенстве, и его боевая форма была безупречна. Но назад пути не было. Малкавиане долго играли со смертью, почему бы и теперь не принять участие в ее полуфинальном турнире? Красное свечение исчезло, и Андрей перевоплотился в покрытое серой кожей существо, напоминающее помесь волка и ящера. Все его тело было усеяно гребнями и шипами, из пасти виднелись острые конические зубы. Лапы украшали длинные когти, которые могли нанести смертельные раны. От прежнего Андрея остались лишь яркие оранжевые глаза, хищно светящиеся в полумраке. Зверь издал оглушительный рев и ловко спрыгнул на дно ямы, окатив вампиров брызгами крови из огромной лужи. Малкавиане замерли, оценивая противника, и ринулись в разные стороны, прежде чем существо одним прыжком перемахнуло на их островок. Амалия ловко уворачивалась от смертоносных когтей Цимици, порой успевая наносить удары катаной. К удивлению и сожалению вампирши, кожа монстра оказалась довольно прочной, и потому причинить серьезных повреждений пока не удавалось. Эрих атаковал сзади, но шипы и гребни надежно защищали спину Цимици. Монстр лишь злобно зарычал и мощным ударом лапы отбросил Малкавиана в сторону. Вампир выбрался из алого озерца, сплевывая неприятную на вкус кровь, прежде чем существо обрушило сверху очередной опасный удар. Теперь бой со стороны Малкавиан более походил на защиту, чем на атаку. Амалия не успела увернуться от когтей и получила глубокую рану на груди, которая, как назло, очень медленно затягивалась. Мелкие раны и царапины на теле Цимици, в свою очередь, заживали мгновенно, и монстр явно еще был полон сил. Получив очередной сильный удар, Малкавианка растянулась на земляном островке, выронив катану в глубокую кровавую лужу. Монстр, глухо рыча, навис над девушкой и занес лапу для смертельного удара, но в следующее мгновение Амалия воткнула в безобразную морду горящий факел. Существо взвыло от боли и заметалось по островку, разбрасывая лапами комья мокрой земли. Огонь не пощадил оранжевых глаз Цимици, и теперь он вынужден был драться вслепую. Амалия все еще нетвердо стояла на ногах, и Эрих первым ринулся в атаку. Острый клинок глубоко вошел в грудь монстра, но миновал сердце. Цимици взревел от ярости и боли и схватил когтистой лапой Малка за шею. Острые когти глубоко вонзились в кожу, оставляя кровоточащие раны, и лапа монстра сжималась все сильнее. Эрих, выронив вакидзаси, хрипел и пытался вырваться из смертоносной хватки твари, но силы неумолимо шли на исход, а на замену приходили невыносимая боль и слабость. «…Все-таки у тебя невкусная кровь, наглый Шут, – задумчиво бормотал один из голосов, – давай мы не будем пить этот гнилой нектар?..» «…А тебе, правда, не страшно? Ах да, твое безумие намного страшнее…» – Заткнитесь… – прохрипел Эрих, но гомон в голове нарастал, превращаясь в невыносимый гул. «…Джихад детям не игрушка, милый, – промурлыкал противный женский голос, – особенно таким, как ты…» «…А почему здесь так темно?..» «…Каин нас побери, что за ужасный шум?..» Эрих открыл глаза и понял, что лежит на земляном островке в луже крови, и логово Андрея освещено лишь единственным факелом на противоположном краю ямы, а над головой ревет от боли раненый Цимици. Амалия сидела на спине монстра и все глубже вонзала горящий факел в тело проклятой твари, не обращая внимания на острые гребни и шипы, впившиеся ей в живот и бедра. Цимици отчаянно пытался сбросить с себя девушку, но силы покидали его. Наконец, острие импровизированного кола вышло из груди чудовища, проткнув ему сердце. Тело монстра безвольно обмякло и повалилось в лужу, поднимая вокруг себя кровавые брызги. Вампирша отыскала оброненную катану и перевернула поверженного Цимици на спину. Острое лезвие вонзилось прямо в горло твари, и кровь залила глотку. И вот, последний отчаянный взмах клинка… Послышался булькающий хрип Цимици, после чего тела обоих вампиров затмило пламя. Амалия вскрикнула от боли – ее руки и ноги обожгло вспыхнувшим огнем, и спустя пару мгновений, она сидела в луже крови, на поверхности которой плавал черный пепел… Двое обессилевших Малкавиан сидели на островке рядом с последним горящим факелом. Аплодисменты и овации голосов в голове Эриха были недолгими – их хозяин был истощен и находился на грани Безумия. Амалия попыталась напоить его своей кровью, но вампир лишь отмахнулся – девушка сама была ослаблена, и каждая капля крови была на счету. Пить кровь из озер было невозможно – протухшая, либо отравленная, – после нее тут же рвало и жгло изнутри. «Анатоль…» Эрих пытался мысленно достучаться до своего Сира, зная, что тот в городе и сможет помочь… Но в ответ была лишь тишина, даже голоса притихли, временно освободив разум вампира от своего привычного шепота. Малк лежал на коленях Амалии, безрезультатно повторяя имя Анатоля. Вокруг вновь стало темно, даже пламя факела утонуло где-то далеко, в эфемерной массе, которую можно было бы назвать Тьмой…***
– Отвечай, щенок! Куда их отправил Князь? Анатоль был в ярости. Услышав зов своего Дитя, он тут же поспешил покинуть квартиру Беккета и найти Эриха до рассвета. В дверях Малкавиан столкнулся с молодым вампиром. И пророк был крайне удивлен, а впоследствии разозлен тем, что за ним следил агент Князя – Джейсон Адамс. После небольшой ментальной встряски молодой Вентру сознался в том, что следил за вампирами по приказу ЛаКруа. Теперь было понятно, почему Князь больше не подпускал Беккета к саркофагу. – Отель «Hollowbrook» – там убежище Шабаша… – испуганно ответил Джейсон, не отрывая взгляда от светло-голубых глаз Анатоля, которые навевали панический ужас на парня. – Я… Отпустите, умоляю! Наверняка ваши дети еще живы… Я… Я вызову агентов на подмогу! – Катись на все четыре стороны… – холодно произнес Анатоль, и в хищном блеске его глаз отразилось испуганно-недоуменное лицо Вентру. Джейсон упал на площадку перед крыльцом дома и начал перекатываться, видимо возомнив себя Колобком. Да только бедняга долго не мог определиться с направлением – ведь у него на выбор были аж четыре стороны! Парень глупо захихикал, а после пинка Анатоля, на четвереньках запрыгал в сторону Башни Вентру. Малкавиан быстрым шагом направился к отелю. Он не стал звать с собой Беккета, зная, что тот занят экспериментами над артефактом в капелле Штрауса. В темном переулке напротив отеля вампир столкнулся с Джеком. Пират искренне удивился, встретив известного в Камарилье пророка. – Черт возьми, в этом городе определенно что-то намечается, если даже ты здесь… Анатоль, – Бруха насмешливо откланялся и тут же посерьезнел. – На тебе лица нет, старик. Что случилось? Анатоль вкратце пересказал вампиру о случившемся, и теперь оба шли ко входу в отель. Джек вполне мог отказать в помощи, ведь Анархам не было никакого дела до агентов Камарильи, но именно для этих Малков пират делал исключение. Да и хотелось старому Брухе надрать парочку шабашевских задниц. – Ох уж этот молодняк, – проворчал Джек, распахнув настежь сгоревшую входную дверь отеля, и удивленно осмотрелся. – Кажется, твои детишки провели здесь неплохую зачистку… Вестибюль пустовал. Анатоль с помощью Прорицания уловил слабые ауры Сородичей где-то внизу. Вампиры быстро нашли лестницу в подвал, а после – и отвратительное логово Андрея. И не ошиблись… – Эй, лохматый, ну-ка не засыпай! – Джек потрепал по щеке Эриха и взвалил обессилевшего вампира на плечи. Тот слабо улыбнулся, пробормотав что-то в адрес Джека, на что пират рассмеялся и начал выбираться из ямы. Анатоль помог выбраться Амалии, которая едва держалась на ногах и до сих пор не выпускала катану из рук, и вампиры поспешили поскорее покинуть проклятый отель. Джек удивленно, а после с уважением смотрел на девушку, узнав, что лидер Шабаша пал от руки неонатки и ее Сира. Анатоль же лишь довольно усмехнулся. – Приехали, молодежь! – весело воскликнул Бруха, как только вампиры вошли в квартиру. Эриху и Амалии тут же вручили по два пакета донорской крови из запасов Гангрела, после чего обоих отправили спать, а то, по словам Джека, сейчас вампиры внешне выглядели не лучше истощенных Носферату. Настенные часы пробили четыре часа. Близился рассвет, и пират, попрощавшись с Анатолем, поспешил в свое убежище. Джек ухмылялся и курил любимую сигару. В Джихад играют каждую ночь, а сегодня был сделан довольно серьезный ход. Мог ли вампир предположить, что неонатка, которую всего пару недель назад он обучал новой не-жизни, начнет делать такие успехи? Нет, определенно впереди ожидается веселое представление… _____________________ *с нем. – «Была ли ты для меня светом?»
