Глава 11. Подарки некромантов
12 июля 2012 г., 17:39
Посмотри правде в глаза! Ах да, совсем забыл, вы же с правдой в ссоре… (© Чеширский кот, «American McGee's Alice»)
…Ей снились сны. Такие яркие и непохожие друг на друга. Сны о холодном солнце с абсентовыми лучами... Оно ласкало бледную кожу мертвого тела, не причиняя ни боли, ни ожогов. Она протянула руки к холодным лучам и растворилась в них, ощущая, как погружается в неведомую бездну. Падение… Совсем не больно. Только страшно… и темно. А яркое холодное солнце лишь насмехается над юродивой провидицей, попавшей в плен своего больного сознания. … – Сестра Каролайн, аминазин!.. – где-то вдалеке послышались возбужденные голоса и чей-то крик, словно зверь пытался вырваться из клетки… «…Где я?» Во тьме мелькнуло лицо парня с ярко-зелеными глазами – отрешенное и жестокое… и такое знакомое… Холодное солнце оскалилось в безумной ухмылке, а голоса стали невыносимо громкими. Она бежала прочь, во тьму и пустоту… Ударилась обо что-то огромное, всхлипнула, остановилась. Саркофаг возвышался зловещим изваянием, залитый кровью, невольно приказывая оставаться на месте. «Хватит! Хватит…» Послышался выстрел, и вокруг начали осыпаться осколки зеркал. Они с оглушительным звоном падали рядом, задевая белоснежную кожу, но не нанесли ни одной царапины… Ее лица коснулась иссохшая ледяная рука, и до ушей донесся тихий шепот: «Освободи меня…» Мертвое сердце вздрогнуло, как тогда, в последний раз – глухим отчаянным ударом…***
Загородный особняк Джованни встречал гостей ослепительными бликами белого мрамора, отражающегося в свете фонарей на аллее. В парковой зоне стояли дорогие машины, а возле входа в особняк церемонно прохаживались элегантно одетые мужчины и женщины в изысканных вечерних платьях. Некоторые из них стояли с бокалами, наполненными красной жидкостью, и радушно принимали гостей. Желтое такси остановилось позади парковой зоны, дабы не выделяться на фоне иномарок. Из машины вышел парень с немного длинными, зачесанными назад иссиня-черными волосами, в черной атласной рубашке и брюках, и галантно подал руку выходящей следом за ним девушке в кроваво-красном платье. Малкавиан поблагодарил за помощь водителя, который любезно подсказал адрес семьи Джованни, и вампиры направились ко входу в особняк, попутно рассматривая гостей вечеринки. – Чувствую себя Тореадором, – фыркнул Эрих, приглаживая непослушные волосы. – Но ведь лучше слиться с ними, нежели вдвоем стать жертвой некромантов? – ответила Амалия, с интересом поглядывая на опьяневшую женщину, которая стояла рядом с большим фонтаном, опираясь на мраморный бортик. Эрих ни разу не сталкивался с кем-либо из Джованни лично, но знал из рассказов Сородичей, что Джованни – богатые торговцы, спекулянты и инвесторы, проводящие большее время ночи в управлении своими громадными средствами, а остаток же ночи они проводят в склепах и мавзолеях. Джованни видят смысл своего вечного существования в приобретении могущества и власти над смертью. Потому Сородичи упоминают о них чаще как о некромантах. Также, по слухам, лидер клана – Августо Джованни – совершил диаблери над Патриархом Кападокийцев, в силу чего его считают патриархом клана Джованни. Амалия лишь нахмурилась, узнав эти факты – теперь их визит сюда стал еще более многообещающим… Малкавианка шла по направлению к потенциальной жертве – опьяневшей гостье семьи Джованни, которая едва стояла на ногах. Эрих, в свою очередь, стоял недалеко от входа в особняк, наблюдая за угрожающего вида охранником, проверяющим приглашения гостей. За спиной у Малкавиана виднелся широкий чехол с катаной и вакидзаси, а под рубашкой за поясом была спрятана «Анаконда», и вампир надеялся, что оружие таки удастся пронести внутрь. – Да? В чем дело? – женщина подняла помутневшие глаза на подошедшую Амалию. – Это здесь собираются Джованни? – Джованни? – переспросила женщина, явно с трудом понимая заданный вопрос. – А, да, это оно и есть… Я не встречала тебя раньше. Ты… э… член семьи? – ее взгляд на девушку стал чуть более осмысленным. – Я – их плоть и кровь, – заверила женщину Малкавианка, пристально глядя ей в глаза. – П-правда? – та хихикнула сама себе и вернулась к теме разговора. – Классно родиться в такой семейке или войти в нее, или то и другое… У тебя есть приглашение? Амалия сделала виноватое и расстроенное выражение лица и развела руками, мол – пусто, увы… – Это маловероятно. – А, не беспокойся об этом. Уверена, они тебя впустят. Просто скажи им, что они… чтобы сказали тебе… – женщина начала терять мысль под влиянием алкоголя. – Просто скажи, что потеряла его. Я постоянно что-нибудь теряю. – А ты пользуешься своим? – вкрадчиво спросила Малкавианка, чувствуя, что цель рядом. – Я говорила, что у меня есть приглашение? – задумчиво произнесла опьяневшая собеседница, глядя куда-то мимо Амалии. – Кажется, оно было… – она покопалась в сумочке и достала небольшую глянцевую визитку. – Да, у меня есть приглашение. Амалия хищно сверкнула глазами, и женщина невольно замерла под гипнотизирующим взглядом Малкавианки. – Если отдашь мне приглашение, я заставлю дорожку перестать вертеться… Женщина покачнулась, и ее бледная кожа начала приобретать зеленоватый оттенок. Казалось, что ее вот-вот стошнит. Дико кружилась голова, как будто пьяная леди недавно побывала на экстремальных аттракционах. Она крепче схватилась за бортик мраморного фонтана и жалобно посмотрела на Амалию. – Она не вертит… – женщина осеклась, чувствуя, что рвотный рефлекс уже близко. – О, нет… Прикажи ей перестать! Я хочу сойти! Моя голова… О, боже… – Крутится-вертится, скажу – перестанет, – прошептала вампирша ей на ухо. – Вот! Возьми, – женщина протянула девушке визитку и снова покачнулась. – Спасибо… Карусель остановилась, леди. Малкавианка повертела визитку в руках и направилась к Эриху. Женщина уже более-менее твердо стояла на ногах, но кожа все еще имела нездоровый цвет. К ней подошел мужчина, что-то быстро произнес и повел с собой в сторону стоянки. Малкавиан стоял неподалеку от входа, периодически поглядывая на охранника. Он так же раздобыл приглашение, но вооруженный «родственник» мог привлечь ненужное внимание, и потому вампиры решили поступить немного иначе. Эрих перешел в Затемнение и крался следом за Амалией, которая с самым невинным выражением лица показала охраннику визитку некой Марии Росселини и после короткого кивка громилы была пропущена внутрь. Внутри особняк выглядел не менее шикарно. Короткий коридор привел вампиров в двухэтажный зал с высоким потолком, который украшала огромная хрустальная люстра. В центре стоял дорогой черный рояль, за которым сидела хрупкая девушка в белом платье, исполняя известное классическое произведение. Здесь было много приглашенных и также немало охранников, стоящих на периферии зала и на втором этаже у дверей кабинета хозяина особняка – Бруно Джованни. Эрих продолжал находиться в Затемнении и проскользнул в одну из небольших темных комнат, в которые можно было попасть из зала. Амалия оценила количество охраны и продолжала осматриваться. Она шла мимо гостей, прислушиваясь к разговорам. Молодые мужчины и женщины беседовали о политике и торговле, более старшие собеседники молчали, не скрывая усмешки, и изредка давали советы. Две молодые девушки тихонько обсуждали что-то из личной жизни и смущенно хихикали. Малкавианка прошла мимо девушки, которая что-то негромко рассказывала парню в очках, похожему на ученого, и до нее донеслись обрывки фраз: – …хранят Анкарский саркофаг. – Ты покажешь мне это хранилище? – Не могу, отец не разрешает мне входить туда. Оно находится под лабораторией, а вход разрешен только старшим Джованни. – Надия, ну пожалуйста! – взмолился парень. – Никто не узнает. Мне нужно лишь сделать несколько снимков с письменами на саркофаге. Девушка поколебалась и, нервно озираясь по сторонам, поманила парня за собой. Амалия, отставая от них на несколько шагов, двинулась следом. Эрих, внимательно следил за вампиршей и, не снимая Затемнения, направился в сторону парня с девушкой. Молодые Джованни покинули зал и вышли в небольшую библиотеку, где на одной из стен висел средневековый щит с двумя перекрещенными мечами. Девушка потянула рукояти мечей вниз, и одна из плит в стене отъехала. Снова оглянувшись назад, Надия и ее любопытный спутник шагнули в открывшийся проход. Амалия последовала примеру Эриха, и оба вампира под покровом невидимости зашли следом. – Надия! Девушка вздрогнула и увидела направляющегося к ним мужчину средних лет в строгом черном костюме. Он явно был очень недоволен и сурово смотрел на парня в очках, потупившего взгляд, и немного напуганную Надию. – Ты же знаешь, что молодым Джованни вход в лабораторию воспрещен. Бруно будет очень недоволен… – Дядя Алессандро, пожалуйста, не говорите ему… – Надия взволнованно смотрела то на дядю, то на парня в очках. Мужчина немного смягчился и увел молодых людей, объясняя им всю серьезность и опасность посещения лаборатории, попутно нажав на рукояти мечей. Вход закрылся, и вампиры вышли из Затемнения. Они стояли в темном коридоре, тускло освещенном двумя факелами. Путь был только один, и Малкавиане направились вперед. Коридор заканчивался небольшой лестницей, которая привела их в ярко освещенную лабораторию. В помещении стояли столы с хирургическими инструментами, шкафы с колбами, наполненными неизвестным содержимым, холодильники с железными замками и старые полки с книгами. Из лаборатории вела еще одна металлическая дверь, которая оказалась закрыта. Амалия достала шпильку из волос и начала осторожно взламывать старый замок. Через несколько минут механизм щелкнул, и дверь открылась, явив взору уходящие вниз узкие ступени. Лестница привела вампиров в подвал, напоминающий подземелье. Также о недавнем ужасном путешествии Амалии напомнил запах гнили и разложения. Длинный широкий коридор тянулся от лестницы до железных двустворчатых дверей. По бокам располагались ниши, откуда еще больше доносился смрад. Вампиры шли по коридору, пытаясь определить источник запаха, но кругом было пусто. Неожиданно земляной пол под ногами Амалии зашевелился, и девушка, испугавшись, отскочила в сторону. Из-под земли показалась высохшая рука, затем безобразная изъеденная червями голова, и, спустя пару мгновений, перед вампирами стоял оживший мертвец. Сгорбленный и пропитанный смрадом зомби захрипел и протянул костлявую руку к Амалии. Девушка увернулась и вытащила из-под подола платья «Анаконду» из набедренного чехла. Мертвец сделал шаг и замахнулся на вампиршу, пытаясь схватить ее за шею. Малкавианка выстрелила ему прямо в голову, и зомби, словно сломанная марионетка, повалился на землю и больше не шевелился. – Так вот чем занимаются Джованни… – пробормотал Эрих и протянул Амалии катану, также вооружившись своим клинком. К сожалению, это был не единственный зомби. Не успели вампиры пройти и нескольких шагов, как в нишах зашевелилась земля, и один за другим в коридор начали выползать мертвецы. С противным хрипом зомби тянулись к шеям вампиров, которым ничего не оставалось делать, как отстреливаться или применять холодное оружие. Казалось, что хрип восставших призывает остальных мертвецов, покоящихся под землей, потому что через некоторое время двустворчатые двери распахнулись, и новые зомби полезли в коридор. Малкавиане, пристрелив последнего ожившего мертвеца, поспешили дальше. Небольшое помещение за дверями вывело их в длинный освещенный факелами коридор с каменными стенами, упирающийся в следующую дверь. На всем его протяжении из разверзшейся земли уже лезли мертвецы, чуя добычу. Неожиданно трое зомби вылезли прямо рядом с вампирами, но несколько точных выстрелов оставили смрадные тела на месте разверзшейся земли. Тем временем на Малкавиан с конца коридора надвигалась целая процессия мертвецов. Конечно, можно было бы перестрелять всех на расстоянии, но зомби лезли буквально со всех сторон, а земля позади вампиров снова предательски зашевелилась. Амалия скинула туфли и, переглянувшись с Эрихом, побежала по коридору напролом, попутно отбиваясь от зомби. Платье сковывало движения и подол пришлось разорвать. Малкавианка даже не предполагала, что светский вечер придется заканчивать в склепе с агрессивно настроенными мертвяками. Эрих, истратив патроны, разрубил двух зомби клинком и толкнул тяжелую металлическую дверь, увлекая Амалию за собой. Вампирам пришлось пройти еще несколько коридоров, кишащих разбуженными мертвецами. Хуже всего пришлось в помещении с решетчатым полом, где то и дело прутья проламывались под ногами и летели в подвал, откуда доносился знакомый хрип. Амалия с горечью отметила, что ей везет на путешествия по вонючим подземельям, которые кишат всякой нежитью. Пару раз она попадала в цепкие руки зомби, которые с яростным хрипом пытались вцепиться в шею или голову девушки. После их укусов раны довольно долго затягивались. Наконец, одна из дверей вывела в узкий каменный коридор, который резко обрывался над округлым освещенным помещением, напоминающим арену. Его окружали колонны, в изголовье которых горели факелы и проливали на земляной пол причудливое сияние. Кольцо из колонн замыкалось на одной из стен, где стоял Анкарский саркофаг – всеми желаемый, а кем-то ненавистный… Свет факелов поблескивал на рунах и письменах, вызолоченных на крышке гробницы. Амалия не сразу заметила двух людей, которые вышли из-за колонн, как только вампиры спустились вниз. Это были два китайца в традиционных боевых одеждах, вооруженные катанами. У одного из них на руке была перчатка с лезвиями, напоминающими когти. Малкавианка с помощью Прорицания поняла, что перед ней – Квей-Джин, и внутри начало нарастать непонятное беспокойство. Эрих держал вакидзаси наготове, так же предчувствуя неизбежный бой. В глазах Малкавиана начали сгущаться серые тени, в которых угадывались лица стоящих перед ним Квей-Джин. – Сородичи! Ваше присутствие здесь нарушает соглашение между нашими лидерами! – воскликнул один из воинов. – Уходите немедленно – или столкнетесь с последствиями своих действий! – Где источник этого гнева? – недоумевала Амалия, глядя на суровые лица охранников саркофага. – Существует союз между вашим лидером ЛаКруа и госпожой Минг Жао! Вы нарушаете соглашение! – воскликнул китаец с «когтями». – Если вы не уйдете, мы не виноваты в вашей смерти! – Я не понимаю слова «союз»… Но Квей-Джин будто не слышали ее, продолжая буравить вампиров взглядами. – Мы даем вам еще один шанс покинуть это место и сохранить свою жизнь… Вы уходите? – надменно спросил воин с катаной. Амалия крепче сжала свою катану, чувствуя как внутренний Зверь просыпается и хищно скалится, требуя крови и смерти. Пламя факелов ярко отражалось на острой стали, направленной на Квей-Джин, занявших боевую стойку. – Говоря словами Джорджа Вашингтона: «Не мочь сделать это, Педро», – ответил Эрих, нагло улыбаясь китайцу с «когтями». Квей-Джин молча атаковали. Их клинки смертоносными молниями мелькали перед лицами вампиров, едва успевающих парировать атаки. Воины двигались легко и стремительно, нанося четкие удары. Наверняка это были одни из лучших воинов Минг Жао… Как и на Андрея, Помешательство на них не действовало, и Амалия поняла, что бой будет очень тяжелым. И если бы вся сложность состояла только лишь в боевом мастерстве китайцев… Удивлением и, в то же время, недоумением для Малкавианки было то, что Квей-Джин периодически телепортировались по всей арене, скрываясь за столпом ослепительно белого света. То и дело мелькали вспышки их силуэтов, с места которых в вампиров летели опасные огненные шары. Амалия чувствовала, что выдыхается… Еще немного – и Зверь проснется окончательно. Она отразила еще несколько опасных ударов и взмахом катаны отсекла китайцу кисть с перчаткой-когтями. Тот вскрикнул от боли и яростно замахнулся клинком на девушку. Длинное лезвие оставило глубокий порез на груди. Кровь залила темно-алую ткань изорванного платья, и Малкавианка еще больше разозлилась от полученной боли. Удар, взмах, укол… Раненый Квей-Джин слабел и без кисти стал более уязвим. Амалия взмахнула катаной, и удар пришелся точно по ногам китайскому воину. Он упал и с ненавистью смотрел в безумные глаза вампирши, прикованный тягучей бездной, нарастающей в ее зрачках. Его взгляд с каждой секундой терял осмысленность, а Малкавианка в последний раз занесла клинок над головой соперника. Тело воина окутало пламя, и на его месте осталась лишь кучка пепла вперемешку с костями скелета, прикрытая лоскутами сгоревшей одежды. Тем временем Эриху изрядно доставалось от второго воина Квей-Джин, но вампир не сдавался. Вакидзаси неумолимо устремлялось к телу соперника, оставляя порезы, и звонко ударялось о сталь клинка китайца. Несколько ран на лице и груди уже заживали, и Малкавиан вновь и вновь нападал. Во время боя китайца отвлек крик его напарника, что сыграло на руку Эриху – вакидзаси пронзило грудь воина насквозь, и последующий резкий взмах клинком по шее превратил тело охранника саркофага в сгоревшую груду пепла и костей. Малкавиан устало опустился на землю рядом с саркофагом. Амалия наклонилась над крышкой гробницы и провела рукой по выгравированным золотом узорам. От нее веяло холодом и смертью, а отблеск пламени на письменах словно гипнотизировал… Яркой вспышкой в сознании девушки возникло видение из сна. Она вновь стояла посреди черной бездны, окруженная хором безумных голосов и стонов, среди которых один-единственный зловещий шепот резал слух: «Освободи меня…» Резкая боль в ушах от громкого звука и ослепляющая вспышка света, словно у смертоносного солнца появился голос, заставила вампиршу закричать. Чьи-то руки подхватили девушку и отстранили прочь от саркофага. Амалия открыла глаза и поняла, что сидит на земле рядом с Эрихом и все ее тело бьет сильная дрожь. – Что там? Что оно такое?.. – тихо шептала Малкавианка, пытаясь побороть нарастающий страх. – Скажи мне, ЧТО там?! Ты ведь знаешь… знаешь! Эрих крепче сжал плечи девушки, и она притихла, лишь порой тихонько вздрагивала. Необходимо было выбираться отсюда, пока у обоих измотанных и голодных вампиров не начался приступ Безумия. – Я расскажу тебе…***
Амалия смутно помнила, как добралась домой, как стянула с себя остатки изорванного в клочья платья и выпила залпом два пакета донорской крови, и как связалась с агентами Князя, чтобы те забрали чертов саркофаг из особняка… Но четким текстом в памяти отпечатался рассказ Эриха об охоте за саркофагом, что же так страстно желает получить ЛаКруа, и кто именно покоится под крышкой злополучного ящика, несмотря на веру Сородичей в то, что все это – лишь мифы. Больше всего девушка злилась на то, почему именно ее впутали в эту историю? Почему именно она стала членом семьи пророков? Это – деталь их предсказаний или просто прихоть ее Сира? Голоса расшумелись от обилия вопросов, недоумевая на злость хозяйки. Кто-то из них пытался перекричать всех и убедить девушку в том, что так и должно быть, так выпали карты… Вампирша решила направиться в пентхаус, не желая оставаться наедине со своим безумием, а заодно высказать Князю все, что она думает о его предательстве. Чурбанк, как всегда, светился жизнерадостностью и дружелюбием и, осыпая Амалию любезностями и комплиментами, вызвал лифт. Малкавианка распахнула знакомые высокие резные двери и вошла в роскошный зал. Шериф неподвижной горой стоял на своем месте. В правой части зала располагался саркофаг, рядом с которым стояли Беккет и Эрих. Амалия удивленно посмотрела на своего Сира, переводя взгляд то на Шерифа, то на Малкавиана, на что парень заговорщицки подмигнул ей и повернулся к Гангрелу, что-то нашептывая ему на ухо. Сияющий от счастья ЛаКруа встретил девушку с распростертыми объятиями. – Мой вундеркинд вернулся! – воскликнул довольный Князь. – Некоторые из моих придворных сомневались в твоих способностях, но ты не обманула моего доверия. Наконец-то, Анкарский саркофаг у нас! Подойди… Я решил удовлетворить просьбу Беккета изучить и задокументировать гравировки на саркофаге. Да и раз уж твой Сир помог тебе добыть эту бесценную вещь, я простил его пренебрежение к законам Камарильи и позволил ему помочь нашему историку. Эрих переглянулся с Беккетом и издал негромкий смешок, но ЛаКруа этого не заметил, все еще пребывая в восторге от полученной игрушки, как и не заметил того, что Малкавианка пристально смотрела на него, монотонно повторяя: – Я знаю. Я знаю. Я знаю. Я знаю… – Знаешь что? – не выдержал Вентру. – Князь ЛаКруа и Минг Жао сидят на дереве… – девушка наклонилась к уху Князя и гневно воскликнула: – …ЗАГОВАРИВАЮТСЯ! – Что!? Нелепо! – с наигранным удивлением воскликнул ЛаКруа. – Ни один Сородич не станет доверять им, как и они не станут доверять нам. Это тебе Джек сказал? Похоже, кое-кто тебя за дурочку держит. – Джек? – вскинула брови Малкавианка и отрицательно покачала головой. – Ложно. Китайские стражи саркофага поведали мне об этом. Меня пытаются надуть? – И ты им поверила? Они уже несколько лет пытаются захватить Лос-Анджелес. Это уловка – ложный слух, чтобы подорвать мою власть и натравить Сородичей друг на друга – и ослабить наши ряды. Они – двуличные, злобные создания. Они пытались убить тебя? – в сочувствии ЛаКруа вновь мелькнула наигранность. – Многие пытались, – холодно ответила Амалия. – Страховка… – подытожил Вентру, продолжая убеждать девушку в своей непричастности. – Они солгали тебе на тот случай, если ты выживешь после нападения. Они надеялись внести разлад в наши ряды. Эта уловка постарше нас с тобой. Амалия отвернулась и с ненавистью поглядывала на саркофаг. Что дальше? Его откроют? Она поймала взгляд Эриха, который отрицательно кивнул в ответ на непроизнесенный ею вопрос. – Ложь… – вампирша вновь повернулась к Вентру, – …в твоих словах… – Это – необоснованная паранойя! – с раздражением воскликнул ЛаКруа и направился к Беккету. – Давайте откроем саркофаг. Француз уверенно потянулся к крышке древней гробницы и попытался сдвинуть ее. Но та осталась неподвижно лежать на месте, не издав ни малейшего скрипа, и даже ни одна пылинка не упала с ее поверхности. Князь сделал еще несколько попыток, но результат оставался прежним. Малкавиан тихо ухмылялся и перемигивался с Беккетом, наблюдая над тщетными попытками Вентру открыть желанный ящик с подарками. – Что-то не получается… Беккет, ты не знаешь – тут какой-то хитрый механизм, что ли, или просто я недостаточно сильно толкаю? Это был риторический вопрос, потому как Князь вновь попытался сдвинуть громоздкую крышку. Лицо Вентру стало рассерженным и, кажется, намечалась истерика. – Я… хочу… чтобы он… открылся! Я хочу, чтобы он открылся, Беккет! – очередная неудавшаяся попытка вывела Князя из себя. – Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ОН ОТКРЫЛСЯ!!! И вы! – он повернулся к Малкавианам. – Вы с Беккетом – найдите способ его открыть! Я хочу узнать, что там внутри! ЛаКруа раздраженно хлопнул ладонью по крышке саркофага и направился прочь из зала. Эрих расхохотался, не в силах больше сдерживаться, а Амалия покрутила пальцем у виска, глядя на резко захлопывающуюся за Князем дверь. – О, как низко я могу пасть, лишь бы доказать чужую неправоту… Молодежь так темпераментна… – усмехнулся Беккет. – Что внутри коробки, Волк? – Амалия старалась не приближаться к саркофагу и пристально смотрела на Гангрела. – Не веришь словам своего Сира? – на губах Гангрела вновь заиграла усмешка. – Приложи ухо – я встряхну его, а ты скажешь, что, по-твоему, находится внутри. Малкавианка лишь фыркнула в ответ, не желая вновь погрузиться в те страшные видения. – Идеи получше? – У меня что-то не было озарений в последнюю пару секунд. Может, я и стар, но не я его смастерил. Что тебе известно о древних погребальных конструкциях ассирийцев? – Я вижу слова, но ни одно из них мне не знакомо… – Зато об этом осведомлен один смертный. Его зовут Ингвар Йохансен, он – профессор археологии из Норвегии. Именно он нашел саркофаг и, насколько мне известно, он является единственным специалистом по его происхождению и конструкции, – Гангрел немного нахмурился. – До вчерашнего дня его можно было найти в номере отеля «Empire», в Даунтауне. Но, когда я заглянул туда прошлым вечером, все, что я обнаружил, – пролитый кофе на утренней газете. Похоже, что его похитили, – закончил Беккет. – Чертовы пришельцы! – воскликнула Малкавианка и рассмеялась, глядя на недоуменные лица вампиров. – Это их рук дело, верно? – В номере стоял запах мирры – ароматической смолы, которую обычно выкуривают в монастырях. Также я нашел морской песок в виде отпечатков ног. Сложив два и два, я вычислил монастырь возле пляжа Малибу, где, как я полагаю, охотники держат в плену Йохансена. И я заметил двух охотников на крыше здания напротив отеля, которые с радостью согласились рассказать мне все, что знают, при условии, что я прекращу трясти их над краем крыши, – Гангрел довольно ухмыльнулся. – Охотники стали коллекционировать археологов? – хмыкнула Амалия. – Хорошо. Им необходимо хобби. – Охотники похитили профессора Йохансена для его же безопасности, по крайней мере, они так объяснили это, – терпеливо продолжил рассказ Бэккет. – Его удерживают в монастыре, ставшем одной из баз Общества Леопольда, и используют, что довольно остроумно, как наживку для приспешников ЛаКруа. – Леопольд? Хорошее имя для черепашки… – Себастьян упоминал, что ты недавно столкнулась с одним из охотников, – продолжил вампир. – Это настолько секретная церковная организация, я даже не думаю, что им известно о собственном существовании, но существенно лишь то, что они убивают во имя Христа или какого-то подобного божества. В целом, Обществу очень мало известно о нас, но они знают, как нас убивать и пытать, и этого вполне достаточно. К тому же, некоторые из них владеют силами, которые делают их опасными противниками. Таким лучше не объявлять о своем присутствии. – Все понятно. Я – рыба. Где крючок? – Я с тобой, – вмешался Эрих, на что Гангрел согласно кивнул. – Вам следует отправиться в монастырь и найти способ проникнуть в подземные туннели, где охотники держат Йохансена, – он протянул девушке небольшой листок с картой, где красным карандашом был обведен пункт на побережье, западнее Санта-Моники. – Пойдем с нами, будет весело, – предложила Малкавианка, предчувствуя, что поход выдастся нелегким. – Не то, чтобы мне не нравилось нестись в самое сердце опасности, но… вообще-то, все именно так, – уклончиво ответил Бэккет. – Мы же не хотим, чтобы ваш праотец вырвался на свободу? Поэтому мне нужно встретиться со старшими Тремерами и обговорить ситуацию до вашего возвращения. – Колдунам можно доверять? – недоверчиво спросил Эрих. – Вполне, – заверил его вампир. – Максимилиану точно не нужны грядущие Сородичам проблемы. Малкавиане кивнули в ответ и направились к выходу. До них донесся голос Гангрела: – Помните, профессор Йохансен – невинный человек, он понятия не имеет, что мы на самом деле существуем. Постарайтесь, чтобы так оно и осталось…
