Глава 15. Когда плачут волки
4 сентября 2012 г., 18:01
— А то придет серенький волчок и укусит за бочок, — пропела старуха. — Я не переживу это пророчество, — угрюмо подумал Один. (© Нил Гейман, «Американские боги»)
«…Вот мой мир, сохраненный в потоке моей крови. Мир безумия и бесконечного одиночества… Надеюсь, тебе не будет страшно… Смотри, каким ярким было солнце. Знаешь, я совсем не скучаю по нему. Ночь открывает нашу истинную сущность – не-живые и не-мертвые, у нас совсем другие желания и мечты. А прошлое – сон, который нужно забыть. Но мне не удалось… Десятки лиц… Да, это мои друзья и близкие. Нет, я не скучаю по ним. Всего лишь люди из прошлого… Кто эта девушка? Хм… стоит ли говорить о ней... Но она очень похожа на тебя, Ли, именно поэтому она все еще жива в моих воспоминаниях. Темнота… Ах да, тот самый день, когда все изменилось в моей жизни. Я не был сумасшедшим, не верь документам, моя кукольная девочка. Просто мой путь в мир Тьмы лежал через психушку, увы. Такая долгая темнота. Кажется, наступил вечер… А вот и та сумасшедшая старуха, которая что-то выкрикивала в мой адрес на старонемецком. Ведьма… А может, действительно ведьма? Уж слишком резво для старухи она подошла ко мне и дотянулась до лица. Черт, снова больно… как тогда. Из раны на лбу текла кровь, заливая глаза, а когда я пришел в себя – этой ведьмы и след простыл. Ты же видела ее лицо? А глаза?.. И как ты объяснишь то, что моя рана в виде нацарапанного глаза затянулась спустя полчаса? Я сам до сих пор в догадках… Но именно с того момента начался весь этот хаос в моей голове… Крики, ругательства… Нет, не слушай. Но ты уже слушаешь… Ладно. Это мать ругается за мой якобы бред, что у нее растет злокачественная опухоль, и она умрет. Ты улыбаешься, Ли… Да, у меня ее глаза. И сейчас я даже не хочу знать, сбылось ли мое пророчество… Снова эта боль… Да, меня буквально выворачивало наизнанку, когда разбушевался «подарочек» той ведьмы. Я никому не рассказывал об этом. И уж тем более в психушке. Смотри, это главный врач. Улыбается, гад, обещает матери выпустить меня через две недели, а на самом деле я должен был остаться там навсегда, как, например, Агнет. Кстати, это ее крики ты сейчас слышишь… Жаль мне ее было. Как и многих в этом адском месте. Я никогда не думал о смерти, но именно тогда мне хотелось умереть… Мне хотелось смеяться в лицо другим людям и наложить на себя руки прямо у них на глазах. Зачем?.. Я не знаю, Ли. И я не уверен, было ли это именно МОИМ желанием. Ведь я теперь был не один – «подарочек» жил сам по себе в моем разуме. Ненависть… Чувствуешь? Смотри, вот раненый санитар зовет на помощь. Боль… Таки меня утихомирили эти крепкие ребята, как я ни пытался вырваться. Непонятная суматоха… Я до сих пор не в состоянии вспомнить и показать то, что было после введения лекарств. Тишина, ночь, Анатоль… Значит, это уже конец экскурсии, малыш. В эту ночь я попрощался с солнцем навсегда… Просыпайся, Ли…»***
Амалия шла по вечерней улице Даунтауна, приходя в себя после прошлой ночи. Яркие дикие сны до сих пор не покидали ее голову – «фильм» о жизни Эриха, затем сама вампирша в запертой палате старой больницы, волки… Волки?.. Малкавианка поморщилась, вспоминая последний сон. Ей снился парк с огромными волками, которые гнались за девушкой, желая разорвать ее на куски. А в завершении – двое маленьких волчат плакали кровавыми слезами… Вампирша проснулась с отвратительным ощущением внутри и в одиночку решила сходить на доклад к ЛаКруа. Она обогнула злополучный отель, бывший логовом шабашевцев, и до нее донесся знакомый надменный голос: – Мир тебе, Сородич, ты сейчас среди друзей. Амалия обернулась и увидела Минг Жао. Все такая же высокомерная, в длинном платье и холодным спокойным взглядом из-под длинных черных ресниц. – Враги могут влезть в сброшенную кожу друзей… – недовольно ответила вампирша, вспоминая недавнюю стычку с охранниками саркофага. – Да и твои воины не были столь дружелюбны ко мне. – Разумеется… – невозмутимо ответила Жрица. – Братья Чанг, мои лучшие агенты, уничтожены юным бойцом ЛаКруа… Очевидно, что твой путь намного значительнее, чем я – или он – предполагали, – китаянка слегка поклонилась, чем вызвала недоумение Амалии. – Твои враги все лежат сраженные, Сородич. Я пришла, чтобы помочь тебе. Пребудь в мире. Лишь ты можешь принести здесь беду. – Беда станет моим даром тебе, королева демонов, – холодно ответила вампирша. Девушка вместе с дружным мнением своих голосов понимала, что нельзя верить ни одному слову Жао. – Понимаю… – лицо Жрицы стало бесстрастным, а взгляд – холоднее прежнего. – Что ж, больше не буду тратить на тебя свое время. Я просто решила, что тебе стоит узнать, что союзу между вашим Князем и Квей-Джин настал конец. – Ага! Паутина стала видна в темном свете предательства! – Мы заключили соглашение, ЛаКруа и я, – пояснила китаянка. – Обоюдовыгодный договор, чтобы выдворить меньшие фракции из города. – Заклинательница змей! Почему ты не открыла мне эту тайну раньше? – возмущенно воскликнула Амалия. – И вновь, Сородич, я не могла предугадать значительности твоего пути. Мое соглашение с вашим Князем было слишком деликатным, чтобы его оглашать. – И как же ваша паутина расплелась? – полюбопытствовала Малкавианка. – Жажда ЛаКруа заполучить Анкарский саркофаг оказалась превыше множества связей, в том числе, и со мной. И я, подобно тебе, была использована им в его безрассудном стремлении к могуществу, – на лице Минг Жао мелькнула тень сожаления. – В твоей истории нет безрассудства… – ЛаКруа боялся Алистера Граута, Первородного Малкавиана, ибо проклятая проницательность его рода оказалась сильна и подвела его опасно близко к правде относительно замыслов ЛаКруа. – Поток истины течет извилисто… В этот момент тело Минг Жао окутало белое свечение, и на ее месте появился… Найнс Родригез! Малкавианка подозрительно покосилась на «Найнса», и затянувшуюся паузу прервал голос Минг Жао, исходящий из уст известного всем анарха. – ЛаКруа увидел возможность избавить себя от двух проблем – от грубого лидера мятежников и проблемного Первородного – одним ударом. И, видишь ли, я была важнейшей составляющей его плана. – Хозяйка зеркал показывает свои истинные лики… – пробормотала Амалия, не сводя глаз с преобразившейся Квей-Джин. – Дисциплины моей дхармы наградили меня навыком маскировки. Весьма полезный инструмент, как видишь, – пояснил «Найнс». – ЛаКруа убедил меня, что союз с Камарильей укрепит позиции Квей-Джин. И таким образом с моей помощью Князь обвинил Найнса Родригеза в убийстве Алистера Граута. Пробил час войны с Анархами. Перемирие с Камарильей позволило нам собрать оставшиеся силы и сфокусироваться на единственном враге. – Это твой лик был у входа в обитель безумного профессора! Тело «анарха» окутало белое свечение, и перед вампиршей вновь стояла невозмутимая глава Квей-Джин. – Да. Тебя сделали свидетелем, ведь твоя политическая наивность делала твои слова безупречными. Никто бы не поверил, что ты могла измыслить подобную историю, – спокойно произнесла Жрица. – ЛаКруа использовал тебя и вновь повернул проблему к своей выгоде. – Я не верю твоим вихляющим словам, – прошипела Амалия. – Яви мне свой истинный лик, хозяйка… – Послушай, что я скажу, Сородич, – Минг Жао решила ускользнуть от дальнейших расспросов. – Саркофаг был запечатан на века, и лишь нужный ключ может снять эту печать. Этот ключ теперь хранится в безопасности в руках Квей-Джин. Трофей твоего Князя невозможно заполучить без него. – Ложь. Твои слова погрязли в лицемерии! – Уверяю тебя, это не так. ЛаКруа больше не может быть нам полезен, как, к слову, и ты. Росток твоей судьбы чахнет. Ваш род угаснет вместе с вашим марионеточным Князем, – надменно произнесла Жрица и усмехнулась, глядя на девушку. – Никакой любви к Шуту, и еще меньше – к тебе… – хмыкнула вампирша. – Прощай Сородич… Да обретешь ты свой путь. Тело Минг Жао вновь окутало белое свечение, и китаянка исчезла. Амалия направилась дальше, переваривая смысл этой беседы. Необходимо было достать ключ, но для кого? Кто-то из голосов подсказывал, что для ЛаКруа, а потом все разрешится само собой. Кто-то, более настойчивый, требовал забрать ключ себе и убить мерзкого Шута. Амалия усмехнулась, сжимая в кармане сложенный нож-«бабочку». Пожалуй, решение принято… В башне из слоновой кости девушку встретил сияющий от счастья Чурбанк, чуть ли не накинувшийся на вампиршу с объятиями. Чем же она так нравилась толстяку, для Амалии до сих пор было загадкой. – О, я так рад, что ты цела, моя булочка с корицей, – проворковал охранник. – Я был на больничном после того нападения. Я беспокоился, что ты… ну, неважно, теперь твой бравый охранник здесь, чтобы защищать тебя – можешь не волноваться. – Твоя забота обо мне излишняя, – улыбнулась Амалия. – Меня ждут. – Думаю, Вы можете подняться, – Чурбанк нажал знакомую кнопку вызова лифта. Мистер ЛаКруа не говорил ждать Вас, но все в порядке. ЛаКруа с невозмутимым видом сидел в своем кресле напротив полированного стола. Рядом стояли Шериф и Джейсон. Молодой Вентру после встречи с Анатолем до сих пор периодически тихонько хихикал и топтался на месте, намереваясь принять форму калачика. Этот небольшой инцидент замяли, но Князь пообещал помощнику лично поговорить с Малкавианом после того, как все разрешится с саркофагом. На лице Вентру отразилось нескрываемое удивление, когда он увидел вошедшую в кабинет неонатку. Но… без Сира. Неужели теперь одной помехой меньше? – Шабаш? – спросил ЛаКруа самым невозмутимым тоном. – Занеси их в раздел динозавров, к вымершим… – усмехнулась Малкавианка. – Мой неудержимый крестоносец! – воскликнул довольный Князь. – Очередное препятствие устранено. Из праха мы возродим новый порядок. И это в немалой мере – твоя заслуга. Ты слышал это? – он повернулся к Шерифу. – Тебе никогда не удавалось окончательно избавиться от них, – и снова посмотрел на девушку. – Так держать – и ты сможешь получить ЕГО работу. Продолжай идти тем же курсом, и, несомненно, станешь выдающимся членом моего двора. Вот свидетельство моей благодарности, – ЛаКруа протянул вампирше пачку зеленых купюр. – Служи мне на совесть, и мы бок о бок завоюем этот город. – Все еще интересуешься ключом от того ящика? – спросила Амалия, убирая деньги в карман джинсов. – Ты нашла ключ?! – воскликнул Вентру. – Где? У кого он?! – У мангусты Жао, королевской кобры! – оскалилась Малкавианка и гневно посмотрела на Князя. – Ты продал ей своих братьев! – Опять эта чушь… – устало вздохнул ЛаКруа. – Слушай, я уже говорил тебе… Ни один Сородич никогда не объединится с этими демонами. Это интриги, уловки, чтобы вызвать гражданскую войну – и, определенно, они сработали. – Жао меняет шкуру по капризу. В шкуре Найнса она убила Первородного. Оба Вентру переглянулись между собой. Никто из них не скрывал своего удивления. – С этого момента Кровавая Охота на Найнса Родригеза отменяется, – твердо ответил Князь. – Заговор Квей-Джин разоблачен – они хотят, чтобы мы воевали друг с другом?! Ну, в таком случае я предлагаю союз с Анархами. Вместе мы, Сородичи, выгоним этих чужеземцев раз и навсегда! После такой пафосной речи голоса в голове Малкавианки залились истерическим хохотом, а на лице девушки пронесся каскад эмоций от ухмылки до холодной маниакальной решимости. – Хи-хи… ХА-ХА-ХА! Никогда. – Камарилья не угрожает их жизни… даже почти не угрожает их образу жизни, – попытался возразить ЛаКруа. – Квей-Джин истребят всех нас – но их пока мало для этого, вот почему гражданская война так бы их устроила. – Ты не разбрасываешься словами зря, значит – посылаешь меня, – заключила Амалия, и Князь согласно кивнул. – Ступай в бар «Last Round» немедленно. Скажи им, что Квей-Джин признались в убийстве Граута, и что Кровавая Охота на Найнса Родригеза официально отменяется. Скажи им, что я осознал, какую угрозу представляют Квей-Джин, и хочу обсудить соглашение. Ты станешь моим эмиссаром в деле союза, естественно, ты будешь говорить от лица Камарильи – выбирай слова с большей тщательностью. Я начну готовиться к войне. Удачи – благополучие всех Сородичей этого города сегодня зависит от твоего успеха. Джейсон, переборов очередной приступ хихиканья, удивленно смотрел на ЛаКруа. Но вскоре вампир понял, что Вентру плетет очередную тонкую политическую интригу. – Судьбы в моих руках… так весело… похлопывают, – пробормотала Амалия и направилась к выходу из кабинета, не замечая перешептывающихся за ее спиной вампиров. Бар «Last Round» встретил Малкавианку привычным запахом сигарет, громкой музыкой и полупустыми столиками, стоящими в полумраке и смоге дыма. Ну и, конечно же, недовольным лицом Дамзел. – Тебе повезло, что это – Элизиум, камми… – процедила сквозь зубы Бруха. – Всегда такая безумная, но не в хорошем смысле, – невозмутимо ответила Амалия. – Мы скоро станем союзниками – так надеется ЛаКруа. – ЛаКруа – в союзе с нами?! – воскликнула Дамзел и ее лицо исказила злоба. – Он что… Камарилья… Ты пытаешься меня нае**ть??! Я что для тебя, источник развлечения, а?! – Леди Минг Жао – актриса. Она сыграла Найнса. Теперь начинается охота на ее кровь. – Мы говорили ему, что Найнс этого не делал!!! – взорвалась рыжеволосая вампирша. – Этот сукин… и квей-джинская сука! Если я только доберусь до нее, я свяжу ее ресницы с волосами из ее жопы и запихну ее задницу под машинный пресс! Демон!! Шлюха!!! – Тебе надо быть красным фейерверком, – Амалия отпрянула от разбушевавшейся анархистки. – Хорошо, мне надо рассказать об этом Найнсу. – Ладно… хорошо… все в порядке… – бормотала Дамзел, но все еще продолжала сжимать кулаки. – Найнс… да… Не могу поверить, что до такого дошло, но я ненавижу чертовых демонов даже больше, чем фашистского денди-Князя… Проклятая Жао, если бы Найнс не велел мне присматривать за этим местечком, я бы уже могла быть там и делать из этой уродины суши! – Да, да, знаю, что ты умеешь взрываться, – прервала ее Малкавианка. – Могу наблюдать за этим всю ночь, но мне нужно к Найнсу. – Найнс залег в Гриффит-парке, – успокоившись, ответила Бруха. – Не уверена насчет этого союза, но… пойду, что-нибудь съем, чтобы можно было проблеваться. Дамзел, не прощаясь, развернулась и направилась к барной стойке. Амалия же поспешила уйти из бара, прежде чем воинственная Бруха вновь решит высказаться в адрес ненавистных политических лидеров. Недалеко от бара стояло знакомое желтое такси. Всезнающий водитель в черных очках отвез Амалию в Гриффит-парк. Он усмехался некоторое время, наблюдая, как девушка поспешно направлялась в деревянный домик. Фуникулер негромко гудел, поднимаясь по канатной дороге вверх, где в лесной части парка находилась обсерватория, а с металлической площадки возле деревянного домика открывался панорамный вид на ночной Лос-Анджелес. Амалия, отправив с помощью Помешательства охранника парка прогуляться в сторону дома, сидела в небольшой кабине фуникулера и рассматривала отражение в клановом зеркале. Тусклое отражение девушки настороженно смотрело на свою хозяйку. Неожиданно «мертвая» половина вспыхнула, и на Амалию уставились два злобных звериных глаза. Девушка отпрянула, забыв, что это всего лишь зеркало. Зверь, похожий на огромного волка, свирепо зарычал и скрылся в огне. Изображение исчезло, а через некоторое время кабина плавно остановилась возле смотровой площадки, отгороженной турникетом. Вампирша, подавляя неприятное ощущение внутри, неуверенно вышла из кабины и направилась к выходу из домика. Неподалеку от смотровой площадки на одном из холмов стоял Сородич. Амалия узнала в нем Найнса и поспешила навстречу анарху. – Рад снова видеть тебя, малыш, – поприветствовал Найнс подошедшую Малкавианку. – Слышал, что мы вдруг стали очень нужны ЛаКруа, да? Амалия не удивилась его осведомленности, ведь наверняка Дамзел уже связалась с лидером Анархов. – Он хочет посотрудничать с вами в рамках проекта «Убьем всех Квей-Джин». – Подумать только! – усмехнулся Бруха. – Знаешь, мы недавно закончили воевать с ними и потеряли много бойцов – слишком много. Он что, думает, что мы будем сражаться, а Камарилья – бросать убийственные взгляды с обочины? Или они готовы сойтись лицом к лицу с этими проклятыми демонами? – Он так этого хочет, что уже заказал памятные футболки, – посмеиваясь, ответила девушка, понимая всю абсурдность идеи Князя о союзе. – Я по-прежнему не доверяю ЛаКруа. Но… с другой стороны, Камарилья не стала резать нас без разбору, когда явилась. Проклятье… – вздохнул Найнс. – Я оказался между молотом и наковальней. Малкавианка поймала задумчивый взгляд вампира и попыталась переубедить его: – Веди свой народ, или он заблудится. – Хмм… просто странно, что ЛаКруа так внезапно захотел воевать с ними, – размышлял вслух Найнс и вдруг насторожился. – Что-то не так… – Да, язык змеи – раздвоенный кинжал… – согласилась Амалия. – Я не об этом, малыш… – перебил ее Бруха. – Чувствуешь запах? Похоже на дым. Нам надо убираться отсюда! – Что это? Девушка обернулась и увидела, как на горизонте горит лес. Языки пламени окутывали верхушки деревьев, неумолимо приближаясь к холмам, огражденным скалистыми валунами. Воздух постепенно пропитывался едким дымом. – Малыш, за нами следили. Этот огонь надвигается со всех сторон – он рукотворный. Нам надо выбираться отсюда – дело плохо. – Но я же… – вампирша осеклась – перед глазами возникла картина из зеркала, где в огне метался волк, – ЛЕГКО ВОСПЛАМЕНЯЮСЬ! – Нет, ты не понимаешь! – воскликнул Найнс и схватил девушку за руку. – Огонь пустили не за тем, чтобы убить нас. Давай, надо сесть в фуникулер! – Что-то надвигается! – взгляд Амалии по-прежнему был устремлен в пустоту, созерцая запомнившиеся изображения зеркала. – Я прятался здесь не из-за красивых пейзажей, – поспешно объяснял вампир. – Я прятался здесь, потому что никто не стал бы меня здесь искать. Это территория оборотней. – У меня план – давай переоденемся оборотнями и скажем: «они побежали туда!» Найнс хлопнул себя по лбу, уже не удивляясь наивности Малкавианки, глаза которой восторженно горели, отражая отблески надвигающегося огня. – Оборотни не заговаривают с нами, оборотням без разницы – они нападают, как только увидят. – Мы их сделаем! А когда сделаем – выдернем их кишки! – Нет, не справимся, – возразил Бруха, начиная терять терпение – Ты просто не понимаешь, что они такое. Стволы против них бесполезны, а подойти близко – самоубийство. Можно только бежать. На нижнем холме показалась фигура, которая довольно быстро приближалась. Это был огромный оборотень – крупный двуногий волк около трех метров в высоту, с серебристой шерстью и налитыми кровью глазами. Острые клыки зверя, которые служили ему довольно грозным оружием, виднелись из-под верхней губы. Завидев вампиров, он издал яростный рык и понесся на верхний холм. Амалия вскрикнула от ужаса и уже сама схватила Найнса за руку, устремляясь к домику с фуникулером. – Бежим! Но вампиры не успели пробежать и десяти метров, как оборотень набросился на Найнса, и схватив вампира, перепрыгнул через валуны и скрылся. – Девятый! НЕТ!!! Амалия ринулась было следом, но вдруг услышала свирепый рев совсем неподалеку. Девушка обернулась и увидела еще одного оборотня, который медленно выходил из расщелины между высокими валунами. Двуногий волк с бурой шерстью хищно сверкнул глазами и оскалился. Громадные клыки отблескивали в свете окружающего пламени. Монстр, завидев девушку, угрожающе зарычал и в несколько прыжков преодолел расстояние, отделяющее его от жертвы. Амалия в который раз за свою не-жизнь пожалела, что не владеет Стремительностью. Она изо всех сил побежала к деревянному домику, но прямо у входа вампирша увидела, как фуникулер отъезжает вниз. На небольшом табло высветилось время – через пять минут должен приехать следующий. Голоса в голове Малкавианки вспомнили все самые матерные слова на свете, и один из них начал обратный отсчет от трехсот секунд к нулю. К реальности Амалию вернуло хриплое рычание за ее спиной. Оборотень взревел и замахнулся лапой на свою жертву. Девушка вскрикнула и ринулась прочь от домика, не разбирая дороги. Пять минут ада, а может – больше или меньше. Сколько времени вампирша выдержит в этой жестокой игре в кошки-мышки? Как назло, нигде не было надежного убежища. Монстр то и дело настигал Малкавианку, щелкая зубами прямо над головой. Амалия бежала среди деревьев, которые еще не охватил огонь. Худенькая девушка легко проскальзывала между широкими стволами, которые хотя бы ненадолго тормозили бег оборотня. Но эта небольшая лесополоса неожиданно закончилась, и вампирша выбежала на невысокий холм, где стояло небольшое серое здание со сферическим куполом. Обсерватория находилась совсем недалеко от домика с фуникулером, но добежать до него девушка не успевала, и потому устремилась вперед. Каменные стены обсерватории оказались не столь надежны, как предполагала Амалия. Оборотень разломал входную дверь одним ударом лапы и протиснулся в помещение, попутно круша стены. Вампирша, чувствуя нарастающий ужас, притаилась в одной из комнат. – Муха в мухоловке… – тихо бормотала она, поспешно ища глазами другой выход из обсерватории, чтобы не попасться монстру на глаза. Неожиданно шум от ломающихся дверей и стен стих. Девушка, применив Затемнение, осторожно выглянула из своего убежища и никого не увидела. Неужели оборотень не учуял ее здесь и направился обратно в лес? Наивно полагая, что свирепый волк может быть таким глупым, Амалия вышла из комнаты, сбросив покров невидимости, и направилась к соседней двери. Но тут из разломанного холла на нее набросился затаившийся оборотень. На этот раз девушка попала под мощный удар когтистой лапы. Острые, как бритвы, когти располосовали вампирше левую половину лица и задели грудь. Амалия судорожно отползала в сторону от надвигающегося зверя, вытирая заливающую левый глаз кровь. Девушку охватила паника. С минуты на минуту от нее останется лишь пепел и, пожалуй, это будет довольно нелепая Окончательная смерть. Один из голосов неожиданно завизжал: «Телескоп!!!» Амалия увернулась от сомкнувшейся совсем рядом пасти оборотня и побежала вверх по узкой металлической лестнице на небольшой балкон, где стоял телескоп. Над ним располагался сферический купол, состоящий из металлических створок. Все тот же голос нашептывал вампирше совершенно безумную идею, но она, пожалуй, была единственным выходом. Малкавианка поочередно стала нажимать на все кнопки и рычаги, которые находились рядом с телескопом, пока оборотень метался внизу, пытаясь добраться до девушки. Один из рычагов громко щелкнул, и створки купола разъехались, обнажая ночное звездное небо. Оборотень попытался взобраться на балкон, но под его грузным телом металлическая лестница сорвалась с навесных петель. Монстр взревел от злости, но, завидев раскрывшийся купол, ощерился и выбежал из обсерватории. Остатки когда-то человеческого разума на беду волка подсказали неверный путь на крышу, откуда он смог бы добраться до вампирши… Амалия, пытаясь побороть нервную дрожь, сидела рядом с рычагом и молилась всему, чему только можно было. Голос убеждал Малкавианку, что все идет по плану, но вера в победу от этого не усиливалась. Рана на лице медленно заживала. Вампирша вытерла очередную тонкую струйку крови, которая стекала по лицу подобно слезам. Амалия не успела счесть это символичным, как над головой послышался свирепый рев. Оборотень сидел на крыше и уже готовился к прыжку. Девушка крепче сжала рычаг, наблюдая за прыжком монстра. Он неспешно направлялся к створкам, явно смакуя победу над загнанной жертвой. В открывшемся проеме показалась огромная волчья морда, а спустя мгновение металлические створки со скрежетом начали смыкаться. Оборотень взревел и попытался шагнуть назад, но было уже поздно – механизм неумолимо давил с обеих сторон. Амалия не сводила глаз с корчащегося от боли оборотня. Зверь отчаянно выл, безуспешно пытаясь выбраться из этих стальных тисков. Но вскоре вой затих, и тело огромного волка безвольно обмякло. Налитые кровью глаза буравили вампиршу, но их блеск угасал с каждой секундой. Амалия спрыгнула вниз и выбежала из обсерватории, оглядываясь на истекающего кровью оборотня. Очередной фуникулер приехал через три минуты, которые показались вампирше целой вечностью. Дверцы кабины захлопнулись, и та медленно поползла вниз по канатной дороге, скрывая в себе дрожащую от страха бледную девушку… Где-то совсем рядом взвизгнули тормоза, и Амалию ослепил свет фар. Девушка не успела отойти далеко от домика, как прямо к ней подъехала старая синяя машина. Передняя дверь распахнулась, и из автомобиля выскочил Эрих. В глазах парня бушевало безумие, словно вампир собирался испепелить разум всех окружающих вокруг людей и Сородичей. – Ты… – выдохнул Малк. – О чем ты только думала?! Почему не сказала мне?.. Но увидев испуганные глаза девушки, Эрих запнулся, решив отложить воспитательную работу на потом. Вампир провел рукой по лицу Амалии, где недавно затянулись страшные раны от когтей, вытирая редкие слезы Малкавианки. Открылось водительское окно, откуда появилось недовольное лицо Джека. – Садитесь в машину! – рявкнул Бруха. – Скоро рассвет, нам надо убираться отсюда! Как только за Амалией захлопнулась дверь, машина, несмотря на старенький движок, довольно резво отъехала с места и направилась в сторону центральной трассы. В ушах Малкавианки до сих пор звучал вой оборотня, а маленькие волчата из сна недобро скалились в ее сознании. Она беспокоилась о Найнсе. В который раз у Родригеза были неприятности из-за неонатки, и Амалия искренне надеялась, что анарх каким-то чудом спасется. Как и она сама… чудом… Джек что-то недовольно ворчал, но вампирша уже не слышала его хриплый голос, погружаясь в глубокий сон…
