Глава 16. Пустота или забвение?
16 сентября 2012 г., 00:02
Если ты выберешь неверный путь, Это будет совершенно новое чувство – Жертвенное излечение, Как резкий выход из глубокой тоски, Как только ты достаточно окрепнешь, чтобы пережить это... (© перевод: The 69 eyes – Never say Die)
– Вирусная база данных успешно обновлена! Негромкое оповещение антивирусной программы нарушило тишину старенькой квартиры Амалии в Санта-Монике, прозвучав, как раскат грома. Мерцание монитора ноутбука освещало силуэт Эриха, задремавшего рядом со спящей вампиршей. Малкавиан практически не спал, охраняя свое Дитя, и теперь лишь недовольно поморщился, захлопнув крышку ноутбука. «Анаконда» лежала рядом, но спасет ли она от целого отряда враждебно настроенных Сородичей? Вампир размышлял о словах Джека, который по пути в убежище рассказывая о том, в какие неприятности попала Амалия. Кто мог подумать, что ЛаКруа захочет избавиться от такого исполнительного помощника? Хотя это было так предсказуемо… Малк взглянул на мирно спящую девушку – совсем скоро состоится еще одна смертельная схватка. Скрипнула дверь, и в темной комнате показался силуэт мужчины. Старый дверной замок стал ненадежен после того, как в отсутствие Амалии местные воришки ковырялись в нем отмычками и в итоге сломался основной механизм. Теперь приходилось быть все время настороже. Эрих вскинул кольт на прицел, но тут же опустил – на пороге стоял Джек. Всегда усмехающийся Бруха был, как никогда, серьезен. Вампир подошел к окну и отодвинул темную штору, высматривая кого-то. Уже давно наступил вечер, и теперь в комнату проливался свет уличных фонарей. Казалось, что все, как обычно – очередной вечер в Санта-Монике, но… слишком тихий, словно что-то затаилось снаружи и подстерегало неосторожную жертву. Эрих молча закурил сигарету. В кружке-пепельнице уже плавал добрый десяток окурков, и наверняка к ним добавятся еще пара-тройка выкуренных изделий. Неизбежное неумолимо приближалось, и хотелось поскорее покончить с этим. Малк бросил быстрый взгляд на Амалию: «Просыпайся…» Девушка нехотя открыла глаза и, резко сев на кровати, задела пульт от телевизора. Экран вспыхнул, и на вампиршу уставилось лицо телеведущего. – Привет. Амалия удивленно смотрела в экран телевизора, и через некоторое время до нее дошло, что телеведущий поздоровался именно с ней. Что это – новый психоз? – Телеведущий? – Слышала что-нибудь интересное? – осведомился мужчина с экрана. Малкавианка, все еще приходя в себя после сна и от увиденного, проигнорировала вопрос и ближе подошла к телевизору, осторожно трогая пальцем экран. – И как оно там, внутри? – Тесновато, – пожаловался ведущий и тяжело вздохнул. – Ну, так какие новости? – напомнила девушка, решив обернуть вопрос ведущего в его же сторону. – Ты слышала о тунце и поваре? Амалия почувствовала, что вот-вот впадет в ступор. Диалог с телеведущим, казалось, идет в какое-то бредовое русло. Но, увидев улыбающееся лицо Эриха, девушка решила выслушать «телевизор» до конца. – Нет. – Тогда слушай. Тунец заходит в суши-ресторан и говорит повару: «Эй, ты убил моего отца». Повар говорит тунцу: «Это мое дело, рыба». Тунец думает над этим и говорит: «Тогда давай сыграем партию в шахматы. Если я выиграю, ты навсегда бросишь работу повара»… Голоса, внимательно слушающие телеведущего, начали медленно переговариваться и подсовывать самые разные образы в разум Малкавианки. Почему-то в образе тунца и повара были Амалия и ЛаКруа, и девушке это совсем не нравилось. Между тем ведущий продолжал рассказывать: – «А если я выиграю?» – спрашивает повар. «Ты сможешь накормить мною посетителей», – отвечает тунец. И вот повар и тунец играют в шахматы. Тунец любит играть в шахматы, и уже через пару ходов повар получает шах и мат. «Ну, похоже, я выиграл», – говорит тунец. Повар кивает и распарывает ножом рыбе брюхо. «Но я же победил!» – говорит тунец, чувствуя, как нож проходит сквозь его кишки. «Как и твой отец», – отвечает повар. – Э… до меня не доходит, – удивленно пробормотала Амалия, но телеведущий внезапно умолк, и по каналу началась какая-то незатейливая передача. Все это время за вампиршей наблюдали Джек с Эрихом, но, видимо, смысл рассказа ведущего предназначался только для Малкавианки. От раздумий девушку отвлек хриплый голос пирата. – Шевелись. Тебе надо срочно брать ноги в руки. Оба вампира, стоящие перед Амалией, были напряжены и то и дело бросали быстрые взгляды то на дверь, то на окна, словно ожидая кого-то. – Я не могу разобрать узор этой паутины… – удивленно произнесла вампирша. – Приготовься бежать и ни в коем случае не возвращайся в свою квартиру, – торопливо продолжал Джек, заряжая «Брэддок». – Расскажи мне сказочку! – не унималась Амалия. – ЛаКруа сделал заявление – сказал, что ты заключила сделку с Квей-Джин, ты – марионетка Минг Жао, подставила для нее Найнса, – устало пояснил Бруха. – Понимаешь ли, он это понял, и теперь твоя смерть – главная составляющая в его кампании по объединению. На тебя объявлена Кровавая Охота. Если бы тебя не охранял Эрих, и сейчас вошел сюда не я, а кто-нибудь другой, ты уже могла быть горсткой пепла. – Никаких сделок с пожирателями жизни! – возмутилась вампирша в такт хору протестующих голосов. – Ему пришлось быстро пересмотреть свое отношение к тебе, раз уж ты узнала о его делах с Минг Жао. Это его запасной план. Основным планом было убить вас с Найнсом в Гриффит-парке. Теперь ЛаКруа строит из себя жертву – говорит, что ты была ему, как дочь родная, он тебе так доверял… А ты этим воспользовалась, продалась Квей-Джин, и это стоило нам героя. Все утверждают, что Найнс мертв, и что это ты убила его. – Шут, наконец, показал свои истинные цвета! «Девятый… Надеюсь, что ты жив». В сознании четко вырисовывался Найнс с отрубленной головой оборотня, и это лелеяло надежды Малкавианки. – Послушай, малыш, я хочу тебе помочь… снова… – Джек осекся, увидев кого-то в окне, – но, черт подери, ВРЕМЯ! – Пески утекли, но я не вижу, куда… – грустно пробормотала Амалия. – Время делать выбор. – Я не вижу! – Тебе не стоит светиться на улице – на твою задницу объявлен сезон охоты. Вампиры понаедут аж из Сакраменто, чтобы поучаствовать в Охоте. – Моя радость не знает границ, – хмыкнула вампирша и зарядила «Анаконду». – Тебе нужна поддержка, нужна защита одной из фракций, – продолжал Бруха. – Последнее, что тебе сейчас нужно – это остаться без друзей. – Путь мой смутен… – У меня есть знакомый водитель, который отвезет тебя, куда угодно. Интересный тип, он тебе понравится, – усмехнулся Джек и подмигнул Эриху. – Машина стоит на перекрестке, неподалеку от нефтяных резервуаров. – Но куда потом ведет этот путь? – Он отвезет тебя… куда угодно. Куда только захочешь. Амалия смотрела на проливающийся в комнату свет фонарей и обдумывала услышанное. Значит, все закончится именно так? Нет, не хотелось бы… – Найнс избежал когтей Цербера? – вампирша надеялась услышать на прощание хотя бы одну хорошую новость. – Надеюсь, у тебя будет время выяснить это, – загадочно ответил Джек. Амалия молча кивнула в ответ и потянулась за катаной. – На тот случай, если больше не увидимся… – неуверенно произнес пират. – Рад был познакомиться с тобой, малыш. Задай им жару. Они это заслужили. Малкавианка рассмеялась, вызвав удивление у Джека. Девушка достала из сумки «тридцать восьмой» и протянула его вампиру. Бруха расплылся в улыбке и убрал руки за спину. – Э-хе-хе… Нет, малыш, вернешь его после этой бурной ночки. Так что, не вздумай помереть и потерять его, – повторил Джек когда-то произнесенные ним наставления и заговорщицки подмигнул девушке. Вампирша улыбнулась, глядя в насмешливые глаза пирата. «Тридцать восьмой» вновь перекочевал в сумку к остальному оружию. Трое вампиров были готовы покинуть квартиру навсегда. Прикрыв дверь, Амалия окинула взглядом помещение, и один из голосов шепнул, что ей еще предстоит вернуться в Санта-Монику. А раз так, значит, сегодня она должна выжить… Первым на улицу вышел Джек, а за его спиной в Затемнении крались двое Малкавиан. В переулке стояла пугающая тишина. На удивление, на улицах не было ни людей, ни машин. Неужели охотники за головой Малкавианки позаботились об этом? Впрочем, не успели вампиры задуматься об этом, как на Джека накинулся Гангрел в боевой форме. – Ах, ты, каналья! – воскликнул пират и выстрелил в нападающего из «Брэддока». Гангрел, не ожидавший получить такое количество пуль, вскоре стал кучкой пепла у ног вампира. Звуки выстрелов словно послужили сигналом для притаившихся Сородичей. Оставаться в Затемнении Малкавианам теперь не было смысла – ведь их могли увидеть вампиры, обладающие Прорицанием, поэтому им оставалось только бежать. – К нефтяным резервуарам, быстро! – торопил их Джек, выводя в нужный переулок. – Я постараюсь их отвлечь. До встречи, лунатики! Бруха хрипло рассмеялся и с азартом начал стрелять направо и налево в неосторожных Сородичей. Видимо, на Охоту съехались не только опытные вампиры, но и птенцы, толком еще не научившиеся выживать в подобных потасовках. Эрих первым выбежал из переулка на широкую улицу. Другого пути до перекрестка не было, и потому приходилось пересекать ее в открытую. Амалия бежала следом и, не успев преодолеть несколько метров, оказалась под прицелом десятка автоматов. Пара-тройка пуль зацепили убегающую девушку. Шипя от боли, вампирша бросилась в ближайшее укрытие – небольшую нишу между высокими домами. Как оказалось, здесь находился один из Носферату, сидящий в Затемнении с «Атикой». После недолгой схватки вампир был лишен оружия и добит на прощание катаной Амалии. Девушка осторожно выглянула из ниши, оценивая ситуацию. Эрих отстреливался от двоих вампиров возле стоянки, и пока больше никого не было видно. Малкавианка чувствовала, что на этой улице Сородичей намного больше. Почему же они не выходят в открытый бой? Отсидеться в укрытии вампирше не дали. Из соседнего переулка выскочил еще один Гангрел в боевой форме, и он был явно опытнее своего непутевого погибшего соклановца. Выстрелить Амалия не успела, а довольно сильный удар вампира и вовсе выбил оружие из ее рук. Острые когти не подпускали девушку близко, не давая причинить вреда противнику, и, в то же время, нанося рваные раны. Малкавианка попыталась применить Помешательство, но Гангрел лишь тряхнул головой, прогоняя наваждение, и оскалился. Вампир ловко уворачивался от лезвия катаны, то и дело стараясь ранить девушку. Амалия мысленно ругала себя за то, что она сражается не так, как ожидалось. Ведь в подземельях и в логове шабашевцев тоже было несладко, почему же здесь так не везет? Ответом на резкий выпад Гангрела в сторону вампирши стал прилетевший со стороны кунай, вонзившийся точно в сердце, а следом за ним – парочка метательных ножей поменьше, угодивших вампиру в голову. Рев пораженного Сородича растворился во вспыхнувшем пламени над его телом. Амалия обернулась и увидела усмехающегося Эриха, поигрывающего ножом в руке. Рядом с парнем виднелись несколько выжженных пятен с пеплом на асфальте, и это вселяло уверенность, что добраться до нужного пункта вампирам все же удастся. Малкавиане передвигались короткими перебежками от здания к зданию. Возле клуба «Asylum» все вымерло, и это казалось ненормальным. Амалия дернула за ручку входной двери клуба и не удивилась тому, что было заперто. Видимо, Тереза-Жанетт Воэрман решила исчезнуть на то время, пока Санта-Моника будет полем битвы. До перекрестка оставалось совсем немного… Неожиданно из-за поворота на Малкавиан напали сразу несколько вампиров. Трое из них были Бруха, а остальные – скорее всего, Вентру и Тореадоры. Малкавиан вновь отделили друг от друга. Охотников не предупредили, что их жертва будет под охраной, и потому атаковать приходилось иначе, чем планировалось. Эрих отстреливался от нападающих до тех пор, пока один из Бруха, применив Стремительность, не подбежал к нему и не выбил оружие из рук, едва не сломав парню запястье. Малкавиан, стиснув зубы от боли, увернулся от последующего удара, усиленного Могуществом, и с удивлением рассматривал противника. – Аксель?.. Черноволосый мужчина с густой бородой ухмыльнулся, глядя на вампира. Шрамы на лице подчеркивали его грубые черты, придавая надменное и злое выражение. Аксель Шварценштайн – живое воспоминание из смертного прошлого стоящего перед ним парня – явно получал удовольствие от неожиданной встречи. – Удивлен, герр Мартин? – Бруха расхохотался и ударил вампира, вновь используя Могущество. Удар прошел вскользь, и потому Эрих удержался на ногах, на ходу доставая из голенища «камелотов» несколько ножей. – Безумный док, ты явно не в тот клан попал! Ты теперь свою физиотерапию на Сородичах применяешь, а? – посмеивался в ответ Малкавиан. Аксель издал тихий рык и вновь направил серию усиленных ударов на вампира. Некогда обезумевший ученый и врач так же попал в Ратледж, как и Эрих. Но волею случая его нашли не Малкавиане, а один из Бруха, когда Аксель сбежал из лечебницы. За все то время, когда в соседней палате находился этот якобы ясновидящий парень, он ненавидел его за безумные выкрики. Однажды Эрих столкнулся с ним возле подвала, где безумный доктор ставил опыт над одним из заблудившихся пациентов, а после сказал, что Гюнтер – верный подопытный Акселя – убьет его. Ученый тогда разозлился, а после его побега Гюнтер действительно смертельно ранил своего личного «врача», и тот в последствии был спасен проходящим мимо вампиром из клана Бруха. – Я хотел поблагодарить тебя, парень, – Аксель отвесил шутливый поклон. – Но раз уж ты и здесь оказался на моем пути, то сегодня обязан умереть по-настоящему! На это раз удар, дополненный Могуществом, достиг своей цели. Эрих согнулся от боли, не заметив напавшего со стороны еще одного вампира. Но Аксель отшвырнул соклановца и навис над Малком. – Это – моя добыча… Эрих, применив Силу Крови, резко развернулся, и с его ладони вылетели три метательных ножа прямо в лицо Акселя. Вампир взвыл от боли, закрывая руками кровоточащее лицо и пытаясь вытащить застрявшие лезвия. Второй Бруха попытался было помочь ему, но Эрих вовремя подобрал с асфальта кольт и выстрелил в противника, находящегося буквально в метре от вампира. Следующая пуля, которая настигла Акселя, обратила в прошлом безумного доктора в кучку пепла… Тем временем Амалия отбивалась от двоих Вентру и одного Тореадора. Азарт битвы придавал сил и в то же время ускорял растраты крови на Дисциплины. Удачный взмах катаной оставил одного Вентру без головы, а второй был ранен прямиком в сердце. В битве с Тореадором было тяжелее – Стремительность спасала вампира от опасных ударов и от пуль. Но, хорошо сконцентрировавшись, Амалия применила Помешательство, которое хотя бы на пару мгновений должно отвлечь противника. Тореадор остановился, размахивая руками, словно вокруг него летал рой мух, и не заметил, как близко к нему подбежала Малкавианка и выстрелила несколько раз из кольта. Вампир мгновенно вспыхнул, и осыпавшийся пепел попал на руки девушки, устало опускающей оружие… Вампирша была уверена, что это был последний противник, но, к ее удивлению, неожиданно из Затемнения на нее набросился Малкавиан. Амалия опешила – кто бы мог подумать, что ее соклановец примет участие в Охоте? Бритоголовый парень со странной татуировкой на затылке молча замахнулся топором на вампиршу, которая едва успела отскочить в сторону. Амалии ничего не оставалось делать, кроме как защищаться, но убивать парня совсем не хотелось… – Это ошибка! Прислушайся к голосам! – пыталась остановить его Малкавианка, но соклановец продолжал хладнокровно атаковать. Еще несколько опасных выпадов с его стороны были блокированы, а последний – едва не лишил девушку руки. Как назло, патроны закончились, и приходилось отбиваться только холодным оружием. Малкавиан встретился с Амалией взглядом – в его черных глазах была странная пустота, которая цеплялась за взгляд противника невидимыми коготками. Девушка вовремя сообразила, что вот-вот поддастся Помешательству, и отвела глаза, резко взмахнув катаной над головой вампира. Тот увернулся, но не устоял на ногах и упал, выронив топор, который по нелепой случайности задел ногу Малкавианки. Девушка взвыла от досады и боли и пнула что есть силы своего противника. Приближалось знакомое чувство, когда внутренний Зверь метался от восторга и нетерпения где-то внутри, ожидая приказа: «Рвать и метать!» Малкавиан вскочил на ноги и подобрал оружие, готовясь к броску. Амалия словно впала в оцепенение, не понимая, почему не может пошевелиться. Вот он приближается, в черных глазах – холод и безразличие… «Кукла хочет новой силы? – поинтересовался голос. – Сделай это, маленькая муха…» Вампирша, сбросив этот непонятный дурман, неуклюже увернулась в последний момент и заломила руку противника, обнажив его шею. Внутренний Зверь урчал в предвкушении, и в его рычании угадывалось единственное слово: «Кровь!» Малкавиан попытался вырваться, но Амалия вонзила клыки и жадно пила кровь своего собрата. Она была не такой вкусной, как у Эриха, скорее, даже противной… Но Зверь требовал осушить врага. Один из голосов рассуждал о том, что лучше – диаблери или выживание, – и хор тоненьких голосов перебил его, убеждая, что все равно об этом никто не узнает. Вампир содрогнулся в руках Малкавианки, а после последних пары глотков и вовсе затих и вспыхнул, обжигая руки и лицо своей убийцы… Амалия устало опустилась на колени и окинула взглядом улицу: асфальт был в черных пятнах от пепла погибших Сородичей. В груди металось совершенно новое ощущение, а по телу растекался необычный прилив сил. Откуда-то появилась уверенность, что девушка теперь намного лучше владеет Дисциплинами. И в то же время нахлынули опустошенность и какая-то странная усталость… Навстречу шел Эрих, все еще держа наготове оружие. Он наблюдал за последним боем Амалии, не вмешиваясь. Вампир знал заранее, что этот несчастный Малк погибнет, но не был до конца уверен, что именно от диаблери. Парень усмехнулся, вспоминая подобный грешок за собой, но решил, что знать об этом Амалии совсем не обязательно. По крайней мере, пока что… Желтое такси мягко тронулось с перекрестка, как только двое вампиров устало опустились на мягкие сиденья и захлопнули дверцы. – Куда? – как обычно, спросил таксист. – Подальше, – негромко ответила девушка и откинулась на спинку сиденья. – Хорошо… Амалия уже не удивлялась тому, что это такси всегда оказывалось там, где это было так необходимо. Таксист был в неизменных черных очках и легкой усмешкой на губах. Кто же он такой?.. Малкавианка прикрыла глаза, применяя Прорицание. – Куда ты везешь нас? – спросил Эрих. – Я не хочу этого знать… о, нет… я… – испуганно бормотала Амалия, глядя куда-то мимо таксиста. – Я еду… – туманно ответил водитель Эриху и повернулся к девушке. – Надумаешь, куда тебе надо – скажи мне… Амалия, не отрывая взгляда, смотрела на таксиста. Вокруг него зловещим туманом мерцала черная аура, которая могла быть только у одного Сородича… – Это?.. Нет, не может быть, – тихо произнесла вампирша, так и не озвучив вслух имя. Таксист усмехнулся и ничего не ответил. Лицо Эриха стало напряженным, но он молчал. Его голоса рассказывали вампиру что-то свое, призывая не вмешиваться. – НЕТ! НЕТ! НЕТ! – воскликнула Малкавианка и резко дернулась к дверце. – СТОЙ! СТОЙ!.. Водитель такси невозмутимо продолжал смотреть на дорогу и время от времени поворачивать руль. Он словно не замечал испуганных возгласов вампирши, терпеливо ожидая чего-то. – Выпусти меня! – воскликнула Амалия, наклонившись ближе к таксисту. – Тебя что-то тревожит? – спокойно спросил водитель, поправляя очки. – Ты же знаешь… знаешь… – тихо бормотала девушка, вертя на языке имя «Каин», – не так ли? Эрих дернулся, словно услышав последнюю мысль вампирши, но тотчас успокоился и продолжил внимательно слушать этот непонятный диалог. В его голове появился новый голос – спокойный и властный, который также велел не вмешиваться. – В твоем голосе звучит отчаянье… – все так же спокойно ответил таксист. – Уверен, существует выход из твоего затруднительного положения. – Я не игрок, я – беглец, – устало произнесла Амалия и тихонько всхлипнула. Только сейчас девушка поняла, сколько всего она пережила за последние несколько дней, и будущее неумолимо пугало. – Зайцы тоже убегают… но рано или поздно они оказываются в волчьей пасти. Волки уже взяли твой след – ведь на тебе столько крови Найнса, а теперь еще и твоего брата по крови. От этих слов девушке стало еще больнее внутри. Откуда он все знает, черт возьми? Но ведь именно ОН все знает о детях Ночи, за всеми наблюдает и все слышит… – Этот город полон лжецов, – ответила Амалия, почему-то решив, что это – лучшее объяснение всех ее действий. – Заяц может бежать, а может превратиться в волка, который перегрызет глотки другим вожакам стаи, – усмехаясь, произнес таксист, и вампирша почувствовала его взгляд, скрытый темными стеклами очков. – Я хочу перекинуться в волка. Почему-то сразу вспомнился Беккет. Амалия не раз отмечала, что в насмешливых глазах Гангрела таилась какая-то странная тоска, одиночество следовало за ним по пятам. Неужели она станет такой же, как и Ночной Волк? – Это путь легенд и изгнанников… – ответил водитель и улыбнулся именно в тот момент, когда девушка вспомнила о Беккете. – Я уже встречал отринувших Джихад… разными были сподвигшие их причины, но путь их всегда завершался одинаково – в пустоте. – Пустота? – горько усмехнулась Малкавианка. – Звучит лучше, чем забвение. Эрих улыбнулся. Его Дитя выбрало истинно верный путь, и он так же пойдет по нему, как и шел до этого раньше… Таксист молчал некоторое время. За окном мелькали огни ночного города, навевая некую романтику. Машина неслась по объездной дороге, словно ожидая приказа свернуть в любое выбранное ответвление. – Как скажешь, – ответил водитель после некоторой паузы. – Когда Минг Жао и ЛаКруа будут повержены, город погрузится в хаос. Ты сможешь пройти мимо обезглавленного зверя – прямо в легенду. Но ты не будешь знать покоя… Жизнь легенды – лакомая добыча для честолюбивых. – Я и моя шкура сдружились… мы не расстанемся сегодня, – твердо ответила Амалия. – Тогда я высажу тебя в Чайнатауне. Твоя легенда начинается там. – Пора навестить Минг, – хищно скалясь, ответила вампирша и расслабленно опустила голову на плечо Эриха, словно только что выдержала серьезный экзамен. Черная аура таксиста по-прежнему слабо мерцала, а через некоторое время растворилась в холодном осеннем воздухе, который пробивался в открытые окна машины. Желтое такси резко свернуло на один из перекрестков и направилось в сторону Китайского квартала. Малкавианке неожиданно стало легко и спокойно. Она верила, что предстоящие ночи не станут последними для нее… Эрих потянулся за мобильным телефоном, который чудом не пострадал во время потасовки в городе, и набрал знакомый номер. На другом конце телефонной связи послышалась отрывистая китайская речь. – Привет, старина Мао. Нужна твоя помощь, – улыбаясь, произнес Малк, довольным взглядом смотря на приближающиеся знакомые красные фонари.
