Прими меня таким.

Утром я проснулся поздно. А все от того, что полночи ворочался в постели, мучаясь от одолевших меня мыслей. Что будет, если я и в самом деле окажусь тем страшным монстром из сказок? Даже если я скроюсь, люди могут подумать, что мама все знала и направят свой гнев против нее. Я не могу этого допустить. Значит мне необходимо узнать правду как можно скорее. И уйти до того, как моя страшная и постыдная тайна обнаружится местными жителями. Но как узнать? Не придумав ничего умнее, я решил сходить в библиотеку после завтрака. Там хранилось несколько древних, грозящих вот-вот рассыпаться фолиантов. Вряд ли, конечно, я найду в них какую-нибудь информацию об оборотнях, но других идей у меня не было. А вдруг там будет подсказка? Что-нибудь указывающее на то, где продолжить поиски. И вообще, надежда умирает последней! Однако поход в библиотеку пришлось отложить: мама попросила после завтрака сходить в магазин. Я вздохнул, взял деньги и список и отправился выполнять поручение. Терпеть не могу наш сельмаг, но не потому что там ничего нет или продавщица хамка. Наоборот, тетя Люся очень душевный и добрый человек. Просто совсем рядом с магазином живет та самая бабка, которая обозвала меня оборотнем. С тех пор я старался не попадаться ей на глаза. А вдруг кто-нибудь ей поверит и начнет травлю? А ведь я сам еще до конца ни в чем не уверен. Но сегодня мне повезло: старухи дома не было. Это я понял по запертым наглухо ставням. Значит уехала. Еще лучше! В приподнятом настроении я ускорил шаг, а через пятнадцать минут уже шел домой, купив все, что было необходимо. Напевая себе под нос песенку, я свернул за дом старосты дяди Пети и увидел то, что заставило меня замереть на месте. Ксюня, дочка баб Клавы, без стеснения целовалась с каким-то незнакомым мне парнем. И выглядело это настолько... возбуждающе, что я просто глаз оторвать не мог. У меня никогда не было подружки, собственно, по той же причине, по которой не было и друзей. Хотя на самом деле не только поэтому. Проблема заключалась в другом. Помимо мамы в моей жизни существовал еще один человек, мнение которого имело для меня громадное значение. Я почему-то был уверен, что мама примет меня любым: хоть хромым, хоть кривым, хоть лохматым. Но вот примет ли меня ОН?! Его звали Степан. Он был маминым племянником, на два года старше меня. В детстве родители привозили его к нам и оставляли на все лето. И мы целыми днями пропадали на улице: то купались в речке, то ходили в лес за ягодами, то катались со стогов на общем поле. Частенько за наши проказы бывали наказаны, стояли в разных углах избы и колупали старенькие обои. Старательно делали вид, что раскаиваемся. Но уже назавтра снова придумывали какую-нибудь шалость. Я не знаю в какой момент мое отношение к Степе изменилось. Просто однажды, лет в четырнадцать, когда он не приехал к нам, а улетел с родителями куда-то на море, мне приснился сон. И все бы ничего. Ну соскучился я. Хотел увидеться. Это вполне естественно. Только вот в том сне мы со Степой занимались ЭТИМ! Проснулся я в холодном поту с нехилым таким оживлением в трусах. Перепугался до смерти. Это был не первый мой стояк, но не на парня же! И ведь не расскажешь такое никому. Долго переживал, а потом, немного успокоившись, списал все на гормональный всплеск. И попытался забыть. Но сон вскоре повторился. А потом еще раз. И еще. Я пытался отвлечься. Пытался пересилить себя и сойтись с кем-нибудь из девчонок, но у меня ничего не получилось. Слишком старательно я сохранял дистанцию с деревенской молодежью на протяжении долгих лет. Я замкнулся в себе, переживая и думая о том, что делать. Но так и не нашел выход. Наступила осень, потом зима, приближалась весна. А мне становилось только хуже. Эротические сны преследовали меня уже почти каждую ночь. Даже и не подозревал, что обладаю НАСТОЛЬКО бурной фантазией! Особенно если учесть, что почти ничего не знал о сексе. И когда летом Степа приехал к нам в гости, я, едва увидев его, понял, что люблю его. Не как брата. Целая буря эмоций охватила мое юношеское сердце. И как только они с мамой этого не заметили?! Я старался вести себя с ним как обычно. Это давалось мне очень трудно. Несколько раз я срывался и откровенно грубил ему. А он смотрел на меня проницательным взглядом, и мне становилось страшно, что он видит меня насквозь. И все уже знает. Я до сих пор скрываю от него свои чувства. А теперь у меня появилась еще одна тайна от Степы. Боюсь, наша «дружба» не выдержит этого. Мы и так стали гораздо реже видеться. Говорят, время лечит. А еще говорят, что на расстоянии чувства слабеют. Но у меня что-то не сработало. Чем дольше я его не вижу, тем сильнее хочу. И бороться с собой становиться просто невыносимо. А вдруг я и вправду оборотень? Что тогда делать? Задумавшись, я не заметил, как на улице опустело. Блин, ну вот что я за придурок?! Раззявил варежку. А самое смешное, что возбудился не столько от созерцания Ксюни с парнем. Мысленно я увидел на их месте нас со Степаном. Я знаю, что это невозможно и противоестественно. Но мечтать мне пока еще никто запретить не может. Почти бегом добравшись до дома, я передал покупки маме и, предупредив ее, что появлюсь к обеду, умчался в библиотеку. Там долго бродил вдоль стеллажей с книгами, пробегая взглядом по названиям, но ничего путнего найти не мог. Стандартный набор: немного учебных пособий, львиная доля классики, несколько иллюстрированных журналов и с десяток произведений современных авторов. Наобум взял какую-то книжку, полистал и поставил на место. Что я здесь хочу найти? С самого начала ведь знал, что идея идиотская. Нет, все равно поперся! - Тимофей, ты ищешь что-то конкретное или просто заняться нечем? - поинтересовалась у меня библиотекарша Алевтина Даниловна. Эта маленькая, сухонькая женщина напоминала мне птичку и вызывала подспудное чувство умиления. Я улыбнулся. - Да вот, одна соседка сказала, что где-то недалеко раньше жили оборотни, - решил рискнуть я. - И мне стало интересно. Может, у вас есть какая-нибудь книга про них? Алевтина Даниловна как-то странно посмотрела на меня, вызывая в душе уже привычное чувство тревоги. Неужели этим вопросом я себя выдал?! - Что ж, - вздохнула она, наконец, - это правда. Оборотни в самом деле жили неподалеку. Они защищали нашу деревню от хищников и прочей нечисти. А взамен мы делились с ними едой и предметами домашнего обихода. Они были очень умными, добрыми и справедливыми. И красивыми. Многие наши юноши и девушки женились или вышли замуж за оборотней. В общем, жили мы мирно и дружно, пока кто-то из правителей не решил, что оборотни смертельно опасные твари и их надо уничтожить. Всех до одного. Наши мужчины пытались встать на защиту оборотней, доказывая, что эти соседи не опасней обычных волков. Но их даже слушать не стали. Поколотили и бросили в тюрьму. Потом выпустили... после того, как деревню оборотней сровняли с землей. Никого в живых не осталось. - А как они выглядели? - хрипло спросил я, помолчав с минуту. - Как обычные люди, - пожала плечами библиотекарша. - Как ты. Меня бросило в жар. Сердце пропустило удар. - Или я, - добавила женщина, не заметив моей реакции. - Или наш староста. А книг у нас никаких нет. Их все конфисковали и сожгли. Да и нам говорить об этом строго-настрого запретили. Только мы еще помним. В те времена волки даже в лютые морозы и с жуткого голода не смели залезть в коровник и загрызть буренку. Да и прочая нечисть обходила эти места стороной. А теперь,.. - дама тяжело вздохнула, на миг прикрыв глаза. Потом встрепенулась и улыбнулась мне. - Ладно уж, ступай. Мать, небось, потеряла тебя уже. Поблагодарив Алевтину Даниловну, я поплелся домой. Значит в нашей деревне с оборотнями жили дружно. Может, мне тогда ничего не угрожает?! Или наоборот?! А вдруг кто-то захочет выслужиться за мой счет? Ведь от тех, кто помнит, осталась едва ли четверть населения. Остальные либо умерли, либо переехали. Так как же все-таки мне узнать правду?