Чёрное и белое

I Hate Everything About You — longlost

      Больница Святого Мунго имела в своем распоряжении несколько видов успокаивающих зелий. Одни давали более ярко выраженный эффект, другие менее. Но то, что использовалось для пациентов психиатрического отделения, имело дополнительный эффект, оно делало пациентов более покладистыми и послушными. Так, процесс их лечения становился гораздо проще.       Уже который вечер подряд Спенсер добавлял по паре капель своего зелья в ужин Джейн, создавая тем самым накопительный эффект. Девушка, кажется, ничего не замечала, только взгляд её стал чуть более рассеянным.       Последовав указаниям О’Нила, она совершенно спокойно проникла в кабинет последнего. Там, она открыла ящик его стола, который на первоначальный взгляд ничем не отличался от других, произнесла заклинание, и ей открылось потаённое второе дно. Хёрти достала несколько книг и аккуратно пронесла их в палату Спенсера.       Всего пара капель несколько дней подряд, установившееся доверие, и Джейн стала идеальной марионеткой в руках кукловода. Всё это дало понять О’Нилу, что магический отпечаток Хёрти, её аура, не так уж и велики, раз она так легко поддалась воздействию.       Как оказалось, Джейн Хёрти — грязнокровка. Её магия передалась ей от далеких прадедов, которые, видимо, и сами не являлись сильными волшебниками. Поэтому, в своей скромной семье, она являлась единственной волшебницей на данный момент. Отсюда и её рвение к учёбе и развитию своих навыков. Но, к сожалению, её наследственность не позволяла Хёрти быть более устойчивой к магии, которая воздействовала на неё извне.       Какая удача для О’Нила.       Он же, в свою очередь, являлся полукровкой. Его более мощная аура, которую он так же развивал, его знания и опыт работы давали ему возможность оказывать сопротивление этому зелью, позволяя держать разум в холодных тисках.       Но этого было недостаточно. О’Нил знал, что он может быть сильнее. И теперь он знал, что магию можно забрать.       Джо Гетвелл как-то сказал ему, что магия — это не воспоминания, её тонкой нитью не выудить из волшебника.       Катись к чёрту, Джо Гетвелл, нихера ты не заешь.       Ещё как можно. Только нужно знать, как. И О’Нил знал.       Книги, которые принесла ему Джейн, были о чёрной магии, о тёмных ритуалах, крайне мощных и опасных. Но это не останавливало Спенсера, главное было для него то, что это возможно.       Они не захотели, чтобы О’Нил по доброй воле проводил свои испытания, посчитали его сбрендившим. Но теперь он им всем покажет, кто был прав на самом деле. Теперь он им всем это докажет на собственном примере, и никто его не остановит.

***

Battlefields — 2WEI

      Ёще несколько месяцев назад Спенсер начал подготовку к осуществлению задуманного. Тогда он ещё не знал, что самым первым испытуемым станет он сам. Тогда его план и разработанная теория носили более гуманный характер. Ему всего лишь хотелось научиться передавать магию от одного волшебника другому.       Этажом выше эти люди умирали после тяжёлых последствий магической войны. Они медленно затухали, многие так и не приходили в сознание. Спенсер прекрасно видел, у кого имелись бóльшие шансы на выживание, а кто вовсе был безнадёжен. Но даже те, кто мог бы выкарабкаться, продолжить свою жизнь, погибали. Их организм не справлялся с разрушающими проклятиями, но магия… Магия, которую можно было бы перенести из одного в другого, могла бы спасти и помочь исцелиться. Ведь те немногие, у кого была более мощная магическая аура вскоре шли на поправку. Так почему бы не спасти ещё больше жизней? Он хотел лишь этого.       Но О’Нилу не верили. Его идею отвергли, признали неосуществимой, невозможной и крайне опасной. Они даже не хотели попытаться.       — Так не бывает, Спенсер! — срывающимся голосом взревел Гетвелл. Дело было пару месяцев назад. — Ты думаешь, мы не хотим помочь всем этим людям? Не хотим спасти их жизнь? Не всё возможно в этом мире! Магический ресурс невероятен, но он не всесилен, пойми же ты, наконец!       — Они погибают! Их тела разлагаются прямо сейчас, пока сердце ещё бьётся!       О’Нил был безумен в своём гневе. Вывести его на эмоции было сложной задачей, но сейчас кровь в его жилах кипела от непробиваемой узколобости его коллег.       — Ты хоть осознаешь последствия, того, что хочешь сделать? — Джо сбивчато дышал, стоя напротив Спенсера по другую сторону его рабочего стола в кабинете. — Это грёбаная чёрная магия, Спенс, очнись!       — Это способ их спасти! Я не понимаю, как ты можешь спокойно смотреть в глаза матерей, чьи дети сгорают заживо, — он всплеснул руками, сбивая чернильницу со стола. Та со звоном упала на пол, разбиваясь на осколки и оставляя тёмную кляксу на полу.       — Не говори так, — отшатнулся Гетвелл, голос его зазвучал тише, не веря. — Мы прилагаем максимум своих усилий.       — Этого недостаточно!       — Это всё, что мы можем! — шипел в ответ Джо. — Я думал, что смогу тебя переубедить…       — … Не выйдет.       — Хорошо, — неожиданно отрезал Гетвелл. — И кто, по-твоему, будет этим заниматься? Ты? Да ты умрёшь быстрее, чем палочкой взмахнёшь…       — … Я всё просчитал.       Спенсер отвечал молниеносно, едва позволяя договорить собеседнику.       — Ни черта ты не просчитал, Спенс, — Гетвелл холоден и непоколебим. — Ты помешался.       О’Нил опешил, замирая.       — Считаешь меня сумасшедшим? Откуда такие выводы, Джо, а? — Спенсер перегнулся через стол, взгляд ледяной, желваки играли на лице, и мужчина процедил: — Оттуда, что я лишь хочу помочь бедолагам, спасая их жизни?       — Оттуда, что ты увлёкся тёмной магией, — Гетвелл продолжал удерживать зрительный контакт, когда рука непроизвольно легла в карман с палочкой.       Спенсер нервно усмехнулся, заметив это движение.       — Ты каждый день видишь последствия этой магии Пожирателей. Как ты не понимаешь, что хочешь сотворить то же самое? Не только с этими людьми, но и с собой! Ты думаешь, на тебя это не наложит отпечатка или на этих несчастных?       — Я справлюсь.       — Ты так уверен в этом? Даже Непростительные оставляют свой след, а ты говоришь о целом ритуале! Ты хочешь, чтобы по всей Англии говорили о том, что в Мунго используют тёмную магию?       — Так тебя волнует, что напишут в Пророке? — брови О’Нила взметнулись вверх, пока мужчина плавно обходил стол.       Джо сделал шаг назад.       — Меня волнует то, что один из лучших зельеваров собирается опустится до уровня Псов, загубив себя и остальных! — Гетвелл буквально выплюнул эти слова, и в этот момент Спенсер понял…       — Ты призираешь меня, — он тихо и совсем невесело рассмеялся. О’Нил двинулся в сторону Джо, приближаясь медленными шагами. — Сравниваешь с Пожирателями. Это ведь они…       — … Не смей…       Не скрывая своих движений, Спенсер взял в руки палочку.       — … Пытали до смерти…       — … Замолчи, Спенсер!..       — … Твою жену и дочь.       Резким движением руки Гетвелл вскинул свою палочку, направив её в грудь О’Нила.       — Я предупреждаю в последний раз! — взгляд его метался от лица напротив к оружию в его руках.       — Мэри и Рози. Кажется, так их звали?       — Видит Мерлин, я пытался тебя отговорить.       Оглушающее заклятие вырвалось в ту же секунду, едва Гетвелл закончил говорить. Красная вспышка в мгновение отрикошетила от защитного заклинания О’Нила, и комод по правую от него руку взорвался в щепки.       Оба на взводе. Оба дышали тяжело. Глаза Гетвелла округлились от столь быстрой реакции противника.       — Ты действительно считаешь, что я такой же, как и Псы? — рычал О’Нил.       В сизой дымке от заклятий и поднявшейся пыли его высокая фигура выглядела зловеще, глаза опасно сверкали.       — Признайся, О’Нил, что твои добрые намерения, лишь прикрытие!       Ещё один взмах палочки со стороны Джо, но на сей раз это Патронус. Спенсер бегло проследил за какой-то мелкой животинкой, сотканной из голубоватого сияния.       — Ты всегда интересовался тёмными искусствами, Спенс! И ты полный идиот, если думал, что я этого не замечу.       Дверь распахнулась с громким стуком о стену, на шум слетелись целители Мунго.       О’Нил тут же понял, что его загнали в ловушку. Мозг начал лихорадочно соображать, пришедшие пара человек еще не поняли…       — Какого чёрта здесь происходит? — выпалил один из них, оглядывая обстановку.       Мужчина заметил палочку в руках Спенсера и тут же напрягся, потянувшись к своей.       — О’Нил, — опасливо протянул он.       Серия мощных оглушающих обрушилась на вошедших. Взятые врасплох несколько целителей даже не успели среагировать.       В ушах зазвенело, а в гроле тут же начало першить от поднявшейся волны пыли и мебельной разрухи.       — Ты меня не остановишь! — послышался возглас О’Нила.       Прикрывшийся руками, Джо резко вскочил, сбрасывая с себя обломки и бросаясь в след за сбегающим Спенсером.       Буквально перепрыгнув тела коллег, находившихся в бессознательном состоянии, Гетвелл выскочил в коридор, едва успев заметить, как Спенсер скрылся на лестничном пролете. Он кинулся за ним в догонку, пролетая ступени.       О’Нил сбежал на первый этаж, когда колдомедик дышал ему уже в спину, оборачиваясь на бегу он метнул еще одно заклятие, заставляя лестничные перила взорваться каменным дождём.       Не смотря на то, что в ночное время в Мунго было не так много целителей, уже все сбежались на шум, не понимая, что происходит.       Один из обломков прилетел прямо в правое плечо Гетвелла, сбивая того с ног. Спотыкаясь о камни, он снова вскочил с места, не замечая пульсирующей боли. В ту же секунду Джо сообразил, как лучше ему действовать, ему нужно закончить эту гонку.       Он кого-то грубо отпихнул от себя, кто мешал ему мчаться гончим псом. Ускользающий силуэт О’Нила маячил в десятке метров от Джо, бросаясь в сторону выхода.       Предупреждая это, Гетвелл метнул такое же заклятие, взрывая перед самыми ногами О’Нила плитку пола. Едва успев затормозить, Спенсер кинулся наутёк в сторону других дверей.       Именно так, как и задумывал Гетвелл. Двойные двери едва не сорвались с петель от заклинания, когда О’Нил вырвался наружу, прямиком во внутренний дворик, а не сразу на улицу, как хотел изначально, где была свобода, и чего боялся Джо.       Секундное замешательство, чтобы сообразить, куда ему двигаться дальше, оказалось ошибкой, которой Джо незамедлительно воспользовался.       Он выскочил во внутренний двор вслед за Спенсером, сбегая с крыльца. Тут же закидывая беглеца серией нескончаемых оглушающих.       Защита. Рикошет. Щебёнка летит фонтаном. Защита. Рикошет. Клочья земли сыпятся на голову. Защита. Рикошет. Садовая скульптура разлетается во все стороны. Столбы пыли вьются, застилая глаза. Спенсер дезориентирован. Крутится волчком на месте, пытаясь понять, откуда прилетит следующее заклятие.       Шорох за спиной, хруст щебня под ногами. О’Нил оборачивается, и в глотку ему утыкается палочка Гетвелла. Трансгрессировал прямо за спину.       Тяжело дыша, Спенсер улыбается:       — Умно.       Красная вспышка, и он без сознания.       Джо Гетвелл осознал, что его коллегу не остановить в осуществлении задуманного, если не вмешаться прямо сейчас. Он не хотел, чтобы всё так обернулось, но зельевар вынудил его.       Так, Спенсер О’Нил был уволен со своей должности. Гетвелл добился его проверки на вменяемость, тем самым освободив от заключения в Азкабане. Несмотря на произошедшее, он верил, что Спенсер всего лишь заблудившийся человек, которому требовалась помощь в виде принудительного лечения.       Ошибка Джо Гетвелла заключалась в том, что он до последнего верил в людей и искал в них хорошее.       Но иногда нужно пресекать всё на корню. Не давать второго шанса и упекать сразу же в Азкабан, пока не настало непоправимое.       Надежда — обманчивая штука. Она живёт в человеческой душе до последнего, но счастливый финал дан не каждому, и порой последствия оказываются разрушительными.

***

The Breaking Of The Shell -

Hunter As a Horse

      До возвращения мистера Гетвелла из поездки в Южную Америку оставалось несколько дней. Спенсер понимал, что ему нужно срочно продолжать действовать дальше, иначе весь его план пойдет насмарку, но при этом следовало всё так же сохранять осторожность.       Следующим шагом было заставить Хёрти принести ему ещё одно зелье. Но О’Нил всё ещё сомневался — достаточный ли эффект произвело успокаивающее на Джейн? Это не то же самое, что попросить её передать книги. Здесь нужно быть хитрее.       — Присаживайтесь, — кивнул он в сторону своего стола в палате, когда Джейн в очередной раз принесла его ужин.       Но девушка отчего-то так и стояла у двери. Её побледневшее за последние дни личико нахмурилось.       — Что-то не так, Джейн? — мягко и сочувственно поинтересовался О’Нил тихим голосом.       — Я подписала свой больничный, — вдруг ответила она, отрывая взгляд от пола и посмотрев на Спенсера.       «Вот чёрт», — тут же промелькнуло в его голове.       Ответа не последовало, и девушка, запинаясь, продолжила:       — Я… Мне что-то нехорошо в последнее время. Кажется, мне стоит немного отдохнуть.       — Отдохнуть, — вдумчиво повторил О’Нил. — Да, конечно. Если Вы считаете это нужным, то обязательно стоит.       — К Вам приставят другого целителя, но это ненадолго, честно, — Джейн сделала пару шагов вперёд, взволнованно заламывая руки, видя задумчивое выражение Спенсера.       В этот момент О’Нил соображал, с прищуром глядя куда-то перед собой.       «Сейчас! Сейчас или никогда больше!» — твердил внутренний голос. Но как? Как это сделать? У него только один шанс. Важно его не упустить.       — Тогда у меня к Вам последняя просьба, Джейн, — помрачневший взгляд метнулся к девушке. — Ещё одна мелочь. Всего лишь одна.       — Я не знаю, смогу ли ещё раз Вас выручить…       — Сможете, обязательно! — Спенсер поднялся со своей кровати, подходя к Хёрти. Он аккуратно взял её ладони в свои, слегка сжимая те. — Только Вы мне и можете помочь. Все эти целители с многолетним опытом не смогли, а Вы — да. Только благодаря Вам, Джейн, я иду на поправку.       Глядя из подлобья голубыми глазами, которые уже не были столь ясным, Джейн тихо произнесла:       — Что мне нужно сделать?       Удовлётворенный вздох сорвался с губ мужчины.       — На складе есть одно зелье, оно мне и нужно. Это мой труд, который я очень ценю, именно поэтому оно спрятано подальше от чужих любопытных глаз, как те самые книги, понимаете?       Ответом был короткий кивок.       — Вы его сразу найдете. Флакон меньше обычных, из тёмного стекла. На пробке висит маркировка, но без подписей. Запомнили?       — Д-да, запомнила. Маленький, тёмное стекло, без подписи, — повторила Джейн.       Спенсер дал ей еще пару указаний и в конце добавил:       — Вы не ошибетесь, я в Вас уверен.       Девушка отступила на шаг назад, одна из её ладоней уже выскользнула из рук О’Нила, но вот она вновь замерла:       — Но… Зачем Вам это зелье? — поинтересовалась она.       «О, нет, пташка, пока это секрет».       — Пока не могу сказать, в целях Вашей же безопасности. Принесите его, и я Вам обязательно всё расскажу, но после. Обещаю.       Джейн шумно выдохнула, закусив нижнюю губу. Она бы могла начать сомневаться, в ней мог ли бы закрасться подозрения, но в последнее время в голове витал туман, и любые размышления давались отчего-то тяжелее обычного. Именно поэтому Хёрти и решила пойти на больничный, чтобы немного передохнуть и привести себя в порядок, видимо напряжение на работе так на ней сказывалось. Так она думала.       — Ладно, хорошо, — дала своё согласие она, не совсем отдавая отчёт своим действиям.       Неожиданно О’Нил притянул её руку, которую всё ещё держал, и невесомо поцеловал костяшки пальчиков.       — Вы просто чудо, Джейн.

***

Sarcophagus — Do Not Resurrect, KEDALOS

      Джейн Хёрти не появлялась слишком долго, по крайней мере, О’Нилу так казалось, напряжение в котором с каждой минутой возрастало.       Он чувствовал, что находится на финишной прямой, буквально ещё один шажок и всё, победа в его руках. Это будоражило и заставляло кровь кипеть, но Хёрти всё не было, вынуждая начать нервничать.       Спенсер переживал о том, что Джейн могут поймать и начать задавать ненужные вопросы, навлекая на неё тем самым серьезные проблемы. Но не её возможные трудности его волновали. Он переживал, что из-за этого проблемы будут у него. Если исход будет таков, то ему несдобровать. В этом случае неважно, какие обороты примет ситуация, все дороги рано или поздно приведут к нему. И тогда настанет конец.       Широкими шагами О’Нил мерил ненавистную палату, мечась по ней как загнанный зверь. Он подошёл к окну, взглянув на звёздное небо и приложив ладони к прохладной стене.       Скоро. Скоро всё решится.       Послышался скрип двери, заставляя мужчину резко обернуться.       — Это было не так просто, — почти шёпотом произнесла Джейн, аккуратно прикрывая дверь.       — Тебя не заметили? За тобой никто не шел? — взгляд цепкий и серьёзный.       — Эм, нет, — смутилась Хёрти. — Ничего такого.       — Неси сюда, — скомандовал Спенсер.       Короткие фразы, произнесённые жёсткой интонацией, смутили девушку. Она засеменила к столу, доставая из кармана платок, в который был обёрнут флакон.       Вся эта ситуация стала ей казаться чрезмерно странной, даже сквозь туманный разум её начало сковывать волнение. Пальцы начали дрожать, пока Джейн расправляла платок.       Мелкая дрожь в совокупности с неуверенностью в движениях подняли волну раздражения в О’Ниле.       — Живее, Хёрти, — едва не прошипел он, поторапливая.       Такая быстрая смена настроения выбивала её из колеи. Она расправила платок и намеревалась, наконец, разобраться в происходящем.       — Я полагаю, это оно, — Джейн поджала губы, ведь ей совершенно не нравились эти перемены в Спенсере. Она знала его не таким человеком.       К сожалению, она его вообще не знала.       О’Нил бережно взял флакон и поднёс его к свету от лампы под потолком. Слегка покачав в нём зелье, он ухмыльнулся.       «В идеальном состоянии».       Джейн опасливо следила за ним, впервые она видела такую его улыбку — с опущенными уголками губ вниз. Вокруг глаз не искрились лучики морщинок. И во всём виде этого незнакомого мужчины не было больше того обаяния и обворожительности, что прежде.       Неосознанно она сделала шаг назад.       — Вы обещали объясниться. Я выполнила свою часть, теперь Ваша очередь.       Тёмные, почти чёрные, глаза взглянули на неё. От подобия улыбки не осталось и следа. Хёрти могла поклясться, что воздух вокруг заледенел, словно дементоры оказались поблизости. Мороз пополз по хребту, тело налилось свинцом, а сердце начало гнать адреналин по венам.       О’Нил молчал, и это пугало ещё больше. Так же аккуратно, как и брал, он поставил флакон на прежнее место.       — Не молчите, Спенсер! Объясните мне, что проис…       Рывок, и О’Нил прервал её на полуслове. Он схватил девушку за затылок мёртвой хваткой, стягивая волосы до острой боли. Девчонка даже взвизгнуть не успела, как её рот был зажат второй ладонью.       Спенсер толкнул её к стене, вжимая весом своего тела.       — Тш-ш-ш, не стоит шуметь, — произнёс он ей куда-то в висок, и от его дыхания волоски зашевелились даже на затылке.       Щёки Хёрти покраснели, широко распахнутые глаза влажно заблестели, мечась по лицу напротив. Девушка дёрнулась изо всех сил, намереваясь освободиться, но тех было ничтожно мало для того, чтобы справиться с рослым О’Нилом.       Он тряхнул Джейн так сильно, что та ударилась головой о стену, вышибая весь воздух из лёгких, девушка тут же сдавленно замычала от боли в его ладонь.       — Угомонись, — процедил он.       Их глаза вновь встретились. Никогда прежде Спенсер О’Нил не видел такого взгляда. То была смесь из горького разочарования и животного страха, приправленная щепоткой пугающей неизвестности. И всему этому причиной был он.       Хёрти замерла, грудь её судорожно вздымалась, воздуха отчаянно не хватало.       Где, гдё её Спенсер? Кто этот человек?       О’Нил высвободил левую руку, но правой продолжил вжимать голову девушки в стену так сильно, что ей казалось, будто её челюсть сейчас треснет и разлетится на осколки как разбитая ваза. Вес его тела едва позволял ей хоть немного шевельнуться. В этот момент Спенсер достал из её кармана волшебную палочку.       Заметив это, Хёрти попыталась отрицательно замотать головой, что-то мыча в заткнувшую её ладонь, но безуспешно.       Это было похоже на небольшой разряд тока, пущенный по руке, это было как глоток свежего воздуха. В его жилах буквально ощутилась пробудившаяся магия.       — Надеюсь, ты сказала мамочке, как сильно её любишь, потому что такой возможности больше не будет. Силенцио!       Мелкая дрожь пробежала по мышцам, заставляя волоски на руке встать дыбом. Забытое, великолепно опьяняющее чувство. Заклинание сработало. В ближайшее время девчонка точно будет молчать.       Едва заклинание было произнесено, как Джейн начала брыкаться, с ужасом замечая, что не может больше издать ни звука. Адреналин, курсирующий по венам, придал ей столько сил, сколько Спенсер не ожидал. Она резко мотнула головой, намереваясь сбросить чужую омерзительную руку со своего лица, но та лишь съехала чуть ниже к подбородку. И тогда Хёрти со всего маху впилась зубами в пальцы О’Нила. Сжимая челюсти так, что зубы чуть не начали хрустеть, крошась, она вдруг захлебнулась металлическим привкусом, но хватку свою не ослабила. Сухие губы окрасились в красный, а по ладони Спенсера побежала тёмная струйка крови.       Нечеловеческих усилий ему стоило сдержать свой вой от адской боли, из глотки лишь вырвался хрип с шипением сквозь зубы. Он выдернул свою руку, горящую и пульсирующую. Хёрти тут же наотмашь ударила его в левую руку, выбивая палочку из ладони. К счастью, у неё это вышло, и та покатилась по полу.       Джейн бросилась в сторону двери, вернуть палочку ей точно не получится.       Нужно бежать. Спасаться.       Бежатьбежатьбежать.       Но от О’Нила так просто не сбежишь. Стоило девчонке только дёрнуться в сторону выхода, как Спенсер её тут же перехватил, хватая за волосы.       — Куда собралась? — порычал он сквозь зубы, дергая Хёрти на себя.       Гримаса боли исказила её личико, перепачканное в слезах и чужой крови. Она схватилась обеими руками за кулак, натягивающий её волосы, пытаясь высвободиться.       Долго это продолжаться не могло.       Ещё один толчок. Но теперь прямо в стену.       Голова была готова взорваться от боли, в глазах поплыло, левая сторона лба безумно пекла, и Джейн почувствовала, как что-то горячее течёт по лицу.       Её вновь дёрнули назад. Боль от стянутых до треска волос на затылке меркла по сравнению с разбитой, гудевшей звоном головой.       Проклятье. Девчонка держалась лучше, чем он ожидал. Сама же делает себе хуже.       Её рот безмолвно открывался, хватая воздух, пытаясь закричать.       — Ну же! — процедил О’Нил, с размаху ударяя Джейн во второй раз головой о стену.       Хрупкое тело тут же обмякло, утягивая за собой на пол.       Спенсер выпутался из её волос, стряхивая с пальцев вырванные пряди. Тяжело дыша, он уставился на Хёрти. Присел на корточки и проверил её пульс. Жива, слава Мерлину.       Всё прошло немного не так гладко, как того хотел О’Нил. Но он справился. И пока что никто не вломился к нему в палату, а значит нужно продолжать, не теряя драгоценных минут.       Вставая вновь на ноги, Спенсер пошатнулся. Дрожащей рукой, — не той, где пальцы были прокушены, — он потёр глаза, а затем и всё лицо, растирая его раз за разом, словно пытаясь стереть всю грязь. Но вот он замер и, прикрыв глаза, медленно выдохнул.       Взяв себя в руки и вернув самообладание, О’Нил огляделся по сторонам. Действовать нужно чётко и последовательно.       Первым делом он подобрал палочку, которая почти закатилась под кровать. Спенсер секунду-другую рассматривал древко, приметив, что то было сделано из ольхи, чуть больше восьми дюймов длиной.       Конечно, с его из грецкого ореха, с сердечной жилой дракона внутри и длиной в двенадцать дюймов эта палочка не сравнится. Но он сейчас не в том положении, чтобы выбирать.       На всякий случай О’Нил решил наложить заглушку, хотя будь кому, что слышать, уже давно сбежались, всё-таки с Хёрти они здесь не зарядку делали. И тем не менее он это сделал, больше для того, чтобы лишний раз проверить свою магию и работу палочки в его руках.       Используя простые и базовые заклинания, Спенсер навёл порядок в палате. Пол был закапан кровью и его, и Джейн. Особенно отвратительно выглядела размазанная клякса крови на стене с густеющими потёками к низу. Поморщившись, О’Нил убрал и это.       Следующий шаг — привести себя и Хёрти в порядок.       — Эпискей, — прошептал Спенсер, залечивая разбитую голову Джейн.       Бормоча под нос заклинания, он вернул нормальный вид и себе, и девчонке. Правда, в случае Хёрти это было больше внешней маскировкой, а не полноценным исцелением, но да плевать.       Мысленно поторапливая самого себя, О’Нил действовал дальше. Теперь ему нужно было раздеть девушку и поменяться с ней одеждой. Вплоть до нижнего белья. Магического запаса сил было всё ещё предельно недостаточно, а значит он его прибережёт и разденет девчонку по старинке.       Не особо церемонясь, мужчина стягивал с неё предметы гардероба, из-за чего руки и ноги Джейн неестественно запрокидывались, а голова ещё пару раз стукалась о кафель на полу.       Обнажённое, изломанное тело лежало перед ним.       Спенсер замер, оглядывая проделанную работу. В этот самый момент внутри что-то укололо. Чувство вины?       Проморгавшись, О’Нил поднялся с места, хватая со стола флакон с зельем. Только сейчас он обратил внимание, что рядом стоял поднос с давно остывшим ужином. Взмахом палочки, он осушил кружку с чаем, оставляя ту сухой и чистой. Откупорив флакон, Спенсер отлил в неё ровно половину зелья и сразу же добавил в него волос с виска Джейн.       Позади послышался шорох, заставляя О’Нила обернуться. Джейн понемногу начала ёрзать на полу, приходя в себя. Тонкие брови на лице то и дело хмурились, а на носу собирались мелкие морщинки.       — Тише-тише, — голос обманчиво ласков.       Спенсер подскочил к ней, подхватывая девушку одной рукой за голову, приподнимая ту. Он поднёс к её губам флакон, куда в оставшуюся часть добавил свой волос, аккуратно вливая зелье ей в рот. Хёрти, едва очнувшаяся, поперхнулась, но гортань на автомате сократилась, и зелье было проглочено.       Джейн распахнула глаза, всё ещё беззвучно закашливаясь. Едва фокусируясь на окружении вокруг, она заметила, что лежит абсолютно голая, в голове тут же вспыхнули события этого вечера. Горячим кипяток на неё вылилось осознание происходящего.       Она зашаркала ногами по полу, пытаясь встать, но была слишком слаба для этого, тошнота подкатывала к горлу, а голова кружилась как на чёртовом аттракционе.       — Нет-нет, ты никуда не уйдешь, — неожиданно прозвучало где-то сверху.       И вот перед Джейн возникло лицо О’Нила, её губы распахнулись в немом крике, она вновь попыталась встать, но одно жёсткое движение вновь припечатало её к полу.       Она смотрела ему в глаза до последнего, пока вновь не потеряла сознание от оглушающего заклятия.       Торопясь, О’Нил стянул с себя футболку и надел на Хёрти. Сейчас её тело больше походило на большую куклу, которую он переодевал. Но вот её фигура начала меняться. Торс стал длиннее, грудь распрямилась, и кожа натянулась, руки начали вытягиваться. Золотые локоны потемнели и укоротились, черты лица преображались, создавая внешне более худощавое и угловатое лицо.       Когда Спенсер закончил натягивать на неё свою одежду, оставаясь сам обнажённым, перед ним лежала его копия. До чего странно было видеть своё отражение, но не в зеркале. Он с трудом поднял её… Нет, уже своё собственное тело, и уложил то в кровать.       И вот теперь его очередь действительно настала. Он наспех выпил оставшуюся половину зелья, в котором находился волос Джейн. Из-за её крошечной частицы зелье приобрело голубой оттенок, такой же, какой имели её глаза, вкус был сладковатым.       Выждав минуту, по груди начало расходиться горячее жжение, похожее на то, какое бывает после крепкого алкоголя. Но это жжение расходилось дальше — по рукам и ногам, до самых кончиков пальцев, его же Спенсер ощущал и по всему лицу.       Его пальцы стали короче и значительно тоньше, костяшки словно сдулись, а кожа стала нежнее и светлее. Стопы уменьшились на несколько размеров, лопатки начали щекотать кончики светлых волос, щетина исчезла, и зрение улучшилось.       Он быстро переоделся в женскую одежду. Какое счастье, что на работе Джейн ходила в туфлях с едва заметным каблучком, иначе бы О’Нилу пришлось криво ковылять, бесконца спотыкаясь.       Ощупав себя, он убедился, что оборотное зелье сработало до конца. Собрав всю волю в кулак и максимально сосредоточившись, О’Нил наложил более мощное заглушающее заклинание на палату. Это стоило ему больших усилий, ведь его магия была пока слаба. Пока ещё.       Воцарилась такая тишина, что казалось даже уши закладывало. Спенсер отогнул край матраса, доставая оттуда две книги, вслед за ними на пол упала белая пешка. Он хмыкнул, глядя на маленькую фигурку, и поставил её на крохотный каменный подоконник у окна под потолком, непривычно замечая, что до того теперь было сложнее дотянутся из-за изменившегося роста.       Вернувшись к книгам, он открыл их на определённых страницах, которые, кажется, были уже зачитаны и изучены до дыр.       Пора приступать к самому важному.       Несмотря на то, что его магия была ещё не так сильна, и палочка в руках являлась чужой, он был твёрдо уверен в том, что у него всё получится.       О’Нил намеревался совершить сложный ритуал, тот самый, о котором он спорил с Гетвеллом.       Спенсер встал на колени рядом с кроватью. Он задрал рукав водолазки, которая была сейчас на нём, и придвинул руку Джейн, — копию своей, — ближе к себе, от чего та безвольно свесилась с кровати.       Направив кончик палочки на своё изменённое тонкое предплечье, О’Нил с помощью магии принялся вырезать два символа. То были две древние руны — Уруз и Турисаз.       Острое жжение, как от разгорячённого лезвия, пронзило до самых лопаток, вынуждая сжать зубы до скрипа.       И снова бурые дорожки окрасили кожу.       Настал черёд Джейн, на руке, которой появились те же символы. Кровь заструилась вниз к пальцам, капая с кончиков тех на пол.       О’Нил взмахнул палочкой. Тонкие струйки крови с обоих рук устремились обратно вверх по коже, а оттуда ввысь, замирая в воздухе.       Горячо и быстро он зашептал заклинание на латыни, две капли крови слились воедино, и воздух вокруг задрожал. Сгусток крови окрасился в чёрный, мелко дрожа.       Резкий взмах палочки вновь разъединил каплю на две, и те устремились обратно к своим владельцам, впитываясь в глубокие порезы. В тот же миг очертания рун засветились словно раскалённый металл. Ощущения были те же.       О’Нил закусил костяшки пальцев, сдерживая невыносимое жжение. Ему казалось, нет, он был уверен, что кровь в жилах буквально закипела. Вены на руках вздулись, окрашиваясь тёмной паутиной.       Копия его тела очнулась от такой же пронзающей боли. Спенсер прохрипел очередное оглушающее. Будь возможность, он и себя бы вырубил, лишь бы не терпеть боль.       Свет в палате пару раз моргнул.       Неожиданно всё закончилось.       Он уронил голову с выступившей испариной на кровать, едва удерживая палочку в обессиленных руках.       Тяжело дыша, он перевёл дух.       Спенсер поднялся на дрожащих ногах. Вновь, приведя палату в порядок, он залечил порезы на обеих руках.       Несмотря на то, что ритуал был короток, в исполнении он оказался гораздо сложнее. Магические руны О’Нил подобрал самостоятельно, так как все скудные описания схожих обрядов были крайне размыты и не точны. К тому же, он действовал принудительно, без согласия и участия второй стороны, что значительно усложняло задачу.       Его немного беспокоило то, что он не чувствовал разительных внутренних изменений, вопреки его ожиданиям. Тем не менее, Спенсер был уверен, что проведённый ритуал сработал как нужно.       Но перед тем как уйти, ему нужно было сделать ещё кое-что.       На измученное тело в постели было наложено ещё одно заклинание. Джейн-Спенсер вновь была в сознании, но по-прежнему обездвижена. Карие глаза с мутным взглядом, гуляли по окружению, натыкаясь изредка на О’Нила.       Девчонка совершенно точно потеряла нить происходящего, её лицо с маской Спенсера было бледным, веки дрожали, а сухие бесцветные губы складывались в беззвучные слова.       Палочка в его руках, направленная на висок девушки, дрожала так же, как и покрасневшие веки напротив, О’Нил произнес:       — Легилименс.       Он удерживал копию своего лица, стискивая пальцами шершавые от щетины щеки, заставляя смотреть глаза в глаза. С кончика палочки потянулась тонкая белёсая нить, проникая в черепную коробку Хёрти.       Спенсер О’Нил не был искусным легилиментом, его магия была груба, стирая воспоминания как наждачная бумага. Всё же ритуал придал ему сил, раз у него получилось проникнуть в чужой разум.       Он действовал жёстко, почти варварски. Воспоминания были стёрты, очевидных улик не оставлено.       Когда он закончил, глаза напротив смотрели на него с поразительной пустотой, буквально насквозь. О’Нил отстранился, выпрямляясь.       Он снял Силенцио, но Хёрти, уставившись в потолок, не проронила ни слова. Это его удивило. Его уставший разум стёр образ своего тела, Спенсеру казалось, что он видит перед собой маленькое, хрупкое и изувеченное девичье тело. Кажется, он изувечил и её разум, грубо растоптав, перемолов его, пуская через мясорубку своей грубой магии.       Заглушив в себе все возможные отголоски чувства страха от содеянного, О’Нил заставил себя взять в руки. Сейчас не время для душевных терзаний, тем более, когда непоправимое было уже совершено.       Мужчина прекратил действия заглушающего заклинания, наложенного на палату. Уши заложило, а затем в них зазвенело, словно он только что вырвался из вакуума. Спенсер оглядел обстановку в последний раз, уверяясь в восстановленном порядке. Взгляд задержался на неподвижно лежащей Хёрти. И снова это колкое чувство в груди, разобраться в котором он не мог.       Сожаление, стыд или вина? А, может, всё вместе?       Не позволяя себе углубляться в суть своих чувств, он сосредоточился на том, что нужно было закончить начатое. Дело оставалось за малым.       Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, О’Нил вышел из палаты, запирая ту на замок.       Дыхание перехватило, сдавливая грудную клетку. Держа спину ровно, он двинулся вдоль по коридору. Его шаги отдавались гулким эхом, тень женского тела следовала за ним, подрагивая в тусклом освещении.       Выйдя в холл, он заметил, как за столом дежурного колдомедика посапывала женщина-целитель. Спенсер мог бы вспомнить её имя или фамилию, но, откровенно говоря, ему было плевать.       Он прошёл мимо комнаты отдыха персонала, за дверью которой слышался активный разговор с гогочущим смехом. О’Нил презрительно скривил губы, закатывая глаза.       Чёртовы дебилы.       Персонал Мунго был так сосредоточен на отделении, где проходили лечение пострадавшие от войны, что совершенно забили хер на всех остальных.       Какая ещё дрянь может произойти в стенах соседних коридоров, если то, что сделал он, осталось незамеченным? При должном желании такой же хитрец, как он, может устроить здесь полную анархию, а грёбаные слепые целители очухаются только тогда, когда всё будет гореть адским пламенем.       Полный призрения, О’Нил поднялся в свой кабинет. На пути ему никто не встретился, и он подумал, что трюк с Оборотным зельем можно было и не проворачивать, всё равно никто так ничего и не заметит.       Грёбаные слепые целители.       Его кабинет был восстановлен до прежнего состояния после той разрухи, что он здесь устроил месяц-другой назад. Спенсер прошелся по нему, чувствуя удовлетворение от возвращение в родные стены. Он прекрасно знал, что все его тайники не были обнаружены, иначе шумиху подняли ещё давным-давно.       Они были так слепы. Невероятно.       После его ухода, кабинет так никто и не занял. Всё осталось на прежних местах. О’Нил прошерстил все ящики и скрытые, в том числе. Сложил необходимые зелья и книги в сумку. Кажется, пару месяцев назад он был готов к тому исходу, что имел сейчас, ведь не зря он заготовил всё заранее, скрыв это от посторонних. Он надеялся на лучшее, но готовился к худшему. И не прогадал.       Небольшая спортивная сумка висела на его плече, оттягивая то значительнее, чем если бы он перебывал в своём теле.       Спустившись в основной холл на первом этаже, он замер на лестничном проёме, не веря, что, пройдя ещё пару метров, вот-вот окажется на свободе. Сжав зубы, он целенаправленно двинулся к двойным дверям, когда позади неожиданно прозвучал голос:       — Что-то Вы сегодня припозднились, мисс Хёрти.       О’Нил замер. Неужели в этом здании был кто-то, кто исполнял свои обязанности? Вот же чудо. Он волчком обернулся прямо на пятках, получилось чуть резче, чем он хотел.       За стойкой регистрации на него смотрел улыбающейся какой-то молодой стажёр, которого он видел впервые.       — Много работы, — выдавил Спенсер, едва не пугаясь собственного голоса.       — Понимаю, — сочувственно улыбнулся парнишка. — Так, как долго Вас не будет?       Вопрос поставил его в тупик. Блять. Он не знал ответа. Не удосужился спросить у Хёрти.       — Неделя. Может, две, — он неотрывно следил за парнем, опасаясь, что весь его план может провалиться, находясь в двух шагах от победы.       — Понятно, — промямлил юноша, закусив щеку.       — Что-то ещё? — нетерпеливо спросил О’Нил, видя, что парень не торопился закончить разговор.       — Эм, да… Может, как-нибудь после… После Вашего отпуска… Ну, то есть больничного… Мы могли бы сходить, если Вы хотите, конечно, и выпить со мной чашку кофе? Я не настаиваю…       Запинающийся молодой человек, щёки которого покрылись красными пятнами, невероятно утомил.       — Да, конечно, без проблем, — быстро ответил Спенсер, намереваясь уйти.       Что это вообще за херня?       — П-правда?       — Да-да, правда, — отмахнулся он, отворачиваясь.       Своим нелепым подкатом парень вызвал зудящее раздражение. Спенсер едва сдержался, чтобы не съязвить: «Кофе, ну да, конечно. Так и скажи, что хочешь трахнуть Хёрти».       И вообще Джейн Хёрти пила только чай, а кофе на дух не переносила. Даже Спенсер это уже знал.       Зубы сжались крепче, малолетка отравила ему вкус приближающейся и сладкой свободы. Неожиданная мысль о Хёрти и липнущих к ней парнях была омерзительна. Но теперь её никто не тронет. Уж Спенсер постарался на славу.       Пропустив мимо пожелания о спокойной ночи от молодого человека, О’Нил, не ответив, перешагнул порог учреждения, оказавшись на улице Лондона. Сердце пропустило удар.       Он судорожно прикрыл глаза, глубоко вдыхая пьянящий свежий воздух.       Поверить в происходящее было сложно. Но именно это и было реальностью.       Спенсер О’Нил сбежал из больницы ёбаного Святого Мунго.       Он сделал это. Он смог.