Чёрное и белое

Tear Down the Bridges -

IMAscore, End of Silence

      Конец октября.       Его вырвало.       Мерзкая черная жижа булькала в самой глотке, пока болезненные сокращения в желудке не скрутили О’Нила пополам прямо в его лаборатории.       Проблевавшись, заходясь кашлем, Спенсер попытался встать со стула, чтобы добраться до целительных зелий. Но очередной спазм прострелил до самых лопаток, от чего мужчина рухнул на колени, корчась, сплёвывая чернь.       Вязкая тёмная нить перерезала подбородок, которую О’Нил тут же утёр тыльной стороной руки.       Медлить больше было нельзя. Он чувствовал себя крайне херово, зелья помогали лишь на время, снимая симптомы, но не излечивая.       Последние дни Спенсер О’Нил не выходил из дома, углубившись в создание настоек, которые хоть немного могли улучшить его состояние.       Его злил их недолговременный эффект, как бы он не старался усовершенствовать формулу.       — Мужик, тебе бы за помощью обратиться, — скривившись с отвращением, пробубнил продавец чёрного рынка, у которого Спенсер закупал ингредиенты.       О’Нил, рывшейся в своём кармане пальто в поисках галеонов, медленно поднял взгляд.       — Я сам себе помощь, — холодно процедил он сквозь зубы.       Маскировочные чары едва могли утаить его настоящий облик. От его фигуры исходило гнилостное зловоние, левая рука, с натянутой перчаткой, была спрятана в карман, лицо, скрытое в тени капюшона, перекошено перманентной злобой и раздражением.       — Херовый ты помощник, — поморщился мужчина, складывая свертки на столе перед О’Нилом.       — Твоё дело продавать, а не чесать языком, так что завали ебало, — прорычал Спенсер, вынув руку в перчатке с зажатой в ней палочкой.       В ту же секунду продавец наставил свою прямо промеж глаз Спенсера.       В таверне, где они находились, несколько человек, непринуждённо выпивающих, мгновенно выпрямились, целясь своими палочками в нерадивого покупателя.       — Тише, братец, — угрожающе тихо произнёс продавец. — Не забывай, на чьей ты территории. Галеоны. Живо. И съёбывай, пока цел.       Усмиряя нахлынувшую волну раздражения, О’Нил огляделся по сторонам. Конечно же, у продавца были дружки, которые готовы были сорваться с цепи, бросившись на помощь, по команде.       Только они не знали, что, если бы Спенсер только пожелал, он мог бы прикончить не только их, но и всех в этой затхлой таверне. Им повезло, что ему нужны были только ингредиенты для зелий.       Он убрал палочку в карман, пока продавец победно ухмылялся, уверенный, что так легко смог запугать незнакомца. Галеоны со звоном покатились по столу, и О’Нил, схватив свёртки, быстро покинул заведение, за дверьми которого его настиг приступ рвоты.       Это был его последний поход в Лютный переулок.       Гнев ядом курсировал по жилам, отравляя.       В последнее время Спенсер жил только этой эмоцией, другие стали чужды.       Он мог бы отправиться в Министерство хоть в тот же день, когда прикончил женатую парочку, но поганое самочувствие мешало. Это было поразительно абсурдно — он чувствовал силу, её мощь, заполняющую лёгкие вместо кислорода, но одновременно с тем организм работал на износ, едва справляясь с напором.       Раздражение.       Под конец месяца О’Нил восполнил свои запасы зелий. Хватит бездействовать, пора приступать к осуществлению следующей задумки.       Выпив зелье, Спенсер принял облик мракоборца Джеймса. Это было временным решением, потому что Министерство стояло на ушах после пропажи сотрудника и его жёнушки Катрин. Главным для О’Нила было появиться под чужой личиной в магическом Лондоне, а там уже сорвать волосок с другого волшебника, чтобы вновь сменить образ. Только бы не обнажить свою истинную личность.

***

Red Sex — Vessel

      Октябрьское утро в Лондоне было привычно прохладным и серым. Тяжелые тёмные тучи низко зависли над городом. Моросил мелкий дождь, ощутимый лишь липкой влагой на лице.       Спенсер О’Нил трансгрессировал в нескольких кварталах от ему уже известной телефонной будки. Он шёл по улице, лавируя между утренними рабочими пташками, скрытый Оборотным зельем и чарами, отталкивающими от него непрошеные взоры. Проходя мимо уличного кафе, где некоторые столики стояли прямо на улице, он лёгким движением перехватил оставленный нерадивым хозяином чей-то зонтик со спинки стула.       Дождь усиливался, и, как многие жители Лондона, О’Нил раскрыл зонт, надёжнее скрывая своё лицо.       Спенсер свернул на неприметную улочку, где шагали лишь парочка магглов со скучающими лицами, игнорируя, как один за другим волшебники входили в телефонную будку и более не выходили из неё.       О’Нил по долгу службы не раз бывал в Министерстве и наизусть знал процедуру посещения оного.       Какой-то волшебник, — Спенсер сразу распознал его по нетипичной для магглов одежде, — спешил к той самой будке, торопливо обогнув О’Нила, стуча каблуками лакированных туфель по влажному асфальту.       — Прошу прощения, — быстро бросил он на ходу, задев плечом Спенсера, едва обернувшись.       — Стой, — тут же нашёлся О’Нил, скомандовав. А вот и удачный кандидат на смену роли.       Брошенная в спину короткая фраза прозвучала довольно громко и резко.       Мужчина, отдалившийся на пару шагов вперёд, не сразу понял, ему ли был адресован этот приказ.       — Ч-что? — обернулся в смятении он, нахмурив лицо, но то в секунду просияло, когда волшебник потрясённо воскликнул: — Джеймс!       К этому моменту О’Нил сложил свой зонт, голову теперь прикрывал лишь капюшон от мантии.       Незнакомец, лицо которого Спенсер смутно припоминал, — возможно, раньше они встречались в Министерстве или в самом Мунго, — подскочил к О’Нилу.       — Чёрт тебя дери, где ты пропадал? Ты в порядке? — мужчина подскочил к Спенсеру, хватая того за плечи, обеспокоенно заглядывая в лицо.       — Безусловно, — ухмыльнулся зельевар, снимая его руки со своих плеч. — Пойдём, мне нужна твоя помощь.       — Нам нужно к Министру! — не слушая его, засуетился мужчина. — Такого шума навели из-за твоего отсутствия, ты бы знал… Что? Куда мы идём?       Но О’Нил уже подхватил очередную марионетку за предплечье, уволакивая в переулок между офисными зданиями. Министерский клерк с явной опаской покосился на свою грубо перехваченную руку, от чего его тёмно-синяя мантия частично сползла с плеча.       — Джеймс, чёрт! — сквозь зубы выругался он, дёргая рукой, пытаясь освободиться. — Что ты делаешь?       Двое уже стояли в глубине переулка, скрытые в тени двух зданий.       О’Нил пихнул мнимого коллегу в спину, толкая вперёд. Тот, споткнувшись, влетел в мусорный бак, едва успев выставить руки для опоры. Чуя неладное, он выхватил палочку из кармана и обернулся волчком, вздрогнув, когда древко другой палочки упёрлось ему прямо в глотку под кадыком, который дёрнулся при судорожном глотке.       — Джеймс, — качнув головой, прошептал мужчина, не веря в происходящее.       — Ошибаешься, — это было последнее, что услышала марионетка, с расширившимися глазами, заметив хищный оскал на лице напротив.       Невербальное «Остолбеней» сшибло с ног, и, ударившись спиной о край мусорного бака, мужчина сполз на земь, застыв.       Потребовалась пара минут, чтобы выпить очередное Оборотное с примесью волоска новой жертвы и поменяться одеждой, на сей раз О’Нил сделал это с помощью магии, чтобы ускорить процесс.       После нескольких проведённых ритуалов жжение от Оборотного зелья казалось теперь лишь лёгкой щекоткой по телу. Закинув тело в мусорный бак, оглушив то более мощным заклинанием, Спенсер захлопнул крышку бака, наложив на него Отталкивающие чары.       Переполненный уверенностью, он повёл плечами, примеряясь к новому образу. Теперь он был ниже ростом, более плотного телосложения, на лице появилась борода, оформленная под эспаньолку. К сожалению, даже Оборотное зелье и Маскирующие чары не могли скрыть уродливого вида левой руки, и О’Нил привычно натянул кожаные перчатки.       Как ни в чём не бывало, он вновь вышел на улицу, оглядевшись по сторонам. Лишних глаз не было, и Спенсер со спокойной душой направился в красную телефонную будку.       — Добро пожаловать в Министерство магии, — прозвучал приятный женский голос.       — Уильям Крейн, — озвучил чужое имя Спенсер. — Отдел международного магического сотрудничества.       Нужную информацию он почерпнул, порывшись в портфеле Крейна, найдя там его документы.       Пол телефонной будки едва заметно дрогнул и начал опускаться вниз.       — Министерство магии желает вам приятного дня, — послышался вновь приятный голосок.       Спустя несколько секунд двери перед ним распахнулись, пропуская Спенсера в Атриум. Здесь было множество сотрудников Министерства, спешащих по своим рабочим делам, кто-то выбегал из каминов, едва оттряхнув пыль с плеча, а кто-то…       — Опаздываете, мистер Крейн! — окликнул его голос из толпы и тут же скрылся в ней.       Приняв как можно более расслабленный и уверенный вид, О’Нил вновь смешался с толпой, двинувшись в глубь Атриума.       Позволив себе немного помедлить и привыкнуть к обстановке шумного Министерства, Спенсер остановился у главного фонтана в центре холла, который вновь был украшен монументом Магического Братства, вместо того уродливого, что был создан во время власти Тёмного Лорда.       О’Нил усмехнулся. Однако в чём-то Реддл был прав. Магия — действительно, сила, ведь именно такая надпись ранее красовалась на монументе.       Золотые статуи кентавра, гоблина и домового эльфа в центре бассейна с обожанием смотрели снизу вверх на волшебника и волшебницу. Вместо них двоих О’Нил представил своё собственное изваяние, отчего улыбка на лице стала шире.       — Уилл! — Спенсер, ещё не привыкший к новому имени, не сразу обратил внимание на оклик, брошенный женским голосом. — Доброе утро!       Он обернулся только тогда, когда слева вплотную кто-то подошёл. Спенсер повернул голову и замер.       — Миссис Браун, — расплылся он в доброжелательной улыбке, с интересом оглядывая фигуру своей бывшей пациентки.       Вот так встреча!       — Нет-нет, — тут же воспротивилась она, подняв ладони вверх, — мы же договаривались. Просто Алисия.       Алисия Браун не так давно вступила в новую должность, шагнув на ступень выше своей карьеры. Но ей не хотелось, чтобы коллеги, с которыми она тесно работала с десяток лет, начали звать её более официально. Возможно, это было неправильно, но менее неформальное общение снижало градус накалённой ситуации в Министерстве.       А ситуация, на самом деле, вновь накалилась за последнее время. Все эти загадочные нападения на волшебников сводили с ума, потому что преступник, — а может, их было несколько, такое тоже допускали, — довольно ловко не оставлял за собой ни единого следа. Руководство Министерства с большим трудом скрывало происходящее в тайне, но информация всё равно рисковала просочиться в магические СМИ, которые плотоядно кружили стервятниками, ожидая лакомого куска.       — Алисия, — учтиво повторил Спенсер, медленно проговорив её имя, словно пробуя его вкус на языке.       — Нам нужно поторопиться, собрание вот-вот начнётся, — и махнув ладошкой, зазывая за собой, миссис Браун поспешила к лифтам.       Приятная и неожиданная встреча благоприятно подействовала на настроение О’Нила, который следовал за стройной фигуркой в толпе магов, бесстыдно оглядывая ту с ног до головы.       Им повезло, и в лифте за золотой решёткой они остались вдвоём, скрывшись на минуту от назойливой толпы.       — Ну что, есть какие-нибудь новости? — личико Алисии было взволновано и заинтересовано одновременно, когда она обернулась к коллеге, прильнув спиной к стенке лифта.       «Новости? О, милая, я могу тебе столько всего интересного рассказать. А лучше показать».       Его взгляд с поволокой, голова слегка опущена набок, он встал напротив точно так же как и миссис Браун.       Алисия замерла в ожидании ответа, когда мужской взгляд напротив проскользил от мысков её лодочек, по щиколоткам, выше к коленям, над которыми начинался край узкой юбки-карандаш светло-бежевого цвета…       … Женская фигура неуверенно переступила с ноги на ноги, выпрямляясь…       … Юбка плотно обрамляла узкую талию, с заправленной белой блузкой свободного кроя из лёгкой ткани. Грудь Алисии отчего-то стала вздыматься чаще, но он не обратил внимания. Чуть ниже выемки между ключицами покоилась золотая подвеска на тонкой цепочке, центр которой украшала витиеватая буква К.       «Почему именно К?» — он узнает обязательно.       — Уильям.       Взгляд двинулся выше. Её тёмно-русые волосы были собраны в низкий пучок, — он заметил это, когда следовал позади, — несколько выгоревших за лето прядей спадали на лицо, аккуратными локонами обрамляя то.       Лицо.       Она смотрела строго, сжав челюсти и слегка прищурив глаза, их цвет он не мог рассмотреть.       Уильям Крейн за все годы их совместной работы ни единого раза не смотрел на неё так, разглядывая с откровенным интересом.       Что, чёрт подери, творится с сотрудниками в этом месяце?       Их взгляды, наконец, встретились.       От пристальных тёмно-карих между лопатками кольнуло, заставляя спину выпрямить до боли. Смутное ощущение закралось в груди. Как будто что-то знакомое… Как будто уже видела. Но не от Крейна.       — Новостей нет, — голос Уильяма прозвучал довольно легко и буднично, позволив наконец сделать вдох.       — Очень жаль, — сухо ответила Алисия, стараясь сильно не хмуриться.       Женщина сделала шаг вперёд, уткнувшись взглядом в золотую решётку. Нервно отсчитывая секунды до их прибытия на пятый уровень, она оставила фигуру Уилла позади, о чём тут же пожалела.       Неожиданно вкрадчивый голос прозвучал у самого уха, обжигая кожу:       — А у тебя, Алисия, есть новости для меня?       Её имя прозвучало впервые непривычно для неё, словно это говорил абсолютно чужой человек. Холод пробежал по позвонкам, Алисия замерла не моргая. Видимо нужно было поддержать инициативу насчёт «миссис Браун».       «Что-то не то!» — кричал голос в голове набатом.       — Нет, — отчеканила она, поджав губы, ненавидя лифт за то, что тот сегодня передвигался предательски медленно.       — Что насчёт семьи?       — Уровень пятый, — к счастью миссис Браун зазвучал женский голос. — Отдел международного магического сотрудничества, включающий в себя Международный совет по выработке торговых стандартов, Международное бюро магического законодательства и Британский филиал Международной конфедерации магов.       Алисия выскочила из лифта, едва золотые решётки с лязгом разъехались в стороны.       — У них всё замечательно, — прозвучало не слишком дружелюбно, но нутро металось, словно чувствуя опасность.       Но о какой опасности может идти речь? Это ведь Уильям! Она знает его много лет, видя его практически ежедневно. Правда, сегодня с ним что-то не так…       — Миссис Браун, Крейн! — высунулась чья-то макушка из дальнего по коридору кабинета. — Только вас и ждут!       Миссис Браун поспешно двинулась по коридору, неприятно осознавая, что Уилл снова следовал позади. Мозг лихорадочно соображал, пытаясь найти хоть один весомый аргумент в пользу обострившегося на опасность чутья. Но времени было мало, утреннее еженедельное собрание уже началось.       Алисия Браун сидела по правую руку от главы отдела, чьим заместителем была не так давно назначена. Она пропустила мимо ушей бóльшую часть того, о чём вещали коллеги, то и дело украдкой наблюдая за Уильямом Крейном.       И вот снова! Уилл всегда был говорлив. На собраниях болтал чуть ли не больше остальных, а иногда даже не совсем по делу. А сейчас сидит, уткнувшись в бумаги, внимательно изучая те, словно свой отчёт не знает наизусть и читает впервые.       «Что-то не то!».       «Знаю», — огрызнулась миссис Браун на саму себя.       В какой-то момент их взгляды вновь пересеклись. Уголок рта Уилла дрогнул в подобие полуулыбки, но в странных глазах веселья отнюдь не читалось. Алисия отвернулась.       Когда собрание окончилось, все начали расходиться по своим кабинетам, либо сразу же отправились выполнять отданные поручения. Уильям медлил, миссис Браун намеренно тоже.       Оставшись практически одни в зале для совещаний, Алисия, собравшись с духом, вновь приблизилась к Крейну.       — Кстати, Уилл, — будто бы невзначай начала она, вернув своему голосу прежнюю вежливую и дружелюбную интонацию, — как там твоя дочь? Уже оправилась от драконьей оспы?       Уильям замер, складывая бумаги обратно в портфель, словно обдумывая ответ мгновение.       — Помню, ты говорил, что вам было никак не остановить её чихание искрами.       — Да… Да. У неё всё замечательно, — повторил её ранее прозвучавший ответ Спенсер.       — Ну и славно, — облегченно вздохнув с тёплой улыбкой на губах, произнесла Алисия. — Что ж, я побежала, дел невпроворот, ещё увидимся!       Едва Алисия Браун вышла за двери, вежливая улыбка слетела с её лица. Сердце учащённо билось.       У Уильяма Крейна и его жены не было детей. Это было личным несчастьем их семьи.       Всё, что сказала Алисия было чушью. Ответ Уилла, — или кто бы там не был, — тоже был чушью.

***

Weaponized — Phantom Power

      В списке О’Нила Алисия Браун числилась несколькими именами ниже от тех, до кого он уже добрался. Но удачно попавшаяся на глаза сегодня она явно подняла свой рейтинг, встав на первое место.       Какое для неё невезение. Какой жгучий азарт для него.       Министерству придётся тяжко.       Спенсер, сидя в своей лачуге, не только пытал волшебников да зелья варил, он так же следил за ситуацией в магическом Лондоне, хоть и через призму газет, которым не всегда можно было верить на слово. И тем не менее, журналисты молчали. Пока что.       И всё же, О’Нилу нужно было сначала разобраться с дементорами. Именно за этим он сюда и пришёл.       Прекрасная Алисия с сильной и не менее прекрасной аурой подождёт своего звёздного часа. И Спенсер пообещал себе, что ждать ей остаётся недолго.       Поправив лацканы пиджака, О’Нил направился снова к лифтам. Случайное попадание на утреннее совещание казалось ему даже нелепо забавным. Что ж, на сегодня он, так уж и быть, исполнит роль министерского клерка.       В лифте с ним ехало несколько магов, но Спенсер был неразговорчив, чтобы не привлекать к себе много внимания, не сообразив, что для его персонажа такое, наоборот, было несвойственно.       На самом деле, помимо этой причины, он витал в облаках. Алисия Браун произвела на него дурманящий эффект. Вновь. Впервые это было тогда, в грёбаной больнице грёбаного Мунго.       Тогда, в непривычной обстановке, с незнакомым человеком она много смущалась и нервничала от его цепкого взгляда, который скрыть ему плохо удавалось, да и не хотелось, если честно. Но сегодня утром… Её раздражение от его наглых гляделок Спенсер почувствовал каждой клеточкой своего тела. А затем неожиданно миссис Браун сменила гнев на милость, поинтересовавшись о здоровье дочки, хотя до этого то и дело хмурила взгляд, отводя при случайном контакте.       Эти мысли натолкнули О’Нила разузнать о семье Уильяма Крейна самую поверхностную информацию, чтобы вдруг не потеряться на секунду, как это было ранее.       Тем временем, Спенсер остался один в лифте, спустившись на нижние уровни Министерства, были ли ещё ниже, он не знал. Но он знал, что здесь обитают дементоры под строгим надзором.       Однажды ему здесь уже довелось бывать, когда ему лично было поручено проверить эффект зелья на стойкость перед дементорами. Созданное им зелье было на основе какао бобов, от чего имело ярко выраженный шоколадный вкус. К тому же оно повышало терпимость охраны к воздействию дементоров.       Да уж, были времена…       На этом уровне царил ощутимый холод, при выдохе изо рта клубился пар. Прямо рядом с лифтом находилась кабинка охранника. Защитные и согревающие чары окутывали её, а на столе внутри то там, то тут стояли горящие свечи. Одним словом, мистер С. Стивенсон, так гласил его потрёпанный бейдж на груди, всеми силами старался создать подобие уюта и тепла в этом месте внутри своей рабочей кабинки.       — А, мистер Крейн, — поприветствовал его некий Стивенсон с бледной тенью улыбке на лице, — какими судьбами? Вы у нас редкий гость.       — Очередной редкий визит, — учтиво кивнув головой, ответил О’Нил. — Нужно разобраться в кое-каком деле.       Спенсер деловито помахал какой-то случайной папкой с бумагами, которую достал заранее из портфеля, чтобы добавить своему образу ноту профессионализма.       — Скучная бумажная рутина, понимаю, — так же скучно и бесцветно протянул Стивенсон. — Поставьте свою подпись, пожалуйста.       Через окошко О’Нилу передали журнал посещений, подписи Уильяма Крейна он не знал, но раз он здесь был редким гостем, то небольшую подделку навряд ли заметят. Чиркнув наобум, Спенсер двинулся по коридору, ещё раз кивнув сонному охраннику.       В конце коридора была каменная винтовая лестница, ведущая вниз. Вдоль неё на стенах были развешаны канделябры с заколдованными свечами. О’Нил заметил, что чем ниже он спускался, тем сильнее менялся свет свечей от тёплого жёлто-оранжевого до холодного бело-голубого. Коктейль из магического воздействия дементоров и Защитных чар давил на грудь, отчего лицо кривилось в гримасе, а дыхание затруднялось.       Оказавшись в ещё одном, но более мрачном коридоре, Спенсеру встречались ещё сотрудники Министерства, где на каждом посту он оставлял подпись посетителя.       Взмахом палочки последний на его пути охранник заставил распахнуться тяжёлые чёрные двойные двери. Механизмы защёлкали, лязгая, и двери медленно распахнулись, пропуская внутрь. Повеяло морозным воздухом, охранник передёрнул плечами, чувствуя, как кожа покрылась мурашками. О’Нил спустился по короткой лестнице, покрытой налётом инея, ниже.       Наконец, здесь, в подземелье, он остался один.       Тусклое освещение едва позволяло распознать очертания помещения, но Спенсер, привыкшей к мраку собственного дома, быстро сориентировался.       По левую и правую стороны от него тянулись решётки, удерживающие дементоров в клетках. Стены, как и пол, из темного камня были покрыты инеем, а ближе к углам и вовсе тонкой коркой льда. Свечи всё так же тускло горели голубовато-белесым светом.       Почуяв живую плоть неожиданного гостя, твари прильнули к магическим прутьям, протянув свои костлявые руки в попытке дотянуться. Несмотря на тишину, прерываемую лишь шуршанием тёмных одеяний дементоров, где-то на задворках черепной коробки слышался их неразборчивый шёпот.       Воздух морозный, затхлый, с нотками гниения. О’Нил мог бы усмехнуться, обстановка до жути напоминала подвальное помещение его лачуги. Так по-родному и по-домашнему. Смех да и только.       Кажется, любой другой нормальный человек чувствовал себя бы здесь неуютно, страшась и желая поскорее выбраться наверх. Но страх для О’Нила был отныне чуждой эмоцией, поэтому, лишь заинтересованный в своих личных планах, он двинулся в центр, чувствуя как кончики гнилостных пальцев едва задевали его плечи.       Колкий холод его не беспокоил, жар от бушующей силы давно кипятил его кровь. Он внимательно осмотрелся по сторонам, рассматривая не один десяток дементоров, что здесь были. Но только одна тварь привлекла его внимание.       Сущность явно больше десяти футов высотой, заметно крупнее остальных, витала поодаль, позволив более мелким, по сравнению с ним тварям, ластиться к решётке клетки, протягивая свои лапища. Дементор приковал невидимый взор к О’Нилу.       — Лидера видно издалека, — хмыкнув, произнёс Спенсер, встречаясь взглядом с сущностью.       Он направился вплотную к клетке. Другие бы удивились, но при приближении волшебника дементоры, ранее пытающиеся жадно дотянуться, неожиданно отпрянули, пропуская его. Самая крупная особь так же плавно двинулась навстречу.       Дементоры не говорили, но воздействовали ментально. И О’Нил знал, что его фигура заинтересовала сущностей, слыша их хриплые перешёптывания в голове.       Лидер, как окрестил его Спенсер, был так высок, что едва не упирался капюшоном в потолок, в то время как О’Нил в образе низкорослого министерского слуги, мог бы выглядеть нелепо и жалко, и любой бы уже начал панихиду по нему, но дементорам никогда не был важен внешний облик. Личину О’Нила они распознали сразу.       Капюшон спал, растворяясь в воздухе, плавно сливаясь с чёрными лохмотьями одеяния. Перед Спенсером предстал обнажённый череп, обтянутый тёмно-серой слизкой кожей, покрытой струпьями, вместо рта зияла щель. Дементор ухватился костлявыми руками, щёлкнув суставами, за прутья решётки, по которым от касания поползли ледяные белые узоры. Существо словно рассматривало Спенсера, медленно клоня голову, изучая гостя.       Вдруг дементор отпрянул и тут же рванул вперёд, впечатываясь серой кожей в решётку, тонкая гнилая кисть скользнула сквозь прутья, обхватив О’Нила за глотку, притягивая в плотную. Мыски обуви заскребли по полу, а затем и вовсе оторвались от того. В голове раздался сиплый возглас дементора, разинувшего щель рта.       Поразительный контраст. Снаружи сковывал лёд, а внутри пылал пожар.       Это был почти смертельный поцелуй. Чувствуя как всё нутро потянулось из самой гортани прямиком в дементора, Спенсер не спасовал, зная, что это лишь проверка, что его пробуют на вкус, но не более того, просто так его не убьют. Он дёрнул подбородком, намеренно подставляясь, задирая голову выше.       — Ну, давай, попробуй! — прохрипел яростно О’Нил, перехватывая слизкую гнилую плоть вокруг своей шеи, сжимая ту сильнее.       Души нет, только пепел и сияющий пожар.       В ту же секунду дементор отбросил от себя гостя, вылизав того изнутри, встретив лишь внутреннюю гниль, такую же как и у сущностей вокруг.       Спенсер, брошенный на земь, чудом устоял на ногах. Зельевар поправил волосы, упавшие на глаза, едва сдерживая удовлетворённый оскал. Возможно, на коже Уильяма Крейна останутся следы кровоподтеков, оставленные жёстким захватом костлявой руки. Тем временем в голове тут же возник чуждый вопрос, заданный дементором.       — Нет, — протянул О’Нил, отвечая с усмешкой, — я не новый Волан-де-Морт. Геноцид грязнокровок меня не интересуют. Только отменная магия чистокровных.       Дементоры чувствовали силу и необычайные магические способности в своём госте, отчего задались резонным вопросом. Нечто подобное они уже встречали, при чём не так давно.       — Но признаюсь, мои аппетиты растут, и я чертовски голоден. Кажется, мы в одной лодке, не так ли?       Почувствовав удовлетворение дементоров и зная, что он надавил на нужную болевую точку, Спенсер продолжил, отвечая на новый вопрос:       — Я могу дать вам больше, чем смертельный отсос у Псов. Например… Свободу. Могу дать насыться. Утолить жажду. А на десерт угощу парочкой магов из собственного улова.       О’Нил вновь шагнул вплотную к прутьям, не отводя взгляда от главенствующего дементора. Ухватился за ледяные корки и мог бы поклясться, что те таяли под жаром его ладоней.       — Мне нужно, — почти рычал он, — чтобы вы целовали так, как никогда прежде, чтобы устроили ёбаную оргию. Какая моя выгода? В том-то и прелесть нашего соглашения, друзья. Мы ни чем не обременяем друг друга, и при этом обе стороны получают желаемое. Редкое предложение, согласитесь.       Отпрянув, О’Нил поправил галстук.       — Я оставлю вас, друзья, и дам время на размышления. И да, просто дружеское напоминание, что между нами нет никакого шантажа или угроз, особенно смерти, и не будет. Я вам подарю свободу, а вы по моей вежливой просьбе высосете все соки из тех, о ком я попрошу, при этом получив фантастический ужин без лишних заморочек. Скоро я вернусь, и вы дадите мне знать о своём решении.       Непродолжительная встреча подошла к концу, и Спенсер двинулся на выход. Пока что у гнилостных созданий не было причин для доверия, чтобы вот так просто пойти за О’Нилом, но он обязательно что-нибудь придумает. К тому же он явно заинтересовал дементоров, проявив своё бесстрашие перед ними и дав вкусить то.       На последнем посту охраны Спенсер оставил очередную подпись, когда мистер Стивенсон с печальным вздохом неожиданно заговорил:       — Ходит слушок, что в этот четверг казнят Люциуса Малфоя, — О’Нил замер, вслушиваясь: — Если это так, то чертовски жаль, что я не смогу на это посмотреть. Хотя я бы с радостью пропустил день рождения любимой мамочки моей жены, — на этих словах он язвительно хмыкнул, подперев щёку кулаком. — Уж больно хочется посмотреть, как из этой мрази высасывают душу…       — В этот четверг? — уточнил О’Нил, пропустив мимо ушей остальную болтовню.       — Ага, — скучающее и печально протянул Стивенсон.       О’Нил спешно распрощался, на ходу переваривая услышанную информацию. Так-так, а вот и удачный день, чтобы заполучить дементоров. Зельевар вновь поднялся на пятый уровень с мыслями о том, что он обязательно продумает план детальнее, впереди есть ещё несколько дней, а пока он займётся другим.

***

Blizzard — Oddscure

      Рабочий закуток Уильяма Крейна находился у стены почти у самого угла просторного помещения, где беспрестанно трудилось множество министерских сотрудников за многочисленными столами. Спенсер уселся за своё рабочее место и начал шерстить то в поиске хоть малейшей информации о его марионетке.       В нижнем выдвижном ящике стола, который был заперт незатейливым заклинанием, хранилась стопка писем. Судя по всему, личного характера. Перебирая листы пергамента, О’Нил быстро пробежал по ним глазами, поглощая информацию.       Так, жена Уилла — Линда, — не так давно уехала во Францию… Погостила у своих родственников, понятно… Дела замечательно, здорово… Поехала в лечебный центр магической Франции… Дорога прошла хорошо, ясно-ясно, что дальше? Дети? О чём она? Репродуктивный центр деторождения и материнства? Это уже интереснее… Лечение скоро начнётся… Сказали, что шансы есть… Первенец.       «Первенец?».       О’Нил хмуро выпрямился в кресле, сложив письма на коленях. Цепким взглядом он проанализировал рабочий стол Крейна. Ну, кончено! Здесь стояло несколько колдографий, и на всех был либо он… То есть, Уилл со своей жёнушкой, либо та одна, красиво позируя.       Спенсер хмыкнул под нос, сдерживая усмешку и закусив нижнюю губу. Чёртова миссис Браун, ловко она его провела. Прелестница оказалась смышлёнее, чем он думал. Заподозрила неладное и уличила во лжи, сладко улыбаясь.       «Милая миссис Браун, вы прямо так и лезете на рожон. Неужели не терпится испытать меня?».       Алисия Браун стала угрозой для него. Несмотря на то, что в течение дня по его душу ещё не примчались мракоборцы, это не давало гарантии безопасности. Прелестница явно затаилась, желая вынюхать побольше, чтобы потом, в самый неожиданный момент, вставить ему свою палочку по самые гланды, в окружении мракоборцев. И всё это с вишенкой на торте в виде её нежной улыбки.       «Умница, я раскусил тебя так же быстро, как и ты меня. Только я всё равно на шаг впереди».       О’Нил продержался до середины рабочего дня, пока в обеденное время его не скрутил приступ очередной тошноты. Чёрные сгустки мокроты забрызгали унитаз, продолжая булькать в гортани. Да уж, палочку навряд ли получится вставить, не запачкав.       Примерно в этот момент Спенсер и решил, что с него на сегодня хватит. Он вернулся к мусорному баку, вызволил оттуда всё ещё бессознательного реального Уильяма Крейна, вновь принял облик мракоборца Джеймса, затем стёр память о сегодняшнем дне Уиллу и, заметав все следы, покинул неприметную улочку, не заботясь об участи министерского клерка.       Спенсер О’Нил считал себя особенным и крайне везучим подлецом. Эти мысли грели грудину и гнули уголки губ вниз в подобие странноватой улыбки. Но, как и любой преступник, он понемногу расслаблялся, пребывая в эйфории своей безнаказанности. Именно в этот момент наступала череда ошибок, которые рано или поздно приводили к разоблачению и поимке любого преступника.       Возможно, ему стоило бы лучше подготовиться к сегодняшнему визиту в Министерство. Заранее подобрать марионетку, заранее о ней всё разузнать, чтобы правдоподобно войти в роль, заранее изучить подпись и уметь её подделывать, позаботиться о ложных воспоминания для жертвы и много других мелочей. Тогда, возможно, и миссис Браун ничего бы не заподозрила.       Но пока Спенсер был чересчур уверен в себе, дрейфуя на эндорфиновых волнах. К тому же неожиданная стычка с умницей-Алисией взбудоражила О’Нила. Она спутала ему последовательность действий, но не план в общем, а значит, это лишь добавляло ноту озорства и интереса в происходящее.       Тьма внутри гложила, лаская разум самыми разными фантазиями, от чего ладони зудели в нетерпении. Святой Мерлин, и как он только посмел записать миссис Браун почти в конец списка?       Десерт принято подавать последним, но Алисия слишком сладкая, чтобы терпеть.

***

Swamp of sorrow — skyfall beats

      В тот самый день и все последующие в Министерстве магии началась суматоха. Не привычная рабочая, а иная.       Уильяма Крейна нашли в соседнем квартале, когда он безуспешно пытался попасть на рабочее место через обычную маггловскую телефонную будку. Мужчина был потерян, плохо соображал, мысли в его голове были бессвязны, речь путалась, смысл слов доходил далеко не с первого раза, а внятного ответа было не получить. Несчастного сразу же отправили в больницу святого Мунго. А свидетелям-магглам пришлось скорректировать воспоминания.       Волшебники перешёптывались, опасливо поглядывая по сторонам и пожимая плечами. Негласно расползся слух, что это тот самый Охотник явился за Уильямом. Одни уверяли, что это не мог быть он, ведь по таким же слухам тот преследовал чистокровных, а Крейн — полукровка. Другие искренне не понимали, как можно быть в здравом уме и памяти до средины дня, а потом резко свихнуться.       — Да нет же, не сошёл он с ума!       — Ещё как сошёл, лично видел, крыша поехала однозначно!       — Охотник наверняка лишил бедолагу магии…       — Что за вздор? Такое невозможно.       — А вот и возможно! Говорят, другие были высушены, как… сухофрукты! Мерзавец ни единой искры в жилах не оставил.       — Мы так и не знаем, что стало с Джеймсом и Катрин… Думаете, они попали в его лапы?       — Кстати, Джеймс был чистокровным…       — Был? Не смей говорить так, будто он уже мёртв!       — Пресвятой Мерлин…       — И всё же, зачем Охотнику понадобился Уилл? Совершенно не его типаж.       — Может, чтобы… пробраться в Министерство?       — Он был в Министерстве среди нас? Господи!       — Оборотное зелье!       — Я сейчас сама свихнусь! Хотите сказать, что тот Уилл, что был с утра, это был…       — Кто с ним общался в эти часы?! Он сказал что-нибудь дельное?       Уставившись стеклянным взглядом в точку перед собой, Алисия Браун сидела в кафетерии в окружении взволнованных коллег, сжимая кружку с кофе до побелевших костяшек. Ладонь жгло, но внутри по позвонкам полз мерзкий липкий холод.       Она столкнулась с ним первой этим утром. Ехала наедине в лифте. Его взгляд… Манера речи… Интонация голоса. Всё — абсолютно чужеродное.       Алисия поделилась всей возможной информацией с Министром Кингсли, высказав самой первой в его кабинете предположение о том, что это был чужак в шкуре доброго коллеги.       Охотник.       Так его прозвали? Нет. Совершенно не подходит. Он Хищник с плотоядным взглядом, подкрадывающийся сзади.       Ухо и участок кожи на шеи рядом с ним неприятно кольнули от воспоминаний его слов в лифте, произнесённых на выдохе. Алисия поёжилась, потирая местечко.       Казалось было обстановка накалилась до предела. В самом начале лишь некоторые доверенные люди знали о начавшихся нападениях, затем, когда мракоборец Джеймс со своей женой бесследно исчезли, слухи стало сдерживать сложнее, и посвященных по воле случая стало больше, а теперь и вовсе всё Министерство стояло на ушах.       Но градус напряжения уверенно возрастал. На следующий день, когда тревожный шёпот сотрудников стал чуть тише, Алисия стала свидетелем нервной вспышки одного из мракоборцев.       Он выскочил из лифта, ступая широкими и тяжелыми шагами, стуча каблуками обуви так, словно гвозди забивал. Полы мантии развевались, застёжки на ремнях формы звонко бряцали, щёки раскраснелись, а ноздри расширились от тяжелого дыхания. С ним был собеседник, который едва поспевал следом, и которого трудно было сразу заметить на фоне разъярённой фигуры.       Тем временем фигура, не стесняясь в выражениях и не переживая за громкость своего голоса, яростно выплёвывала слова.       Алисия не совсем ясно понимала смысл происходящего, так как застала брань в самом её разгаре, но при этом вырванной из контекста. Но одно она поняла точно — что-то произошло с дементорами.       — Заебало! — сквозь зубы прошипел мракоборец как раз в тот момент, когда проходил мимо удивлённой миссис Браун.       Чуть позже кто-то из коллег, кто тесно работал с Отделом магического правопорядка, по секрету, как и каждому второму, рассказал Алисии чуть подробнее о случившемся.       Очередная запланированная казнь Пожирателя смерти едва не сорвалась. Держать дементоров под контролем и без того сложно, а сотрудничать с ними — как ходьба по тонкому льду. Дементоры — существа разумные, хоть и своеобразные. И злить их не стоит.       Твари изголодались. Их мучала жажда. Живущих на свободе, самовольно поселившиеся на острове с крепостью, теперь их держали взаперти, словно это они отныне узники Азкабана. А на обед держите очередного малодушного Пожирателя.       Неравный расклад что-то получается.       На какие рычаги надавили мракоборцы неизвестно, но казнь, как и последующие, не сорвалась.       В тот же день Алисия Браун написала письмо своей дочери на скорую руку. Скрыв всю тревогу, она старалась писать как можно более непринуждённо, не стала упоминать о случае с подставным Уильямом Крейном и лишь между строк упомянула проблему с дементорами. Пугать свою девочку она не хотела, но не поделиться смутными ощущениями не могла. Она хотела предупредить Келли, но не беспокоить настолько, чтобы та, сломя голову, бросилась на защиту матери. А она могла, Алисия это знала.       Тогда же или это было днём позже, — миссис Браун уже путалась в нахлынувших происшествиях, — ей в руки попался свежий выпуск газеты «Буревестник». Вновь среди коллег поднялась волна приглушённых переговоров. В статье, запрятанной почти в конец газеты, сообщалось о нападениях на тех самых, уже известных Алисии, волшебниках — пожилая пара и одинокая женщина. И всё же информация просочилась и дошла до журналистов. Что ж, это был неизбежный момент.       Едва статья была дочитана, а газета отложена, к Алисии Браун прилетела полярная сова её дочери. В короткой записке Келли выражала беспокойство и просила маму быть осторожной. Видимо, младшая Браун так же ознакомилась со статьёй из «Буревестника».       Ворот блузки бесконечно душил, и Алисия добавила в свой чай несколько капель настойки с успокаивающим эффектом. Измученный разум безжалостно крутил одну и ту же пластинку.       Незнакомец… Охотник… Хищник… Неважно, как его прозвали! В любом случае, он был здесь, а теперь ответственный за свои преступления и не пойманный он разгуливал на свободе. Кто бы знал, что стоит только руку протянуть… Палочку в самую глотку, да мракоборцев побольше, чтобы всё дерьмо из него выбили!       И вот ещё одно: Алисия Браун — чистокровная волшебница. И у неё был действительно хороший магический потенциал, к тому же это пару месяцев назад подтвердил колдомедик, у которого она наблюдалась. Следовательно, как и подметила её дочь, миссис Браун попадала в группу риска. Довольно неутешительные новости.       Кстати, как звали того колдомедика? Кажется, О’Нил… А имя… Что-то на «С», но так сразу и не вспомнить. Отчего-то Алисия вспомнила его тёмно-карие глаза, чёрные как смоль, и их цепкий, внимательный взгляд, от которого…       От которого простреливало прямо между лопаток. Точно так же, как тогда, когда она ехала в лифте с Охотником. Какая ирония, что у Уилла был как раз именно такой цвет глаз. Возможно, это с Алисией и сыграло злую шутку, вызвав такую странную реакцию.       Но навесить на человека ярлык мучителя и убийцы просто потому, что у обоих — мистера О’Нила и Охотника, — был одинаковый проницательный взгляд, Алисия не могла себе позволить. Это было бы слишком абсурдно.       И тем не менее на душе было тяжело. Душа ощущала надвигающуюся бурю.

***

Gender — Really Slow Motion

      Четверг. Замечательный день. Сегодня казнят одного из самых известных Пожирателей смерти — Люциуса Малфоя.       На Поцелуй Малфоя-старшего собралось поглазеть почти всё Министерство, ведь приближённых к Тёмному Лорду не казнили ежедневно, в основном это были мелкие сошки, мало кому известные.       Однако, несмотря на то, что близкий круг Волан-де-Морта был пойман, с их казнью не торопились. Ведь эти Пожиратели были важными участниками процесса по восстановлению магического правопорядка. Их беспрестанно пытали в попытках выудить как можно больше полезной информации о других Псах. Одним только мракоборцам известно, что за методы они применяли. И вот, когда вся информация была выжата, когда душа едва держалась в теле, Пожирателей отправляли на Поцелуй, чтобы и ту забрали, оставив лишь бледную тень от человека.       Сегодня настала очередь Люциуса Малфоя.       Поговаривали, что даже его семья прибудет, чтобы проститься в последний раз.       Спенсер О’Нил так же находился в рядах зрителей. На этот раз он примерил образ неприметного министерского мальчика на побегушках. Долговязый парнишка с растрёпанными светло-рыжими волосами был удостоен такой же участи как и Уильям Крейн ранее. Новая шкура слилась с толпой, в которой О’Нил успешно затерялся.       Зал, в котором сейчас все пребывали, находился в подземельях Министерства магии, судя по всему, не так далеко от уровня, где содержались дементоры. Помещение лишь внешне напоминало зал, в котором обычно проводились судебные заседания, здесь проводились только казни. Полукруглые стены были сложены из тёмного камня, помимо факелов, развешанных по периметру, зал освещали четыре колоны, выставленные ближе к центру квадратом. От центральной площадки со всех трёх сторон располагались ряды скамьей, поднимающиеся амфитеатром. Люди ютились, прижимаясь к друг другу, и всё же места многим не хватало, отчего приходилось стоять рядом, вжимаясь в стены, подходить ближе к центру никто не рисковал.       Спенсер расположился в первых рядах, но в самом краю, почти у выхода. Скрестив руки на груди и оперевшись плечом на холодную стену, его взгляд быстро прошёлся по окружению. Последние зрители уже прибыли, ждали только полного состава судей и непосредственно миссис Малфой и её сынишку.       Все запоздавшие явились одновременно спустя минуту-другую. Когда тяжёлые двери распахнулись, мимо О’Нила прошло несколько судей Визенгамота в своих сливовых мантиях, за ними следовало семейство Малфоев, вскоре занявшие свои места в первом ряду.       Нарцисса Малфой казалась отчуждённой, словно вовсе и не здесь находилась, именно поэтому всю дорогу сын придерживал её за руку, ведя за собой. Её кожа была настолько бледна, что ещё чуть-чуть и можно спутать с призраком. Но при всём этом её волосы были идеально уложены, печальные глаза аккуратно накрашены, а на исхудавшем теле слегка свободно сидело чёрное платье в пол с длинными рукавами и высоким воротом. Такая же чёрная мантия была плотно застёгнута на груди, но всё же не скрывала её фигуру полностью.       Драко Малфой сидел по правую руку от своей матери, слегка сжимая её холодные пальцы. У юноши прямая осанка, плечи ровные, но напряжённые, во взгляде серых глаз — сталь. Казалось, воздух вокруг него ощутимо вибрировал, докоснись и смертельный разряд обеспечен. Когда процесс начался, и судьи зачитывали приговор, челюсти Драко сжались, в носу нестерпимо кололо, а горло сдавил ком.       Всё было как в тумане. Вот из-под пола, где разъехались плиты в стороны, поднялась клетка, с запертым в ней отцом. От Люциуса Малфоя осталось только имя, почему-то казалось, что дементоры сегодня останутся голодными, настолько плох был вид Малфоя-старшего. Далее зачитали приговор. Тяжёлые двери зала распахнулись, вошли мракоборцы, за ними дементоры.       В грудину ударил холодный ветер, отчего волосы Нарциссы уложенные поверх плеч мгновенно откинулись назад. Факелы на стенах мгновенно потухли, устояли лишь центральные колонны, где огонь приобрёл бело-голубой отсвет. Ледяной воздух морозил носоглотку, а конечности и без того не ощущались, налитые тяжестью.       Где-то сзади зашептали, что дементоры сегодня явно не в духе.       — Они просто хотят на свободу, — неожиданно прошептал в ответ долговязый рыжий парень, самодовольно хмыкнув.       Все голоса и шёпот вокруг доносились словно из-под толщи ледяной воды. Был отдан приказ. Дементоры с жадность накинулись на и без того измученное тело. Люциус рухнул наземь, едва подрагивая от пожирания его души, голова запрокинулась и пустой взгляд уставился в сторону семьи. Его губы двигались, словно в последний раз пытаясь о чём-то сказать, но выходило слишком слабо, и от того зрелище становилось только печальнее.       Драко до боли сжимал челюсти, прерывисто дыша сквозь нос, глаза пекло, Нарцисса слева дрожала, беззвучно плача.       Не выдержав, Драко отвёл взгляд, прикрывая разгорячённые влажные веки, касаясь их кончиками заледеневших пальцев. Рука мелко дрожала подстать сбитому дыханию. И юноша до боли сдавил пальцами всё той же руки свои пульсирующие виски. Казалось, эта пытка длилась вечно.       Тем временем мракоборцы пристально следили за исполнением приказа, тихо переговариваясь между собой. Дементоров и так было никак не успокоить в последнее время, а сегодня так тем более. Множество раз наблюдавшие процесс казни мракоборцы заметили, что в этот раз сущности были куда жёстче и резче. Витали по залу, врезаясь с грохотом в клетку, покрывшуюся наледью. Огонь в колоннах едва удавалось поддерживать хотя бы тускло горящим, а про факелы и речи быть не могло. Вода, расставленная на столах в стеклянных графинах, заледенела окончательно, превратившись в ледышку. Многие из замёрзших волшебников уже успели пожалеть о своём присутствии, и как они не старались, но согревающие чары были бесполезны.       Самый крупный дементор сделал последний глоток малфоевской души, заставляя тело оторваться грудной клеткой от земли, а затем то со стуком рухнуло обратно.       Всё. Конец.       Побледневшие судьи объявили окончание процесса. Напряжённые мракоборцы сжимали палочки в руках, пристально следя за тварями, уводя тех за собой обратно. Крупное существо слегка замедлило свой ход у самых дверей, намереваясь протянуть костлявую конечность в сторону какого-то долговязого паренька.       Мракоборец направил свою палочку на дементора, едва слышно процедив:       — Только попробуй тронь.       Долговязый парнишка пристально смотрел на дементора, а затем слегка кивнул головой, словно услышал определённые мысли в своей голове. Сущности покинули зал, а клетка с опустошённым Малфоем-старшим снова погрузилась под землю, скрываясь под плитами пола.       Драко и Нарциссе передали какие-то бумаги, где они поставили свои подписи. Едва юноша сделал последний взмах пером, откинув то в сторону, он ухватил мать за ладонь и мгновенно трансгрессировал.       Ошеломлённый сотрудник так и замер, разглядывая вихрем разлетевшиеся листы пергамента.       — Я же просил наложить заклинание, запрещающее трансгрессию с этого уровня! — выругался один из судей.       — Но ведь оно было…       — Не говорите чушь! Забыли, однозначно. Впредь не повторяйте таких оплошностей, я предельно ясно объяснил?       Спенсер О’Нил был тем человеком, который снял действие заклинания, ненамеренно помогая сбежать сынишке Люциуса сразу же как представилась возможность. Не за что, Драко!       Большинство уже спешно покинуло зал, желая отогреться наверху, но О’Нил медлил.       Неожиданно в дальнем конце коридора, где начинался переход от одного уровня к другому, раздались возгласы и суматоха, послышались вспышки заклятий. Спенсер прислушался и усмехнулся: началось.       Когда все встрепенулись, кинувшись к месту происшествия, О’Нил вальяжно вышел в коридор. Одни поспешили на помощь, другие не стали рисковать и сбежали, а зельевар наблюдал, неторопливо двигаясь сквозь толпу навстречу случившемуся.       Он с интересом заметил как иней, словно лоза, пополз по стенам, газовые люстры частично погасли, а народ в полутьме метался, сообразив, наконец, что теперь можно спокойно трансгрессировать подальше отсюда. Не за что, волшебники!       Мракоборцы не рисковали сразу выпускать Патронусы, иначе можно ненароком ослабить дементоров и… разозлить. Но они уже, глупцы!       Из подземелий вырвались дементоры, чёрным сгустком заполонив министерский коридор. О’Нил стоял посреди коридора, держа палочку наготове. За дементорами вновь появилась толпа мракоборцев, бросающие все возможные заклинания. К их неожиданности, любое брошенное заклятие рикошетило, не достигнув цели. Чёрная масса вихрем пронеслась по коридору, обволакивая фигуру О’Нила, отчего его и без того белёсые ресницы покрылись инеем, а щёки раскраснелись, но больше из-за внутреннего всплеска эмоций.       Когда вихрь гнилостных сущностей остановился прмяо за спиной О’Нила, мракоборцы замерли: перед ними стоял тощий паренёк, с самодовольным видом задрав подбородок.       — Какого чёрта?.. — одними губами произнёс один из мракоборцев.       — Что же вы замерли, господа? — неожиданно раздался голос О’Нила, который совершенно не подходил долговязому юноше. Его собственный был низкий, с хрипотцой и отныне полный смеси из горячего раздражения, чистого гнева и бесконечной гордыни. — Неужели не хотите передать привет вашему дорогому другу Джеймсу?       Издёвка подействовала так, как и предполагалось. Министерские борцы едва не задохнулись от этих слов, когда в тот же момент кто-то из них выкрикнул:       — Экспек-…       Невербальные «Протего» и «Остолбеней» выпущенные почти одновременно со стороны О’Нила заставили заткнуться мракоборца раньше, чем он успел задрать свою палочку.       В ту же секунду посыпался град оглушающих заклятий. Одним взмахом Спенсер выставил преграду, о которую биться было бесполезно.       — Свободны! — рявкнул он сущностям и тут же захотел добавить, что задержит борцов: — Я их прикончу.       Дементоров долго уговаривать не нужно, твари тут же бросились в запасные лестничные пролёты, откуда выбраться наружу уже не составляло труда. Все, кто встречались им на уровнях выше, попадали под гнилую хватку. Бороться смысла не было против слишком большого количества сущностей.       Уноси ноги побыстрее да не оглядывайся!       К счастью, дементоры не имели цели наградить Поцелуем каждого встречного, в приоритете было выбраться как можно скорее и скрыться как можно дальше, но всё же участь остаться без души настигала тех, кто слишком рьяно пытался остановить дементоров.       Тем временем, О’Нил уже чувствовал ослабление своего щита, но пытливый ум тут же подкинул идею.       Щит спал, но секунды не прошло, как раздался оглушающий хлопок, сопровождаемый такой яркой вспышкой света, что пожизненная слепота могла настигнуть каждого. Закрывший лицо тканью мантии и спрятав то в сгиб локтя за долю мгновения, у О’Нила лишь скакали цветные пятна перед глазами, пока мракоборцы взвыли, схватившись за голову.       Неожиданно Спенсера сбило с ног чьё-то невербальное, удачно выпущенное прямо по цели. Сориентировавшись на звук, всё ещё ослеплённые борцы вновь обрушили шквал заклинаний.       Каменная кладка дождём сыпалась на голову, сизый туман и пыль так же затрудняли видимость. Взбешённые мракоборцы никак не могли поверить, что им не удаётся справиться с тощим юнцом, в котором скрывалась поразительная магическая сила.       О’Нил разошёлся не на шутку, когда очередной каменный осколок саданул его по скуле и переносице, оставив за собой кровавый росчерк. Ну, всё…       — Довольно! — громогласно прорычал он, вновь вскакивая на ноги.       Спенсер выставил щит и одновременно с тем начал колдовать новое заклятие. Что же, практика в нескольких заклинаниях одновременно у него уже была, так что повторить проще простого.       Вскинув руку с палочкой вверх, невербально держа щит, О’Нил повёл рукой, чертя окружность над головой, отчего дым от заклятий вместе с пылью начал заворачиваться в такие же спирали. Спенсер выкинул руку вперёд, в сторону мракоборцев, словно бросая лассо. Каменная кладка потолка взорвалась, но ударная волна была направлена в министерских борцов, не задев О’Нила. Межэтажные перекрытия лопнули, громадными кусками булыжников заваливая коридор, погребая под собой тех, кто ошибочно бросился вперёд, желая атаковать.       Повисла тишина. С мракоборцами покончено, как он и обещал. Второй этаж с таким же коридором выше обрушился. Дыхание сбилось. Голова кружилась. Нужно было трансгрессировать.

***

Run Baby Run —

2WEI, Ali Christenhusz

      Алисия Браун была рада, что сегодня на работе у неё выдался сокращённый день, и она ушла домой гораздо раньше обычного. Многие поспешили посмотреть на Поцелуй Малфоя-старшего, но Алисию такие мероприятия не прельщали, к счастью, её присутствие не было обязательным.       Уже два часа как она наслаждалась спокойствием родного дома, устроившись в кресле у камина, в котором потрескивал огонь. На её коленях покоилась книга, которую она почти дочитала, телевизор тихонько трещал больше для фона, а её муж Дилан, у которого сегодня был выходной, колдовал, — в переносном смысле слова, — на кухне, готовя мясо и картофель к запеканию на ужин.       Но вот семейную идиллию неожиданно прервали.       Над каминной полкой стояло устройство — прозрачная сфера с белёсым дымком внутри. Вдруг то ощутимо завибрировало, приковав взгляд Алисии, дымок мгновенно окрасился в красный.       — Дилан! — выкрикнула она. — Уходи!       Мужчина на секунду замер с ножом в руке, нарезая мясо на кусочки.       — Прочь! — послышался взволнованный оклик Алисии из гостинной.       Миссис Браун вскочила с кресла, хватая свою палочку с журнального столика по соседству, книга упала с колен на ковролин.       В ту же секунду входная дверь с грохотом распахнулась, словно от небольшого взрыва, опасно слетев с верхней петли.       Дилан Браун выскочил в гостинную, всё ещё сжимая кухонный нож в руке, оценивая ситуацию.       — Задняя дверь, живее! — срывался голос Алисии.       — Я не оставлю тебя!       Тяжёлая поступь шагов послышалась из прихожей. Жуткого вида мужчина появился в проёме. Высокий и худой, с изможденным перекошенным лицом, на котором кожа обтягивала кости черепа. Его внешность показалась смутно знакомой, когда незнакомец ласково протянул:       — Ну, вот мы и снова встретились, миссис Браун, — ухмылка с опущенными уголками губ, исказила его лицо.       — Ты его знаешь? — растерянно, почти полушёпотом произнёс позади Дилан.       — О’Нил, — одними губами вымолвила Алисия, не отводя взгляда от непрошенного гостя. И всё же в этих изменившихся чертах, она узнала зельевара, у которого однажды была на приёме.       — Спенсер О’Нил, — представился тот, переводя взгляд на Дилана, от чего Алисия инстинктивно сжала палочку крепче.       — Что Вам от нас нужно? — прошипел мистер Браун, так же крепче сжимая нож в своих руках.       — Какой банальный вопрос, — скучающее протянул Спенсер, вздыхая.       Как бы он не держался, но сероватая бледность его лица, выдавала не лучшее самочувствие, и Алисия это сразу приметила.       — Давайте приступим сразу к делу, — хлопнул в ладони О’Нил, в которых покоилась его палочка. — Времени на болтовню у нас нет, поэтому сразу приглашаю вас посетить мою обитель.       Напускная вежливость от человека, который вышиб входную дверь с петель, обескураживала и раздражала.       — Покиньте наш дом немедленно, — процедил Дилан, — пока…       — Пока что? — тут же перебил его чужак. — Пока не зарежешь меня своим ножичком?       В мгновение О’Нил взмахнул палочкой, вырвав нож из рук жалкого маггла, и предмет с металлическим лязгом отлетел на пол как можно дальше. Дилан Браун сделал резкий шаг вперед, закрывая собой воскликнувшую Алисию, руками пряча её за собой.       — Я прошу по-хорошему в последний раз, — сквозь зубы, проговорил Спенсер. — Вам нет смысла тягаться со мн-…       — Экспеллиармус!       — Протего!       Заклинания, произнесённые в унисон, не дали осуществить миссис Браун задуманное, и палочка по-прежнему осталась в руках О’Нила.       Его челюсти сжались в напряжении, желваки заиграли под кожей, грудь вздымалась от нарастающего гнева.       — Я же попросил, — поведя головой, прорычал зельевар. — Хорошо, давай поиграем, пташка, раз ты так хочешь!       — Импедимента! — выкрикнула Алисия, едва враг договорил, толкнув от себя Дилана.       Заклинание застало О’Нила врасплох, замедлив его на несколько секунд.       — Беги! — крикнула она мужу, но тот бросился на Спенсера, а не в сторону задней двери.       Мистер Браун ожесточённо кинулся на чужака, повалив того на пол, впечатывая кулак в его нос. Чужак тут же отошёл от действия заклинания, ударяясь затылком в пол от жёсткого удара. Когда мистер Браун замахнулся во второй раз, этой секунды хватило, чтобы О’Нил едва повёл палочкой, чудом удержавшейся в руке. Дилана отбросило от него назад, врезая хребтом в комод.       — Ступеф…       О выставленный за секунду щит заклинание срикошетило, угодив в перила лестницы, ведущей на второй этаж, несколько балясин разлетелись в щепки.       Едва О’Нил вскочил на ноги, как на его спину кинулся маггл, перехватывая гортань в сгибе локтя, зажимая до хрипоты.       Сипя, пытаясь глотнуть нехватающего воздуха, Спенсер зашатался из стороны в сторону, пытаясь свалить с себя мужчину. Маггл был неожиданно силён и ожесточён, явно намереваясь задушить до смерти цепкой хваткой.       Алисия, боясь зацепить заклинанием мужа, так же бросилась на О’Нила, влетая в его грудную клетку с разбега, но чужак стальной хваткой держал свою палочку, не выронив ту даже от двойного нападения.       Кровь в ушах шумела, сердце билось в самой глотке, а Алисия почувствовала такую ярость, что готова была разодрать преступника голыми руками.       О’Нил отшатнулся от врезавшегося в него женского тела и, продолжая нестись по инерции, впечатался спиной, на которой повис маггл, в шкаф у стены, вжимая того до хруста позвонков.       Резко нагнувшись вперёд он сбросил Дилана через голову, который попытался сразу вскочить на ноги, но тут же вновь упал. Его белая футболка начала алеть на спине кровавыми пятнами от вонзившихся в кожу осколков стеклянных дверцей шкафа.       — Круцио! — рявкнул О’Нил, и мистер Браун выгнулся дугой, взревев от нестерпимой боли.       — Остолбеней Дуо! — срывающимся голосом.       — Протего! — брошено наотмашь.       И всё же Круциатус прекратил своё действие, оставив маггла корчиться на полу от остаточной волны боли, не давая перевернуться обратно на живот, чтобы впившиеся осколки не царапали кожу глубже.       Алисия бросилась к мужу в надежде на трансгрессию. Едва она рухнула на колени, её рука почти коснулась предплечья Дилана, как подскочивший сзади О’Нил ухватил её за икры и рывком потянул на себя, подальше от маггла.       Женщина взвизгнула, тщетно пытаясь ухватиться за ножки мебели. Одним резким движением её перевернули на спину, Спенсер почти прыгнул на неё, вдавливая весом тела в пол.       Миссис Браун вскинула руку с палочкой, ткнув ту в нижнюю челюсть Спенсера, заходясь в ритме сбившегося дыхания. О’Нил перехватил её кисть своей грубой хваткой, втыкая кончик палочки, сильнее натягивая свою кожу. Вторую руку со своим оружием он вскинул по направлению обессиленного Дилана.       — Рискни, — опасно сверкнули его глаза.       Он тут же почувствовал, как Алисия замерла, округлив глаза, не моргая и не дыша, смотря на него.       — Умница, — прошептал он, слишком близко склонившись к её лицу, почувствовав, как миссис Браун ослабляет нажим своей палочки.       От горячего дыхания, которое она ощутила на уголке своих губ, к горлу подкатил спазм тошноты. Алисия сильнее вжала затылок в пол, отдаляясь, а затем резко…       — Сука! — взвыл О’Нил, хватаясь за нос, в который со всей дури впечатался лоб женщины.       Воспользовавшись его секундой слабостью, она столкнула противника с себя, ощущая как голова раскалывается от удара. Краем глаза, миссис Браун заметила, как её муж полз на животе в сторону ножа, лежащего неподалёку. Коротким взмахом палочки, она подтолкнула кухонный предмет в руку мужу, и тот мгновенно сжал рукоять.       — АЛИСИЯ!       Громогласный возглас, полный ярости, оглушил. Зельевар бросился на неё диким зверем, сшибая с ног. Навалившись сверху, он схватил её за горло, сжимая то. Дёрнув за шею женщину на себя, он тут же стукнул её головой о пол, а затем ещё раз.       Приступ гнева, пеленой застелил глаза, заставляя забыть о том, что миссис Браун должна быть в относительном порядке для будущего ритуала. С его носа капала чёрная кровь прямо на личико Алисии, которое перекосилось в болезненной гримасе, губы хватали воздух, но выходил лишь сдавленный хрип. Её вены на лбу набухли, кожа побагровела, глаза слезились, тело отчаянно барахталось, пытаясь скинуть душителя.       О’Нил взвыл, когда в плечо неожиданно всадилось лезвие ножа. Всё ещё удерживая одной рукой женщину, он вскинул палочку бросая Оглушающее. Но маггл оказался поразительно проворным, откатившись в сторону за долю секунды от места, куда влетело заклятие. Диван у окна подпрыгнул, из лопнувшей обивки полетел наполнитель, от ударной волны вышибло стёкла оконной рамы.       Алисия, заходившаяся кашлем от ослабленной хватки, замахнулась кулаком, ударяя в лучевую кость руки Спенсера, которая сжимала её горло. Вибрация прошлась тугой блью до самого её плеча, очевидно его кость треснула, если не была сломана.       — Ёбаная сука!       Миссис Браун выпуталась из хватки О’Нила, перекатившись дальше от него.       — Экспеллиармус!       — Экспеллиармус!       Два алых луча столкнулись, встречаясь снопом искр. Воздух вокруг гудел, руки у обоих от напряжения дрожали, но оба были настроены крайне ожесточённо.       Невозможно, чтобы какая-то министерская вошь билась с ним наравне! У суки прекрасный магический потенциал, бесспорно, но не настолько!       С явным усилием, до пронзающей боли в лопатках О’Нил отводил луч в сторону, искры прожигали ковролин, грозясь воспламениться. Его бы могло это всё впечатлить, но злоба на прелестную миссис Браун кипятила сосуды. Едва сдерживаясь, чтобы не прикончить Алисию, Спенсер, собравшись с силами, резко толкнул алый луч в сторону кухни, где от удара обрушилась часть перегородки, подняв волну пыли. Послышался грохот взорванной мебели, а накалившийся воздух обжигал носоглотку.       О’Нил дрожал всем телом, когда палочка Алисии Браун всё же вылетела из её нежных ручек. Кровь густыми черными сгустками текла с его носа до самой шеи, жутко окрашивая бледное лицо. Рука, по которой пришёлся удар, гудела, всё же это была та, на которой он постоянно вырезал руны.       — Надеюсь, теперь, пташка, — неровно прозвучал его голос, но всё же с победной интонацией, — ты готова отправиться в мою обитель. Не переживай, маггла мы не забудем.       Четверг. Замечательный день.