Чёрное и белое

Let Me Go - Maverick Sabre

      Гарри принял приглашение Слизнорта, посетив званный ужин, посвящённый первому квиддичному матчу в этом году. Когда в честь победы гриффиндорцев, после произнесённого Горацием тоста, в котором он особенно выделили Гарри, все подняли бокалы, Поттер краем глаза заметил, как Блейз Забини тоже поднял свой бокал с блуждающей ухмылкой на лице. Его взгляд исподлобья с хитрым прищуром мог бы навести на размышления, но Гарри тут же отвлёк Рон, хлопнувший его по плечу:       — За тебя, друг!       Была музыка, был алкоголь. Но обстановка всё равно смущала Гарри, который не любил собраний Слизнорта, и это он посетил из вежливости, намереваясь в дальнейшем избегать их любыми способами.       Музыка казалась неподходящей, хотя кто-то стоял поодаль, пританцовывая. Алкоголь ощущался приторным и горьким, хотя судя по присутствующим их всё устраивало. В то время как каждый нашёл себе компанию для болтовни, беседы казались поверхностными и малоинтересными.       Одним словом, Гарри хотел обратно в гостинную Гриффиндора. Хотел к ней.       После сегодняшней игры в нём что-то словно щёлкнуло, он едва удержался от поцелуя, и с того момента буря в груди разрасталась в геометрической прогрессии.       Когда Джинни Уизли подошла к нему, приглашая присоединиться к танцам, он отвёл взгляд от её поблескивающих от ликёра карих глаз и вежливо отказался, отшутившись. Потому что хотел видеть перед собой другие — зелёные.       Его неумолимо тянуло уйти как можно скорее, но для приличия нужно было остаться ещё немного, чтобы не покинуть ужин слишком рано.       С томительным ожиданием в груди гриффиндорец прошёл к окну подальше от остальных, отпивая из своего бокала. По соседству в углу, на кресле восседали две девчонки, — слизеринка и когтевранка, — болтая о чём-то своём, не обращая внимания на Поттера. Неосознанно Гарри прислушался к их разговору, сопровождаемый их смущённым хихиканьем, когда услышал знакомую фамилию.       — Молли сказала, что Малфой чуть не испепелил её на месте одним своим взглядом, — рассказывала когтевранка.       — Да я вообще не удивлена, — со знанием дела ответила вторая.       — Уж можно было и дверь закрыть, если решил потрахаться с Паркинсон прямо в классе… Слизнорта, — понизила голос когтевранка, прикрывая губы, пряча смешок.       — Ты что! — воскликнула слизеринка и тут же тоже понизила голос. — Они с Пэнси расстались, — серебряно-синяя ахнула на этих словах. — Да! Так что, наш Принц быстро нашёл себе другую девицу.       — Молли не видела, кто это был? — затаила дыхание.       — Нет, — разочарованно покачала головой слизеринка. — Да и плевать. Лучше бы это была я, — громко рассмеялась она. — Говорят, Малфой отменно трахается. Я бы с удовольствием это проверила.       — Да ну тебя! — заливистый смех в ответ.       Ошарашенный Гарри тихо двинулся подальше от девчонок, делая глоток ликёра. Вот что он меньше всего хотел знать, так это то, как хорошо трахается Малфой. Протянув мысленное «м-да», Поттер решил, что с него хватит.       Едва все эти мысли промчались в его голове, Гарри настиг Рон с удручённым лицом.       — Валим? — почти утвердительно произнёс Рон, которому больше прельщала вечеринка в гостинной, чем здесь.       — Валим.

***

Let's Get It Started - Black Eyed Peas

      Немного шаткой походкой парни прошли к портрету Полной Дамы, смеясь над дурацкой шуткой Рона, пихая друг друга локтями. Назвав пароль, они прошли в гостинную, где было…       — А чё так темно? — тупо спросил Рон, вглядываясь в черноту поразительно затихшей гостиной, словно за одно мгновение он полностью ослеп и оглох.       На одну мучительную секунду нутро натянулось как струна, привычно ожидая опасности, но тут…       — ПОБЕДА! — раздался оглушительный рёв целого хора голосов.       Вспыхнул ослепляющий свет, заставив на мгновение зажмуриться. Над головой раздались хлопки, осыпая голову конфетти. Резко зазвучала музыка, и на Поттера с Уизли набросились однокурсники, стискивая в объятиях так же как и на квиддичном поле.       Парни рассмеялись неожиданному сюрпризу. Они и подумать не могли, что однокурсники их будут ждать, чтобы начать празднование вместе. Если бы они знали, то свалили с ужина спустя десять минут, как тот начался.       Гриффиндорцы подхватили парней, с трудом подбрасывая нелёгких ребят в воздух, но всем было всё равно. Кричали поздравления, желали одних побед в будущем и всячески хвалили квиддичных игроков.       Поттер едва удержал равновесие на ногах после подбрасываний в воздух, как ему тут же пихнули бокал с огневиски в руки. Гостиная гудела, празднование началось, и Гарри широко улыбался.       Несколько минут спустя, безуспешно озираясь по сторонам, гриффиндорец растеряно произёс:       — А где Келли? — обратился он к Гермионе, позади которой стоял Рон, приобнимая её за талию.       Грейнджер лишь загадочно улыбнулась. И как это понимать?       — Кстати, это была её идея, — не ответила она на вопрос, — устроить вот такой сюрприз. Вам понравилось?       — Замечательно, Гермиона, — расплылся в сияющей улыбке Рон, чмокнув девушку в висок, вызывая у той румянец на щеках.       — Да, здорово, — протянул Гарри, но с более слабой улыбкой, всё ещё ища знакомую макушку в толпе.       Он мчался сюда ради неё, а не шумной гриффиндорской гулянки. Так где же Келли?       Он не заметил, как Гермиона быстро кинула взгляд за его спину, приметив Браун, спускающуюся из спальни. Короткий кивок был ей сигналом. Прокашлявшись, Гермиона встрепенулась.       — Так, мальчики, вам нужно присесть, — скомандовала она, засуетившись.       — Зачем? Вроде и здесь хорошо, — пожал плечом Рон.       — Нет, не хорошо, — настояла Грейнджер, хватая обоих за руки и утаскивая за собой.       После вежливой просьбы другие гриффиндорцы неохотно покинули диван напротив камина, куда Гермиона усадила мальчишек, словно те были плюшевыми игрушками из детства, с которыми сейчас устроят чаепитие.       — А теперь закройте глаза, — воодушевилась девушка.       — Что ты задумала, Гермиона?       — Ради бога, Гарри, это невыносимо, — вздохнула она. — Просто сделайте, как я прошу, — Грейнджер миленько улыбнулась, сочась иронией.       Если эти оба не сделают, как она просит, то Гермиона точно даст подзатыльник обоим, их двоих и так ждали почти час. Наконец, непослушники повиновались, прочитав в её глазах намерение о подзатыльнике.       Прикрыв глаза, Гарри прислушался. Ритмичная музыка лилась по гостиной, слышался топот от танцующих гриффиндорцев, отовсюду звучали разговоры и звонкий смех, чокались бокалы и…

Feeling Good - Muse

      Его глаза накрыли две ладони. Лёгкие заполнил мандариновый аромат, а над ухом прозвучал мягкий, почти шепчущий голос:       — Ну, что, победители, готовы к ещё одному сюрпризу?       Гарри едва не поперхнулся от сбившегося дыхания, сердце гулко стукнуло, грозясь переломать рёбра, а кожа покрылась мурашками, заставляя короткие волоски на затылке встать дыбом.       Где-то рядом, но словно за миллион миль, послышался радостный в предвкушении смешок Рона:       — Ещё сюрприз? Ну, вы даёте.       На колени Поттера что-то положили, судя по всему, небольшую коробку. На секунду он с горечью остался лишь с одной ладонью на глазах, пока подарок укладывали на его бёдра. Но вот ладошка вернулась, и Гарри почти парализовало, когда большие пальцы очертили окружности на его висках. Он мог поклясться, что готов остаться в таком положении до конца своей жизни.       — Так, а теперь открывайте и попробуйте угадать, что это, — озорно улыбалась Гермиона, которая точно так же прикрывала глаза Рону.       Руки Поттера очертили подарочную коробку, такая же была и Уизли.       — Выше, Гарри, — снова разряд тока от шёпота на ухо. — Да, вот здесь, потяни.       Пока Гарри тянул за хвостик атласного банта, его воображение разыгралось не на шутку. Чёрт, лучше бы она молчала.       Чёрт, лучше бы она всегда ему шептала на ухо, указывая, что делать.       — Теперь возьми чуть ниже.       «Как скажешь».       А сам едва дышал.       Лента легко спала, и Гарри открыл коробку, откладывая крышку в сторону. Вот бы там было ещё несколько десяток упаковок, чтобы он их разворачивал целый вечер под горячие подсказки на ухо.       — Так, нащупал, — комментировала Келли, когда Гарри дрожащей рукой наткнулся на ткань, прикрывающую сюрприз. Ткань под кончиками пальцев ощущалась такой же мягкой и бархатистой, как и её кожа. — Убирай её. Замечательно, — на этих словах её пальчики сделали неосознанно ещё одно движение по вискам Поттера.       Потерянный в своих чувствах, за гулом бьющегося набатом сердца и шума крови в ушах он не слышал никого вокруг, только её. Честно говоря, для Гарри было уже самым лучшим сюрпризом вот такое их положение, даже если бы не было никакой коробки, даже если бы Келли зачитывала ему на ухо параграф из учебника Истории магии. Это всё равно был бы лучший сюрприз.       Со всем этим диким потоком мыслей в голове Гарри принялся ощупывать содержимое.       — Ваши предположения, мистер Поттер? — прозвучало уже над другим ухом.       — Эм, ну, — собираясь с мыслями, прохрипел он, — это что-то небольшое, размером с ладонь…       — Угу…       Мерлин, сосредоточиться невозможно.       — О, этого две штуки! — всё-таки сообразил он, силясь отвлечься.       — Браво, мистер Поттер, дальше, — в интонации голоса чувствовалась улыбка.       Нет, он точно сойдёт с ума, если она ещё раз скажет «мистер Поттер» вот таким своим пониженным голосом с интригующими нотками.       — Плотное, твердое, — сглотнув, продолжил Гарри, — кажется… кожаное?       У тебя в штанах, дружище.       — Какой Вы чуткий, мистер Поттер, просто поразительно!       «Боже правый…».       — Перчатки! — донёсся неожиданный возглас Рона, который выдернул наконец Гарри в реальность из пучины фантазий.       — Десять очков, Рону Уизли, — одобрительно покачав головой, произнесла Келли. — Угадал с первого раза!       Её руки скользнули с лица Гарри, отчего тому захотелось жалобно застонать. Но неожиданно её ладони не совсем покинули его, а лишь переместились по обоим плечам. Слава Мерлину!       Наконец, парням позволили распахнуть глаза, и Поттер уставился в коробку. В двух специальных выемках лежали тёмно-коричневые кожаные перчатки для игры в квиддич. У них были по-классике обрезаны пальцы, тыльная сторона была уплотнена, чтобы лучше защищать от травм, а на запястье красовался декоративный ремешок с золотой тонкой застёжкой. Приглядевшись, Гарри заметил ещё одну милую деталь: на тыльных сторонах были выгравированы его инициалы, у Рона — его собственные.       Уизли присвистнул, тут же примеряя перчатки, рассыпаясь в благодарностях, пока Гарри глазел на подарок во всю, почти не моргая.       — Эй, герой, — послышалось справа, — тебе не нравится?       Герой повернулся, почти сталкиваясь с оказавшимся неожиданно близко лицом Келли, которая склонилась к его правому плечу, заглядывая в его собственное, чтобы распознать его эмоции. И вот её тонкие брови уже норовили сойтись домиком от обеспокоенности, пока сердце Гарри…       … снова сделало кульбит. Она была так близка, что головой качни и кончики носов соприкоснутся. Где-то внутри затянулся тугой узел. Наваждение нахлынуло горячей волной, удерживая на поверхности реальности лишь на волоске.       — Нет, это великолепно, — не слыша самого себя, почти лепетал Гарри, мысленно целуя девушку напротив. — Мне, правда, нравится.       Личико Келли расслабилось, будучи вновь украшенное искренней улыбкой, и гриффиндорка удовлетворённо выдохнула.       — Но как, когда вы успели? — бормотал радостный Рон.       Келли выпрямилась, прерывая зрительный контакт и фантазийный поцелуй.       — Мы с Гермионой написали, не поверишь, Джорджу…       — Да ладно! — ахнув, прервал её Рон.       — Да-да, — смеялась Келли. — Отправили ему деньги и записку, сообщив, что именно нам нужно приобрести. Правда, деньги он нам обратно прислал…       — Очень благородно с его стороны, — прокомментировала Гермиона, — но нам немного…       — Неловко, да, — продолжила Келли, смущённо втягивая голову в плечи.       — Но когда вы успели? — наконец очнулся Гарри, вступив в диалог, слегка оборачиваясь, чтобы видеть всех троих. — Неужели за сегодня?       — Да нет, — буднично ответила Браун, махнув ладошкой. — Ещё пару дней назад.       — Пара дней? — удивлению Рона этим вечером не было границ. — Но… Но откуда вы знали… А если бы мы проиграли?       — Нет-нет, — тут же уверенно отвечала Келли. — Такой вариант даже не рассматривался.       — Блин, здорово, — расплылся довольный Уизли. — А вы теперь будете на каждую…       — Рон, — оборвала его Гермиона, шикая, мол, неприлично так говорить.       — Простите, парни, но за каждую победу мы не сможем вам делать подобные подарки, уж не обижайтесь, — и Келли беззаботно рассмеялась. — Но мы будем стараться, так или иначе, мотивировать вас к победе.       — Ну, после выигрыша можно и немного по-другому поблагодарить, кхм-кхм, — пряча за кашлем реплику, произнёс Уизли в кулак.       — Рональд! — снова ахнула Гермиона, заливаясь багровым румянцем, хлопнув парня по плечу.       Но спустя секунду все четверо разразились хохотом, и даже Гермиона больше не поджимала губы.

***

Go Fuck Yourself - Two Feet

      — Боже, я тоже не была в кинотеатре уже целую вечность, — вздохнула Келли, отпивая из бокала.       Гарри и Келли остались относительно наедине, если не считать десятки человек вокруг. Он сидел всё так же прямо на диване, широко расставив ноги и крутил в ладони почти допитый бокал на правом колене, левая же рука была закинута на спинку дивана. Там же, у левого плеча, приютилась Келли, сидя боком, упираясь спиной в бок Гарри. Её голова была слегка повёрнута к нему, пока они болтали о кино. Поттер же зачарованно следил за мысками её ступней в серых гольфах, которые постукивали по дивану в такт её словам. Хвала Мерлину, из-за своей позы, Келли просто думала, что Гарри смотрит на её макушку.       Хотя и на макушку он смотрел, и на тонкие пальцы, играючи постукивающие по бокалу, и на грёбаную юбку в клетку свободного кроя, которая от колен скатилась к середине бёдер, из-за согнутых ног.       — Кстати, ты смотрел «Чужого»? — расслабленно болтала девушка дальше. — Ой, подержи, пожалуйста.       Неожиданно выпрямившись, она вручила Гарри бокал, пока стягивала с себя школьную жилетку, оставшись теперь в рубашке. Уж больно жарко сидеть рядом с камином и камином номер два по имени Гарри Поттер, цедя огневиски, оттого щёки и пылали жаром. Без утеплённой жилетки стало сразу комфортнее, и Келли повесила её на спинку дивана, заодно расслабляя хватку затянутого галстука.       — Ну, так что? — вскинула голову она, окончательно повернувшись к Поттеру, который пропустил ещё предыдущий вопрос мимо ушей. — Фильм закачаешься, прям советую. В волшебном мире такого не хватает, — откидывая волосы назад, рассуждала Келли, пока Гарри следил за ней, склонив голову. — Я не про Чужих, боже сбавь, а про съёмку такой фантастики. Ты чего?       У Гарри явно затуманился взгляд, а губы то и дело норовили растянуться в улыбке, но он лишь закусывал нижнюю губу.       Келли Браун была до безумия очаровательна в непринуждённой беседе, чертовски красивая, когда снимала жилетку через голову, натягивая ткань рубашки на рёбрах, и безумно сексуальна, когда заправляла прядь волос за ухо, одновременно одёргивая ткань юбки пониже.       Сил больше не было.       Гарри залпом осушил свой бокал и под удивлённый взгляд Келли допил и её тоже.       — Пойдём, — решительно произнёс он, вставая с места.       Парень ухватил гриффиндорку за руку, поднимая и ту на ноги.       — Чего? Куда мы идём? — удивлённо и вместе с тем смущённо, произнесла Келли, которую настойчиво вели за собой.       — Жарко здесь, не находишь? — быстро бросил Поттер через плечо, когда они выходили из гостиной.       — Ну да, — почти неслышно ответила Браун, глядя на свои ноги без обуви, оставшиеся лишь в гольфах.       Ну… Шагать совсем босиком по школьным коридорам ей уже приходилось. От нахлынувших воспоминаний, она резко вскинула голову, чувствуя как воздух вышибает из лёгких.       Рядом с гостиной тоже толпились студенты, вышедшие так же подышать, но двое здесь не остановились, и Поттер зашагал дальше.       — Гарри, что ты задумал? — приятно взволнованная была Келли, от огневиски ей постоянно хотелось глупо улыбаться.       — Понятия не имею, — честно признался ей гриффиндорец, и Браун рассмеялась.       — А ты целеустремлённый парень, сразу видно, знаешь, чего хочешь, — подтрунивала она.       Но, несмотря на свой ответ, Гарри действительно знал, чего хотел, просто не знал, как именно.       Завернув в один из многочисленных школьных коридоров, где в абсолютной тишине можно было услшыть собственное сердцебиение, Поттер остановился, и Келли едва не врезалась в него.       Гарри обернулся к девушке, и та не зная, что сказать, ляпнула первое пришедшее в голову:       — Здесь тихо… и прохладно…       Лёгкая улыбка всё ещё блуждала по её лицу, но интерес к действиям Гарри, заставлял следить за парнем более внимательно и сосредоточенно.       — Какие ещё фильмы ты любишь? — спросил Поттер так, между прочим, а сам отошёл к одному из высоченных окон коридора, через которое лился лунный свет.       Притянутая за руку, Келли шагнула за ним, смущённая происходящем, но всё же пытающаяся вспомнить, что ей ещё нравится. Только вот все мысли, как назло, выветрились из головы.       В таком же пустом коридоре, она танцевала с…       Ой.       — Ой! — в такт мыслям ахнула Браун, когда Гарри вдруг подхватил её за талию лёгким движением и усадил на каменный подоконник.       Гриффиндорка поёжилась от прохлады камня и окна за спиной, да и ступни уже начали замерзать. Слегка передёрнув плечами, она и слова сказать не успела, как Поттер приметил её мурашки на шее и тут же создал для них обоих купол из согревающих чар.       — Ну, так что? — повторил вопрос невозмутимый Гарри.       — Ещё я люблю фильмы про рыцарей и ту эпоху в целом, — более тихо заговорила Келли, не совсем понимая, к чему клонится этот веч… эта ночь.       — Фильмы закачаешься, да? — краем губ улыбнулся Поттер, становясь напротив.       — Есть такое, — протянула девушка, с прищуром наблюдая за гриффиндорцем. — А ты?       Что происходит? Какая-то неуловимая перемена произошла, когда они вышли из гостиной. И эта болтовня… Сейчас казалось уже ненужной, это было лишь поверхностное прикрытие реальных мыслей.       — Я? — переспросил Гарри, облизнув пересохшие губы, слегка потупив взгляд, словно собираясь с мыслями, и вдруг заговорил о совершенно другом: — На самом деле, я просто хотел увидеть тебя.       И он бы мог договорить, что хотел увидеть её вот так — лицом к лицу, чтобы не было вокруг снующих сокурсников, чтобы остаться, наконец, вдвоём впервые, но не стал.       — О, — не сразу нашлась, что ответить Келли. Ладони, упирающиеся в каменный подоконник, стиснули тот во влажных пальцах. — Ну, за целый вечер насмотрелся, я думаю, — старалась отшучиваться она, чтобы хоть как-то разбавить своё смущение, — я тебе не надоела, что ли? — хмыкнула она, растягивая губы, а в груди отчего-то было тревожно.       — Нет, — так же ухмыльнулся уголком губ Гарри. — Не надоела.       Парень сделал ещё шаг вперёд, почти вплотную, почти касаясь её оголённых колен. Келли неотрывно следила за его движениями, не моргая.       — Спасибо за подарок, он правда чудесный, — голос его зазвучал тише, пока сердце в груди выламывало рёбра.       — Всегда пожалуйста, мистер Поттер, — продолжала собирать крохи непринуждённости Браун, но ответ был всё равно произнесён тихим, почти севшим голосом.       И снова это тихое «мистер Поттер», заставляющее мурашки бежать по телу.       Гарри медлил, где же вся эта смелость и храбрость? Оказывается, быть наедине с девушкой, которая тебе нравится, так же волнительно, если не сильнее, чем готовиться к битве за Хогвартс.       Только там ты действуешь хладнокровно и по чёткому порядку, рассчитывая каждый шаг, а здесь… Здесь сердце работает на износ в диких ритмах, в голове что попало, а все телодвижения нелепы и скованы. В повисшей тишине, Гарри вдруг ляпнул:       — А я, знаешь, люблю комедии, — и вот, кажется, ляпнул невпопад, а получилось как-то легко, и дышать вдруг обоим стало легче.       — Что? Правда? — воскликнула Келли, облегчённо вздыхая, будто тиски с грудной клетки сняли.       — Ты не веришь? — притворно возмутился Поттер, отойдя чуть в сторону, прислонясь позвонком к выступу подоконника. — А что ты думала? — серьёзно поинтересовался он.       — Ну, мне почему-то представлялось, что ты любишь всякие киношки для гиков, которые к тому же помимо тебя смотрело ещё целых два человека. Что-то вроде «Звёздных войн». И вот вы втроём, ко всему прочему, ярые фанаты этих фильмов.       — Эй, — слегка толкнул её локтём Гарри, прерывая поток несуразицы, — «Звёздные войны» смотрело не три человека.       — Ладно-ладно, как скажешь, четыре так четыре, — подняла ладони вверх Келли, смеясь. — Я же говорю, ярые фанаты.       Гарри заразительно рассмеялся вместе с девушкой. Успокоившись и выровняв дыхание спустя мгновение, его глаза за секунду стали серьёзными. И едва Келли заметила перемену, как губы Поттера накрыли её.       Сердца обоих замерли.

W / O U - Gems

      Браун так и застыла в изумлении от прильнувших к ней горячих мягких губ. Девичья рука тут же коснулась его груди, но не ласково поглаживая, а чётко удерживая, нажимая с явным давлением, чтобы отдалиться.       — Гарри! — растерянно воскликнула Келли, прерывая поцелуй.       Всё оборвалось. Внутри у него всё оборвалось.       Оба ошарашенно смотрели друг на друга. Оба побелевшие, у обоих кровь с силой вновь прилила к лицу. Мелкая дрожь била двоих. И двое не знали, что теперь делать.       — Прости, — онемевшими губами произнёс Гарри, часто моргая. — Я… Я… Прости меня.       Нет-нет-нет, только не так! Не так должна была закончиться эта ночь! Всё не то, чёрт бы побрал!       В груди Келли защемило.       — Гарри! — вновь воскликнула она, но уже с совершенно другой интонацией.       Несмотря на то, что Поттер отшатнулся, невидящим взором уставившись куда-то за окно, Келли вдруг прижалась к нему, крепко стискивая в объятиях.       — Прошу тебя, не извиняйся, — горячо и взволнованно говорила она, чувствуя себя бесконечно виноватой. — Гарри, Гарри, послушай меня, — Браун обхватила его лицо ладонями, заставляя посмотреть на себя, — больше всего на свете я боюсь обидеть тебя, слышишь?       Что-то мелькнуло на его лице, отчего брови слегка нахмурились. Оба считали виноватыми только себя, оба не винили друг друга. И он это понял.       — Я тоже, — наконец выдохнул он, всё ещё находясь в оцепенении.       Келли так же судорожно выдохнула, прикрывая дрожащие веки. Она склонила голову, упираясь в лоб Гарри, всё ещё мягко удерживая его лицо перед собой.       — Это ведь ничего не поменяет между нами? — с надеждой прошептала девушка, вспомнив нарисованные картины своим воображением, где Гарри был бесконечно холоден к ней и едва мог удостоить своим взглядом.       — Я тоже самое хотел спросить у тебя, — шептал в ответ Гарри, но уже так, словно он не заходится в приступе удушливого волнения, а лишь секретничает о тайной тайне.       Келли распахнула глаза и встретилась с такими же зелёными Поттера, и рассмеялась от души. Огромный камень, нет… Монументальный валун рухнул с её плеч! Конечно же, это ничего не поменяет!       Оба вновь крепко прижались друг другу, как два близких и уважающих друг друга человека. Бесконечным теплом были окутаны их плечи, и это была заслуга явно не согревающих чар.       Размыкать объятия совсем не хотелось, и Келли положила голову на грудь Гарри, утопая в уюте дружеского плеча, ощущая как он мягко поглаживает её по спине. Больше всего она была рада, что неловкая сцена закончилась именно так, а не иначе, что оба приняли друг друга и не отвернулись в столь личный момент.       Возможно, это было бы прекрасным моментом, чтобы сказать: «Я люблю тебя». Но не в общепринятом смысле, а более глубоком, без пошлой, сексуальной мишуры.       И оба думали об одном, когда гриффиндорка потёрлась виском о юношеское плечо, чтобы устроиться поудобнее. Вдруг она тихонько произнесла:       — Так, почему комедии?       Келли почувствовала, как разгорячённая грудь под рубашкой сократилась от негромкого смешка, а сердце парня мерно стучало.       — Да мне только один фильм и нравится, если честно…       — М-м-м, какой же?       — «Маска», — пожал плечом гриффиндорец.       Келли широко улыбнулась, она смотрела эту ленту, и она ей тоже понравилась. Хорошо отвлекает, кстати, когда в магическом мире война.       — Кстати, Джим Керри чистокровный.       — Чего? Я… Я не знал.       — Да ладно, шучу, — махнула ладошкой Келли, хитро улыбаясь, а потом уже серьезно добавила: — Полукровка он.       Болтая о известных в маггловском мире знаменитостях, они вскоре вернулись в гостиную факультета, где их встретили Рон с Гермионой.       — Хэй, куда это вы запропастились? — поинтересовался Уизли.       — Да так, просто гуляли, — пожав плечами, расслабленно ответила Келли с лёгкой улыбкой.       Многие из студентов уже разошлись по спальным комнатам, но четверо остались у камина, продолжая непринуждённую беседу. Девушки поделились с парнями, что их новый небольшой атрибут квиддичной амуниции имел несколько наложённых чар. Например, перчатки подстраивались под размер руки владельца, были защищены от загрязнений и так же усиленно защищали кисти игроков от травм. Кстати, выгравировали инициалы имён ребят Келли и Гермиона самостоятельно, от чего гриффиндорцы расплылись в умилительных улыбках.       Так и провели они остаток ночи, ложась спать почти под самое утро.

***

TRANSGENDER (PEARL WHITE VIP) — PEARL WHITE

      Проснуться было тяжело, и у Келли даже промелькнула шальная мысль, чтобы пропустить утренние занятия. Но ответственность перед учёбой превозмогла, и сонная Браун всё же поднялась с постели, даже не представляя, что этот день можно будет считать по праву одним из самых худших в её жизни.       Первым занятием на сегодня были Зелья в паре со Слизерином. Келли передала свой доклад профессору Слизнорту, который быстро пробежался по нему глазами, одобрительно кивая. Началось занятие, и Браун мельком поглядывала на Малфоя, всё ещё не решив, стоит ли ему рассказать о произошедшем прошлой ночью, чтобы быть предельно честной с ним, или это всё же было тем моментом, о котором стоит умолчать? Были ли они настолько близки, чтобы делиться такими подробностями жизни? Да и вообще, кем они друг другу приходились?       С судорожным вздохом, погружённая в размышления, Келли начала приготовление зелья, отработка которого было целью сегодняшнего занятия. Но не прошло и получаса, как в кабинет вошла профессор МакГонагалл, извинившись за прерывание урока. Она что-то шепнула Горацию, и тот, с серьёзным лицом выслушав её, охотно закивал головой.       — Мисс Браун, — вдруг позвала профессор, — не могли бы Вы пройти со мной в мой кабинет?       От неожиданного обращения Келли застыла на секунду, не сразу вскинув голову, будто бы ей просто послышалось. Но всё же, встретившись с прямым взглядом Минервы, Браун убедилась, что звали именно её. Так же застыли и её друзья, взволнованно переглядываясь, и даже Малфой поднял заинтересованный взгляд.       — Д-да, конечно, — смутилась Келли, не понимая, чем именно зацепила внимание директрисы. Догадок совершенно не было.       Пожав плечами троице, она быстро собрала свои вещи, закидывая сумку на плечо. Проходя мимо слизеринцев, девушка пересеклась с серьёзным взглядом Драко, и на душе стало мгновенно тревожно. Действительно, повод для пока что смутных, но, как ни крути, переживаний был. За последнее время Келли ни в чём не провинилась и училась прилежно. К тому же профессор МакГонагалл не стала бы срывать гриффиндорку с занятия по пустяковому поводу, который мог бы подождать хотя бы до перерыва между занятиями. Следовательно, характер предстоящей беседы был совершенно иной.       — Пойдём, милая, — тихо и слишком мягко произнесла профессор, положив тёплую ладонь на её плечо, уводя из класса.       Подойдя ближе к Минерве, Келли чётко прочитала на её лице взволнованность с налётом печали. О, этот взгляд она хорошо знала по прошлому году. По этой весне. Так, смотрели на учеников, предупреждая о скорой битве.       Загорелся зеленый свет для тревоги, нагнетая и перерастая в мигающий алый.       По пути в кабинет директрисы Келли решила не задавать вопросов раньше времени, дожидаясь более уединённой обстановки.       — Ты только не переживай, — вновь заговорила Минерва, подойдя к статуи гаргульи, — тебя встретит мистер Беррингтон, он прибыл из Министерства, чтобы побеседовать с тобой.       Браун даже не нашлась, что ответить. Мистер... кто? Из Министерства? Прибыл к ней? Но зачем?       В голове роилось миллион мыслей, и все были неутешительными. Щека изнутри уже саднила от постоянных закусываний, а зрачки метались по каменной кладке, словно пытаясь найти в ней ответы.       Гриффиндорка кинула последний взгляд на школьный коридор, вспоминая, как мчалась по нему к Малфою, желая обнять слизеринца перед тем, как отправить на очередное жизненное испытание. Душа скулила, мечтая, чтобы он вдруг точно так же появился здесь, как она однажды.       Потупив взгляд и в очередной раз прикусив щеку, девушка шагнула на каменную лестницу, ожидая невесть чего.       А ожидал их в кабинете МакГонагалл мужчина средних лет, выглядевший довольно представительно в своём явно дорогом тёмно-синем костюме тройке и такой же по цвету мантии с узорной серебристой застёжкой.       — Мисс Браун, — протянул он ей руку в приветствии, — рад знакомству. Я Оливер Беррингтон.       — Приятно познакомиться, мистер Беррингтон, — скромно и тихо ответила Келли.       Несмотря на то, что мужчина ей улыбался, тревога читалась в его глазах, под которыми залегли тени от бесконечной и нелёгкой работы, лёгшей на его плечи за последние дни.       — Прошу, присаживайтесь, — указал он на стул, стоявший боком у стола директрисы.       Келли так и сделала, Минерва же села за своё место, а мистер Беррингтон устроился на таком же стуле напротив ученицы.       Похолодевшими пальцами девушка сминала ткань своей мантии, с подозрением оглядывая человека из Министерства, будто силясь заранее узнать о целе его визита.       — Полагаю, Вы задаётесь вопросом, — начал, прокашлявшись и пригладив волосы с проблесками седины на висках, мистер Беррингтон, заметив её взгляд, — зачем мы Вас пригласили? Так вот, дело чрезвычайно важное, мисс Браун.       — Дело во мне? — подала голос Келли, поглядывая то на взволнованную директрису, то на мужчину. И сама прекрасно понимала, что ответом будет «нет», но крохотная надежда всё равно затаилась внутри.       — Нет-нет, — слабо рассмеялся он, с печалью на лице, развеяв надежду Браун пеплом по ветру. — Я наслышан о Вашей прекрасной успеваемости и хорошей репутации среди профессоров, так что дело не в Вас. Почти.       От этого «почти» внутри всё сжалось.       — Тогда в чём же?       — Мисс Браун, как давно с Вами выходили на связь родители? — вопрос поставил в тупик, но Келли старалась соображать как можно быстрее, чтобы не затягивать момент истины.       — Пару дней назад, — медленно произнесла она, отведя взгляд, припоминая. — Да, пару дней назад я получала последнее письмо от матери.       — Прошу прощения за личный вопрос, но миссис Браун не упоминала ни о чём таком, что могло бы привлечь Ваше внимание?       Келли лихорадочно вспоминала короткое письмо матери и да… Кое-что «такое» действительно привлекло её внимание.       — Ничего особенного, писала о домашних заботах, но…       В этот момент мистер Беррингтон заметно напрягся, выпрямляясь на стуле, внимательно вслушиваясь.       — Она писала о том, что… что-то произошло с министерскими дементорами, не вдаваясь в подробности. Видимо, что-то пошло не по плану…       — Вы не могли бы рассказать об этом более детально? Может, была ещё какая-то деталь, которая привлекла Ваше внимание?       — Извините, профессор, — вдруг обратилась Келли к Минерве, ища в ней утешительное спасение, — но я не совсем понимаю, что происходит. Моя мама, она… в порядке?       Тяжёлый вздох мистера Беррингтона вновь приковал её взгляд. Сердце учащённо забилось в самой гортани, во рту пересохло, а костяшки пальцев побелели от плотно стягивающих мантию пальцев.       — Дело в том, мисс Браун, — и интонация мужского голоса совершенно не понравилась Келли, — что миссис Браун не выходила на связь с прошлого четверга.       — Что, простите? — Келли послышалось?       — Мне трудно это сообщать, но… Ваши родители бесследно исчезли, и мы предполагаем, что это произошло в минувший четверг, — слова дались с трудом, момент истины неизбежно настал.       Уши заложило, словно девушку за долю секунду погрузили под толщу воды. Сердце больше бешено не стучало, вовсе прекратив жизненный ритм. Смысл слов не дошёл.       — Нет-нет-нет, — залепетала она, невесело усмехнувшись. — Вы что-то явно перепутали. Такого не может быть, — отрицательно покачала головой гриффиндорка.       Глаза же застелила мутная пелена, вынуждая часто моргать, в носу закололо, а глотку сдавил ком.       Отрицание.       — Прекрасно Вас понимаю, — сочувственно произнёс мистер Беррингтон, складывая руки в замок, — но, к сожалению, ошибки здесь нет.       «Ни черта вы не понимаете. Ошибка есть».       Кризис в голове, отказ верить в происходящее. Невозможно.       — Вы сказали… — стараясь держаться в хладнокровных тисках, произнесла Браун, — прошлый четверг?       Губы пересохли, грозясь мгновенно растрескаться до крови, челюсти ныли от сжатия, зубы готовы крошиться.       — Именно так, мисс Браун. Поэтому я интересуюсь, возможно Ваша мама, что-то заметила за несколько дней до произошедшего. Что-то, что могло дать нам подсказку.       — Прошлый четверг, — сквозь зубы, процедила Келли, игнорируя слова Беррингтона. — Сегодня, чёрт возьми, понедельник!       Тиски хладнокровия оказались недостаточно сильными. Притихшая профессор МакГонагалл тревожно вздохнула, видя как напряглась гриффиндорка, но не стала упрекать её за ругательство.       — Позвольте поинтересоваться, мистер Беррингтон, — её голос зазвучал звонче с нескрываемыми стальными нотами, — почему я узнаю об этом только сейчас?       — Мы работали над делом своими силами, решив не тревожить Вас, пока…       — Пока что? — бесцеремонно прервала его Браун. Грудь вздымалась, верхняя губа подрагивала в напряжении, взгляд прожигающий. — Пока не будет слишком поздно?       — Ещё не поздно…       Келли холодно рассмеялась. Хотелось смеяться до колек в животе, запрокидывая голову и истерично гогоча.       — Прошло, сколько, четыре дня? — держалась из последних сил она, резко прекратив ледяной, колючий смех. — Сегодня пятый. За это время вы нашли хоть что-то, что могло привести к раскрытию дела?       Скромная девушка с опущенной головой за долю минуты обернулась разгневанной фурией, чудом удерживающей себя в руках. Браун с радостью бы бросилась на министерского сотрудника, чтобы затряхнуть его за лацканы пиджака. Потому что, какого хуя, он сидит вот так спокойно, а не переворачивает весь Лондон, всю ёбаную Англию вверх дном?!       Четыре дня. Сегодня, сука, пятый. Она узнала только сейчас.       Где вы все были всё это время?! Пока она веселилась с друзьями, её родители бесследно исчезли.       Просто ахуенно!       Гнев.       — Мисс Браун, позвольте прояснять ситуацию и рассказать обо всём более детально, — дипломатично держался мистер Беррингтон, позволив девушке её выпады. В её ситуации это было абсолютно нормально.       — Буду крайне признательна, — отчеканила каждое слово она.       Профессор МакГонагалл тем временем пододвинула в её сторону стакан с водой. И очень вовремя, потому что от захлестнувших чувств во рту был песок, сталью перерезая глотку. Келли охотно отпила прохладной воды, чувствуя как дыхание успокаивается, и скрестила руки на груди, готовясь выслушать мистера Беррингтона.       Тот в свою очередь поведал о всех ему известных событиях, произошедших за последнюю неделю, начиная от погибшей пожилой пары, перейдя к похищению мракоборца и его жены и заканчивая всем случившимся в Министерстве Магии.       Таких подробностей не было ни в одной газете. Келли Браун была первым человеком, никак не связанным с Министерством, которому поведали всё до мельчайших деталей. Она слушала внимательно, не прерывая вопросами, на которые тут же звучал ответ.       — Значит, — подытожила Келли, — у Вас есть подозреваемый, но личность его неизвестна, так как тот постоянно скрывался за Оборотным зельем.       — Всё верно, мисс Браун. Мы… Я надеялся услшыть возможные зацепки от Вас, но…       — Но увы, — закончила за него Келли. — Мама, — здесь её голос надломился, — наверняка не хотела меня беспокоить, потому ничего и не рассказывала.       — Получается, так, — вздохнул мистер Беррингтон, разочарованный, что новых зацепок найдено не было. — Вот, что ещё, мисс Браун. Убедительная просьба, не покидайте пределов школы, здесь Вам будет безопаснее. Думаю, на этом мы и закончим, — хлопнул по коленям мужчина, вставая с места. — Если вдруг Вы что-то вспомните, сообщите, пожалуйста, профессору МакГонагалл. Любая зацепка может быть важной.       Келли встала с места, не чувствуя ног да и всю себя не чувствуя, словно не её тело это было. Она что-то бормотала, мол, да-да, поняла. Собираясь покинуть кабинет, девушка вдруг остановилась у дверей, обернувшись к мистеру Беррингтону.       — Вы сказали, что на руках той супружеской пары и женщины были рунические символы… Какие именно?       — Уруз и Турисаз. Мы предполагаем, что с помощью них проводился тёмный ритуал. Вам это, о чём-нибудь говорит?       — К сожалению, нет, — покачала головой Браун, развеяв последнюю надежду Беррингтона. — Всего доброго.       — Мне очень жаль, мисс Браун, — прозвучало ей в спину.       — Мне тоже.

***

Where’s My Love Alternate Version — SYML

      Драко Малфой поглядывал на настольные часы учительского стола. Пять минут. Пять минут, как она покинула кабинет. Зелье в котле начинало медленно закипать, так же как и его мозг.       Малфой быстро сообразил, что старушка позвала Браун поговорить явно не об успеваемости и не о всякой херне, которая могла бы подождать до перерыва. А значит, дело серьёзное. Возможно, даже хуёвое. Возможно, даже не «возможно», а именно так и есть, если судить по кислому лицу Минервы, с которым она смотрела на Браун, и срочности разговора.       Десять минут.       Нехорошее предчувствие, зудевшее в самом затылке, лихорадило мозг, грозившейся опасно вдавиться в черепную коробку. Драко бросал взгляд на Святое Трио, метая в тех гневные молнии.       «Грёбаный Поттер, почему ты ещё не с ней? Почему не бросился гончим псом следом? Какого хера, не охраняешь горгулью, а лучше саму дверь кабинета? Или сварить сраное зелье и получить «Превосходно» стало твоим приоритетом? Стало превыше явных намечающихся проблем у подружки? Это так сильно ты беспокоишься за свою ненаглядную?! Долбаёб».       Малфой едва сдержался, чтобы не фыркнуть этим мыслям, раздражаясь на Потти с каждой секундой всё сильнее.       — Ты в порядке? — еле слышно шепнул ему Блейз, стоявший по левую руку.       Забини уже несколько минут искоса наблюдал, как Малфой остервенело мешает зелье двадцатый раз по кругу, чудом не расплескав то по столу.       — Нет, — огрызнулся слизеринец.       Пятнадцать минут.       «Мерлин, Поттер, какой же ты, блять, идиот! Очнись!».       И ещё много злобных оскорблений летело в сторону «сраного Избранного» и его «щенят», которые впрочем тихо переговаривались насчёт Келли, решив выяснить всё после занятия.       Двадцать минут. Браун определённо не вернётся в класс.                    «Поебать».       Вспышка в воспалённом разуме. Буря, нет, смертельный смерч по венам.       Слизеринец уверенно двинулся к шкафу с ингредиентами. Быстро порывшись там, нашёл высушенные листья мяты. Её не было в рецепте, но Драко знал, что растение сработает так, как нужно.       Обернулся, намереваясь вернуться на место. На полпути столкнулся с Поттером, который тоже хотел взять кое-что для себя.       Толчок плечом о плечо, не удостоив и взглядом.       — Смотри, куда идёшь, — прошипел гриффиндорец.       «Пошёл нахуй».       «Гандон».       И чем он только заслужил симпатию Браун, если даже не может о ней нормально позаботиться? В который. Сука. Раз.       Перетирая сушёные листья, он дробил кости Поттера. Ступка звонко звякала по столу, чем привлекла очередной задумчивый взгляд Блейза. У его сокурсника сведены брови, желваки играют аж на висках, а пестик в руке готов раскрошиться вместе с листьями.       Полный сосредоточенности Малфой добавил перетёртую мяту в зелье, и то зашипело, усиленно булькая. Понизил температуру, перемешал против часовой стрелки, закинул пучок полыни и вновь довёл до кипения, а затем снова остудил.       Все действия заняли не больше двух минут. Мучительных двух минут.       Драко закинул вещи в сумку, получилось не сильно аккуратно, да плевать. Нацепил сумку на плечо и двинулся к профессору Слизнорту, сообщая о своей готовности. Многие из сокурсников подняли заинтересованные взгляды, как же Малфою удалось закончить раньше всех, опередив на добрых двадцать минут?       Тем временем Гораций оценил готовое зелье Малфоя, одобрительно кивая головой. Он похвалил ученика за проявленную находчивость, интеллект и хитрость. Действительно, это был маленький секрет данного зелья — значительно ускорить его приготовление можно было с помощью высушенной мяты и обязательно тщательно перемолотой. О да, Драко её хорошо перемолол, как и хребет Избранного.       Именно так слизеринец и заполучил наивысшую отметку для себя и несколько баллов для факультета. Но главным для него было то, что профессор отпустил его с занятия раньше остальных.       Малфой вышел из кабинета, решительно настроенный найти Браун.

***

Another Love — Tom Odell

      Горгулья встала на место, закрывая проход, оставляя перед собой застывшую девушку. Собственное тело казалось ей ватным чужеродным сгустком. Чужеродными казались и стены родной школы. Пустота коридора звенела в самих ушных перепонках.       Пустота.       Келли прикрыла глаза, ощущая горячее жжение под веками.       Шаткой походкой, шоркая подошвами по полу, она двинулась с места, ведя рукой вдоль стены, чувствуя как горизонт опасно шатается, намереваясь завалиться.       Всё это казалось чудовищным кошмаром, но почему ей никак не очнуться? Где же спасительное пробуждение? Почему ей никак не очнуться с колотящимся сердцем в груди, а потом с облегчением не осознать — это всё было сном, а не явью?       Бесконечный поток «а что, если?..» бурлил в голове, умоляя возродить надежду на что-то светлое.       Торг.       Но все «если» безжалостно разбивались о скалы суровой реальности, принятие которой было неизбежно.       Это ведь её мама! Это её отец! Они пережили весь ужас и тьму, принесённые Волан-де-Мортом, неужели её семья не заслужила наконец спокойно продолжить свою жизнь? Почему именно они?! Почему именно она? Отчего нельзя скрыться в безопасную раковину, и чтобы их не донимал этот проклятый мир?       Чужие ноги привели Браун к туалетной комнате. Да, умыться холодной водой сейчас бы не помешало. А ещё лучше захлебнуться в ней.       Келли вошла, сбросив сумку на пол, и упёрлась ладонями в край раковины. Сгорбившись и поникнув головой, она крутанула вентиль холодной воды, уставившись в тугую бьющую струю. Раковина плясала перед глазами, удваивая сливное отверстие и вновь приходя в норму, а затем снова по кругу. Так и замерла Браун на месте.       Вода хлестала, а взгляд туманился всё больше, застилая мутной пеленой всё перед собой. Болезненный ком нестерпимо сдавливал горло, а нижняя губа начала подрагивать.       Келли зажмурилась так сильно, что виски заныли, нарастающей мигренью по всей голове. Она стиснула зубы, прерывисто и со свистом дыша сквозь те, словно ей между рёбер всадили кинжал. Грудную клетку стягивало жгутами, не позволяя лёгким нормально функционировать. Ладони онемели и кололи, и Келли сжимала керамические края, едва не ломая ногти.       В голове грёбаный калейдоскоп, каруселью кружа, словно кадры из фильма, все яркие воспоминания о родителях.       Папа смеялся, когда маленькая Келли прикончила новый телевизор. Неосознанно, возможно, впервые задействовав магию, она столкнула его с тумбы, лишь насупив губы и топая ножкой, разозлившись на каких-то героев мультика. Только маме было не слишком весело.       А ещё родители всегда готовили ей сами мандариновый пирог вместо праздничного торта на День рождения, и Келли это чертовски устраивало.       Помнится, было Рождество, когда папа заупрямился и самостоятельно полез вешать гирлянду на фасад дома, отказавшись от волшебной помощи. Стремянка подскользнулась, и вместе с ней в сугроб полетел отец. Теперь смеялась мама, одновременно с тем, стискивая в объятиях ушибленного мужа.       Много ещё, чего было. И радостного, и грустного, но бесконечно тёплого и родного.       И теперь. Какая-то сука. Посмела. У неё. Это. Забрать.       Браун вскинула голову, встречая в отражение безумный взгляд собственных глаз. Сердце вновь учащённо забилось в мелькавших обрывках воспоминаний. Лоб покрыла холодная испарина, а к горлу подкатила тошнота. Она мелко задышала, слюна начала обильно выделяться, и спустя мгновение желудок сжался в спазме, заставляя вновь сгорбиться. Девушка закашлялась, но ничего кроме вязкой слюны из неё не вышло. И тогда организм повторил пытку в болезненном сокращении мышц.       Келли наконец оторвала прилипшие руки, плеская холодную воду себе на лицо. Ворот рубашки душил, красно-золотой галстук — петля. Мокрыми руками она остервенело дёрнула галстук, ослабляя тот. Влажные пальцы скользили по мелкой пуговице у горла, но та никак не поддавалась, выскальзывая.       — Чёрт! — рявкнула гриффиндорка, дёргая за сам ворот. — Чёртчёртчёрт! — пуговица с треском ниток отлетела в раковину.       — БЛЯДЬ! — взывала девушка, задыхаясь.       Кулак впечатался в зеркало, покрывшееся мелкой паутиной трещин. Осколки отлетели при втором. На третьем впились в лопнувшую кожу костяшек.       — ТВАРЬ! ЁБАНАЯ ТЫ СУКА!       Браун рухнула на пол, сотрясаясь всем телом в таких горьких рыданиях, что Плакса Миртл позавидовала бы. Да и Келли казалось, что вот-вот она станет ещё одним туалетным призраком после того, как сердце не выдержит бешеного ритма.       Но оно выдержало, возвращаясь к относительной норме. И сколько девушка так просидела, уставившись невидимым взором перед собой, она не знала.

***

      Драко спешил, широкими шагами пересекая коридоры. Неожиданно в одном из них, соседствующим неподалёку от кабинета директрисы, он столкнулся с профессором МакГонагалл лицом к лицу.       — Где она? — не задумываясь, вырвалось на выдохе.       Минерва уставилась на юношу, поражённая его отменной вежливостью. Но упрёк застрял в горле, когда она приметила мечущиеся зрачки Малфоя, сведённые брови и учащённое дыхание.       — Вы о мисс Браун? — вскинула МакГонагалл брови. — Мне она сказала, что отправится в гостин…       Не успела директриса договорить, как Малфой коротко кивнул, едва ли не испарившись на месте. Профессор проследила взглядом за поспешно удаляющейся фигурой Драко Малфоя. Встреть она Поттера в таком же состоянии, то это было бы не удивительно, более того — это было бы очевидно, ведь она не слепа и давно приметила симпатию между девушкой и парнем. Но… Драко? Это натолкнуло на интересные и смутные мысли.       Малфой же срывался на бег, лихорадочно соображая на ходу. Гостинная? Значит девчонка, вероятнее всего, направится к движущимся лестницам. И он бросился туда же.

***

      — Уруз и Турисаз. Уруз и Турисаз, — безостановочно шептала она себе под нос, как заведённая.       Келли плелась к движущимся лестницам. Да, ей определённо нужно в гостинную, как и сказала она профессору. Укрыться, задвинув плотно балдахин кровати, спрятавшись в ракушке.       — Браун!       — Уруз и Турисаз, — продолжала она, не услышав оклика.       — Браун, чёрт возьми!       Она уже почти ступила на первую ступень, подъехавшей лестницы, когда её кто-то неожиданно дёрнул за локоть, волчком оборачивая на себя.       Серые глаза.       Но как? Откуда?       Метались по её лицу, а бледные губы что-то говорили, но ей было не расслышать.       — Слышишь меня?       Определённо нет.       — Блять, да что случилось?       Она похожа на полупрозрачную тень, даже не на хогвартского призрака, а лишь на его хилую тень. Малфой тряхнул её за плечи двумя руками, но зелёные, покрасневшие до лопнувших сосудов глаза мазнули по нему невидящем взглядом и упёрлись куда-то за его спину, видя перед собой нечто иное.       — Уруз и Турисаз, — сухими растресканными губами шептала девушка.       — Что? — не понял он. — Браун!       А воспалённые глаза вновь влажно заблестели, такие же покрасневшие губы бессвязно шептали всё то же.       Да ёб твою мать, что случилось?!       — Келли! — Малфой вновь тряхнул тельце, ухватив за лицо, чтобы девчонка наконец на него посмотрела.       И вот оно.       — Драко, — прохрипела она на выдохе, вдруг осознав, кто перед ней.       «Да, блять, это я, наконец-то!».       Браун замерла восковой фигурой, и горячая слеза потекла по бледному как мел лицу, обжигая слизеринские пальцы на её лице.       Это он. Он пришёл за ней.       Она вся задрожала. И колени подкосились.       Девушка почти рухнула, приземлившись в крепкую хватку юноши, безвольно повиснув в руках того.       — Драко, — задыхаясь, повторила она, словно мантру, куда-то в его плечо, уронив голову.       Келли ухватилась за его неожиданно горячие руки, стискивая рубашку, прижимаясь хрупким тельцем, и затряслась в судорожных рыданиях. И его руки, вокруг её вздрагивающей спины, стали спасением.       Малфой стал её спасением.       Её крепостью.       Оплотом безопасности.       Единственным, кто удерживал сейчас от тотального падения в бездну.       Браун скулила, как побитая псина, переломанная вся снаружи и изнутри. И он готов был скулить вместе с ней.       Прижал к себе, кольцом обвив талию и удерживая за затылок, зарывшись пальцами в русые волосы. И внимал её страданиям, позволяя оплакать то, о чём пока не знал.       — Они… Они… Их… — послышались сдавленные слова сквозь такие же всхлипы.       Драко скользнул пальцами вновь к её лицу, чтобы заглянуть в то, удерживая перед собой бесконечно ласково и нежно, сам не подозревая, что способен на подобное.       — Тш-ш-ш, солнце, — прошептал он, поглаживая влажную от слёз скулу. — Дыши.       И она задышала. Глубоко и равномерно, послушно следуя.       Малфой был так близок. Душевно близок. Что она готова была следовать за ним отныне раз и навсегда.       — Вот так, — тихо произнёс он, повторяя глубокие вдохи. — А теперь, скажи, что случилось.       И она последовала.       — Мои родители, — с трудом сглотнула она, силясь сосредоточить взгляд, чтобы яснее видеть парня сквозь пелену, — бесследно исчезли. Пропали. Похищены.       Драко замер на секунду, переваривая информацию. Его глаза сужены, серьёзны, а зрачки вновь мечутся по личику напротив.       — Те нападения на чистокровных волшебников…       Да-да, он помнил, он знал, он читал ту статью в «Буревестнике». Неужели…       — Т-теперь... и мои родители т-тоже…       И Браун вновь всхлипнула, обречённо застонав и горько рыдая.       Блять. Его нехорошее предчувствие сбылось именно таким образом.       — Пойдём, — решительно произнёс парень, уводя гриффиндорку за собой.       Келли очнулась, когда перед ней возник портрет Полной Дамы, ожидающей пароля.       — Ох, милая, что случилось? — прижав руки к груди, сжалилась Дама, искоса и с подозрением тут же глянув на слизеринца по соседству.       Но Браун мотнула головой, не ответив, лишь глухо произнеся пароль.       Дальше снова туман.       Кажется, она в пустующей спальне девушек сидела на краю кровати, свесив ноги. Келли мелко вздрогнула, когда чьи-то руки, аккуратно стянули одну туфлю с её ступни, мягко придерживая за щиколотку.       Вновь очнулась.       Драко? Он всё ещё здесь?       — Здесь, — прозвучал вслух его ответ. Кажется, Браун не совсем контролировала себя, случайно произнеся мысли вслух.       А он сидел молчаливо перед ней на корточках, снимая тем временем вторую туфлю.       Рука непроизвольно потянулась к его, перехватывая, чтобы ощутить тепло чужого тела. И его ладонь действительно тёплая, а значит, это реальность, значит, он рядом.       Малфой замер, глядя на девичью ладонь. Он только сейчас заметил лопнувшую на костяшках тонкую кожу, покрытую застывшей бордовой кровью. Взглянул на Браун снизу вверх: «Ну, как же так?».       Слизеринец мягко перехватил её правую ладонь, проводя своей поверх, не касаясь. И Келли застыла, наблюдая, как из разодранной кожи медленно поднялись песчинки зеркальных осколков, а костяшки зажили, горячо стягивая кожу, не оставив и следа от ранения.       В то же время Драко сходил с ума, впервые наплевав на собственные убеждения и принципы. Впервые открыв в себе горизонт неизведанных ранее чувств, эмоций и действий. И он был готов утонуть в этом и захлебнуться до клокочущего в грудине кашля. Готов был рухнуть вот так к её ногам отныне раз и навсегда.       В глубокой и звенящей тишине оба услышали в отдалении звон колокола. Занятия закончились, а значит с минуты на минуту студенты хлынут по школьным коридорам, где развернулась душевная трагедия обоих.       Малфой поднялся с места. Ему пора. Красно-золотые вот-вот вернутся в свою обитель.       И Драко, склонившись, прильнул к своей тихой обители, мягко касаясь её губ. Невесомо и нежно. Утешая. Подхватил под коленями и усадил в кровати, опустив балдахин так, как она и хотела, хоть и не сказала об этом ни слова.       Он обернулся, подхватывая свою сумку с пола, намереваясь уйти, но его запястье вновь перехватили. Слизеринец взглянул в большущие благодарные глаза и произнёс:       — Твои друзья обязательно придут. Ты не будешь одна.       Притихшая Браун не ответила, слабо кивнув.       Отпустить его руку было тяжело.       Покинуть её было тяжело.       Но оба собрались с последними силами, и она отпустила, а он ушёл.

***

      На середине пути из гостиной Малфою повстречалось Святое-проебавшееся-в-нужный-момент-Трио. Мчались так, что полы мантий развевались.              «Так же вы мчались за слизнортским «Превосходно», высунув слюнявые языки?».       Он закатил глаза, сжимая челюсти, с шумным вздохом. Кстати, о челюсти. С радостью бы двинул по поттеровской.       Избранный идиот уже стремился завернуть в соседний коридор, в стороне которого находилась та самая горгулья. И совершенно в другой была факультетская гостиная львов. Но неожиданно путь ему перегородил Малфой, идущий навстречу.       Гарри уже начал вновь выводить из себя слизеринец, который сегодня особенно сильно мозолил глаза. В нескольких шагах от него, Поттер намеревался точно так же пихнуть его плечом, точно так же не удостоив раздражённым взглядом.       Но вся спесь мгновенно поубавилась, когда Драко на ходу, будто бы невзначай произнёс:       — Видел, как Браун поплелась в сторону гостиной.       Он обошёл Поттера с самым равнодушным видом, пряча сжатые в кулаки руки в карманах брюк.       Потти, кажется, замер на секунду оторопев, а потом что-то ляпнул своим дружкам, и те вновь бросились с места, но теперь в сторону гостиной.       И только Рон задумался, сместив фокус внимания с подруги, на Малфоя. Задумался о том, откуда на рукаве его идеально белоснежной рубашки бордовые смазанные пятна. А пятна были, очевидно, от крови. Её-то следы Рон распознает везде и сразу, спасибо войне.

***

      Сегодня Малфой прогулял все оставшиеся занятия, зарывшись в школьной библиотеке.       Уруз и Турисаз.       Рунические символы, о которых бесконечно шептала Браун, будто под гипнозом. Он намеревался узнать о них всё, пришлось даже в срочном порядке запросить у матери из семейной библиотеки определённые, довольно специфические книги, которых в Хогвартсе в жизни не сыщешь.       Драко потёр уставшие глаза, вдруг ощутив как кожу царапнула застёжка серебряной цепочки. Он даже не заметил, как привычным движением намотал ту на костяшки пальцев.       Ещё он приметил небольшие пятна крови на своём рукаве, невесомо потирая те, почти выглаживая. Его рубашка была пропитана её мандариновым ароматом, отчаянными слезами и горячей кровью.       И так же, как его рубашка, Драко Малфой был пропитан целиком и полностью Келли Браун до самой последней клетки тела.       Отныне раз и навсегда.