Чёрное и белое

Double Dark — Wildhood

      О Рональде Уизли говорят и думают всякое. Вот, например: парнишка с незаурядными умственными способностями, раздолбай и шут, подобный его старшим братьям… Старшему брату. Невнимательный и неуклюжий, он вдруг стал частью команды по квиддичу, стал довольно приличным вратарём. Наверное, нелепая случайность, какое-то чудо, сказал бы человек, плохо знающий Рональда. Да и внешностью не красавец. И что только Гермиона Грейнджер нашла в нём?       Рональд Уизли со стороны кажется непроницательным мальцом, травящим шутки и любящим плотно поесть в Большом зале. Кажется, он не замечает очевидных вещей. Кажется, ему всегда нужно растолковывать истинную сущность этих самых вещей. И только близкие знали его по-настоящему, знали, что это не так. Остальные же ошибались в своих суждениях.       Заблуждение. Ошибка.       Рональд Уизли замечает детали, у него гибкий ум. В волшебных шахматах ему нет равных, доказательством тому был ещё первый курс. На пятом курсе его избрали старостой у мужской части Гриффиндора. А в Битве за Хогвартс он прикончил Фенрира Сивого. Всё это о чём-то, да говорит, знаете ли.       В моменты особой опасности, когда острое чувство ответственности за жизни друзей кипятило сосуды в черепной коробке, магические силы Рона проявлялись особенно ярко. Ещё на втором курсе заклинание «Вингардиум Левиоса» никак ему не поддавалось, но стоило жизни Гермионы встать на кону, Рон ловко применил это заклинание, спасая подругу из лап тролля.       Вот ещё пример: Нимфадора Тонкс всегда отзывалась о Уизли с восхищением и теплом, вспоминая операцию «Семь Поттеров», когда, сидя на метле за её спиной, он снёс Пожирателей, преследующих их двоих, защитив Тонкс.       Помнится, именно Рон Уизли первый намекнул Гермионе о чувствах Гарри ещё несколько месяцев назад. Гермиона тогда беззвучно ахнула, словно пазл в её голове сложился.       Гриффиндорец сразу приметил симпатию Поттера к их новой подруге, хотя тот сам ещё и словом об этом не обмолвился. Неуловимая перемена во взгляде, интонации, в дыхании. Едва заметно, но Уизли понял.       И всё бы ничего. И всё могло бы быть замечательно. Но...       Вновь нутро подсказывало неладное. Именно неладное. Вновь сосуды в глове распалялись. Вновь чувство ответственности обострилось. Началось это относительно недавно.       Поначалу Рону казалось, что он просто накручивает себя, придумывает лишка да приукрашивает. Но… Но! Он не мог это игнорировать. Поглядывал со стороны и думал, не придаёт ли он слишком много значения слишком мелким пустякам? Пустякам, конечно же, уже несвязанным с Гарри.       Поначалу Рон смутно осознавал, отчего его шестерёнки пускались в отчаянный пляс, опасно перегреваясь. Но стоило задуматься о Келли Браун и вот — его захлёстывало, запуская мыслительный процесс, но всё ещё не давая ответов.       Поначалу Рон никак не мог понять, что же не так. Мысли вертелись, крутились, гоняясь друг за другом и обрывались, рассыпаясь, наткнувшись на тупик в виде «но». А потом прошибло осознание. Окотило холодной водой, и осталась только одна мысль в голове: «Чёрт побери».       Все «но» рассыпались карточным домиком. Имя этому «но» — Драко Малфой.       Когда Келли с лёгкой руки Крэбба, — чтоб ему эти руки переломать, сучонок, — полетела с Молнии, едва не убившись, Уизли навещал её в компании своих друзей в больничном крыле. И пока трое болтали, Рон украдкой поглядывал на ещё одного потерпевшего, занявшего соседнюю койку. Тот держался холодным особняком, неприступным и закрытым. И лишь единожды Рон поймал взгляд слизеринца, брошенный вскользь на Браун.       Доли секунды хватило, но Уизли заметил. Снова, как и месяц-другой назад, но то был его друг. А здесь… Здесь Слизеринский Змей, никакой не Принц. Рон заметил перемену во взгляде Малфоя, и в холодно-серых радужках он увидел нечто иное, чего прежде не было; что-то несвойственное, какой-то едва заметный налёт, оседающий неясным послевкусием на внутренностях. Разобрать сложно. Возможно, ему показалось. Но Рон прищурился, задумавшись, и отвёл взгляд от слизеринца, прикусив щеку изнутри. И пока Келли хрипло смеялась в ответ на шутку Гарри, слегка морщась от свежей ссадины на лице, внутри Рона было заложено зерно сомнения.       Некоторое время спустя Келли, заходясь в отчаянном и плохо скрытом волнении, крайне настаивала, едва не умоляя Уизли, чтобы тот принёс ей Карту Мародёров. Юноша захлопнул Карту, когда два имени замерли в непозволительной близости друг от друга. Это был вечер, когда Люциуса Малфоя казнили.       «Чёрт побери».       На вечере танцев, посвящённых Хэллоуину, Браун буквально сбежала за мгновение до медленного танца. Как занятно, что Драко Малфой покинул Зал ровно в тот же момент. Рон мог поклясться, что будь Карта в его руках, он увидел бы уже знакомую картину. Сладкий коктейль в тот момент отдал излишней горечью на языке.       «Чёрт побери».       Когда профессор МакГонагалл вызвала к себе Келли Браун, отстранённый Малфой вдруг заинтересовался учёбой. Проявил находчивость, сжимая крепко челюсти, и первый свинтил с урока, выдумав что-то с перетёртыми листьями мяты. А потом встретился ему, Гарри и Гермионе неподалёку от директорской горгульи и сказал, что видел Келли. Интересно, если бы Рон посмотрел в Карту Мародёров сразу после того, как змееныш свалил с занятия, то где бы он нашёл его имя через минуту-другую? И от чего-то Рональд в глубине души догадывался, где именно и рядом с кем он мог бы обнаружить Малфоя. Разве что вопрос о пятнах крови на его рубашке оставался открытым. Чуть позже Рон, — вновь украдкой, — проскользил взглядом по фигуре Келли, но никаких видимых отметин ранений на её коже не нашёл.       Дальше — хлеще. Малфой вступился за Браун, когда Винсент решил проявить свою сучью натуру. Чуть позже Уизли обдумывал этот инцидент, произошедший в Большом Зале, когда его голова немного остыла и на ситуацию можно было взглянуть трезвее. И Рон вдруг осознал свою полную уверенность, просто, блять, железобетонную уверенность в том, что Драко именно вступился, а не просто решил заткнуть надоедливого однокурсника, как о том молвили студенты. Рон, возможно, имеет не самый богатый опыт в личной жизни, но что-то об этой жизни он знает. Например, он знает, что если парень вдруг вступается за девушку, с которой он по идеи и связан быть не должен, то это не с проста. И связь, похоже, всё-таки имеется.       «Чёрт побери».       Это было похоже на паранойю. На помешательство. На зацикливание на бредовых мыслях. Но блять. Это же было так очевидно.       Рон Уизли молчал. Скажи он об этом помешательстве Гарри или Гермионе, те бы наверняка пальцем у виска покрутили. Драко Малфой и Келли Браун — брехня. Чушь. Бред. Глупость. Дурацкая шутка.       Но в кое-чём Рон всё же ошибался. Скажи он об этом Гермионе, та наверняка бы свела брови домиком, поджала губы, её бы зрачки забегали, а плечо нервно поджалось к уху, пожимая. И в её карих глазах Рон мог бы увидеть смущённое согласие. Нервный выдох: «Ты прав». Но Рон Уизли молчал и истинной реакции Грейнджер не знал.       Последние несколько дней Браун покидала гостинную Гриффиндора плюс-минус в одно и то же время, ссылаясь на самые разные причины. Рон либо никак не реагировал, либо просто пожимал плечами, делая вид, что ему безразлично — ушла, так ушла. Не его дело.       И, возможно, это действительно не его дело. Келли Браун — свободная девушка, со своей головой на плечах, вольна делать, что захочет. Но под ложечкой посасывало, а шестерёнки крутились и вертелись, мигала неоновая вывеска: «Что-то не так!».       Казалось, всё — хватит! Уизли понял, что между его подругой и Слизеринским Змеем есть какая-то связь. Ладно. Пускай! Жизнь — непредсказуемая штука, и такое тоже может произойти. Так почему колкое, острое чувство не покидало Рона? Внутренний голос, нутро, интуиция, шестое чувство, — называйте, как хотите, — всё это уже не шептало, оно орало в самые перепонки.       Что-то не так! Браун что-то задумала? Куда она ходит каждый вечер на самом деле? Встречается с Малфоем? Что за херня, почему, как только думаешь о Келли, Малфой сразу представляется рядом? Словно сраная тень. Малфой-Малфой-Малфой… Бывший Пожиратель смерти… Он опасен? Определённо. А для неё?.. Он пытался помочь ей на квиддичном поле. Вступился в Зале… Что-то происходит… Нужно выяснить. Келли что-то скрывает, а значит — это небезопасно. Значит затеяла что-то небезопасное… Так выясни ты уже, наконец, правду!       Это действительно не его, Рона, дело. Но Браун его подруга, а когда над жизнью друзей нависает тень, — тень Смерти или Малфоя, что одинаково херово, — Уизли не может оставаться в стороне, такова его натура.       И в этот прекрасный субботний вечер, когда в гостинной намечался сабантуй, а Келли Браун по обыкновению не было, Рональд дождался, когда останется в мужской спальне один. Мысленно извиняясь перед Поттером, юноша влез в вещи друга, отыскав среди них Карту Мародёров. Гриффиндорец намеревался выяснить, куда же именно каждый вечер отправляется Браун. И всего лишь на девяносто девять и девять десятых процента он был уверен, что явно не в библиотеку или на ревизию в теплицах Спраут. Уизли внимательно прошерстил взглядом каждый закоулок стен школы, но имя Келли так и не нашёл. Он знал, что имени на Карте не будет только в двух случаях — волшебник покинул Хогвартс; волшебник находится в Выручай-комнате.       Первый вариант исключён. Верный второй.       «Чёрт побери».       Взгляд замер на движущейся точке — Драко Малфой. Точка передвигалась по лестницам, всё выше и выше. Так же возрастала и уверенность Рона, что слизеринец направляется на восьмой этаж. Это вызвало почти нервный смешок, когда точка с именем оказалась на том самом этаже и пропала с Карты, стоило той замереть перед одной из стен.       Рон сложил все вещи на место, словно ничего и не трогал. Он собирался отдохнуть вместе с однокурсниками этим субботним вечером. Собирался выпить и дождаться Келли Браун. Собирался задать ей несколько вопросов.              «Чёрт побери».       Рон Уизли больше не будет молчать.

***

Hollywood Calling

— The String Theory, Addie Hamilton

      Урок пятый. Правильный выбор заклятий для наилучшего результата.       — Что ты будешь делать, если противник вдвое сильнее тебя?       — Сражаться, как и всегда.       Трое находились в Выручай-комнате. Блейз, казалось, слушал разговор двоих вполуха, занятый своим делом. А дело у него было чрезвычайно важное. Мулат усмехнулся краем губ, когда услышал ответ Браун, произнесённый таким тоном, как говорят банальную и очевидную истину. Забини отлевитировал из своей сумки две бутылки, на секунду привлекая внимание наставника и его ученицы, когда бутылки звонко звякнули, встав на стол. Блейз, вообще-то, выполнял своё обещание — он будет крайне важным членом этого тайного общества. Выпивка и сигареты сегодня при нём, как и говорил.       — Что это у тебя? — заинтересовалась Келли, выглядывая из-за плеча Малфоя.       — Огневиски для джентльменов и итальянское игристое вино для дамы. Надеюсь, с предпочтениями не прогадал?       — Ты сама любезность, Блейз, — сладко улыбнулась гриффиндорка. — А закуска есть?       — А вот такой настрой мне нравится, Браун. Специально для вас — та-да-а-ам!       Какие чары применил Забини не разберёшь, но на единственном столе с лёгким взмахом палочки появилась ваза с фруктами и разнообразная сырная нарезка.       — Не знала, что вы предпочитаете огневиски закусывать сыром, — верхняя губа Келли едва заметно скривилась.       — Dolce, я старался для тебя. Мы с Малфоем редко закусываем.       Блейз встретился взглядом с оцепеневшей Браун, и ухмылка его стала шире:       — Что, слизеринцы не такие уж и поганцы?       — Ты определённо меняешь моё мнение в лучшую сторону, — поддерживала шутливый тон Келли, всё ещё выглядывая через плечо Малфоя.       И мулат поклонился, приложив руку к груди так же, как когда-то сделала сама Браун, выхватив его перед квиддичной тренировкой несколько дней назад.       Драко закатил глаза:       — Не отвлекай, Забини, — произнёс он вполоборота с тяжёлым вздохом.       — Слушаю и повинуюсь, сэр.       Глаза Келли заискрились, губы изогнулись в мягкой улыбке, и девушка почти рассмеялась из-за поведения Блейза, но вдруг на её подбородок легли юношеские пальцы, уверенным жестом поворачивая голову обратно к себе.       Не туда, на меня.       И под серьёзным взглядом ртутных глаз Браун тут же подавила улыбку, коротко прочистив горло. В общем-то да, сейчас не время отвлекаться. Драко прав.       Когда он вообще не прав?..       — «Сражаться, как и всегда» — ответ неверный, — продолжил занятие Малфой, заглянув в глаза напротив.       Его пальцы всё ещё мягко обхватывали лицо девушки, кончик указательного почти касался уголка её губ. Юноша на секунду задержался взглядом на этом месте и едва заметно сглотнул, убирая руку прочь. Можно было бы сказать, что на секунду лёд в его глазах тронулся, но Малфой в мгновение всё вернул на круги своя.       Отвлекаться нельзя. Не сейчас.       — Вспомни всё, о чём я тебе говорил. Будь внимательна, оцени ситуацию, рассчитай свои силы, и будь хладнокровна. И, наконец, суть сегодняшнего урока — выбери правильные заклинания для быстрого и наилучшего результата. Ты изучила ту книгу, что я тебе дал?       — Вдоль и поперёк, — утвердительно ответила Келли, гордо вскинув подбородок и замечая краем глаза, как Забини отошёл от своего места и шагнул куда-то за её спину. — Кстати, надо бы тебе её вернуть.       — Не стоит, она твоя.              — Малфой такой душка, — иронично пропел Блейз позади Браун. — Обожает дарить книжки.       Девушка обернулась, собираясь ответить что-то в таком же духе, но… Едва её губы распахнулись, они так и замерли на полуслове. Промеж её глаз была нацелена волшебная палочка мулата.       — А ведь я только поменяла мнению в лучшую сторону, — сглотнув, произнесла Келли, сжимая свою крепче в руке.       — Это Слизерин, детка, — усмехнулся Забини.       — Вдвое сильнее, Браун, — напомнил вкрадчиво Драко, и Браун вновь рывком обернулась, встречаясь с блестящими серыми глазами.       — Двое на одного, как нечестно и как по-слизерински, — невесело протянула она, сжимая челюсти, ведь палочка Малфоя также была направлена на неё.

Toy — Young Fathers

      Келли бегло глянула с одного соперника на другого, прицениваясь и спешно соображая. Мгновенно сообразила, что здесь её помощники только хитрость и ловкость.       — Фумос, — быстро шепнула она, едва качнув кистью в спиралевидном движении.       С кончика её палочки вырвалась струя густого дыма, вмиг застилающего помещение. Силуэты двоих слизеринцев тут же растаяли в дымке, а значит, и её то же. Скрытая в сизой пелене Браун тут же юркнула за дальнюю колонну.       — Хороший ход, но тебе не скрыться, — послышался возглас Забини.       «Это мы ещё посмотрим», — решительно подумала гриффиндорка, прижимая ладонь с палочкой к груди.       Девушка плотно прижалась спиной к прохладной колонне, аккуратно выглядывая из-за угла. В рассеивающемся дыму она приметила мулата, обходящего помещение по левую руку от неё. Он рыскал взглядом, бесшумно ступая, ещё не зная, что его уже засекли из укрытия.       — Инкарцеро, — шепнула Браун, стараясь голосом не выдать своё местонахождение.       Верёвки вдруг опутали слизеринца, повалив с ног, плотно стягивая его тело.       — Ёб твою мать, — выругался от неожиданности Блейз, шипя сквозь зубы и ворочаясь на полу, словно уж на сковородке.       Келли тут же рванула с места, меняя позицию. Снова пустила сизый дым, но в противоположную от себя сторону.       Драко, который подкрался слишком близко к её истинному укрытию, обернулся на заклинание и пальнул бирюзовой вспышкой в дымовую завесу, наивно предполагая, что в ней скрывается девушка.       Заклятие влетело в пол, сверкнув искрами, но так никого и не задело. Келли закусила губу, озорно улыбаясь, её уловка сработала. Силуэт гриффиндорки мелькнул перед камином рядом со столом, где стояли напитки и закуски. Свободная рука на автомате выхватила с плоской тарелки крупную тёмно-фиолетовую виноградину, сорванную с грозди. Словно скользящая тень, Келли тут же скрылся за одной из колонн. Дым вновь начал рассеиваться, и Браун быстро поняла, что прикрываться им постоянно не самая лучшая затея, когда кругом стены — сплошь зеркала. Вспомнилось первая тренировка, Малфой тогда буквально стёр своё отражение с зеркал.       Келли взглянула прямиком в зеркало, замечая, что позади неё в нескольких метрах стоял слизеринец, снявший путы с мулата. В отражении взгляды двоих пересеклись. Тонкие девичьи пальчики приложили виноградину к губам, втягивая её в рот. Одно мелкое, но озорное и кокетливое движение, и Малфоя парализовало, прошибло разрядом меж лопаток. Лёгкие сократились на выдохе и замерли. На онемевших губах буквально почувствовался сладковатый вкус её собственных. И рот, её рот… Пресвятой Мерлин, Драко прекрасно помнил, какой он. Горячий, тесный, податливый, жарко отвечающий и до одури нежный. И стоило Браун надкусить ягоду, как Малфой моргнул, возвращая контроль и прогоняя наваждение, его палочка дрогнула, но в тот же момент зелёные глаза девушки шально блеснули, и их отражение рассеялось, как и весь силуэт гриффиндорки.       «Остолбеней» влетел в колонну, грозясь осыпать макушку Браун песчаной крошкой, но девчонка ловко увернулась, выскочив с другой стороны опоры. Минимум действий, максимум результата. Расчёт сил. Холодный разум и хитрость.       — Люмос Солем! — выкрикнула Браун, пряча голову в сгибе локтя.       Яркая вспышка осветила помещение до болезненной рези в глазах слизеринцев, но гриффиндорка избежала этого, вовремя спрятав свои зажмуренные глаза за рукой. И пока головы парней раскалывались режущей болью в висках, а перед глазами скакали цветные пятна, в Малфоя прилетел Конфундус. Вот теперь его действительно чуть не парализовало.       Драко чертыхнулся и чудом устоял на ногах, хватаясь за Забини.       — Остолбеней! — заклинание Блейза было выпущено почти наобум в предполагаемое местонахождение девчонки.       Мулат часто моргал, стараясь восстановить зрение. Келли же буквально отпрыгнула в сторону, едва увернувшись от голубой вспышки, влетевшей в пол. Мыски обуви орошили искры, и девушка ринулась в следующее укрытие. Пригибаясь и прикрывая голову руками, она мчалась, пока слизеринские заклинания свистели над головой.       Малфой окончательно пришёл в себя и вновь потерял из вида притаившуюся гриффиндорку. Только вот девчонка просчиталась со своей уловкой о стёртом отражении, ведь это было его уловкой. Палочка Драко рассекла воздух, возвращая всё на свои места. В миг в зеркале появилась фигурка Браун, укрывшейся за одной из колонн.       — Попалась! — победно выкрикнул Забини, распаляясь в таком же азарте. Но стоило ему навести кончик своей палочки, прицелившись, как Келли растворилась в очередной дымовой завесе.       Браун лихорадочно соображала. Конечно, Драко сразу всё понял, вернув её отражение на место. Ей срочно нужно было запутать обоих. И тогда Келли горячо шепнула ещё одно заклинание. То сработало, как нужно. Отражение Браун повторило все её движение спустя две секунды. Она замедлила то. Что ж, а вот такая обманка уже должна сработать лучше против двоих слизеринцев.       Девушка вновь сорвалась со своего места, намереваясь обогнуть Забини со спины. Молочная пелена густого дыма и замедленное отражение в миг принесли свои плоды. Заклятия летели в её бок, врезаясь в дребезжащие зеркала, но ни одно так в неё и не попало.       Ещё один Фумос заполнил лёгкие, почти заставляя глотку сокращаться в приступах кашля. И в два прыжка Келли обогнула мулата со спины, прохрипев:       — Карпе Ретрактум!       Чары рывком притянули Забини за шиворот к самой Браун, едва не оторвав его подошвы от пола. Она схватила оторопевшего слизеринца за шею, вцепляясь в тёмную горячую кожу своими пальцами, кончик палочки в другой руке натянул кожу у основания нижней челюсти парня.       — Ну, и кто тут попался? — сочась иронией, прозвучал её голос Блейзу на ухо.       Фумос рассеивался, дым таял, стелясь по полу, и перед двумя возникла фигура Малфоя. Серые глаза блестели так же, как и изумрудные за плечом мулата. И Браун самодовольно ухмыльнулась краем губ, уверенная в своей победе. У неё был взят заложник, которым она бессовестно прикрывалась.       — Умно, — протянул Драко, поведя бровью. — Но ты кое о чём забыла. Вдвое сильнее, Браун, — напомнил он слишком спокойным голосом.       Ухмылка сползла с лица Келли. Похоже, это ещё не конец их дуэли. Юноши коротко переглянулись, и Блейз едва заметно кивнул своему однокурснику. Мулат резко дёрнулся, ощущая жжение на коже шеи от царапнувших его коротких ногтей.       — Эверте Статум! — неожиданное заклинание в момент сбило девчонку, напрасно поверившую в себя, с ног.       Волна магии влетела в живот, отбрасывая Браун, грохнувшуюся на пол. Копчик саднило от жёсткого приземления о каменный пол, но больше всего жгла обида за взятие её врасплох.       Волосы упали на влажный лоб, и насупившаяся Келли глянула из-под него на слизеринца, ступившего к ней ближе.       — Нужно было обездвижить меня, глупышка, — сочувственно произнёс Блейз, глядя сверху вниз на неё. — Ну, ничего, в следующий раз будешь лучше.       И едва его губы сложились в последнем слове, как Браун взмахнула правой ногой, впечатывая ту в лодыжки Забини. Подсечка оказалась довольно жёсткой, прямо как и её приземление на пол. Кость в щиколотке заныла от удара, а слизеринец шваркнулся на бок, поваленный с ног. Гриффиндорка вскочила, хватая свою палочку, обронённую рядом.       Едва кончики пальцев коснулись оружия, как Браун заклинанием сшибла и второго слизеринца, ошарашенного разыгравшимся представлением перед ним.       Их дуэль ещё не закончена.

***

My Body Is a Cage — Monarchy

      Тренировка уже подошла к концу, но трое не спешили расходиться. Словно они компания друзей, которые решили собраться в эту субботу пропустить бокал-другой и поболтать о наболевшем. Собственно, суббота действительно была, и наполненные бокалы имелись, да и поговорить о чём было. Только вот друзьями назваться было сложно, не считая, непосредственно, Драко и Блейза. А вот Блейз и Келли — друзья? Пф-ф-ф, точно нет, хотя девчонка довольно интересная. Конечно, с ним, Забини, она не сравнится, но сойдёт. А она и Малфой? Ой нет, здесь вообщё чёрт ногу сломит, хер пойми, что между этими двумя происходит. Впрочем, на тему взаимоотношений между ними тремя Забини порассуждает чуть позже, потому что пища для размышлений имелась и довольно богатая.       А пока он с интересом наблюдал за двумя, сидя на краю стола, попивая огневиски и наполняя лёгкие никотином вишнёвых сигарет Нотта. Храни Салазар Тео Нотта. Кончик сигареты зажёгся алым при очередной глубокой затяжке, и Блейз прищурился, выдыхая клубы едкого дыма. Глоток огневиски со льдом охладил, а затем наполнил жаром грудную клетку.       Малфой стоял по левую руку от Забини и наполнял второй по счёту бокал вина для гриффиндорки. Первой порцией спиртного они чокнулись сразу после окончания дуэли. Кстати, Браун выстояла даже против двоих одновременно. Правда пропустила разок чью-то Бомбарду, горячо выругалась, прихрамывала на одну ногу, но выстояла.       «Неплохо, вполне себе неплохо», — подвёл итог про себя мулат, выпивая за здравие Браун очередной глоток.       Подводил итог о боевых навыках Келли и сам Драко:       — Стереть своё отражение — интересная затея, — рассуждал он вслух, обернувшись, всё ещё удерживая полный, но не свой бокал в руке. — Интересная, но провальная.       — Провальная, потому что ты был в курсе, как это работает, — вздохнув, проводила работу над ошибками Браун, прислонившись плечом к колонне и скрестив руки на груди. — А интересная, потому что изначально — это твоя идея, я всё верно говорю? — на последних словах она невинно похлопала ресничками.       Девушка оттолкнулась от колонны, сделав шаг по направлению к слизеринцу. Неотрывно глядя в его глаза, она легко перехватила бокал белого игристого и отпила глоток, пряча свою улыбку.       — Именно, — коротко ответил Драко, с прищуром глядя на Келли. Пальцы его так и застыли в слегка согнутом положении, будто всё ещё удерживая хрупкую посудину.       — Что ещё тебе показалось интересными? — Браун хоть и сделала шаг назад, но всё ещё держала зрительный контакт, покручивая бокал в тонких пальцах.       Забини издал едва слышимый смешок, дрогнув плечами и покачав головой. Чёрт, да Браун флиртует, интонацией голоса даже не пытаясь это скрыть. Но что больше всего забавляло Блейза, так это Драко. Обычно этого парня не смутишь, для этого ещё постараться нужно было. Но сейчас он тупо стоял, вперев горящие глаза в такие же горящие Келли. Только та похожа на живого человека с бьющимся сердцем, а Малфой на ледяное изваяние, которое, как бы не держалось, но всё же таяло.       — Дым. Хороший отвлекающий манёвр, — невозмутимо продолжил Драко ровным голосом, опираясь ладонями о край столешницы, пальцы медленно сжимались, натягивая молочную кожу.       Блейз искоса поглядывал на друга: невозмутимо, как же. Голос, может, и ровный, да желваки по-немногу гуляют на челюсти. А кулаки-то как сжимает, сейчас стол треснет, только гляньте на него. Блейзу становилось всё сложнее удерживать широченную улыбку: интересно, в штанах у Малфоя так же напряжено, как и напряжены его плечи сейчас?       — Угу, — промычала Келли, отпивая первый глоток, смакуя угощение Забини. — Продолжай, пожалуйста.       Драко прищурился сильнее, следя за девушкой, пока кончик его языка очерчивал щеку изнутри. И как бы Забини не силился, но прочитать истинные мысли Малфоя — невозможная задача, и никакая легилименция здесь не поможет. Но для Браун это, кажется, посильный ребус. Вот он, Драко, на первый взгляд такой хмурый и серьёзный, даже вторую порцию огневиски ещё не тронул. В глазах — лёд. Внутри пожар. Слишком очевидно. И девчушка это знала, потому и стреляла своими изумрудными да лукаво улыбалась.       Да и Блейз прекрасно осознавал поведение друга, не первый день знакомы. Всё напускное, всё насильно запертое, всё рвётся наружу, ломая рёбра изнутри.       О, dolce, ты похожа на раскаленный уголёк, брошенный на глыбу льда. И затухать ты не намерена, прожигая себе кипящую дорогу к ледяному сердцу.       — Попытка взятия заложника — неплоха, но требует… — ах да, Блейз совсем упустил за своими рассуждениями, что здесь вообще-то идёт обсуждение тренировки.       — … практики? — закончила за Драко Келли.       — Нет. Смекалки.       — Жаль, что не практики, — невзначай вдруг добавил мулат, включаясь в диалог. — Браун меня брала бы в заложники и брала, снова и снова… — бокал со спиртным дрейфовал в руке в такт словам.       Двое уставились на забавляющегося Забини. Его веселил этот тон их разговора. Щепотка безобидного флирта не помешает, чтобы добавить щекотливого напряжения.       — Практика, — пожал он плечами, допивая третью порцию.       — Блейз, закусывай, умоляю тебя, — произнесла Келли, вскинув брови. — Твои фантазии… Обсудим их, когда станем чуть ближе.       Мулат рассмеялся, прикрыв глаза и поднеся к губам сырный ломтик.       — Тебе следовало его оглушить, — подвёл итог Малфой, поглядывая на сокурсника. — Итак, — вернулся он взглядом к Браун. — Более удачная тактика это — дым, скрыться в укрытии, световая вспышка, поразить цель. Гораздо меньше шагов, выбор наилучших заклинаний и, следовательно, быстрый результат. Понимаешь, о чём я?       — Да. В следующий раз я буду лучше, как и сказал Блейз.       Браун поставила свой допитый бокал на стол, становясь ближе к Драко.       — Как и сказал, — протянул Забини, повторяя и перекатывая слова на кончике языка. — Кстати, у тебя нездоровая любовь к мандаринам, piccola, — вдруг заметил слизеринец, глядя как Келли очищает фрукт.       Блейз качнул кистью, по-особенному перебрав пальцами, и мандарин в руках девушки в тот же момент полностью очистился с помощью магии.       — Скучаю по дому, — пожала плечом Келли, вспоминая отцовский мандариновый пирог. Спасибо, — добавила она между тем, вкладывая в рот сочную дольку. — А ты слишком много болтаешь на итальянском, — беззлобно уколола Браун мулата в ответ.       Драко тем временем достал сигареты, одну себе, другую передал Блейзу. Оба закурили одновременно, поджигая те с кончика малфоевской палочки, и Браун на мгновение замерла, разглядывая курящего Малфоя. Он сделал глубокую затяжку, явно наслаждаясь той, и медленно выдохнул.       — Скучаю по дому, — прозвучал ответ Забини после такой же затяжки.       После бесчисленного Фумоса Выручай-комната была наполнена едва заметной дымной пеленой, и теперь к ней добавились завитки от тлеющего табака в вишнёвых сигаретах. Воздух сгустился и наполнился различными дурманящими ароматами. То была смесь из островатых одеколонов двоих парней, сигаретного дыма, цитрусового аромата очищенных мандаринов и…       — Вина?       Келли вновь встретилась взглядом с Драко и отчего-то не смогла и звука проронить, потому всего лишь кивнула коротко головой. А не смогла, потому что была заворожена картиной доселе невиданной. В тонких пальцах правой руки с выступающими красноватыми костяшками была зажата тлеющая сигарета. Удерживая её, юноша ловко наполнил бокал и протянул его Браун.       И вновь она смотрела напрямую в серые глаза. Смотрела и единственной мыслью в голове было: «На его губах осталась горечь табака? Наверняка».       Грудь стянуло горячими тисками, и Келли поспешно отвела взгляд, поднося уже к своим губам прохладный бокал со сладковатым запахом игристого вина.       — Не куришь, Браун? — послышался вновь голос Забини, делающего очередную затяжку.       — Не моё.       — Зря. Упускаешь одно из удовольствий жизни.       — Я предпочитаю другой яд, — усмехнулась гриффиндорка, приподнимая бокал, а после делая глоток.       — Тот, которым сочится Малфой?       — Ха-ха. Смешно, — оскалилась Келли в притворной улыбочке, совершенно не замечая как и Драко искренние улыбнулся, отпивая огневиски.       — О, да ладно тебе. Я, — начал мулат, разводя широко руки в стороны, где в одной покоился вновь наполненный бокал, а в другой — сигарета, — воплощение красоты во всех её проявлениях. Ниспослан вам, друзья мои, чтобы скрасить своим присутствием ваше существование в этих стенах.       — Какая высокая самооценка, — поразилась Келли.       — И это ахуенно, дорогая, — ухмыльнулся краем губ Блейз. — Люби себя, — поднёс он руки к себе, указывая, — но не будь долбоёбом.       — Похоже на жизненное кредо…       — … С последним ты с трудом справляешься.       Фразы были произнесены одновременно, и Келли уставилась на Драко, которому и принадлежали последние слова. Втянула воздуха в лёгкие побольше и закусила костяшку на сжатом кулаке, силясь не рассмеяться изо всех сил.       — А, так ты меня подъёбывать вздумал? — вскинул брови Блейз, наскоро затягиваясь вишнёвой. — Браун, только попробуй рассмеяться. Только… Нет. Не смей. Слышишь? — она посмела. Блейз притворно оскорбился, изумлённо ахнув. — Вот, что я вам скажу, друзья мои. Скажите спасибо, что я здесь. Развлекаю вас напоследок, пока у вас ещё есть время. Кстати, о нём. Скажи-ка мне, Браун, каков твой первый шаг за пределами Хогвартса?       И едва девушка подумала над ответом, как его озвучил Драко:       — Мы это ещё не обсуждали, — подал он голос, сделав очередной глоток огневиски со льдом. И действительно, пока дальше тренировочных занятий разговор не шёл.       — Дементоры.       Парни уставились на Келли, голос которой звучал ровно при ответе. Она вперила задумчивый взгляд в пол, пока край бокала был прижат к её губам. Малфой был удивлён и не удивлён одновременно. Ну, конечно же, её русоволосая голова уже давно кипела, продумывая план действий за пределами школы, и ответ она, безусловно, знала.       — Дементоры, — повторил со смешком Забини. — Ты издеваешься? — но натянутая улыбка сползла с его лица, и парень серьёзно взглянул на Малфоя. — Она издевается. Опасное дерьмо, — протянул он, качнув головой. — Позволь поинтересоваться, почему именно оно, Браун?       — Это единственный логичный путь, — поведя плечом, ответила гриффиндорка, оторвав взгляд от пола, встречаясь с тёмно-карими зрачками мулата. — Он освободил дементоров из Министерства, выпустив на волю. Они знают его. Нужно всего лишь узнать, что именно знают сущности.       — Всего лишь? — передразнил Блейз. — Мне кажется, ты не совсем понимаешь, о чём говоришь, dolce. Даже, если каким-то чудом ты и найдёшь дементоров, то вероятность того, что из тебя не высосут все соки равна примерно… м-м-м, нулю.       Ирония в его голосе шла в разрез с абсолютно посерьёзневшим взглядом. Искры былого веселья больше не светились. Забини затушил сигарету, складывая руки на груди, полный нескрываемого скепсиса. Драко по правую руку от Келли подозрительно притих, погрузившись в свои размышления.       — Это единственный логичный путь, — с нажимом на каждое слово повторила гриффиндорка. — Никаких зацепок больше нет.       — Думаешь, в Министерстве уже не проверили эту твою зацепку? — настаивал слизеринец.       — Проверили, безрезультатно, — отрезала Келли, которой мистер Беррингтон ранее уже сообщил кратко об этой вылазке.              — А с тобой типа дементоры устроят вежливую беседу и выложат всё как на блюдечке?       Браун шумно вздохнула, поджимая губы:        — Какие есть ещё варианты, Блейз, а? — она выжидающе посмотрела на юношу. — Дементоры не пойдут на контакт с Министерством, особенно после их заточения там. Вернуть их также не получилось. Сущности сотрудничать с правительством больше не будут, не теперь. А для меня это единственный шанс. Я должна попытаться. Ради этого всё и затевается.              Хмурый слизеринец постукивал указательным пальцем по своему бокалу, выслушивая Браун.       — Молись богу, чтобы твой Патронус оказался достаточно силён, — сдался он, отпивая крепкого алкоголя. — Буду рад, если не откинешься, — без улыбки произнёс Блейз.       — Я не допущу этого.       Двое резко подняли взгляд на Малфоя, голос которого прозвучал глухо, разрезая сталью сизую пелену воздуха.       Блейз сверлил взглядом Драко мгновение, словно переваривая услышанное.       — Ну, конечно, — протянул он в осознании, — как я мог это упустить? Ты ведь пойдёшь с ней, очевидно. Вы оба, — ткнул он рукой с бокалом в двоих, — психи. Надеюсь, это не заразно. Что ж, Браун, поздравляю, твои шансы на выживание значительно повысились.       И Келли только сейчас осознала, что её уверенность в компании Драко, была только её уверенностью. Блейз же не был посвящён в планы Малфоя, потому-то и твердил постоянно: твой шаг, ты, беседа с тобой, твой Патронус. Потому-то и не было: вы.       После непродолжительного повисшего молчания мулат, вновь присевший на край стола, хлопнул себя по коленям, выпрямляясь:       — Значит так, господа сумасшедшие, творите любую херню, в которой вы уверены, но постарайтесь сделать так, чтобы я не навещал вас обоих в Азкабане или, ещё хуже, на кладбище. Ну, а дядюшка Блейз, в свою очередь, будет молиться за вас каждую ночь, потому что вы мне ещё нужны этим летом в Италии. Это ваш священный долг, понятно?       — Где? — ошарашенно пролепетала Келли. — Это приглашение в гости?       — Именно, Браун. Выберетесь живыми и наградой вам будет отпуск в моём поместье.       — Ну, тогда мы просто обязаны не упустить этого шанса.       — Схватываешь на лету, piccola, — подмигнул Забини.

***

Tell Me The Truth — Two Feet

      Когда трое покинули Выручай-комнату, Браун уже собиралась шагнуть в противоположную сторону, чтобы направиться в гостинную Гриффиндора. Сегодня она задержалась дольше обычного, и всё, на что надеялась Келли, что это будет выглядеть не слишком подозрительно. Отговорка на этот вечер — встреча с Молли, её подругой с Пуффендуя. Забавно, что на самом деле с Молли она не общалась уже довольно давно, их пути как-то сами собой разошлись, что было, собственно, неудивительно. Мысленно Браун попросила прощения у пуффендуйки за вовлечение её доброго имени в свою недобрую ложь.       Стоило девушке сделать несколько шагов, когда её путь, но уже со слизеринцами, расходился, Малфой вдруг окликнул её.       — Постой, — произнёс он, перехватывая Браун за кисть, оборачивая на себя.       Касание кожи к коже вызвало покалывания, отчего мурашки пробежали по телу.       — Блейз, встретимся в гостинной, — без намёков, прямо в лоб: иди, оставь нас.       — О, посекретничать нужно, понимаю, — хмыкнул Забини. — A presto, tesoro.       Гриффиндорка слегка нахмурилась, догадываясь о значении фразы, видимо, Блейз прощался с ней. Парень приложил два пальца к виску и отсалютовал, подмигивая, с тем и ушёл.       Восьмой этаж привычно пустовал, и лишь удаляющиеся шаги мулата были здесь единственным звуком, расходящимся эхом от стен. Шаги вскоре затихли. И Браун выжидала. Взгляд вновь упал на её руку в ладони Малфоя.       Низ живота стянуло. Несмотря на то, что отныне они теперь проводят довольно много времени вместе, для Браун были по-прежнему непривычны такие касания. Это казалось чем-то личным, даже интимным, потому что двое не были классической парой, которая могла спокойно разгуливать по школе, взявшись за руку или сразу в обнимку. Да и были ли они вообще парой? Вопрос спорный. Но едва мысли Келли закрутились в этом направлении, как Драко вновь заговорил:       — Послушай меня, — вкрадчиво, но серьёзно начал он, облизнув нижнюю губу. — Блейз прав: дементоры — опасное дерьмо.       — Ты тоже считаешь, что это полное безрассудство? — тонкие брови девушки свелись на переносице. В груди нарастала волна напряжения — кажется, Малфой не согласен с её первым шагом. Вот чёрт.       — Да, — коротко ответил он. — Это полное безрассудство. Но это не значит, что я не согласен с тобой.       Браун глубоко выдохнула, встречаясь взглядом со слизеринцем. Ах вот оно что. Стягивающие рёбра металлические кольца в тот же момент ослабили свою хватку.       — Есть одно «но», — Малфой серьёзен. Он обеспокоен. Келли ждала. — Я… Я не смогу защитить тебя от дементоров в полной мере.       Слова дались с трудом, юноша сжал челюсти.       У Браун в глове тысяча вопросов и прочих слов, но всё застряло в глотке, гриффиндорка лишь часто заморгала, едва шевеля губами.       — Ты… ты не обязан, — пробормотала она.       Малфой — напарник, с которым она собиралась идти плечом к плечу. Он не телохранитель с единственной функцией защиты. Он — компаньон, а с ним ты всегда на равных. Рука об руку. Если не он, значит это будет она. Так это и работает — напарники прикрывают друг друга.       — Обязан, — отрезал Драко, рассуждающий более категорично.       Он действительно обеспокоен. Причина на то была. Серьёзная причина.       — Ты хорошо владеешь Патронусом? — вопрос слизеринца застал Браун врасплох, и смутная догадка зародилась в её душе.       — Да, — тихо ответила она, чувствуя как собственное сердце сбивается с ритма. — Ты спрашиваешь, потому что…       — У меня нет Патронуса.       Догадка подтвердилась. Вот чёрт.       Малфой отвёл тяжёлый взгляд после такого же нелёгкого признания. И лишь кончики его пальцев сместились, слегка нервно поглаживая костяшки Келли. Несмотря на внешнюю непоколебимость, в непроницаемых глазах читалось переживание. Кажется, это навык, которым девушка овладела в совершенстве, или даже дар, — умение читать малейшие изменения во ртутном взгляде. Браун сразу всё поняла. То было переживание за недостаток силы, который исправить Малфою не представлялось возможным. Переживание за свою слабость, которую он принимал с отвращением к себе, незаслуженно упрекая.       — Хэй, посмотри на меня, — вымолвила Браун, через край наполненная сожалением. Но не жалостью. — Драко, посмотри на меня.       Девичья ладонь легла на молочную кожу лица, поворачивая к себе.       Чёрт подери, Драко Малфой слишком юн для того дерьма, которое ему пришлось пережить. Война не щадит никого. Она забирает близких, она не даёт шанса на лучшие воспоминания и стирает былые. Она опустошает. Оставляет за собой лишь выжженное поле и витающий пепел.       У Драко Малфоя нет Патронуса.       Изумрудные, как драгоценный камень, смотрели в серые, как грозовое небо.       — Мы справимся, — прошептала Келли, поглаживая большим пальцем скулу парня. — Ты сам это говорил, и я верю в это.       Наивно было полагать, что Браун отвернётся, осуждая. Такая несусветная чушь не про неё. Зная ещё один факт о непростом юноше перед ней, гриффиндорка была лишь полна уверенности и упорства. Она будет лучше, будет усерднее стараться, чтобы магия в её жилах росла, чтобы контроль над ней был безусловен. Браун обязана. Иначе и быть не может.       — Я верю в тебя, Драко, — каждое тихо вымолвленное слово проникало в самую душу, в самое сердце. Горячее и ледяное одновременно.       Малфой выдохнул, прикрывая глаза, почти болезненно жмурясь.       Словами не передать то, что испытывала Келли в этот момент. Вся её сущность состояла из необъятного, жаркого и щемящего чувства. Всё это из-за него и для него. Бесконечное, наполняющего каждую клеточку тела и фибру души чувство, от которого дышать невозможно, а глаза застилает пелена. Есть ли этому название?       — Я верю в тебя, — беззвучно, одними губами.              Никто никогда ей не говорил ничего подобного и не делал ничего подобного из всего того, что совершал слизеринец по отношению к ней. Браун затеяла действительно опасную игру, а Драко Малфой уверенно ступил с ней на этот путь, готовый рисковать своей жизнью ради неё и её семьи. Это многого стоило. Безмерно много. Это было достойно уважения и бескрайней благодарности.              Чувства, которые Келли испытывала к Малфою, казалось, достигли своего апогея. Мягкие губы с мандариновым привкусом нежно коснулись приоткрытых его. То было бесконечно нужное, абсолютно необходимое и тотально правильное касание. Иначе Браун бы разлетелась на искры, не выдержав, если бы не поцеловала этого человека, чтобы хоть как-то передать и выразить свои чувства к нему.       И Малфой ответил. С судорожным выдохом, с дрожащими ресницами, со смертельной жаждой.       Пылко. Страстно. Отчаянно. Удерживающе.       Милостивый Мерлин, почему каждый их поцелуй такой? Почему каждое касание и взгляд такие? Насквозь пропитанные чувством, будто ещё одна секунда и всё рухнет, канет в лету, растворится в воздухе и больше не повторится. Будто есть только этот миг, а дальше лишь мрачное забытьё.       Каждый поцелуй с этой девушкой был похож на нехватку кислорода, на самую сладкую пытку, на самую желанную смерть.       Драко отстранился лишь на секунду, чтобы перевести тяжёлое сбитое дыхание, чтобы наполнить горящие огнём лёгкие воздухом. И едва Браун вздохнула, сглатывая, как парень вновь буквально впечатался в её губы, проникая через них своим горячим языком, вылизывая без остатка саму душу.       Келли полностью растворилась в моменте, позабыв о времени и окружающем мире, потому что весь её мир сейчас был именно здесь, он горячо целовал и тесно прижимал к себе.       Но ничто хорошее не может длиться вечно.       Двое отстранились, размыкая поцелуй, соприкасаясь лбами. Юношеские пальцы ласково и невесомо скользнули по её щеке, а затем к виску, заправляя прядь волос за розовое ушко.       — Тебя наверняка заждались, — выдохнул Драко, желающий сейчас меньше всего отпускать девушку.       — Д-да… да, — пробормотала та, приходя в себя.       Келли распахнула влажные глаза, мелко проморгавшись. Ей действительно пора идти, при том давно. Но ноги не шли, а всё нутро тянулось к нему. Браун перехватила левую ладонь, поглаживающую её лицо, чтобы проникнуться этим касанием ещё на одну секундочку. Всего лишь на одну.       Пальцы её коснулись выступающих костяшек, но подушечки вдруг не ощутили чистой кожи. Поверх той было что-то натянуто, тонкое и рельефное.       Смутившись и заинтересовавшись, Келли отвела руку замершего Малфоя от себя, всё ещё удерживая его ладонь в своей. В тёплом свете коридорного освещения на бледной коже мерцала серебряная цепочка, обмотанная в два оборота поверх костяшек и длинных пальцев. Другой рукой девушка невольно и едва весомо коснулась своей шеи у ключиц.       — Это же… — пробормотала она. — Я думала, что потеряла её… Как давно она у тебя? — Браун взглянула на Малфоя.       — С Хэллоуина.       Жар прилил к щекам Келли, и она закусила губу, смущённо улыбаясь. Всё это время… О, Мерлин.       Гриффиндорка сложила пальцы юноши в кулак, мол: держи, это твоё. Уже давно твоё.       — Что ж, ты мне книгу из коллекционного издания, а я тебе — украшение, — неплохой обмен, — хмыкнула она, прекрасно понимая, что её бижутерия в разы дешевле эксклюзивного издания «Тайны сломленных». Но эта цепочка имела совсем иную ценность — воспоминания. — Ладно… Мне пора, — слова прозвучали с сожалением, скрыть которое не удалось. Браун сделала шаг в сторону, но вышло слишком медленно. — Чёрт… — пробормотала она, кусая губу. И тут же вновь подскочила, наспех целуя слизеринца и сразу же отстраняясь, чтобы вновь не погрузиться в чарующий и манящий омут. — До скорого, — смеясь, произнесла она и поспешила прочь.       Малфой так и стоял на месте, переполняемый слишком большим спектром эмоций.       — Браун, — вновь окликнул он, когда девушка почти скрылась на лестничном пролёте.       — М-м-м? — протянула та, замерев в нескольких метрах внизу на лестничной площадке.       — Уже две книги, — уточнил Драко, пряча руки в карманы брюк.       Келли не сразу вспомнила о довольно своеобразном учебном пособии, которое ей теперь тоже принадлежало.       — Ах да, как я могла забыть? Тогда с меня причитается ещё одно украшение, — произнесла она с улыбкой, спустившись ещё на несколько ступенек вниз. — Хорошо, что ты не нижнее бельё коллекционируешь, Малфой, — эта шутливая фраза была сказана уже не так громко, почти что мысли вслух, но в тишине восьмого этажа слова отразились эхом от стен.       — Что ты сказала?       Но Браун не ответила, едва слышно посмеиваясь, перескакивая ступеньки и оставляя Драко наедине с собой.       «У них с Блейзом одно чувство юмора на двоих», — вздохнул слизеринец, чувствуя как на душе стало чуть легче.

***

Starshine — Samurai Drive

      Несмотря на откровенный разговор с Малфоем, в котором он признался в своей особенности, — для Браун это совершенно точно не было недостатком или слабостью, — Келли почему-то дышалось сейчас легче. Видимо, сказались пара бокалов вина, да и Блейз своей непринуждённостью неплохо разбавлял обстановку, которая со временем становилась всё мрачнее и напряжённее. А ещё Браун была зацелована до головокружения, что сейчас очень даже хорошо сказалось на её моральном состоянии. Эдакая передышка, животворящий оазис в сложившейся ситуации. Кажется, и Драко попустило, ведь когда она уходила, Келли заметила, как линия его плеч выглядела гораздо расслабленнее, а на лице блуждала лёгкая, едва заметная улыбка.       Гриффиндорка ускорила шаг, намереваясь побыстрее вернуться в гостинную. Наспех пригладила волосы руками и тут же уловила от них запах табачного дыма. Кисти рук с внутренней стороны имели совершенно другой аромат, чарующий и завораживающий — островатый с нотками шоколада. И как бы того не хотелось, Келли пришлось воспользоваться заклинанием, чтобы выветрить все эти запахи, вдохнув полными лёгкими одеколон Драко напоследок. На ходу поправила одежду и шепнула на всякий случай ещё одно заклинание, направив кончик палочки на лицо. Браун была уверена, что её губы покрасневшие и припухшие, это она тоже исправила.       Приближаясь к гостинной, ей всё больше встречались красно-золотые. Какая-то парочка целовалась в темноте коридорного закоулка, совершенно не обращая внимания ни на кого вокруг. Келли смущённо улыбнулась, промелькнув мимо двоих. Она искренне порадовалась за ребят, кем бы те не были, — всё-таки это замечательно, когда у тебя есть вторая половинка, с которой ты можешь раствориться в обоюдной ласке, когда можешь уверенно идти с ней за руку на виду у всех, и это не будет тайной.       У портрета Полной Дамы стояла группа гриффиндорцев, болтающих о своём.       — О, Браун, наконец ты пришла, — поприветствовал её Дин Томас. — Что-то ты запропастилась, ребята там тебя заждались.       Келли подняла ладонь в ответном приветствующем жесте, пробормотав что-то вроде: «Ага, да». В груди немного стянуло волнением, её действительно ждут.       После произнесённого пароля потрет отъехал в сторону, и Браун мельком встретилась взглядом с Полной Дамой. Отчего-то гриффиндорке казалось, что Дама в последнее время смотрит на неё как-то по-особенному, с явной заинтересованностью. Келли поспешно отвела взгляд, потупив тот, и шагнула в гостинную.       Здесь было довольно много народу, старшие студенты гудели разговорами, играла музыка, слышался задорный смех и стук бокалов.       Едва Браун огляделась, как перед ней возникла Гермиона, которая сразу приметила вернувшуюся подругу.       — Гермиона! — радостно воскликнула Келли, поддавшись неожиданному порыву, крепко обнимая Грейнджер.       — А вот и ты, Келли, — ласково произнесла та, обнимая в ответ, привычным жестом поглаживая между лопаток. — Долго же тебя не было.       — Как же я соскучилась по тебе, — тихо произнесла Браун.       Гермиона отстранилась, скромно улыбаясь:       — Так говоришь, будто мы с тобой вечность не виделись, — рассмеялась она, слегка удивлённая.       — Так оно и есть, — выдохнула Келли, растягивая губы.       Да, они виделись каждый день, сидели за одной партой, обедали вместе и проводили довольно много времени рядом, но за последние дни, то стало общением, как у каждого любого однокурсника с другим любым однокурсником. Келли соскучилась по-другому. Как скучают по душевным беседам с близким другом, как скучают по крепким объятьям и дружественному единению.       — Пойдём, — Грейнджер перехватила ладонь Браун и повела за собой, ведя через столпившихся студентов. Держать Гермиону за руку было приятно так же, как приятно закутаться в тёплый, уютный плед.       Гарри и Рон заняли свои привычные места у камина. Поттер расположился на диване, расслабленно откинувшись и попивая всё тот же огневиски, Уизли сидел на соседнем кресле с таким же наполненным бокалом. Парни увлечённо беседовали друг с другом, когда Гермиона прервала их:       — Смотрите, кто вернулся, — произнесла она, обращая внимание юношей на них двоих.       Гарри вдруг встрепенулся, подскакивая с места и отставляя свой бокал.       — Келли, наконец-то, — вымолвил он, облегчённо выдыхая.       Поттер протиснулся между диваном и журнальным столиком, обнимая девушку.       — Мы уж думали, что ты так и останешься с ночёвкой у пуффендуйцев, — усмехнулся он.       — Соседство с кухней крайне заманчиво, но не вернуться в родную обитель я не могла, — отшутилась Браун. — Что у вас здесь происходит? — Келли вновь оглянулась по сторонам, оглядывая шумную обстановку вокруг.       — Суббота, — пожал плечом Гарри, мол: сама понимаешь, грех не воспользоваться случаем. — Садись, — указал Поттер на свободное место рядом с собой. — Тебе налить выпить?       — О, нет, спасибо, — воздержалась Келли, присаживаясь на диван. — Может, чуть позже.       — Что так? — вдруг подал голос Рон.       — Молли меня уже угостила, — пояснила Браун. Почти что сказала правду, немного умолчала, немного не договорила.       — Кстати, как у неё дела? — искренне поинтересовалась Гермиона, занимая место по правую руку от Келли.       — Эм, — протянула гриффиндорка. — Вроде как всё неплохо, болтали о мальчиках и прочей дребедени.       — Дребедени? — усмехнулся Гарри.       — О, Гарри, не обижайся, ты прекрасно понял, о чём я, — правда, Келли и сама не совсем понимала, о чём именно говорит. Оставалось надеяться, что у Молли всё действительно неплохо, ведь Браун совершенно не была в курсе дел пуффендуйки.       — Выпей с нами, Келли, — предложил Рон и, не дожидаясь ответа, отлевитировал к себе чистый бокал, наполняя тот крепким алкоголем. — Давайте чокнемся за мальчиков и прочую дребедень.       — Ну, ладно, — неуверенно произнесла Браун, принимая порцию огневиски.       Четверо чокнулись бокалами, звонко звякнув теми, только у Гермионы тот был наполнен ягодным соком.       Келли едва пригубила огневиски, касаясь того лишь одними губами. Нужно пока потянуть с алкоголем, напиваться ей сегодня не хотелось. Невольно взгляды пересеклись с Уизли, который отпил крупный глоток в половину порции. Юноша смотрел на Браун поверх бокала, и что-то… Что-то кольнуло в самом позвонке от этого взгляда без улыбки. Келли решила, что ей просто показалось.       Между ребятами завязалась непринуждённая беседа, но Уизли не был привычно разговорчивым, лишь изредка вставлял слово-другое. Он слабо улыбался, кивая головой в такт словам, пока в голубых глазах, смотревших перед собой, читалась задумчивость явно не о сути беседы. По крайней мере, так виделось Келли, которая решила довериться своей чуйке. Видимо, ей не показалось, Рона Уизли что-то гложило, но озвучивать вслух он это не собирался.       Толпа учеников постепенно редела, многие отправлялись в спальни, натанцевавшись, насмеявшись и напившись вдоволь. В гостинной становилось тише, и даже звучание музыки кто-то приглушил.       — Давай зайдём завтра в книжный, — предложила Гермиона, болтающая с Келли. — Мне нужно купить кое-что из литературы для моего проекта по травологии.       Ах да. Воскресный поход в Хогсмид. Келли, занятая своими делами, как-то и забыла об этом мероприятие, которое каждый студент Хогвартса ждал с нетерпением.       — Да, конечно, без проблем, — кивнула она, делая глоток огневиски, который был ей едва тронут.       — А потом присоединитесь к нам в пабе, — вклинился Рон, грудь которого вздымалась чуть чаще, а взгляд затуманился. — Чувствую, завтра мне будет жизненно необходимо сливочное пиво.       Гермиона вздохнула, глядя на захмелевшего парня, но воздержалась от нравоучений.       — Я, пожалуй, пойду, — Грейнджер взглянула на наручные часы, подавляя зевок. Девушка допила свой сок и поднялась с места: — Келли, ты со мной или…?       — О, не-ет, — протянул вдруг Уизли, едва Браун распахнула губы, чтобы дать своё согласие. — Келли пол вечера пропустила, она обязана наверстать упущенное.       — Хорошо. Только не засиживайтесь до поздна, не хочу вас тормошить с утра, как сонных мух. Спокойной ночи, ребята.       — Спокойной, — протянула Келли, чувствуя как в ней нарастает волна смущения.       

***

      Сколько ещё прошло времени? Минут сорок, должно быть.       Келли хоть и разморило от усталости за день и принятого спиртного, но, впрочем, остаться в компании парней она не была против.       Гостинная опустела, остались только они втроём. Болтали о всём, о чём только можно было. Сейчас вот, например, о квиддичном мачте между Гриффиндором и Слизерином, который был назначен на последние дни перед рождественскими каникулами. И хоть до тех было ещё уйма времени, сборные уже во всю готовились, потому юноши сейчас горячо обсуждали эту тему. Келли мало разбиралась в тактиках ведения игры, но видя увлечённого Гарри, улыбка невольно озаряла её лицо. Одна из прекрасных вещей в жизни — это смотреть на близкого человека, полностью погружённого в любимое дело.       Келли следила за Поттером, за тем как он распалялся в рассказе о новой тактике игры, как горел желанием скорей опробовать её на тренировке. Она бы очень хотела, чтобы единственным волнением в её жизни тоже была победа на матче их собственного факультета, ну, и предстоящие экзамены, куда же без этого. После всего того, что Гарри пережил за всю свою жизнь, она была рада за друга. Он заслужил спокойную жизнь студента, где только это и будет его проблемами, как у обычного, нормального подростка.       Улыбка на лице девушке сквозила мягкостью и печалью одновременно. Пока она рассуждала на эту тему, парни уже закончили обсуждение. Гарри потянулся, подняв руки и разминая тело.       — Ладно, я тоже буду отчаливать. Глаза слипаются уже, — пробормотал он, сквозь зевок. Вы идёте?       И вновь Келли уже было хотела охотно согласиться, поднимаясь со своего места, как…       — Не, мы останемся ещё немного посидеть, — с мягкой улыбкой произнёс Рон. — Да, Келли? Ты ведь останешься поболтать со мной.       Неловкая полуулыбка застыла на лице Браун, когда она взглянула на Уизли. Последняя фраза прозвучала с прямым взглядом в её глаза. И для Гарри она могла бы прозвучать вопросительно, но для Келли это было явным утверждением. Кажется, Рон хочет, чтобы она осталась.              Поболтать. Интересно, о чём же?       — Да, Гарри, иди, — произнесла она, удерживая ещё мгновение взгляд на Уизли.       Уже в который раз Рон удерживает её от ухода. Что ж, так уж и быть. Она останется. Всё же чутьё её не подвело, парня явно что-то гложило, и Браун была уверена, что сейчас, оставшись наедине, она непременно выяснит, в чём дело.       — Приятных снов, — с этими словами Келли притянула Поттера к себе, обнимая на прощание.       Волнение в груди нарастало, давя на рёбра изнутри. Это был банальный, почти детский страх — сейчас Гарри уйдёт, забрав с собой непринуждённость вечернего отдыха, оставив двоих для чего-то, по-видимому, серьёзного. Девушка была уверена в этом.       — Ага, и тебе, — сонно пробормотал Гарри, мазнув губами по виску Келли, невесомо целуя.       Он отстранился, ощутив как ладонь Браун скользнула поверх его, слегка сжимая его пальцы. Можно было подумать, что гриффиндорка хочет удержать его, но вот её рука соскользнула окончательно, отпуская.       Келли ещё раз улыбнулась, стараясь сделать это как можно более искренне, чтобы не выглядело натянуто. Так же натянуто, как её позвоночник в предчувствии неясно чего.       — Много не пейте, — на ходу обернулся Поттер, уходя. — С вас уже хватит, — усмехнулся он.

Something In The Way — Nirvana

      Двое проводили Поттера взглядом, скрывшегося на лестнице, ведущей в спальни. И, как Браун и предполагала, былая лёгкость вечера улетучилась вслед за гриффиндорцем.       Улыбка сползла с лица Келли, и она вновь обратила свой взгляд на парня сидящего напротив. Повисла густая тишина. Были слышны лишь треск огня в камине и звон набатом стучащего сердца в грудине Браун. Девушка сделала шаг назад, присаживаясь на кресло, стоящее противоположно от Уизли, неосознанно отдаляясь от юноши.       Тянуть сил больше не было.       — Ч-что происходит, Рон? — наконец решилась спросить она, тотально уверенная, что парень хочет не просто выпить с ней. И была абсолютно права.       Если бы Келли видела Рона около года назад с висящим медальном Салазара на груди, она бы всерьёз решила, что сейчас на нём висит несколько таких же, так мрачен был переменившийся вид Уизли, вселяющего нездоровое предчувствие о предстоящей беседе.       — Забавно. То же самое я хотел спросить у тебя.       И ничего забавного в его тоне не было. У парня были широко расставлены колени, руки покоились на подлокотниках такого же кресла, в правой держался бокал с почти допитым алкоголем. Рон сидел откинувшись на спинку, склонив голову, взгляд из-подо лба тяжёлый.       — Я не совсем понимаю…       Келли действительно была смущена происходящим. Её же спина была жёстко выпрямлена, прохладными пальцами она отставила свой бокал на журнальный столик, выпив перед тем крупный глоток.       — Где ты была?       Прямой вопрос, требующий прямого ответа. Никогда она не видела Уизли таким. Мрачный, серьёзный, с побледневшей кожей лица и румянцем от крепкого алкоголя, отчего рисунок веснушек явно выделялся. Желваки его подрагивали так же, как и всё нутро Браун.       — Я же сказала, встречалась с Молли, — как можно ровнее ответила Келли.       — М-м-м, ясно, — невесёлая ухмылка. Покачал головой. Тон сочился нескрываемым разочарованием. — А если не лгать и сказать правду?       Взгляды пересеклись. Сердце билось в сбитом ритме в самой глотке, оглушающе стучало в голове, давя на перепонки, колотилось в кончиках подрагивающих пальцев. Это было похоже на окат ледяной водой, колющей нервные окончание по всему телу своим холодом. Браун стиснула не только ладони, чтобы унять дрожь, но и челюсти.       — Что ты знаешь?       Бесцветно и так же холодно. Конечно, Рон что-то знает, потому и была затеяна вся эта игра. Опасный танец. Вальс во имя раскрытой лжи.       Уизли вновь усмехнулся. Повёл головой и сделал последний глоток из бокала. Поставил тот, стукнув дном о столешницу, и Браун этот звук показался оглушительно громким, словно удар молота судьи.       Сегодня Рональд Уизли её судья. Вынесет приговор, и молитесь о его милосердии.       — Вот уже несколько дней подряд ты покидаешь башню примерно в одно и то же время, — начал он, уперев локти поверх коленей. — И готов поклясться, что каждый из этих вечеров ты провела в Выручай-комнате. Как и сегодня, — голос Рона звучал низко и тихо.       Что ж, если Браун не говорит с ним начистоту, то он точно будет.       — Рон, я…       — Да и компания у тебя, кстати, весьма сомнительная, — чуть резче прервал он, замявшуюся в ответе девушку. Блики от огня в камине мелькали на его лице, отчего тени на заострившихся скулах и сжатых челюстях выглядели жёстче. — Он тоже находится там с тобой каждый вечер? Просто скажи правду. Что ты задумала, Келли? — членораздельно, надавливая на каждое слово, закончил Рон.       Значит, о компании он тоже в курсе. Просто блеск. И судя по почти выплюнутому презрительному «он», Уизли был в курсе только насчёт Малфоя. И снова был задан прямой вопрос. Она ответит так же.       — Правду? Ладно, — развела руки в сторону Келли, хлопнув затем теми по коленям. — Я хочу спасти. Хочу убить. Я учусь и тренируюсь для этого.       Выплеснулось горячим потоком, но облегчения не принесло. Контроль удерживать было тяжело. Рёбра трещали от отчаянно колотящегося сердца. Они наверняка треснут от такой частой дроби. Вот бы так и было. Чтобы осколки костей проткнули лёгкие, наполняя острой болью и застилая собой совсем иную боль, душащую без петли.       Что-то во взгляде Уизли переменилось. Глаза прищурены, зрачки мельтешили по девушке напротив.       — Ты… что? — ему же послышалось, да? В голове эхом отдавалось: «Хочу убить». — Поверить не могу, — севшим голосом пробормотал он.       В черепной коробке Рона взрывались не фейерверки, а сраный динамит, тротилом бья по мозгам. Шестёренки вертелись и с треском разлетались от перенапряжения.       «Чёрт побери».       Блять, да лучше бы она сказала, что просто трахается с Малфоем. В глубине души именно на этот ответ и рассчитывал Уизли. Потому что это был бы пиздец, но пиздец, с которым, скрипя душой, можно было смириться. А здесь всё гораздо хуже.       Рон не пессимист. Он реалист. Но уверенность Келии в её «спасти» поражала. Было бы славно, если ещё есть, кого спасать. Не поймите Рона Уизли не правильно, он не желает ничьим родителям смерти. Просто прошло уже столько времени, новостей не было, расследование зашло в тупик, да и Охотник залёг на дно, не давая и надежды хоть на какую-нибудь зацепку. И как бы это не было цинично, но… шансы на то, что семья Браун до сих пор жива, призрачно малы. А Браун верила и жаждала возмездия. И за помощью она обратилась к, сука, Малфою! Ахуенно.        — Просто… почему? — Рон даже не находился, что сказать. Абсолютно потерян. Глаза стеклянные, полные неверия. — Почему не сказала нам? Мы твои друзья, Келли! Мы!       Мы! Не он, блять! Только не он. Только не так.       — Я всего лишь хотела избежать всего… этого, — Келли буквально ощущала вибрации в густом воздухе. Звон разочарования. В ней, в самой себе. — Вернее сказать, оттянуть неизбежное, — поправила она себя. — Не сказала, потому что узнай вы, вы мне и шага не позволили бы сделать.       В носу кололо и щипало, пришлось закусить щеку изнутри и хорошенько проморгаться, сделав глубокий вдох, который впрочем получился судорожным и рваным.       — Ох, ну, прости, что беспокоимся за тебя, — верхняя губа Уизли дрогнула. Он всё ещё не мог поверить.       — Рон, не усложняй, прошу тебя, — взмолилась Браун.       Юноша устало потёр лицо двумя руками, зачесав затем рыжие волосы назад. Но короткие пряди вновь упали на глаза, смотрящие по-прежнему прямо.       — Усложняешь ты, Келли, — холодно отчеканил Уизли. Девушка вновь глубоко вздохнула, потому что кислорода не хватало, грудная клетка горела огнём. — Хорошо, — вдруг выпрямился на месте Рон. — Не сказала нам о своих планах, так и быть. Твоё право. Но знаешь, чего мне действительно не понять, — почему он?       Уизли даже его имени в слух не хотел произносить, потому что сейчас, именно сейчас, в этих условиях, слизеринское имя обожжёт бурлящей кислотой гортань.       — Драко учит меня.       Ответ был донельзя простой. Почти до нервного смеха у Уизли. Для завершения картины Келли оставалось только непонимающе пожать плечами и глуповато моргнуть пару раз, потому что глупый здесь только Рон, раз он не понимает очевидного. Но Браун картину не завершила. И даже не моргнула влажными глазами.       — Учит тебя? — повторил он, и яд язвительности всё же обжёг его губы. — Чему же? Убивать?       Вновь тяжёлый вздох. Келли прикрыла веки, под которыми глазные яблоки адски пекло, повела головой и старалась держаться.       Держатьсядержатьсядержаться.       Да, всё именно так и было, она не лгала. Как же давно она не лгала. Но это не всё. Рон делал неправильные акценты, и это вновь её, Браун, вина. Язык не поворачивался вывалить всё полностью.       Почему Драко? Потому что он силён; специфичные знания о тёмной магии — о да, в этом он знаток, жизнь преподала ему несколько уроков; потому что в нём хладнокровие и расчёт, которых ей самой никогда не достаёт; потому что она ему доверяет; потому что Келли хочет пройти этот путь с Малфоем; потому что она в него… влюблена.       — Рон… Ты… Ты не знаешь всего, — слова прозвучали скомкано, застревая на языке.       Всего того, в чём сейчас призналась себе, особенно в последнем. Ну, и как тебе такое признание? Шибануло током? Закоротило все нити? Кажется, да. Кажется, по полной.       А сама набралась всё того же недостающего хладнокровия и уже более спокойно добавила:       — Мне нужны его знания, навыки и способности. Они… поразительны, и в нём самом скрыт большой потенциал. И мне нужно перенять всего лишь частичку от всего этого, чтобы быть… сильнее. Я уже кое-чему научилась и… — полился вдруг искренний поток, но в момент обрубленный на корню.       — Ты… восхищаешься им? — ограничители «я не верю» и «мне этого не понять» превысили все возможные лимиты Рона. Он смотрел на Браун и поверить не мог, что его подруга говорит всё это на полном серьёзе. — Драко Малфой — Пожиратель смерти! — горячо прошептал Уизли, неопределенно махнув ладонью в сторону выхода из гостинной, словно прямо за портретом Полной Дамы, мог стоять тот самый слизеринец.       И если бы не засыпающее однокурсники в спальнях, Рон бы сумасшедше орал об этом, потому что Браун, похоже, нужно было напомнить. Охереть как напомнить, кем на самом деле являлся Малфой.       — Каждый выбор имеет последствия, Келли, — глухо произёс Рон, покачав головой. Вновь разочарованно. И Браун хотелось взвыть от этого взгляда и интонации.       — И я это знаю, — процедила она, стараясь не повышать голос, чтобы их разговор ненароком не услышали лишние уши.       С нижних ресниц сорвалась одинокая горячая слеза, прочертив дорожку по побледневшей коже. Последствия её выбора настигали её прямо сейчас, обрушаясь лавиной и перемалывая кости.       — О, так ты знаешь? — Уизли кипел, шипя. Потому что Келли явно забылась, напялила розовые очки и восхищалась. Восхищалась, блядь, Малфоем. Но Рон разобьёт эти сраные розовые стекляшки, даже если те треснут стеклом вовнутрь. — Малфой — убийца. Ты это знаешь?       Браун свела брови. Ч-что? Что за?..       Но Рон неумолимо продолжал давить на стекло:       — Ты видела, какой след он оставил после себя второго мая? Тот день — это кровавая баня, и его руки по локоть в крови. Ты видела, как он убивал?       Острое чувство несправедливости за Малфоя забурлило в самих жилах, кипятя кровь, заставляя ту пузыриться.       — Драко был на стороне Ордена. И все убитые от его руки — это Псы, — ледяным тоном прошептала Келли, отчеканив. Она не позволит говорить о Малфое в таком тоне, даже своему другу. Тем более другу. — Ты и сам это прекрасно знаешь, раз осведомлён так хорошо. Драко защищал свою семью и друзей. И да, он мстил. Как и все мы, Рон.       Рона тошнило от того, как часто Браун зовёт слизеринского змеёныша по имени. Тошнило от этой интонации. Интонация, с которой говорят о близком человеке. О дорогом человеке. О человеке, который значит нечто большее, чем кто-либо.       — Ты вообще себя слышишь? — сухую глотку резало песком. Произнёс одними бесцветными губами.       — А ты?       Взгляд прямой, и теперь на её лице гуляют желваки. В тёплом свете камина её зеленые глаза с покрасневшими белками полны холода.              — «Операция семь Поттеров», — продолжила чеканить Браун. — Ты позади Тонкс на метле, сбиваешь двоих Пожирателей, севших вам на хвост. Как думаешь, они выжили? — Келли цокнула языком, поведя головой: — Навряд ли. Ещё один пример — Фенрир Сивый. Мёртв, — факт за фактом. — Это был ты, Рон, — гриффиндорка наклонилась вперёд, цедя сквозь зубы: — Ты тоже убивал. Ты тоже защищал свою семью.       — Не сравнивай нас. Не смей, — ошарашен Уизли. — У Малфоя клеймо на руке до конца жизни.       Клеймо последователя Тёмной магии. Геноцида. Власти. Разрушения. Войны. Хаоса.       — Каждый выбор имеет последствия, Рональд. Драко свой сделал. И он принял последствия.       Стекло разбить не удалось. Потому что его не было. Браун знала все эти факты о Малфое, сама же спросила не так давно и получила ответ. Она знала, и она принимала это. Вот, в чём была вся загвоздка. Вот, почему речи Уизли не оттолкнули её от Драко. Совсем наоборот.       Перед Роном Уизли сидела девушка, горящая изнутри ледяным огнём. Не готовая мириться с тем, чтобы на Малфоя так просто навесили клеймо безумного убийцы. Но готовая отстаивать его и свои границы.       — Ты тоже сделала свой выбор. Но не забывай, что эта ноша будет тяжела.       — Ради семьи я готова на что угодно. Разве ты бы так не поступил?       — Поступил. Но не таким путём, — Рон бы рассказал, он бы не утаил, он бы не связался с… — Для этого и есть друзья. И у них, знаешь ли, принято — приходить на помощь в трудную минуту. Друзья, Келли. Близкие люди. Не Псы.       Браун почти задыхалась в своём гневе. Да сколько можно?!       — Прекрати, Рон! — оборвала она его резко, не желая слушать этого призрения. — Драко был на стороне Ордена, он был!       — Потому что он трус! — выплюнутые слова выбили воздух из лёгких Келли. Онемевшие губы так и распахнулись в неверящем оцепенении. А Рон продолжал, безжалостно рубя свою правду: — Переметнулся, когда понял, что его дружкам пизда, а свою шкуру спасти хотел. Очень удобное оправдание, Келли, для таких наивных, как ты. Только слизеринская змея останется ей до конца. Люди не меняются, Браун, пойми ты это уже, наконец!       Тирада оглушила пулемётной очередью. Обрывки слов и фраз, несправедливых обвинений калейдоскопом мерцали в голове. Перед глазами плясали цветные осколки.       — Ты ничерта не знаешь, Рон, — голос сел, выдавая лишь горячий шёпот. — Драко до сих пор несёт груз ответственности за ошибку своей семьи. Но он старается искупить вину. И для меня он сделал это уже давно. Ты не знаешь его, Рон.       Второго мая Малфой спас ей жизнь, перейдя на сторону Ордена. Отчаянно пытался сделать это на квиддичном поле. Большой зал и Крэбб. Малфой пришёл ей на помощь и уже не единожды. И до сих пор даёт ответы на вопросы, учит её и готов пройти весь путь рука об руку.       Рон Уизли считает, что Драко Малфой — трус.       — А ты? Ты разве так хорошо его знаешь? — вдруг поинтересовался Уизли, уверенный, что Малфой — двуличная змея.       — Довольно близко.       — Близко! — развёл гриффиндорец руки в стороны. — Как здорово. Он опасен, Келли, — прошипел Рон. — Как ты не понимаешь? Ты играешь с огнём. Готова пойти на верную смерть с ним под руку! Малфою нельзя доверять. Будь ему действительно до тебя дело, переживал бы он о тебе так же, как и мы — твои друзья! — он ни за что бы не позволил тебе ввязаться в это дерьмо. Потому что это — чистой воды безумие.       — Чёрт возьми, Рональд, заткнись! — вспыхнула Браун, вскакивая с места. — Это всё, — махнула она рукой, обводя жестом себя и Уизли, — бессмысленно. Я… я умываю руки. С меня хватит, серьёзно, — подняла ладони вверх и сделала шаг назад. — Мы видим в одном человеке абсолютно разное. И я буду стоять на своём. Тебе меня не переубедить. Как и мне тебя, видимо.       Рон так же поднялся с кресла, делая несколько шагов навстречу Келли, но та вдруг отшатнулась, и Уизли замер. Рука потянувшаяся к девушке так и застыла в воздухе, кончики пальцев дрогнули. Рон сжал ладонь в кулак и, наконец, опустил ту.       — Почему? Просто почему? — отшатнувшаяся Келли, её полные гневных слёз покрасневшие глаза и мелко вздрагивающая грудь от частых вздохов резко снизили градус напряжения в Роне. Голос прозвучал гораздо тише и мягче: — Чем он заслужил твоё доверие?       — Он спас мне жизнь, Рон, — юноша нахмурился. О каком ещё инциденте он не знает? — Второго, ёбаного, мая, — чёрт бы побрал эту дату, слишком много событий для того дня. — Я жива, благодаря Драко! Те Пожиратели, что он убил, скольких людей они могли бы ещё прикончить, по-твоему, а? Десятки? Сотни? Не только здесь, но и за пределами школы. Но этого не произошло, потому что он убил их. И мне плевать, каким именно способом он это сделал. Драко защищал и спасал! Меня в том числе. И не единожды. Поэтому Министерство не тронуло его и миссис Малфой. Поэтому он здесь. И я верю ему. И жизнь свою доверю. Вот, почему, Рон.       Уизли застыл, переваривая услышанное. Голубые зрачки забегали по пространству, разделяющему их. Сухие губы пытались сложиться в слова, но тех не было. Вот, значит, в чём дело.       — Хэй, ребята, вы ещё не спите? — посторонний голос заставил вздрогнуть обоих, забывших о том, что помимо них, в башне кругом однокурсники. — По какому поводу шум? — Гарри жмурился сонными глазами, запустив пятерню в волосы. — Я тут просто палочку свою забыл, — произнёс он неуверенно.       Кажется, Поттер, замерший на последней ступени винтовой лестнице, вдруг заметил сквозь туманную пелену взвинченное состояние своих друзей. Те стояли, загнанно дыша, вновь глядя только друг на друга.       Никто ничего не сказал на неожиданно явившегося Гарри.       — Акцио, — едва шевельнул губами Рон спустя пару секунд, не глядя отлевитировав откуда-то из глубины гостинной забытую палочку Поттера.       Тот принял её, заправив за резинку пижамных штанов, единственное, что на нём было. С подозрением Гарри оглядел двоих, между которыми явно что-то произошло.              — Услышь меня, Рон… Прошу, — прошептала Келли едва уловимо.       — Спокойной ночи, Келли.       Уизли прошёл мимо Гарри, игнорируя вопросительный взгляд того. Браун прикрыла глаза, зажмурившись, стараясь сдержаться от болезненного всхлипа. Закусила нижнюю губу и глубоко выдохнула, стараясь успокоиться. Наспех утёрла влажную щеку и, наконец, обернулась к Поттеру.       — Это… что сейчас было? — всё ещё смотрел парень в след ушедшему Рону. — Ты… — вновь взглянул он на Келли, но вопрос застрял в глотке, когда Гарри заметил: — Келли, ты плачешь? О боже…       Гарри подскочил к Браун, обхватывая ту за лицо.       — Келли, боже… Т-с-с, тише-тише, ну же, — настала очередь Поттера молиться.       Он прижал девушку к себе, чувствуя как её тело мелко подрагивает.       — Что случилось? — пробормотал он, поглаживая Браун по волосам. — Что такое? Скажи мне.       Келли уткнулась щекой в оголённое плечо парня, обхватив его руку.       Как хорошо, что он вернулся. Келли отчаянно не хотела, чтобы Гарри стал свидетелем этой сцены, но он стал. И его присутствие сейчас оказалось невероятно нужным.       — Ничего, ничего, — повторяла гриффиндорка себе под нос, шепча. — Ничего страшного, Гарри. Друзья иногда ссорятся, так бывает, тебе ли не знать.       — Рон обидел тебя? — Поттер серьёзен и напряжён, как взведённая пружина.              Сонливость и опьянение алкоголем моментом улетучились. Парень слегка отстранился, чтобы заглянуть в глаза Келли. Брови его жалостливо свелись, губы поджались. Невыносимо было видеть ему, как эта девушка страдает.       — Нет, нет, — пролепетала Келли. — Не обидел. Просто немного разошлись во мнениях, такое случается.       Просто немного? От «просто» и «немного» ресницы не становятся влажными, мелко дрожа.       Девушка попыталась улыбнуться, и, к счастью, у неё это получилось. По-настоящему, потому что Гарри был здесь, был рядом.       — Я поговорю с ним, — серьёзно заявил Поттер.       — Нет-нет, Гарри, — вдруг заволновалась Келли. — Не нужно, прошу тебя. Ничего страшного не произошло. Мы помиримся очень быстро, правда, я обещаю тебе. Только не трогай Рона.       — Не трогать? — усмехнулся печально Гарри. — Даже подзатыльник ему не давать? — Браун отчаянно отрицательно замотала головой. — Боже правый, Келли, — горячо выдохнул он, вновь притягивая девушку к себе.       Удержаться от ласкового, утешающего поцелуя в русоволосую макушку сил не было. Эта девушка только что поссорилась со своим другом, что причинило ей явную боль. И эта девушка защищала своего друга, который вызвал у неё слёзы, защищала от праведной кары Поттера.       Гарри плавно покачивал притихшую Браун в своих объятиях, утешая. Что бы там не случилось между этими двумя, но если Келли не хочет говорить об этом напрямую, то пусть будет так. Гарри не будет лезть ей в душу с расспросами.       — Я провожу тебя до спальни, хорошо? Ты умоешься, выпьешь воды и ляжешь в постель. Постарайся слишком не переживать и хорошенько выспись. И да, я знаю, какого это ссориться с Роном, поэтому скажу вот тебе что — он бывает грубым в своих словах, но всегда желает только лучшего. Главное, помни об этом.       — Д-да, да… Хорошо, — единственное, что нашла вымолвить Браун.       Гарри обхватил Келли за плечи и повёл за собой, провожая до спальни. Стоя у двери в ту, девушка обернулась к Поттеру.       — Спасибо, — прошептала она.       — Было бы за что, — обеспокоенно выдохнул он, всеми силами обещая себе, что не выскажет Уизли пару ласковых слов.       — Есть, определённо есть за что. Всё наладится, я верю, — натянула улыбку гриффиндорка.       — Конечно, всё так и будет. Отдыхай, Келли, — Гарри погладил её по плечам, слегка сжимая те.       На том и распрощались.       Несколькими минутами позже Браун, умывшаяся холодной водой, тихонько вошла в спальню. Гермиона уже во всю спала, и Келли натянула её одеяло повыше, поправляя, а затем и сама улеглась в постель. Заснуть долго не удавалось, лишь взгляд буравил высокий балдахин кровати.       Девушка вздохнула, поворачиваясь на бок. Рука потянулась к книге, лежащей на прикроватной тумбочке. И лишь роман в небесно-голубой обложке, прижатый к груди, подарил хоть немного душевного успокоения, погружая в беспокойный сон.