Брань воронья

Гранат такой прекрасный, когда с мягким треском раскрывается, высыпая бордовые стеклянные плоды на белоснежную тарелку. Брагинский, словно зачарованный, смотрел, как алый сок стекает по ладони. В голове шумело, и уже несколько месяцев сильно лихорадило, должно быть, это всё Временное правительство со своими съездами и собраниями. Людвиг поставил бокал сухого белого на стол, им предстояло обсудить войну и роль России в ней, предстоящий Брестский мир, о котором пока мало кто догадывался. Но ему хотелось задать другой вопрос. — Почему? Всего одно слово, но Брагинский понял, о чём он говорит. Почему он начал войну с Германией, когда они были связаны так, как никто другой: политика, экономика, да и просто родственная связь их правителей. Вилли и Ники угрожали друг другу во время войны, но не забывали добавлять нежные прозвища в письмах. Людвиг считал его предателем. От сока пальцы стали липкими. — Я думал, что так будет лучше. Людвиг повёл плечом и кивнул в сторону: — Для кого, Иван? Для тех, кто сейчас делит остатки твоей империи или для тех, кто отсиживается в других странах, ожидая плоды революции? — Я не знаю. Брагинский — растерзанный зверь на краю, он ужасно устал и у него невыносимо болит голова. А Людвиг пока не знает, что скоро наденет похожую шкуру, потому он беспощаден и потому он обвиняет, ведь предательство больно резануло по нервным каналам. -…Кто пытался сломать тебя во время Крымской? А кто пытался защитить в ущерб себе? А? Ты ещё помнишь это, или красная заря стёрла твои воспоминания? У Ивана сверкнули глаза, он резко вскочил, рукой сбросив фарфоровую посуду со стола, он уже не говорил, он кричал: — Мне не дано это забыть. Но где был ты, когда меня ломало?! И не говори, что не знаешь, откуда приходят вожди и откуда у них деньги на революции, ты ведь отлично запомнил слова Бисмарка про войну на два фронта, и захотел убрать возможного соперника. Так радуйся! Тебе это удалось. Россия стукнул кулаком по столу и развернулся, чтобы выйти. Его душили обманутые надежды, он был предателем, но и был тем, кого предали. Людвиг быстрым шагом догнал Брагинского и схватил за руку, приперев к стенке в узком коридоре. Он обо всём прекрасно знал, но… ведь интересы нации выше, чем его собственные привязанности. — Да, ты прав, но я не знал, что всё обернётся таким образом. Мне казалось, что ты в силе подавить эту раковую опухоль. Никто не мог представить, что она захватит тебя всего. Людвиг не мог больше сдерживаться. Прикосновение — всего лишь жажда обладания, как и поцелуй. Каждая клетка тела была напряжена от желания, невыносимого, жадного, он целовал покусанные губы Брагинского, чувствуя металлический привкус и кисло-сладкий гранат. Иван отвернулся, а немец продолжал губами ловить голубые прожилки на бледной коже шеи. Он как будто бы не замечал или не хотел замечать, что тело Брагинского необычайно горячее, на щеках неестественный румянец, а в глазах звериная тоска. Его собственные руки холодны, ведь холод идёт изнутри. За три слова до падения, они смутно хотели удержать равновесие. Людвиг чувствовал, только чувствовал, что скоро всё изменится, что весь мир пошатнётся и это будет их вторым зарождением. __________________________ ● Вилли и Ники — Вильгельм II, немецкий кайзер, и Николай II, которые были двоюродными братьями. Между ними была очень дружественная переписка. ●Во время Крымской войны 1853-56 гг. Австрия присоединилась к коалиции Англии и Франции. Войска Австрии хотели перейти русскую границу, но не сделали этого, так как Пруссия сосредоточила свои войска на границе Австрии, вынудив ту не вступать в войну с Россией. Тут я немного объединила понятия Германии и Пруссии.