"Тридцать два - не норма!"

- Вставай, Джу, - кто-то потряс меня за плечо, отчего я фыркнула и перевернулась на другой бок. - Вставай, глупое создание, - недовольный шепот и вновь меня трясут. Я открыла глаза, посмотрела назад через плечо, встречаясь с недовольным взглядом Торина, что склонился надо мной и что-то шипел про «Дурацкую девчонку» и «Махал, за что я должен с ней возиться?» О, прикол, Торин… мне он как раз только снился, и он также меня тряс и говорил, что я мягкая игрушка, а еще то, что я должна спасти единорогов от атаки орков на бананах… да… мягкая игрушка… Я перевернулась и протянула руки к нему, хватаясь за его меховую накидку и утягивая на себя. Он от неожиданности «упал» рядом, а я самозабвенно уткнулась в него, думая, что он самая настоящая игрушка. Да, сон прикольный… а главное, какой реалистичный! Я даже ощущаю его запах и щекотку от его волос! Поначалу мой персональный «соновый» вариант Торина не шевелился, но потом резко оттолкнул меня, да так сильно, что я смачно съехала по шелковой простыне и упала с противоположной стороны кровати, смачно удараясь головой о пол… Я вскрикнула и тут же простонала, переворачиваясь на спину и держась рукой за голову. Что за хрень? Я ж только что спала, разве нет? Видно нет, раз с кровати склонилась голова Дубощита и с неподдельным сарказмом спросила: - Проснулась? – мне кажется или он усмехнулся? - А… - я похлопала глазами, потом в голову пришло осознание происходящего, а за ней и злость, которую по глазам, видно, даже в темноте прочел этот чертов гном. Он оттолкнулся от края кровати, перекатился на другую сторону и встал с неё. А я, как и положено в типичных ужастиках, протянула руку вверх к краю кровати. С той стороны это должно было выглядеть эпично, но, увы, Торин не впечатлился, а я встала, зло смотря на него. Видно, я выглядела слишком комично, раз он ничуть не испугался, а наоборот, усмехнулся. - Какого хрена и что случилось? – прошипела я, обходя кровать, попутно задевая ногой ножку кровати и тут же сдавленно ругаясь, поднимая ногу и хватаясь за нее. Ф-фак, ну почему я не могу нормально просыпаться? И почему тут нихрена не видно?! (То, что на улице ночь я не заметила) - Собирайся, мы выходим менее чем через час, - сказал он снисходительным голосом. Я подняла на него голову, смотря на него зло-зло, стараясь хоть как-то напугать, но видно вообще не напугала, да еще и начала заваливаться назад. Правая нога отказывалась держать весь вес тела нормально, и законы физики брали своё – я заваливалась назад. Чтобы предотвратить падение, я не придумала ничего умного, как поставить больную ногу на пол, взмахнув руками для равновесия. Ногой я наступила на башмачок, который мне еще утром любезно предоставили эльфийки. Башмачок был шелковый с твердой подошвой, которая скользит по камню, как масло по сковороде… Мой взмах руками можно было расценить как эпичный взмах крыльями птицы, что пытается взлететь, ибо рукава ночнушки были не плотные, а свободные. Так вот, мой взмах лишь добавил мне ускорения для встречи со столь «полюбившимся» мне полом. Я лишь успела пискнуть… - Ёп… - и тут же смачно, второй раз за одну ночь шлепнулась на пол… В комнате возникла тишина, не хватало неловких стрекотаний сверчков, для атмосферы… потом я услышала ЭТО… Фырканье и сдавленный кашель со стороны Торина, за которым он, гад такой, пытался скрыть смех. Смех, кстати, нифига не скрывался, поэтому он мог и не стараться… Я смотрела в потолок и осознавала всю никчёмность моего существования и бытия вообще. - Ну, ахренеть теперь, - с диким пофигизмом в голосе, пробормотала я, медленно моргая. Фырканье прекратилось, и надо мной возник силуэт. - Ты как? – тихо спросил Торин, лицо которого выражало удивление. Зрение моё начало привыкать к темноте. - Тебе приличными словами или не очень? – также тихо, но с сарказмом, спросила я, смотря на него. Он закатил глаза, наклонился и поднял меня, благо хоть не рывком. Я вновь ощутила себя тонкой осиной на ветру, и неожиданно появилось чувство де-жа-вю. По-моему, меня так уже держали? - Хорошо, хоть ты вещи не разбирала, - пробормотал Подгорный Король, доводя меня до кровати и садя на нее. Я потерла затылок, что болел нещадно и, я так чувствовала, эта боль перейдет в скором времени на всю голову. - И надо было меня так будить? - пробормотала я, смотря на него недовольным взглядом, на что он фыркнул. - Я будил тебя нормально, ровно до тех пор, пока ты не решила устроить обнимания, - он с толикой презрения посмотрел на меня, отчего я нахмурилась. - Я думала, что ты плюшевый мишка из сна, - надуто, произнесла я, чем заслужила удивленный взгляд Торина. Закатив глаза и махнув рукой в сторону выхода, я произнесла, – Дай хоть одеться мне, раз разбудил. Он ничего не сказал, лишь развернулся и, когда он выходил, я не сдержалась и показала ему язык. Он в это время повернулся, закрывая дверь. Надо было видеть мое лицо, и его… Он закрыл дверь, а я вздохнула и улеглась обратно на кровать, раскинув руки. Блин, вновь будильник по Средиземьему активирован. Так, а зачем, собственно, Торин заходил? А-а-а, он говорил, что мы уходим… Стоп. Куда? … Уже?! Я подорвалась и тут же зашипела, хватаясь за голову. Ух, что б этого короля да откоролесить! Я убрала руки от головы и, чуть постояв и подумав, опустила их, хватаясь за край ночнушки и снимая её, тут же закидывая куда-то за кровать и идя в сторону стула, где висела моя сменная пешая одежда. Там же, около стула лежал мой походный рюкзак, в котором были вещи бывшей владелицы тела. Я быстро (относительно быстро, судя по тактичным покашливаниям Торина) оделась и обулась. Волосы решила по дороге убрать в хвост и завязать ленточкой. Я открыла дверь и вышла, тут же утыкнувшись в меховую спину Торина. Он повернулся на шум и, увидев готовую меня, кивнул. Он пошел влево, туда, где была поляна, предоставленная гномам. Через некоторое время мы вышли на поляну. Еще через полчаса мы были уже за пределами дворца. О том, как мы пробирались мимо охранников, я умолчу, ибо это было нифига не тихо (гномы и тишина - вещи не совместимые). А о том, как мы встретили Линдира и о том, как Торин тактично намекнул, в какую сторону ему пойти, можно вообще отдельную поэму составлять. Но факт остается фактом - из Ривендела мы ушли; остались, пф-ф-ф, всего лишь Мглистые горы, гоблины, орки на варгах, орлы, утес, Беорн (по книге), Лихолесье, Эсгарот и сама гора. Пф-ф-ф, проще простого… Ночь все-таки в Риведеле, как я уже поняла, волшебное время. Когда мы уходили, то я заметила несколько ночных цветов. Они были голубого цвета и слегка светились, отчего ночь казалась не такой темной. Деревья стояли вдоль дороги, приятно накрывая нас. И знаете, идти среди них было не страшно, вся природа тут была спокойная и давала уверенность в том, что никто злой не нападет. Мимо пролетали изредка небольшие мотыльки и светлячки, маленькие-маленькие и такие интересные. За свою жизнь я впервые их увидела, и это было удивительно, даже боль в голове ушла на второй план. Но наслаждаться природой мне нагло не дали… На второй день пути по зеленому полю и легкому лесочку, где изредка встречалась непуганая живность, меня начинали доканывать. Наш «насальника» нагло нас эксплуатировал, заставляя пешкадрапить намного дольше, чем следовало. Еще и братья начали прикалываться надо мной. И что, что когда мы шли через лес, я навернулась на пустом месте, утянув за собой Фили? Ну и что, что он рядом шел, а я такая кривоногая? И что? С этого дня я попрощалась со спокойствием. Доходило до абсурдного: - У-у-у, смотри какая штука! – перед моим понурым носом появилась кривая, поросшая мхом палка, а на ней мелкий паучок, у которого, я уверена, случился инфаркт. - И? – пофигистично-злобно спросила я, смотря на него из-под лба, на что Кили, а это был именно он, покрутил палкой перед носом, пытаясь вызвать толи визг, толи еще что-то. - Не боишься? – он вопросительно-растерянно посмотрел на меня, а потом назад, туда, где шел Фили (с того падения он теперь идет позади меня, дабы я ни его не сбила, ни сама не упала). - Почему же? – спросила тут же я, смекнув кое-что для себя и вырывая палку из его рук. Кили вопросительно посмотрел на мою, расползающуюся в нагло-хитрой улыбке, моську, – Как насчет тебя? – и с этими словами кинула Паучка ему в волосы. Кили отскочил от меня назад, запинаясь о торчащий корень и смачно падая на тюки, которые он тащил на себе. Тюки способствовали мягкому приземлению, так что переживать о его здоровье не приходилось. Но я поржала, когда Кили начал бить по волосам и фыркать. Послышались смешки. Нет, Кили не кричал и не возмущался. Он и пауков то не боялся, но сам мой жест был неожиданный, поэтому он и упал… Но какое же это доставляло мне наслаждение! Я думала, что на этом все закончится? Повторю слова Торина, которые он еще не произносил – как же я ошибалась… На следующее, довольно прохладное утро мы проснулись также рано, как и до этого, вот только я проснулась со странным ощущением… Оказалось, что мои волосы, а они были не короткие, были странно сплетены спереди… на манер бороды и, когда я встала, смеялся весь отряд, а я пыталась это безобразие расплести. Но лишь больше запутывала и рвала волосы. - Стой, куда ты так? Вообще без волос останешься, - покачал головой Бофур, помогая мне расплести волосы, а я готова была чуть ли не плакать от счастья, что это убожество скоро расплетут. Торин отвел в сторону братьев и что-то им говорил, надеюсь, вдарил им по мозгам, чтобы не смели меня трогать! А я сокрушенно пыталась расчесать и убрать волосы в хвост, навсегда зарекаясь теперь следить за двумя наглыми мордами… Но я была бы не я, если бы не придумала месть… На следующую долгожданную ночевку мы остановились в предгорье (это когда лес типа еще не совсем закончился, но большие камни уже есть). Иными словами - вышли из пределов владения Элронда. В этот раз сидел на «страже» Бофур, следующим, кто должен был его сменить – Торин, поэтому я, недолго думая и дождавшись пока братья заснут, встала и подползла к Бофуру. Он сидел на бревне, местами прихваченном мхом. Костер в нескольких шагах от него задорно горел, и изредка слышно было трещание веток. Вокруг костра и чуть дальше расположились гномы в своих импровизированных меховых мешках. Бофур сидел и в задумчивости курил трубку, думая о своём, но тут влезла я. - Ты ничего не видел, а с меня потом причитается, - шепнула я удивленному гному. Тот пожал плечами и смотрел дальше за моими действиями. Как там писали в фиках? Стоит им сплести косички? Пф-ф-ф, фигня это все. Нет, косичку общую я сплету, но и не только, не зря же я в руки нитку с иголкой взяла… и пофиг, что шить я толком не умею, тут и не надо… Когда я закончила с волосами и перешла к одежде, я так увлеклась, что чуть не проворонила момент, когда Кили вдруг приспичило перевернуться на другой бок. Я еле успела его «переубедить» в том, что так делать не стоит, а лучше пусть обнимет брата, что он и сделал, а я продолжила «вышивать». Нет, я не была садисткой и не стала их сильно пришивать друг к другу, так, слегка одежду прихватила. Со второго рывка точно разойдется, не порвав одежду. Когда же я разогнулась и встала, смотря на них, дико захотелось их сфотографировать, дабы оставить это наследие потомкам. Со вздохом чистого удовольствия, я развернулась, утыкаясь носом в плечо гнома… в подозрительно знакомое плечо гнома… Скосив взгляд вправо, и встретившись с саркастическим взглядом Торина, я решила сделать вид, что вообще мимокрокодила, и я, собственно, – кустик. Но, видать, царской особе такое пренебрежение ой как не понравилось, раз он схватил меня за локоть и потащил мимо спящих гномов в сторону костра. Там, усадив на небольшое бревно, которое специально притащили по такому делу, как «наряд». Я уселась на бревне, а Торин обошел костер и встал напротив. Выглядел он, если честно, жутко… Свет от костра придавал ему какое-то языческое подобие бога – темные штаны и синяя рубашка, подпоясанная каким-то ремнем, выглядели не миролюбиво, а меч на поясе и вовсе придавал жуткости, отчего мне невольно стало страшно, но это же я, поэтому Здравый Смысл уступил место Наглости. - Оправдываться не буду, оба заслужили, - я скрестила руки на груди и уставилась куда-то вбок, примечая удивительную каменистую местность и мелкие кустарники. Недалеко послышалось уханье совы, а трещание от костра придавало ощущения некоей загадочности происходящего. Прошуршали опавшие ранние листья и мелкий сор, подгоняемые легким ветерком. Свет от костра был неравномерным и не давал большого раздора для созерцания ночной красы пейзажа. Еще в самом начале моего «путешествия» тут я заметила, что когда смотрела по сторонам, то искренне восхищалась. Я всегда любила природу и поистине наслаждалась ночной красотой. Но сейчас вопрос не о красоте ночного мира, а об наших тараканах… - Знаю, но все равно предупрежу, что волосы гнома лучше не трогать, - на его спокойную реплику я повернулась к нему лицом. - Почему? - спросила с интересом я, смотря в его до жути темные глаза. Да-да-да, я давно смирилась с тем, что я дикий слоупок в плане их внешности. Этот неловкий период, когда ты смотришь на гномов и видишь их актерские прототипы, но начинаешь присматриваться и замечаешь такие странные, легкие детали их внешности, что невольно задаешься вопросом: а как же я раньше не заметила? У Торина, например, волосы темнее, нежели у актера, а нос более, как бы это сказать про гнома, аккуратен. Глаза глубокого синего цвета, а во время хорошей погоды чистого синего цвета. Сам он весь из себя такой мощный и сильный, сила ощущается даже на расстоянии. А еще у него руки непропорционально длиннее и больше, чем надо, ну это я так подметила. - Запоминай все, что я скажу, - строго начал он, а я покрутила задницей на бревне, ища удобную позицию для моей пятой точки, Торин, видимо, не оценил моих стараний, раз, когда я уселась удобно и посмотрела на него, он, скрестив руки, стоял и недобро смотрел на меня. Я, тип, виновато улыбнулась. - Начнем с того, что вести себя ты должна более сдержанно, нежели ты ведешь себя, - начал он, внимательно серьезно смотря на меня, на что я тут же нахмурилась. - Сударь, не ваше старое дело лезть в мой характер, в недра которого даже я боюсь ступать, так не кажется ли вам наглостью лезть и учить чужого человека, когда ваши оболтусы ведут себя отнюдь не целомудренно? Так что оставим данный вопрос, ибо он бесполезен, - я тоже скрестила руки на груди, стараясь также брутально выглядеть как Торин, но у меня, как это ни удивительно, не получилось. - Ты непозволительно ведешь себя в отряде, - он нахмурился, на что я возмущенно вздернула брови. - Я-то? Ты сейчас точно с той говоришь об этом? – я аж встала с бревна и с возмущением уперла руки в бока, но, не повышая голоса. – Может, ты это скажешь своим племяшам? Я не виновата, что они прикопались ко мне. Решили на пвп? Что ж, они его получат и мне чхать с высокой колокольни, что их дядя атаман отряда. - Угомонись, девчонка, - зашипел на меня Торин и начал обходить медленным шагом костер в мою сторону, но я была бы не я, ежели не стала обходить костер в противоположном от Торина направлении. – В тебе говорит твоя глупость. - Ага. Решил крайнего найти? Так вот, щас прям, я тебе крайней буду, Дубощит! Ты думаешь, что это конец? – я указала пальцем на сладко спящих в обнимку братьев, попутно стараясь не споткнуться не обо что, - не-е-е, это еще начало, ибо это наша маленькая война и не тебе рвать белую рубашку на флаг! И вообще, чего ты взбеленился? – шипела я не хуже кошки, все также обходя в противоположную сторону от Торина костер. - Неугомонное создание не способное нормально мыслить и слушать приказы. Ты поддаешься на их провокацию, как маленькая, - он остановился, и я остановилась, ни капли не замечая недовольности Торина. Он скрестил руки на груди. - Ты сейчас меня мелкой назвал? – я аж чуть не задохнулась от возмущения, смотря на его саркастическое выражение лица, он словно ждал от меня реплик. Ну, он сам напросился! – Тоже мне, старик доисторический! Думаешь, раз тебе более ста лет, то можешь уму разуму учить? Щас! Своих вон, племяшей учи, раз они такие оболтусы! То, видите ли, волосы у гнома трогать нельзя, то нельзя просто болтать и шутить в отряде. А я вот говорю, что «льзя»! – распыхтелась я, шепотом говоря на него, попутно размахивая руками и краснея от потуг и от того, что мои слова ему, как гусю вода. Ах, он… – гном! - Глупая, - он покачал головой, - правила у гномов отличаются от правил людей. У нас многое запрещено просто так делать, - он посмотрел на меня свысока, а судя по его росту (он ж был выше меня) ему это успешно удавалось. - Так расскажи мне об этих правилах, а нефиг ходить вокруг да около, как пельмень по тарелке! – на последнее выражение Торин фыркнул, качая головой. - Я расскажу тебе о такой традиции, как волосы у гномов, - он опустил взгляд вниз. Только я порадовалась, как смогла смутить гнома, как он тут же поднял голову и снисходительно посмотрел на меня, - волосы гнома может трогать только его суженая или жена. Это личный и доверительный жест. Я закрыла открывшийся рот. Доверительный жест, говоришь… - Но они первые в мои волосы полезли! – я не собиралась сдавать позиции, хотя, если посмотреть со стороны, то тема нашего разговора вообще абсурдная и идиотская, но тогда она захватила нас нехило так. И вообще, чего он это мне высказывает? - Они сглупили, и с ними я уже поговорил, - он наставительно посмотрел на меня, ожидая того, что я его послушаюсь и смолчу в тряпочку, прислушиваясь к его взрослым советам. Аха-ха, я посмеялась… - И? – я расслабилась, убирая одну руку на живот, а на второй демонстративно начала смотреть маникюр. Торин не оценил, тут же спокойно и сердито проговорил. - Ты тоже должна принять это к сведениям и успокоиться, - на что я фыркнула, не отвлекаясь от ногтей, краем глаза следя за выражением лица Торина. Он нахмурился и как-то весь потемнел или мне это кажется? Он злиться или нет? Начинать паниковать или нет? - Ты меня поняла? – спросил он спокойным голосом, на что я вздернула бровь и посмотрела снисходительно на него. Он, кажется, начал уже дымиться. - Ну, - лениво произнесла я, внутренне получая двоякое удовольствие. С одной стороны мазохистское от того, что Торин злиться, и я хожу по острию ножа, а второе садистское от того, что я так нагло довожу его до «ручки», – Раз Вы просите, - произнесла я и отскочила от того, как Торин вдруг оказался рядом. Ну, естественно я не могла просто спокойно отскочить… По-моему, у Торина есть телепатия, иначе как Это объяснить?! Я отскочила от него вбок, запинаясь ногой о бревно, перед которым я и стояла. Взмахнув руками, я, не додумавшись не до чего умного, как схватиться за Торинову рубашку, ибо встречаться с землей не хотела, особенно, если с размаху и в раскорячку. Торин тоже успел схватить меня за локоть, поэтому я взмахнула лишь второй рукой и правой ногой. Она угодила как раз таки в огонь и занялась… - Ай! – вскрикнула я, подтягивая к себе ногу, цепляясь сильнее за Торина и скользя второй ногой по земле в сторону костра. Получилось так, что я с Торином села на бревно… Я все еще держалась за его чуть порванный рукав, а он за мой левый локоть. Я скосила взгляд на правый башмак, который дымился. - Ты себя, такими темпами, сама скоро убьешь без помощи варгов, - он покачал головой, убирая свою руку от моей и отцепляя мою руку от своей рубашки. Он вздохнул и посмотрел на оторванный клочок, оставшийся у меня в руках… Как-то неловко получилось… и нет бы, мне покраснеть, поизвиняться и уйти, клятвенно пообещав пришить ему этот долбанный клочок, но меня пробрало на «хи-хи»… Я – нелогичное существо. Я прыснула, представляя, как мы со стороны смотримся. Он - недовольно смотрящий на дырку в его рубашке и я - сидящая с поджатой на весу правой ногой и левой рукой у груди с клочком его рубашки… типикал фанатка… - Пхах, - засмеялась я, зажимая свободной рукой рот и смотря на Торина, что поднял голову и вопросительно посмотрел на меня, – Дырявый король под горой… - проговорила я. В следующий момент я со злобным хихиканьем улепетывала от него в сторону своего спального мешка, что лежал около Бильбо. Не споткнувшись ни об кого (сама удивилась) я быстро шмыгнула туда, ударяясь коленкой о землю. Притворилась, что сплю. Тишина. Выглянув из мешка, я увидела, как Торин сидит на бревне и смотрит в огонь спокойным взглядом. Он, как раз, сидел напротив меня. Увидев, что я не сплю, он сдвинул брови, на что я тут же шмыгнула обратно по самую макушку и уже до утра не высовывалась. В руках так и остался тот злополучный клочок.