"Тридцать два - не норма!"

Всем привет, а это я. Не ждали? А я с приветом, пирогом и букетом) Приятного прочтения, мои дорогие "Хатико" Это было необыкновенно. Огромный светлый зал, словно сделанный из золота и драгоценных металлов. Пол был устлан черным, в белую прожилку, мрамором. Казалось, что помещение огромно и ввысь, и вширь. Огромные колонны, словно стволы вековых дубов, уходили высоко вверх и терялись там, в звездном потолке. Если присмотреться к нему, то становилось понятно, что это никакие не звезды – это светлые камни, вмурованные в потолок и светящиеся. Колонны были из какого-то камня, темного снизу и медленно светлеющего к вверху. Если бы у меня была возможность потрогать эти колонны, то я, скорее-всего, ощутила бы их бархатистость и тепло. Я была уверена в том, что камень теплый, как живой. Я сделала шаг к колонне, но не дотронулась, а в нерешительности остановилась с полу-протянутой рукой. Поверхность камня была неровная и, я бы даже сказала, бархатистая. Я посмотрела влево и увидела там, между колонн, небольшие чаши на высоких ножках, где горел огонь. Чаши были словно из золота с серебряными прожилками. Я отошла от колонны и направилась туда, где, по-моему мнению, был кто-то. Я вышла в центр этого величественного зала. Впереди была огромная, во всю стему репродукция, высеченная в камне. Хоть она и была раскрашена в цвета, никак не принадлежавшие камням, все равно казалось, что именно в такой цветовой гамме изначально она была высечена. Она была настолько огромна и высока, что я не сразу увидела её верх и её начало. Я подошла ближе и замерла в нерешительности. Кривые отблески пламени словно заставляли двигаться людей или гномов, что изображены на этой репродукции. Они словно заново бежали в бой, зазывали своих товарищей и кричали. Вот кому-то проткнули грудь, и он в изнеможении падает на землю, окропляя её своей кровью. Вот мимо проскакал на пони или лошади какой-то король с короной на голове и с секирой наперевес, крича что-то. Казалось, что шум битвы проник в тишину зала и окружил тебя, заставил поверить. Заставил стоять и в благоговейном восторге смотреть и внимать то, что говорит история. Вдруг за мной что-то прошелестело. Я даже не сразу поняла, на самом ли это деле или это звук битвы, который словно нить, сливается с другими нитями в огромное полотно. Каждый звук должен был быть на своём месте, но не этот звук. Не этот шелест. На моё плечо опустилась чья-то небольшая рука, отчего я вздрогнула и отскочила, резко поворачиваясь. По ногам хлестнул подол платья, в которое я, как оказалось, была одета. Передо мной стояла девушка, поражающая в самое сердце своей красотой. Нет, даже слово «красиво» рядом с ней звучит как-то не так величественно… Могу лишь обозначить её красоту так, что Галадриэль, не в обиду её, и рядом не стояла. Это была истинная красота природы, её величие, её истинное лицо. Словно все горы, леса, поля – всё в мгновение совместило свою красоту в одном теле и дало ему жизнь. Я стояла и смотрела на неё, не в силах поверить и понять. Вроде, я смотрела на неё, запоминала её черты (старалась, по крайней мере), но они все равно ускользали от меня. Она и светилась, и нет, она и представала передо мной в виде девушки, и тут же исчезала, превращаясь в легкую яркую нежно-зеленую дымку и опять в девушку невиданной красы. Она протянула мне руку, словно приглашая следовать за ней… Я, не отрывая от неё взгляда, дала свою руку в ответ, даже не задумываясь, что всё это значит. Я не знаю как, но я поняла, что она улыбается. Не было ни улыбки, ни чего-либо другого, просто… стало как-то спокойнее и умиротворённее, словно уверенность поселилась в сердце. Момент, и я оказываюсь в другом месте, где было также ярко, как и в прошлом, но и шумно. Шумно от огня. Шумно от стука молота о наковальню. Шумно от ощущения крови в ушах. Передо мной предстал мужчина исполинских размеров. Настолько огромный и мощный, что я невольно замерла, чувствуя, как заходится в груди сердце, словно сердце кролика пойманного в силки. Я видела, как огромная мускулистая спина изгибается, когда мужчина поднимает своей могучей рукой молот вверх, как ходят под кожей стальные мышцы. Как они приходят в движение, когда он опускает молот, и тут же воздух наполняется звоном удара. Только сейчас я увидела, что я в кузнице. Огромной кузнице. Вон, справа около стены стоят изделия из железа. Настолько искусные, что я невольно открыла рот. О таких изделиях я даже не знала в своём мире. Такого никто никогда не создавал и, я подозревала, не создаст. Дальше лежали в порядке и начищенные приспособления кузнеца. А прямо напротив него было огромное пламя. Этот исполинский мужчина в последний раз ударил молотом, поставил его и, держа в щипцах что-то, отошел от наковальни влево, туда, где стояло что-то похожее на чашу. Вот только чаша была размером с небольшое такое озерцо. По крайней мере, с моего вида. С поверхности «озера» поднялся пар, и помещение наполнилось шипением и этим паром. Я невольно отступила назад, упираясь в стену. Руками я ощутила пористость камня и его теплоту. Тут все, казалось, дышало теплом и огнем. Вот только тем огнем, что не обжигает, а согревает. - Я знал, что ты придешь, - не поворачиваясь ко мне, произнес этот исполин. Я не знала и не знаю, как описать его голос. Он был грубый, но в тоже время и красивый, грудной, но и нежный. И такой, и такой... Я молчала, не смея и пискнуть, боялась того, что если он заметит меня, то либо убьет, либо еще что-то сделает, но он ничего не делал, лишь осматривал своё изделие, повернувшись лицом к огню и спиной ко мне. Мне на миг показалось, что он не желает, чтобы я видела его лицо. - Такие как ты не часто посещают эти края, - начал он своим удивительным голосом, - и, если такие как ты появляются, это означает одно, - он сделал паузу, выпрямляясь и как-то разрастаясь, как гора. – Это значит, что кто-то начинает баловаться судьбами жителей этой земли. Начинает диктовать свои условия и свою волю, – Я стояла, ни жива, ни мертва. Моё сердце бегало под ребрами, как напуганное животное, перемещаясь так, словно у него не было препятствий, – Поэтому я дам тебе то, чего нет у того, кто решил пойти против воли Эру. Я дам тебе своё благословение и озарение. Отныне ты та, кто сможет беспрепятственно ходить там, где обычный смертный сгорает, видеть то, что обычный гном пропускает, внимать там, где маг забывает. К сожалению, я не могу дать лишь то, что твоё сердце умоляет, могу лишь только сделать так, что то, что ближе к тебе и что ты стремишься сохранить - забывает, но счастья не теряет, а приобретает. Такова цена за счастье и за спокойствие того, кого ты защищаешь. На последних словах помещение начало меркнуть, а мужчина растворяться в каком-то блеклом тумане. Сначала медленно, нехотя, словно пытаясь предотвратить что-то, но потом, сдавшись, все быстрее и быстрее, лишь последние слова вертелись и вбивались в голову – «Такова цена за счастье и за спокойствие того, кого ты защищаешь». Последнее, что я увидела перед тем, как всё исчезло – это то, что держал этот исполин. Зеркало, что было у меня. Зеркало, только огромных размеров, но зеркало с оправой, на которой была высечена та девушка и были написаны руны, что сами собой жили. Потом я проснулась. Точнее, я бы сказала, что вынырнула из сна, как из теплой, парной воды и открыла глаза. Передо мной была заспанная моська Бильбо. - Подъем, - как-то обреченно пробормотал он, глядя в мои глаза и, видя, что продолжать спать я не собираюсь, встал и пошел дальше будить, а я лежала в спальнике и смотрела вверх, не до конца понимая что, собственно, только что было? Если это был сон, то очень реалистичный! - А-ай, что за? – послышался недовольный возглас Кили, а я вздрогнула, словно, полностью пробуждаясь ото сна. Сев и осмотревшись, я увидела, как двое братьев пытаются расплести мою корявую косу, попутно дергая ногами и разрывая нитки. Гномы смеялись, лишь Торин не смеялся, качая головой и смотря на потуги братьев. Я захихикала, забывая сон и то, что было после. Ну и что, что именно приснилось? Да, это было удивительным и неповторимым сном, но не более. Лишь сон… * Мы двинулись дальше, уделив по-минимуму времени на завтрак и сборы. Идти с поклажей на горбушке, а не ехать на пони – было тяжело. Особенно для меня, не привыкшей к таким нагрузкам. Поначалу мне было даже легко, вышагивать на определенном расстоянии от впереди идущего недовольного Фили. Я даже умудрялась осматриваться по сторонам, попутно отмечая всё, что увижу, и за что зацепится мой взгляд. Это было ровно до того момента, пока я не споткнулась обо что-то и, дабы не пропахать носом землю, по инерции, подталкиваемая весом рюкзака, побежала вперед. Носом я не пропахала землю, зато смачно уткнулась в тюки Фили, наваливаясь на него. Тот, явно не ожидавший такого неожиданного «нападения» со спины, свалился вперед, а я на него, выставляя руки, но этого можно было не делать. Я упала на его тюки и руки даже не достали до земли, хоть и были вытянуты. Снизу застонали. - Какого балрога ты творишь? – Фили приподнялся на руках, поворачивая голову и смотря на меня. А я с широко открытыми глазами смотрела на него, цепляясь руками за тюки. Хоть мы и вышли из зоны «лесов» и медленно входили в зону «предгорье», но все же трава была тут. В усах Фили и в волосах каким-то образом очутились кусочки травы. Он недовольно смотрел на меня, а я, сообразив что к чему, улыбаясь как даун, в тридцать два зуба, встала с него. Он тут же вскочил и повернулся. Я сделала руками жест типа «бывает, чё». Сзади послышались покашливания. - Вы идите, что ли, на стоянке выясните отношения, - произнес, усмехаясь Бофур, смотря то на меня, то на Фили. Впереди идущий Кили даже остановился и посмотрел на брата и на меня с вопросом. Сзади, из-за спины Бофура показались усмехающиеся моськи Глоина, Нори, Дори, Ори и Бильбо. Хотя нет, Бильбо не усмехался, Бильбо сочувственно смотрел на меня. Фили с суровым видом поправил свою поклажу и двинулся к Кили. К слову, младший из братьев оценил мою утреннею шутку, а вот старший разобиделся. Даже не знаю, с чего бы? Фили дошел до Кили и, ничего ему не говоря, двинулся дальше. Кили вопросительно посмотрел на меня, а я знаками показала, что тип упала. Кили усмехнулся, смотря в спину брата, что теперь шел впереди него. Вечером мы полностью вышли из «предгорной» зоны и вошли в «горную». Мне это счастья не прибавило. Помимо того, что идти стало в разы тяжелее, так и воздух стал меняться. Если он и был чистым, но никак не легким. Он был насыщен чем-то, что мешало нормально вдыхать его, полной грудью. В простонародье это называется – разряженный воздух. Умудрившись как-то на начальных порах обогнать Фили, но уступить Кили, я оказалась в этаком «окружении». Сзади шел твердой походкой Фили, впереди также Кили, при этом умудряясь что-то подпевать, и по центру я – этакая помирающая тушка. Помирающая Чихуа-хуа на прогулке. Старый замызганный сморчок, пытающийся вопреки судьбе заставить себя шевелиться дальше. До чего дошло моё сознание, раз я стала сравнивать себя с тяфкающей крысой и сморщенным созданием? (не в обиду тявкающей крысе и сморщенному созданию). Мои ноги не выдержали такого насилия над ними и, в один момент вместо того, чтобы встать на нормальный камень, встали на мелки камни. И поехало. И поехала моя тушка к просторам, что виднелись вдалеке и внизу. И доехала бы ведь я до куда-нибудь, если бы не рука Фили, что так ловко и вовремя вцепилась в мою рубашку. Он рывком поставил меня на ноги, что взвыли волком, и что-то бурча в усы, подтолкнул вперед. Но это же я… Я споткнулась о какой-то злосчастный камень и мои ноги, вообразив себя лапшой, отказались от работы и нагло капитулировали, предоставив моё, стремящееся вперед тело самому себе. Я оказалась в такой ситуации второй раз. Я инерционно побежала вперед, но вторая нога, которая вспомнила, что за сегодня ещё ни разу не зацеплялась за какую-либо поверхность – зацепилась. Я бы и упала просто так, но нет же, мой хватательный рефлекс на руках работал исправно и крепко. Я, уже падая, вцепилась в то, что виднелось перед моим полу-упавшим взором, а именно – штаны Кили. И быть бы ему бесславно стоящим на просторе гор без штанов, продуваемым со всех сторон, ежели бы не пояс, который не забыл, что он пояс, и что должен держаться до последнего. Короче, я вцепилась в его штаны на уровне ляжек. Тот подпрыгнул, как ужаленный и, резко развернувшись и отцепляя мои руки от его штанов, повернулся, делая маленькие шаги назад. Но и ему не удалось устоять на ногах, позорно зацепившись за торчащий камень. Он упал на зад, невольно шумом выдавая наше патовое положение командиру отряда. Отряд остановился. Бофур, что шел за Фили, засмеялся в голос. Ему вторили остальные, что шли за нами. Я лежала на земле, лицом вперед и, ощущая всю никчемность своего существования и то, что, видимо, всё в этом мире против меня. Меня, неожиданно для моей уставшей тушки, резко подняли. Осмотревшись, я увидела злого Торина. Как он умудрился добраться до нас из начала колонны, я не знала, но его взгляд явно ничего доброго не сулил… Я аж успела испугаться, да Наглость помешала. - И что вы тут устроили во второй раз, мисс Джу? – поставив меня на ноги, но, не отпуская шкирятник, спросил его-злое-подгорньество. Я вздохнула, почесала нос, огляделась и, посмотрев в его глаза, четко сказала, что устала. - А вы думали на прогулку вышли? – убирая свою руку, почти с отвращением произнес он. Хотя, почему почти? - Ну, уж явно не на без-привальное путешествие, мистер Торин, - в спину развернувшегося Торина, произнесла я. Тот остановился и повернулся ко мне, давя на меня взглядом. Но это ж я, поэтому мне это было как с гуся вода, – Вы ж гномы, разве не можете найти нормальное место для привала в горах? Иль вы нас собрались шпынять до самих Мглистых, покуда там не свалимся, - я указала рукой на горы, где сгущались тучи, обещавшие смачный дождь, и что были так близки, что в голову лезло сравнение «как рукой подать». Торин не оценил моих потуг, но осмотрел отряд. Все выглядели огурчиками и даже не молосольными, но что-то промелькнуло во взгляде мрачно-вредного Торина. Он вздохнул и, бросив на меня один из своих фирменных испепеляющих взглядов и не дождавшись от меня какого-либо виноватого вида, пошел в начало колонны. Там, сказав что-то Двалину и указав куда-то влево, громко прокричал «привал». Кили, что к этому моменту уже давно стоял и наблюдал за нашей «мини-перепалкой». - Скажи, ты же изначально хотела привала? – теперь усмехаясь, произнес Фили сбоку. Я посмотрела на него в задумчивости, потом на Кили, потом вверх и пожала плечами. - Мейбишечки меби? – братья непонимающе переглянулись, но я вырвалась из этакого «захвата» и припустилась за Оином, что шел куда-то влево. Это оказались пещеры. * Пещеры, к слову, были очень даже сухие и чистые. Я бы даже сказала, очень-очень. Торин тут же, не терпя возражения и зло посматривая в мою сторону, начал отдавать указания, после чего удалился куда-то вместе с Нори. Куда – я не знаю, но точно помню, что не на выход. Странно, однако. Мне, кстати, досталось место у костра, точнее, у кастрюли с похлебкой, куда добавлял что-то Бомбур и Бофур, профессионально орудуя поварешкой и ножами. После того, как мне поручили почистить овощи, и я чуть не порезала себе все руки, меня поставили у кастрюли, помешивать содержимое. Братья вместе с Бильбо что-то делали с поклажей Глоина, который стоял рядом и что-то им говорил. Ори сидел около Дори, что копошился у себя, что-то перебирая, и рисовал. Двалин и Балин что-то делали у одного из плоских камней, что были тут в избытке. Камни были расположены так, что казались мне столами. Этакие столы на троих или даже на пятерых людей. Какие-то были выше, какие-то ниже. Кое-где были сколотые, кое-где отполированные от частого сидения на них приходящими-уходящими путниками. Оин и Бифур сидели у стены и точили своё оружие, причем Бифур делал это настолько сурово, что я невольно дрогнула, чуть не расплескав похлебку, благо Бомбур не видел. Через некоторое время вернулся Торин, без Нори. Да и вернулся с таким видом, будто, по крайней мере, убил орка или достал у Элронда что-то интересненькое. Кстати, Нори с ним не было, что навело меня, тип подозрительную, на нехорошие мысли. А вы бы не заподозрили довольного Торина и отсутствие Нори? Может, он его там утопил в камнях, и пофиг, что так не бывает! - Торин, а где Нори? – спросил Дори, смотря на предводителя отряда. Тот слегка улыбнулся. - Купается, - просто произнес Торин, а я подавилась слюной. Блин, я что – угадала?! Я, а также весь оставшийся отряд посмотрел на Торина с диким вопросом. Тот пожал плечами и с видом «Тип я не при делах», указал в ту сторону, куда ушел и откуда пришел. Так оказался небольшой проход, из которого теперь слышался плеск. - Можете идти, - он кивнул на проход и тут произошло то, чего даже Я не ожидала, по-моему привыкшая почти ко всему. Гномы, не сговариваясь, уложили на места свои вещи, огляделись и ринулись к купальням, сметая всё на своем пути. Бофур успел снять с костра котелок и ускакал в направлении купален. Я, Бильбо, Торин и Двалин остались в пещере. Когда гам стих и веселый смех сменился звуками воды и фырканьем, я медленно повернулась в сторону Торина, но тот расправлял свой спальник и не обращал внимания ни на кого. Тогда я посмотрела на Двалина, словно прося его объяснить мне, что собственно это была за волна гномов? Но тот уселся на один из камней и с суровым видом стал точить свою секиру. Причем вид у него был суровее Бифура. Я невольно прониклась и мелким шагом добралась до Бильбо. Тот устало и как-то обреченно смотрел в сторону «купален». - А ты чего не побежал? – спросила я, садясь около своей поклажи, которую я сгрудила тут. Тот как-то обреченно посмотрел на меня, потом на вход и, что-то решив для себя, двинулся в ту сторону, попутно извиняясь передо мной. Мою усмешку он уже не слышал, зайдя в тот проход. Слыша, как гномы там смеются и плещутся, я прикрыла глаза, отдаваясь стучащим ощущениям в ногах, спине и руках. Навалилась такая вселенская усталость, что я аж невольно испугалась, не помру ли я? Но нет, не померла. Заставить открыть себя глаза я не могла, поэтому спросила так, в «темноту». - А вы что купаться не идете? – в ответ была тишина, лишь скрежет точильного камня о металл. Я открыла глаза. Торин сидел у костра и смотрел в него, кажется, никого не замечая. Двалин всё также точил свою секиру. Я уж было подумала, что и не задавала этого вопроса, как Торин отвлек свой взгляд и посмотрел на меня. Зрачки его были сужены, отчего синева его глаз обрушилась на меня. - Не следует оставлять пещеру без охраны, - просто сказал он, обратно поворачивая голову. Двалин хмыкнул, а я чихнула. Черт, правду говорит… * Через некоторое время пришел Нори с мокрой головой и подсел к костру, что-то говоря Торину. Тот повернулся к Двалину и кивнул в сторону купален. Двалин хмыкнул, убрал секиру и встал вслед за узбадом, направляясь в сторону купален. Я, видимо, должна была купаться последней. Ну и фу на них, тоже мне, «джельтмены». И почему в фиках о них говорят, что они, дескать, всегда за дам вступаются и первых купаться провожают? Тьфу, если обратно попаду – перестану верить во всю эту ахинею… - Ну и как водичка? – спросила я, смотря, как Нори сушит свои волосы. Они у него были темного цвета от влаги, и сосульками свисали. - Ох, и теплая же, как парное молоко, - он скосил на меня взгляд, - ты не переживай, там две ямы с такой водой. Ту, что поменьше Торин приказал не трогать, она для тебя, а в другой мы уж по плескаемся, - и усмехнулся в бороду. Я же от души зевнула и забормотала: - Поскорей бы… - и посмотрела в огонь. За стенами пещеры уже назревала ночь и вдали слышался рев ветра и гром. – Буря, великаны, - уже почти засыпая пробормотала я. - Какие великаны? – спросил Бофур, выходя из купален. Я даже глаза не открыла, чтобы на него посмотреть. - Каменные великаны, - просто пробормотала я. - Где? – я услышала, как он что-то выжимал. А пол гулко капала вода, и потрескивали ветки в костре. - В Мглистых горах, где мы сегодня должны были пройти ночью. Там буря из-за великанов. Завтра, если повезет, увидим каменное тело одного из них… - Их не существует, - просто сказал Нори. - А она говорит, что существует. - С чего ты ей веришь? - Она же провидица, тут итак всё ясно, да, Джу? – я что-то угукнула, медленно погружаясь в сон, но, не выходя из реальности, плавая между миром Морфея и миром реальным. - Да она уже спит, а ты ей веришь! Мало ли что она перед сном в полудреме может сказать? – все отстаивал свою точку зрения Нори. - Ага, - сказала я, - как например то, что ты стащил перечницу у эльфов. Нори заткнулся и засопел. Бофур расхохотался. - С чего ты взяла? – недовольно спросил он. Я полежала и подумала, отвечать ли ему? Потом еле решив что-то для себя, я открыла один глаз. - Знаю, - он хмыкнул. - В любом случае то – прошлое, а будущее не известно никому, - и с этими словами он пошел к своим вещам. Я открыла второй глаз и, лениво хлопая глазами, проследила за ним. - Значит, ты сомневаешься в моих способностях? – лениво спросила я, вернее, уточнила, садясь прямо. Нори хмыкнул и повернулся ко мне, держа в руках гребень. - Не то, чтобы очень, но явных доказательств твоей, якобы, «силы» я не видел, - и сел на камень. - Хочешь, тогда, я скажу тебе то, что вас ожидает? – я подперла голову рукой. Тот с сакразмом посмотрел на меня, дескать, рискни. А я что? А мне просто стало интересно с ним поспорить. Я-то знаю, что их ждет, вплоть до самого конца. Конца Торина (весь инет пестрел его смертью) и его племяшей. А сейчас мне делать нечего, как балду гонять. Может, припомнить что-то из детства, то, что я заучивала на подобии «Гамлета»? А что, неплохо бы… - Ну, так слушай… - начала я, попутно вспоминая шуточный куплет из пьесы Шекспира «Сон в летнюю ночь». - Над холмами, над долами, Сквозь терновник, по кустам, Над водами, через пламя Я блуждаю тут и там! Я лечу луны быстрей, Я служу царицы фей, Круг в траве кроплю росой. Буквицы – её конвой. Видишь золотой наряд? Пятнышки на нём горят: То рубины, цвет царицы, В них весь аромат таится. – И замолчала, смотря на их выражение. Бофур с Нори переглянулись и заржали в голос. - Что за детские стишки ты нам втираешь? – спросил Нори, утирая глаза. - Джу, что за «Царица фей»? Ты где услышала этот стишок? – смеялся в голос Бофур, а я засопела. - Ша! Я ещё не всё! – я аж вся подобралась и ощутила, как сон, будто рукой сняло. – Нам встретятся те… - я замолчала, подбирая слова и рассуждая. С одной стороны можно им выдать всё, что я знаю, но знаю я-то мало… всего до второго фильма – это раз. Два – это то, что я своими действиями вмешиваюсь в естественный ход (хотя самого хода я как такового не вижу). И три – хочется проявить, все же, себя как писателя или скоромороха… - Кто живет под горами, но служат тьме. Встретится тот, кого давно считали мёртвым; будем ехать на том, что не дотрагивается земли; увидим того, кто меняет шкуры каждый день; пройдем там, где паутина заслонит солнце; увидим того, кого можно назвать «Феей лесной» - тут я мысленно поржала, сравнивая Трандуила с феей. А что? Он ж в лесу живет, и стих под него подходит – будем убегать по реке, плыть по земле, идти через рыбу, спорить с рыбаком, идти через пепел, видеть огонь… - я замолчала, смотря на их внимательные лица, - ну, и в этом духе, - я неопределенно махнула рукой. Бофур кашлянул. - Ты говоришь загадками, - произнес Нори, расчесывая свои волосы, при этом сев ко мне спиной. Я пожала плечами, смотря на Бофура. Тот поглядел на меня как-то странно, потом подошел к котлу. - Вы сами просили вам будущее. Вот так оно мне видится, - я зевнула и почесала пузо, - тут уж вы сами мыслю гоняйте, что я имела ввиду, - я встала и потянулась к своему мешку, доставая спальник. Когда я его разложила полностью, то я увидела, как пол отряда уже вернулась – Глоин, Оин, Дори, Ори, Фили, Кили, Балин, Бифур и, как ни странно – Бильбо. Он подошел к своему мешку и понуро начал раскладываться. Его волосы были всё ещё влажные после купания. Я осмотрела гномов, не видя Торина, и подошла к Бильбо. - Чего такой хмурый, неужели купаться не понравилось? – спросила я. Бильбо повернулся ко мне, и через моё плечо посмотрел на гномов. - Нет, купаться я люблю, вот только без гномов, - он горько вздохнул, а я оглянулась. Фили что-то рассказывал Глоину и Бифуру. Те засмеялись. Я повернулась обратно к Бильбо, замечая, что его сюртучок мокрый. - Хэй, Бильбо, а чего сюртук то мокрый? Торин же нам говорил, что лучше не стираться? Погода и всё такое? – я внимательно посмотрела на него. Вначале он нахмурился, а потом мотнул головой и посмотрел на меня успокаивающим взглядом. Но, вот только кого он успокаивал? Себя или меня? - Всё нормально, это я случайно уронил в воду сюртук. Не беспокойся, высохнет, - он улыбнулся, а я прищурилась. - Ой ли, - прошипела я, чуть наклоняя голову. – Что-то ты темнишь, Бильбо, - и тут же сменив лицо на нормальное, спросила – кто? - Да никто, я же говорю! – быстро проговорил он, поворачиваясь ко мне спиной, но его покрасневшие уши выдали его с потрохами. - Ага, - задумчиво тихо потянула я, - знаете, мистер товарищ, вы врать совсем не умеете, Ваши уши сдают вас с потрохами, - я тихо поцокала. Бильбо резко развернулся и зло посмотрел на меня. - Это не ваше дело, мисс Джу, вмешиваться в дела взрослых мужчин… - Которые ведут себя как дети, - договорила я за него, кивая головой и хитро смотря на него. - Да… то есть, нет! И вообще, это не твоё дело! С чего ты так взволновалась и заинтересовалась из-за меня и Кили? – и, поняв, что сболтнул лишнего, тут же захлопнул рот, а я важно покивала головой. - Ага, значит Кили, - задумчиво потянула я, слыша краем уха взрыв хохота со стороны гномов. Также краем глаза уловила приход Двалина и Торина. - Нет, - Бильбо схватил меня за локоть, видя, как я медленно разворачиваюсь, - не смей ничего делать, - угрожающе прошипел он. - С чего ты взял, что я что-то буду делать? – почти искренне удивилась я. - Знаю, потому что вижу твои глаза. Не надо ничего делать, Торин итак тебя, мягко говоря, недолюбливает. Не стоит портить итак напряженные отношения из-за меня, - попытался наставить меня на путь истинный хоббит. Я усадила его на его мешок и села рядом, теперь держа его руку. - Портить отношения? Да их нет и в помине. Если ты решил, что я испугалась гнева Торина, - шипела я, - то глубоко ошибаешься. Бояться делать что-то этим двум братьям из-за Торина – глупо! Да и тем более, ты мне подбросил отличную идею, как сделать пакость и остаться при этом в тени, - я недобро улыбнулась, на что Бильбо пуще прежнего насупился. - Ты же втянешь меня заодно в свои глупости! – пробурчал зло он. - Я? – шепотом удивилась я, потом усмехнулась, - Не-а, ты тут даже боком проходить не будешь… - Проходить куда, мисс Джу? – громко спросил до боли знакомый голос надо мной. Я закинула голову, натыкаясь взглядом на синие глаза Торина, что стоял надо мной со скрещенными руками и недобро так смотрел на меня. - Проходить через горы одному! – тут же нашлась с ответом я. – Я против того, чтобы Бильбо рисковал своей жизнью ради того, чтобы разузнать что там, впереди, - и улыбнулась во все тридцать два зуба, ощущая, как Бильбо аж задохнулся от моих слов. Торин вопросительно посмотрел сначала на Бильбо, потом на меня. По его взгляду стало сразу понятно, что он не поверил ни одному моему слову. А вот это обидненько, товарищи… - Иди, купальни освободились, - он хмуро кивнул в сторону купален и посмотрел на Бильбо. Бильбо обреченно посмотрел на меня, а я вздохнула, встала, утыкаясь носом в плечо гнома и, после того, как он отступил на шаг, пошла к своему мешку. Я увидела, как Торин наклонился к Бильбо и что-то спросил. Я была бы не я, если бы не подошла к своему мешку, не взяла его и не подошла с ним к Бильбо. Смерив Короля-без-королевства невинным взглядом, бухнула свои вещи около Бильбо и достала сменную одежду, нарочно игнорируя Торина. По ощущениям на спине, у меня будет дырка от его взгляда… Я подмигнула Бильбо и встала. Также тихонько прошла в купальни. На них стоит остановиться поподробнее. Это была в некотором роде пещера с низким потолком из белого пористого камня, на ощупь – теплого. В глубине пещеры кто-то успел развести костерок, поэтому света было достаточно. Пещера была не шибко уж и большая. По центру было самое большое озеро, около которого был водный потоп с элементами луж. Пол сам был тоже пористым и неровным. С мягкими небольшими ямками, куда и забилась вода при плескании гномов. Я медленно начала обходить большое, теперь уже мутное, озеро и недалеко, за естественной каменной перегородкой нашла углубление, по размеру – среднее джакузи. Это-то Торин и оставил мне одной. Мерси в боку… Мне нравилось, что тут была перегородка, хоть и из камня, но тонкая. Со стороны этого небольшого углубления была небольшая площадка перед перегородкой, куда можно было положить вещи. Я оглянулась. В пещере никого не было, и вряд ли будет, поэтому я решительно начала раздеваться, но начала с сапог. Когда я голой ногой наступила на пол, то вздрогнула. Он был не холодным, как я ожидала, а теплым. Видимо, где-то там, внизу есть теплый источник. Дальше я расстегнула рубашку и сняла остальной гардероб. Расплела волосы и аккуратно спустилась в это «джакузи» без пузырьков, но такое тёплое. И в самом деле – парное молоко! Я с удовольствием окунулась, чуть приседая. Тут даже дно было небольшое, не позволяя тебе утопнуть. Я вынырнула и профыркалась. О бо-оги, как же это великолепно. Ве-ли-ко-леп-но! Именно так и не иначе. Мысли медленно начали исчезать из моей головы, оставляя её пустой и счастливой на данный момент. Медленно намыливаясь, я мурлыкала себе под нос песенки из моего мира, попутно вспоминая стихи или лирику – всё что угодно, что подойдет под моё настроение! Примерно через час я вылезла счастливая, добрая ко всему и ко всем и, я так подозревала, могла даже обнять Торина. Хотя нет, это я переборщила, для этого я не так сильно счастлива. Я попыталась высушить волосы, но мне это плохо удавалось, поэтому я, плюнув на это дело, вспомнив, что гребешок я оставила в мешке, я направилась в основную пещеру, попутно стараясь не навернуться. Когда я вышла в основную пещеру, то поразилась тому преображению, которое сделали гномы. Когда я уходила, то они разговаривали, смеялись и были, в общем, бодрячком. Сейчас же большая часть отряда спала, безбожно храпя, вторая – укладывалась, а Нори сидел за костром, видимо, «сторожила» на сегодня. Я вздохнула и поплелась к своему мешку. Бильбо уже сопел в две дырки. Я порылась в своих вещах и, не найдя гребешка, плюнула на все и улеглась спать. Слишком насыщенный был день сегодня. Вот только я не заметила такой ма-аленькой и незначительно перемены в своих вещах… а зря…