Как воспитать ребёнка с лучшим другом

Прошла неделя с тех пор, как Шерлок и Джон поссорились. Не то чтобы они совсем не разговаривали, нет. Они обменивались короткими фразами, вроде «передай, пожалуйста, соль» и следующим за этим сухим «спасибо», или «сегодня вернусь поздно» и «хорошо, только потуже завяжи шарф». Последнее принадлежало Джону, который, несмотря на ссору, не мог оставить лучшего друга без присмотра. И это его ранило и расстраивало. Доктор сидел в мягком кресле, бережно держа на руках свою недавно уснувшую малышку, и предавался невесёлым мыслям. «Шерлок взрослый мужчина, почему я вечно должен волноваться о нём? — с раздражением думал Джон. — У меня есть дочь, не хватало ещё и лучшего друга воспитывать! Как я мог забыть, что он не способен позаботиться о себе? Да если нашему детективу не подсовывать еду несколько раз в сутки, он вполне обойдётся без питания, лишний раз подтверждая, что всего лишь человекоподобный робот!» Конечно, он злился. Он уже не один год терпел дурацкие выходки Шерлока, а тому сложно было хоть словом дать понять, что Джон для него не пустое место?! «Хотя что это я, — поспешно одёрнул себя Ватсон, — он ведь сказал такую красивую и, вроде бы, искреннюю речь на моей свадьбе. Дважды! И так удивился, когда я назвал его лучшим другом. Получается, дружить он умеет, но что самое обидное — не всегда применяет свои навыки». Джон фыркнул своим мыслям. Шерлок ведь всегда творит, что хочет, это не новость. «Да, тогда на свадьбе… Он сказал, что у нас с Мэри будет ребёнок, выкинул шутку про то, что он нам больше не нужен, и просто ушёл. Не попрощавшись. Вероятно, были дела важнее, например, надо было поработать хлыстом в морге, — Ватсон усмехнулся своей саркастичности. — Ладно, не стоит его винить за это. Что делать высокоактивному социопату на свадьбе? Вполне понятно, что детектив предпочёл скрыться с «места происшествия», но он даже не удосужился попрощаться!» — О Шерлок, — тихо сказал себе под нос Джон, — почему ты снова и снова заставляешь думать о тебе часами? Теряться в догадках, что с тобой происходит. Чёрт возьми, почему у меня нет этой блестящей дедукции, чтобы понимать тебя?! Доктор тяжело вздохнул. Он вновь вспомнил о свадьбе, о Мэри. Виктории всего два месяца, но её глаза точь-в-точь как у матери, тёмно-голубые, иногда приобретающие серовато-зелёный оттенок. Каждый раз, глядя в них, Джон вспоминает жену и еле сдерживает себя, чтобы не пустить слезу. Он не чает души в малютке, надеясь, что в будущем выросшая дочь сможет подарить ему хоть часть женской теплоты и заботы, которой ему очень не хватает. Ему постоянно не хватает Мэри. И вот сейчас, когда они с Шерлоком так глупо поругались из-за невнимательности детектива к окружающим его людям, Джон думал, что Мэри бы обязательно что-нибудь придумала, помирила бы их. Заставила Шерлока быть чуть человечнее, а Джона чуть терпеливее. Она бы не допустила трещины в их дружбе. «Что же я делаю? Почему веду себя как гордый дурак? В мире каждую минуту умирают люди, а я не могу сделать шаг к примирению со своим другом. Знаю ведь, что ждать от него извинения, это как ждать, что Вики сейчас посмотрит на меня умным взглядом и скажет какую-нибудь длинную фразу. Может, конечно, но если я стану свидетелем этого, меня придётся упрятать в психбольницу». Твёрдо решив извиниться перед Шерлоком и прекратить эту глупую ссору, Ватсон встал, аккуратно положил в кроватку свою спящую красавицу и направился в покои великого Шерлока-никогда-не-извиняюсь-Холмса.

***

Миссис Хадсон уже несколько дней не находила себе места от переживаний. Её любимые мальчики поссорились из-за какой-то мелочи и до сих пор не могут помириться. «Милые бранятся, только тешатся», — твердила себе старушка, но видеть, как Джон и Шерлок не разговаривают, было очень больно. В голове домовладелицы стал назревать, как ей казалось, гениальный план примирения этих двоих. И сегодня она собиралась претворить его в жизнь. Услышав на лестнице шаги, миссис Хадсон выглянула в коридор. Надо же, Джон направляется в общую гостиную, прекрасно зная, что сейчас Шерлок разговаривает там со своим черепом. Что же он задумал? Неужели решил-таки поговорить с Холмсом? — Джон, милый, вы решили положить конец ссоре с Шерлоком? — решила уточнить старушка. — Я бы не назвал это «ссорой», — смутился Ватсон. — Скорее, просто разногласием на почве недопонимания, но… да. Миссис Хадсон расплылась в улыбке. — Джон, это просто замечательно! Я уже давно жду вашего примирения, просто извелась вся. Такая милая пара, как вы… — Сколько можно, миссис Хадсон! — перебил её доктор. — Сколько раз вам повторять, что мы не пара? — устало вздохнул он. — А зря, Джон, — укоризненно заметила миссис Хадсон. — Вы прекрасно смотритесь вместе, к тому же, у вас общий ребёнок… — Виктория моя дочь, не Шерлока! Этот напыщенный гордый индюк не имеет ни к ней, ни к её жизни абсолютно никакого отношения! — разозлился Ватсон. — Ох, — растерялась миссис Хадсон, — а как же ваши слова «Шерлок, теперь она наша дочь»? — Так вы ещё и подслушивали?! — негодование мужчины грозило достигнуть предела, и он еле держал себя в руках, чтобы не накинуться на эту милую старушку с кулаками. Миссис Хадсон сглотнула. — Вы, кажется, хотели извиниться перед Шерлоком? Не смею вас задерживать, — пробормотала она, скрываясь в своей комнате. — Пожалуй, теперь мне стоит сначала остыть! — крикнул ей вслед раздосадованный Джон и поднялся к себе.

***

«Что же я наделала? Только всё испортила», — огорчённая миссис Хадсон сидела в кресле и пыталась вязать свитер, но ей на глаза постоянно наворачивались слёзы, мешая считать количество петель, а спицы выпадали из дрожащих пальцев. «Мальчики мои, всё это глупое ребячество. Разве можно ссориться из-за мелочей, когда растишь вместе ребёнка? Хотя, пожалуй, Джон прав, Шерлок не имеет к Виктории абсолютно никакого отношения. Даже ни разу не взял её на руки! Что-то он совсем заигрался в отчуждённого и неприступного. Пора положить этому конец, я должна заставить их поговорить!» Миссис Хадсон бросила вязанье и решительно направилась в кухню. План, зревший в голове старушки несколько дней, был окончательно сформирован и готов к исполнению. Оставались только кое-какие детали…

***

— Мальчики, я приготовила вам обед! — миссис Хадсон вошла в гостиную с горячей кастрюлей в руках. — Шерлок, боже милостивый, почему у вас опять вся кухня в каких-то склянках и колбах… Так, а это что?! Только не говорите, что вы испортили мою любимую скатерть! Что это за коричневое пятно на ней? Ох, и ещё одно! — старушка с силой плюхнула кастрюлю на стол, едва не расплескав суп, и в негодовании воззрилась на детектива. — Я куплю вам новую, миссис Хадсон, только не вопите. И почему же вы стелите на стол ваши любимые скатерти, а затем возмущаетесь, что ими воспользовались? — парировал Шерлок. — Супа слишком много для одного, но мало для троих, следовательно, вы собираетесь заставить меня пообедать с Джоном, — с лёгкой иронией констатировал он, заглянув в кастрюлю. — Что значит «заставить»? Вы вместе живёте, не забыли? — возмутилась домовладелица и, схватив за рукав направившегося к выходу Холмса, добавила: — Это не обсуждается, мистер Холмс! — Это абсолютно ни к чему… — хотел было отмазаться Шерлок, но тут в комнату вошёл Ватсон. — Чем вы тут грохочете? Аж наверху слышно! У Джона был довольно сердитый взгляд, от которого даже миссис Хадсон притихла и уточнила: — Это была кастрюля… с вашим обедом. Джон, хорошо, что вы спустились, садитесь и отведайте горячего супа по рецепту моей матери! — на этих словах старушка подмигнула доктору, и тот медленно пошёл к столу. Домовладелица радостно хлопнула в ладоши и направилась к выходу. «Хоть бы не поубивали друг друга», — подумала она и, закрыв дверь гостиной, тихонько повернула ключ в замочной скважине.

***

— Говори. Ватсон в непонимании уставился на друга. — Говори, ты ведь хочешь мне что-то сказать, — ответил на немой вопрос Шерлок, раздражённый тем, что пришлось договаривать и так понятную фразу. — О да ладно, с чего ты взял, что я собираюсь с тобой разговаривать? — Во-первых, ты уже это делаешь, Джон, — Холмс издал тихий смешок. — А во-вторых, уже минут пять теребишь край этой несчастной салфетки. Лицо Джона выражало немой укор, но он отбросил салфетку в сторону и, стараясь скрыть эмоции, бурлящие в душе, решился: — Послушай, я подумал… Мы с тобой так глупо поссорились и перестали разговаривать… — Я с тобой не ссорился, Джон, — перебил его детектив. — Это ты постоянно налетаешь на меня, запрещая всё подряд. Спасибо, что дышать разрешаешь, — невозмутимо закончил он. Выражение лица доктора быстро поменялось с извиняющегося на полное негодования и злости, которая двигала им и неделю назад. — Ах так? Я тут распинаюсь, пытаюсь прекратить эти глупости, а тебя это, значит, забавляет? Острить пытаешься? — Почему «пытаюсь»? У меня неплохо получается. — Ты слишком самоуверен, Шерлок. А я не намерен это дальше терпеть! — с этими словами Джон встал и быстро пошёл к двери. Однако, дёрнув за ручку несколько раз и не сумев открыть дверь, он удивился. Злость немного отступила, и он в растерянности посмотрел на друга. — Шерлок, дверь заперта… — О, это странно, учитывая, что миссис Хадсон её специально закрыла, — Шерлок внимательно посмотрел на доктора. — Не надо иронии, Шерлок. Не выставляй меня идиотом. Я серьёзно, дверь заперта! — Я тоже серьёзно, Джон. Дверь заперта, и это дело рук миссис Хадсон. А идиотом ты сам себя выставляешь, уж извини. Ватсон покачал головой и со вздохом опустился на диван в гостиной. Детектив несколько мгновений сидел молча, а затем, подойдя к дверному проёму, ведущему из кухни, и сделав глубокий вдох, сказал: — Пожалуй, я должен признать, что вёл себя некрасиво. Да, я сам позвал тебя и, значит, должен был приготовиться к жизни с ребёнком. Вместо этого я лишь глупыми способами пытался привлечь твоё внимание… — Шерлок встретился с непонимающим взглядом друга и пояснил: — Я скучал по тебе, Джон. Доктор растерялся. Редко можно было услышать подобное от друга, если не сказать «никогда». — Я… Шерлок… Извинения приняты, — с этими словами он встал и, подойдя к Холмсу, посмотрел прямо в его глаза. — Почему ты не сказал, что скучаешь? Я ведь думал… Я думал, что это очередной эксперимент, которые так любит твоя натура. Я думал… Боже, Шерлок, — Джон с облегчением выдохнул и обнял лучшего друга. Теперь уже растерялся детектив. Они с Джоном обнимались всего пару раз, последний — на свадьбе. И он уж никак не ожидал такой реакции на обычные слова раскаяния. Но нужно признать, Шерлоку это нравилось. Совершенно неожиданно для себя, Холмс понял, что ему нравится быть близко к Джону. Раньше обнимать его было позволено только матери. Но сейчас, пожалуй, стоит внести лучшего друга в список тех, кому можно. Объятия длились несколько минут, после чего расчувствовавшийся Ватсон отстранился и сказал: — Знаешь, что ещё приносит успокоение? Держание на руках ребёнка. Тебе определённо стоит попробовать. — Нам бы сначала выбраться отсюда… — протянул детектив, но тут же послышался звук поворачивающегося ключа, и в комнату заглянула миссис Хадсон. — Как я рада, мальчики, что вы помирились! Сил не было смотреть на разлад ваших отношений, — старушка буквально светилась от счастья. — Миссис Хадсон, вы не имели права нас запирать, мы взрослые люди, — беззлобно сказал Джон, в душе благодарный женщине за то, что он не смог уйти и тем самым испортить всё окончательно. — А вот ведёте себя, как дети, — заметила домовладелица. — Кстати о детях. Я поменяла Виктории пелёнки, и сейчас она наверняка хочет увидеть своих папочек! — Я не… — хотел было возразить Холмс, но Джон подтолкнул его к выходу. — Эх, Шерлок. Даже я уже понял, что с миссис Хадсон спорить бесполезно.