Фортуна дары раздаёт как придётся

      — Ученик уже есть у тебя, Квай-Гон. Запрещено брать второго.       — Оби-Ван готов.       Все взгляды в зале Совета устремились на Оби-Вана, который сумел пробормотать:       — Как скажет мастер.       Квай-Гон очень внимательно смотрел на него, пока на лицах советников оседало одинаковое благожелательное сочувствие. Это, должно быть, ужасное потрясение для молодого человека — так мимоходом остаться не у дел. И какое кроткое смирение!       Если бы Оби-Ван обращал на них хоть какое-нибудь внимание, то он бы всё это уловил. Но он лихорадочно соображал, прикидывал, пытался найти лазейку, разобраться в извилистых путях судьбы, пытался понять, что же будет дальше.       Он думал, что уже поздно ещё тогда, на Татуине, когда смотрел, как Квай-Гон посреди пустыни сражается с мрачным чудовищем. Его мастер ускользнул, а Оби-Ван, снова посмотрев на тёмный силуэт внизу, понял, что видит чью-то смерть. Но чью? И что же ему делать, когда тварь вернётся?       "От твоего выбора зависит нечто очень важное". Её слова всё ещё отдавались эхом. Но он так и не смог ни на что решиться. Казалось, что события стремительно проносятся мимо него, не позволяя принять в них участия.       Мальчик, это он уже понял, был ключом, главной фигурой. Малыш Энакин Скайуокер, чей уровень мидихлориан затмевает показатели даже магистра Йоды. Квай-Гон утверждал, что Энакин — Избранный. Ещё несколько дней назад Оби-Ван счёл бы саму эту мысль смехотворной. Теперь у него не было иного выбора, кроме как поверить. Это совпадало с её — Смерти — словами. Нечто очень важное.       Оби-Ван мысленно вернулся в настоящее и с изумлением понял, что прошла всего лишь пара секунд.       — Он упрям, — говорил Квай-Гон, — и ещё многого не знает о живой Силе. Но он готов. Мне больше нечему его учить.       Оби-Ван решил, несмотря ни на что, обязательно выкроить минутку и поблагодарить мастера за такую искреннюю рекомендацию.       — Сейчас это несвоевременно, — нетерпеливо проговорил Мейс Винду, — королева Амидала возвращается на Набу. Это может усугубить конфликт.       — И спровоцирует того, кто напал на королеву, — добавил Ки-Ади Мунди.       Мейс убеждённо кивнул:       — Он может оказаться разгадкой к тайне ситхов.       Квай-Гон холодно поклонился и покинул зал вместе со своими вроде как учениками.       Следующий час был наполнен спешными предотлётными сборами, последними приготовлениями, однако Оби-Ван не удивился, услышав, как сзади его негромко окликнули по имени. Он развернулся и увидел мастера, застывшего в нескольких шагах поодаль; на лице того читалась неуверенность.       — Мастер? — осторожно спросил Оби-Ван, когда стало ясно, что молчание затянулось. Робость и застенчивость никогда не были свойственны Квай-Гону.       — В зале Совета, — проговорил, наконец, мастер, — то, что там произошло. Прости, если ошарашил тебя, Оби-Ван.       Оби-Ван глянул на край платформы, где Энакин печально примостился рядом с астродроидом Р2-Д2. "Избранный. Но такой маленький и такой одинокий. Неужели?.."       — Всё хорошо, Мастер, — рассеяно проговорил он. — Вы поступили, как было нужно, — все его чувства были направлены наружу, он ожидал нападения в любую секунду, но пока не ощущал ничего угрожающего. Ситх задери, если его не убьёт эта тёмная тварь, то прикончит ожидание.       — Ты был хорошим учеником, — произнёс Квай-Гон, — замечательным учеником.       — М-м? Ах, да, спасибо, — отозвался Оби-Ван, спешно пытаясь скрыть свою невнимательность. — А вы, э-э-э, были замечательным мастером. Энакину очень повезло.       — Ну, да, — Квай-Гон посмотрел на Энакина и помахал тому рукой. Мальчик немедленно воспрянул духом и замахал в ответ.       Оби-Ван с тоской и лёгкой завистью ощущал, как доверие и чувство близости прямо на глазах расцветали между Энакином и мастером. Доверие, которое, он подозревал, Энакин не будет питать ни к одному другому джедаю, только не после сегодняшней сцены в зале Совета. Квай-Гон обязан обучить мальчика. И чтобы исполнить это, он должен жить.       Если — Энакин действительно Избранный.       Если — Оби-Ван правильно всё рассчитал.       Квай-Гон снова заговорил:       — Знаешь, если мои подозрения верны… О, Великая Сила, Оби-Ван, я не уверен, что способен обучать Избранного.       "Ох, Мастер…"       — Что ж, — насмешливо отвечал Оби-Ван, — вы упрямы. И ещё многого не знаете о единой Силе, но вы готовы. И вам придётся за это взяться.        Квай-Гон аж вспыхнул.       — Полагаю, мне не стоило быть таким прямолинейным, — признался он, лукаво улыбнувшись.       — Ничего страшного.       Улыбка стёрлась с лица Квай-Гона:       — Разве? Оби-Ван, мы разговариваем, как чужие друг другу люди.       С некоторым удивлением Оби-Ван понял, что это правда. После признания за завтраком два дня назад он старался держаться от Квай-Гона на почтительном расстоянии, беспристрастно наблюдать, выжидая, когда начнут разворачиваться предсказанные события. Но времени оставалось всё меньше, и он не хотел, чтобы в последние, может быть, даже часы, их разделяла отчуждённость.       — Простите, — пробормотал он, беря мастера за руку. — Всё слишком внезапно, — и это тоже было правдой.       — Я знаю и сожалею, — ответил Квай-Гон, — но иногда от нас ничего не зависит. Мы — джедаи.       — Да. Джедаи, — именно по этой причине Оби-Ван и не пытался избежать миссии на Набу. Он был джедаем, и он служил Силе, неважно, насколько суровы и беспощадны были её веления. Он посмотрел Квай-Гону прямо в глаза: — Вы знаете, что я люблю вас. Чтобы ни случилось, я всегда буду любить вас. Вы должны меня понять.       К удивлённой радости Оби-Вана, Квай-Гон его крепко обнял.       — Твоё умение прощать поражает меня, Падаван, — зашептал ему в висок Квай-Гон, — особенно, учитывая, что мне всегда это давалось нелегко. Я тоже люблю тебя, — он отстранился, и от того, как сияли его глаза, у Оби-Вана перехватило дыхание. — Если ты не возражаешь, то у меня есть весьма конкретное предложение, как мы могли бы отпраздновать твоё посвящение в рыцари.       В горле у Оби-Вана стал ком:       — Я бы… Я бы хотел не ждать, — с трудом выдавил он.       — Как и я, мой нетерпеливый Падаван. Но нам придётся, хотя уже и не так долго, — Квай-Гон снова посмотрел на Энакина и неохотно выпустил Оби-Вана из объятий. — Мне нужно до отлёта переговорить с Эни.       — Да, конечно, — согласился Оби-Ван, удивляясь, как ему удаётся говорить таким ровным голосом. — Я пойду на борт, займусь предстартовой проверкой, — он даже сумел улыбнуться, когда мастер легонько погладил его по щеке, мыслями уже вернувшись к мальчику. Оби-Ван развернулся и поднялся по трапу. Колени его дрожали.       ***       Слаженная команда, Квай-Гон и Оби-Ван кружили вокруг лорда ситхов. Мечи наизготовку. Под ногами — бессчётные пролёты мостков.       Теперь Оби-Ван не сомневался, что это… существо — ситх. Как не сомневался и в том, что срок — вышел, здесь и сейчас — наступило. Те самые здесь и сейчас, жить в которых всегда говорил ему Квай-Гон. Оби-Ван больше не беспокоился, представится ли ему возможность сделать выбор. Несомненно, когда придёт время, Сила направит его. Но у него оставался последний вопрос: какой выбор сделать. Чья жизнь — его или Квай-Гона — позволит Свету одержать победу?       Он отразил ещё один удар ситха и с горечью понял, что Смерть была права. Есть выбор, делать который люди не должны.       Все трое одновременно отпрянули — перевести дыхание, прежде чем снова ринуться в бой, и Оби-Ван, теряя от страха голову, бросил взгляд на мастера. Глаза его расширились.       В Силе Квай-Гон Джинн — сиял.       Казалось, что свет пронизывал его изнутри, ореолом охватывал всё тело, и мастер выглядел ещё больше, ещё выше, чем обычно — настоящий исполин, олицетворение мощи, воплощение веры и добра.       Квай-Гон сиял сквозь ту чернильную тьму, что клубилась вокруг ситха, тьму, что неизвестностью окутывала будущее. И без дальнейших колебаний выбор Оби-Вана был сделан.       Почему он вообще волновался? Всё же было так просто.       На Оби-Вана, наконец, снизошёл покой, и он ринулся обратно в сражение.       Резкий неожиданный удар ногой в солнечной сплетение не застал Оби-Вана врасплох, и он с лёгкостью уклонился. Квай-Гон же, напротив, не сумел отразить следующую атаку, и рухнул с мостков.       Сердце Оби-Вана пропустило удар, но затем он увидел, что мастер ухватился за край нижнего мостка и почти без труда подтянулся наверх. Что ж, теперь Оби-Ван остался с ситхом один на один.       "Нужно увести его от мастера. Утомить, измотать…"       Впереди он заметил красные силовые поля. Если верить плану дворца, показанного королевой Амидалой, они стояли на пути к ядру генератора. То, что он собирался сделать, было глупо, но, учитывая сложившиеся обстоятельства, — и мудро одновременно. Оби-Ван безжалостно обрушился на ситха, тесня того к красным полям, намереваясь отрезать их обоих от Квай-Гона.       Он чувствовал в затылке настойчивое гудение: мастер призывал его остановиться. Оби-Ван не обращал внимания. "О, Мастер-Мастер, неужели вы так мало в меня верите?" Это была несправедливая мысль. Квай-Гон волновался за него, потому что любил. Каким подарком могла бы стать эта любовь.       Не время отвлекаться!       Оби-Ван уводил ситха вглубь светящегося коридора; тварь легко поддавалась, зная, что всего через несколько минут превосходство окажется на её стороне и можно будет нанести решающий удар. Они остановились за пару барьеров до ядра, запертые между светящимися экранами.       Оби-Ван на мгновение обернулся и увидел, что мастер мчится к ним. Взгляд его поплыл. "В другое время всё было бы совсем по-другому".       Силовые поля снова отключились, и Оби-Ван ринулся вперёд.       Тревожное гудение в затылке стало почти невыносимым: Квай-Гон практически кричал на него. Оби-Ван пытался закрыться от мастера, но до конца не получалось. Он уставал: от сражения, от выставленных на полную мощность ментальных щитов. В одиночку с ситхом ему было не справиться: слишком тот силён и слишком быстр.       Они уже бились в комнате с генератором, когда Квай-Гон в последнюю секунду затормозил перед включившимся барьером, чудом избежав удара током. Оби-Ван с неестественным спокойствием внимательно наблюдал за ситхом. Уклонение. Ещё один замах. Удар.       Молниеносный, оглушающий удар в подбородок.       А затем — жгучая, нестерпимая боль в груди. Ох ты ж, он и не думал, что будет настолько больно.       Мучительное марево застило разум, но Оби-Ван чувствовал, что падает, ощущал между рёбер острую вспышку, когда ударялся об пол, слышал вопль отчаяния своего мастера.       Раздалось шипение отключающихся силовых полей. Квай-Гон влетел в комнату и, как одержимый, набросился на ситха. Оби-Вана кольнул новый страх: если, как сказала Смерть, один из них должен умереть, то вдруг он выживет после этого ужасного ранения, а ситх всё равно убьёт Квай-Гона?       Нет; Оби-Ван успокоился. Взгляд его темнел, и он уже чувствовал, как с каждым обжигающим вдохом жизнь оставляет его. Он услышал звук, который ни с чем не перепутать: шипение светового меча, рассекающего плоть и кость, и понял, что Квай-Гон победил. Хвала Силе.       Большие руки бережно легли на его виски. Оби-Ван ощутил, как сквозь него струятся потоки исцеляющей энергии.       — Слишком поздно, — прохрипел он.       — Нет, — сдавленно всхлипнул Квай-Гон, — просто не двигайся и позволь мне… Оби-Ван, какого ты?! Нет-нет, не говори, береги силы…       Становилось всё темнее, и Оби-Ван уже чувствовал, как у него отнимаются кончики пальцев, как всё его тело становится вялым, безжизненным. Как забавно; он словно засыпал, только наоборот. Но пока ему нельзя было уходить, он должен был объяснить, извиниться…       — Простите, — просипел он, корчась от усилий. У него оставалось меньше минуты, и совсем не было воздуха в обожжённых лёгких. — Выбор, любовь моя, — но что это за объяснение? Придётся обойтись таким. Титаническим усилием Оби-Ван приподнял руку и стёр влагу с лица своего дорогого мастера. Пот, кровь, слёзы? Он уже не видел. — Обучи Эна… — да, Квай-Гон должен обучить Энакина. Он сумеет привести мальчика к свету, не дать тому сбиться с пути. Всё будет хорошо. Оби-Ван глубоко, неожиданно безболезненно, с облегчением вздохнул и открыл глаза.       Перед ним снова стояла бледная девушка и улыбалась. Ему показалось, что с их прошлой встречи прошло не больше минуты.       — Привет, Оби-Ван. Смотрю, ты выбрал самую исхоженную дорожку, — она протянула руку и взяла его ладонь в свою. Как ни странно, её кожа была мягкой и тёплой.       Оби-Ван глянул вниз и увидел собственное тело, склонившегося над ним Квай-Гона, чьё лицо скрывали длинные пряди волос. В паре шагов лежали ещё дымящиеся останки ситха.       — Я… всё закончилось, — произнёс Оби-Ван, сам себе до конца не веря. — Я умер.       — Умер, — согласилась она.       Он снова посмотрел на Квай-Гона. Широкие плечи мастера сотрясала мелкая дрожь, и Оби-Ван вздрогнул, когда тот издал низкий, полный отчаяния стон.       — Я причинил ему боль, — прошептал он.       — Ты думал, будет по-другому?       — Нет. Я просто хотел бы объяснить. Мне не хватило времени…       В его голосе была такая надежда. Девушка покачала лохматой головой:       — Я думаю, у тебя было достаточно времени. Мне правда очень жаль, Оби-Ван, но так заведено, — она потянула его за руку. — Пойдём. Нам пора уходить.       Оби-Ван закрыл глаза. Пора уходить — вероятно, чтобы раствориться в Силе. Так далеко он не загадывал.       — М-м-м, и что будет теперь?       Комната исчезла. И Смерть тоже. Он услышал её мягкий голос:       — Вот ты сам и узнаешь.