Valkyries

Я улетала в темноту, Отдавшись воле всех ветров, И там лелеяла мечту, О том, что разыщу любовь…

Шендельзар Ты знаешь, что такое – лишиться крыльев? Как мелкие земноводные спасаются, разменивая конечности на жизнь, так спаслась и я, разменяв на жизнь самое дорогое, что есть у каждого скайраса – свои крылья. Вот только если все эти маленькие существа рано или поздно возвращают утраченное, то нас ждет худшая участь… Из схлопнувшегося капкана я ушла на ногах. А мой небесный отряд был третьим крылом, которого я лишилась… они видели меня, своего бывшего командира, стоящим перед ними на земле – и мрачно взирающего на молчащую гвардию. Вы обещали остаться со мной до конца, когда я стану Королевой Гнезда, но вы не имеете даже морально права принять калеку без крыльев… Мне было бы проще, если бы вы насмехались надо мной. Но вы молчите – и в ваших глазах сочувствие и сострадание, настолько непривычные для всегда насмешливых боевых птиц лучшего эшелона. Где ваша гордость?! Прогоните меня сами, как наш народ всегда делал со своими падшими сородичами! Почему вы молчите?! Ваша жалость сейчас для меня – как последняя оплеуха! И похожая на воробья тонкая девчонка с острыми перьями, - мой лучший боец, моя любимица и гордость нашего отряда! – внезапно издает громкий, почти плачущий крик, взмывающий в ночное небо. Авила, мой маленький воробушек, так беспощадно вырезавший всё на своем пути – почему ты плачешь по мне? Почему сейчас именно ты, одна из всего эшелона, опускаешься на землю передо мной, и еле слышно щебечешь, что это твоя вина, что ты не успела доложить о заговоре? Поднимись. Будь гордой птицей. Я больше не ваш командир, не надо так унижаться… - Драгонас, - шепчет она, когда я осторожно стираю слезы с лица своего лучшего бойца, - Он тоже знал. Я недоуменно смотрю на тебя… потом перевожу взгляд на эшелон, ища своего возлюбленного мага, столь же дорогого мне, как моя земная подруга. И я его не вижу. Вот, значит, как… Не слишком многое нужно скайрасу, чтобы загореться местью. И даже самые невоспитанные из нас подбирают слова. Слово бросишь неосторожно – и огонь свечи погас. Мы насмешливы, мы жестоки, мы мстительны. Мы слишком горды… - Мне придется уйти, Авила, - спокойно говорю я своему лучшему бойцу, этому воробушку с глазами ястреба. - Мы без вас… как без крыльев, - она выпрямляется, но по её лицу текут ещё новые слезы, - Живые, но уже без крыльев. - Я понимаю. Мы гордые птицы – так насколько меня любил мой отряд, чтобы говорить такое калеке, обменявшей крылья на жизнь, ставшую бессмысленной без них – без полета и без своего отряда? Пытаясь спасти свою жизнь, я потеряла свой небесный отряд. Так почему же вы плачете по мне? Я хотела уйти гордо, - под насмешки, которыми провожают всех падших птиц, но с поднятой головой. Но я ухожу, опустив голову и сдерживая слезы. Лучше бы вы смеялись… поверьте, лучше бы вы смеялись.

Бой в небесах с самой собой Страшнее боя на земле, И я впервые знала боль - И слез неощутимый блеск…

Я хочу отомстить. Сестре, лишившей меня всего, - и своему белокрылому магу, трусливо отсидевшегося в стороне, и даже побоявшемуся взглянуть в глаза своему командиру… Я буду мстить. Со слезами – или без, я отомщу за предательство… и за свой легион. Скриок, я взываю к тебе. Я нашла твой храм, твой прекрасный храм под землей в царствах гигантских пещер, где летают безлапые ядовитые драконы. Прости, что твой покой нарушает бескрылая калека. Я принесу в жертву свое тело, лишь бы ты дала мне возможность отомстить… Я зову тебя…

И я кричала в тишину, Как будто птица без крыла, Я прокляла навек войну, И всех богов я прокляла.

Тресдин Добро пожаловать, Дух с сияющими местью глазами. Добро пожаловать, Шендельзар. Удивлена, что тебя узнали, да? Как я могу тебя забыть, пусть даже в моей памяти ты всё ещё существо из плоти и крови, с белоснежными крыльями за спиной. Где ж твои крылья, которые нравились мне? Впрочем, неважно. Ты красиво гарцуешь на этих новых копытцах, ставших заменой твоим птичьим когтям. Надеюсь, они помогут тебе также легко плясать в схватке. Любые средства хороши? Тут я с тобой не поспорю, - и ты видишь хищную улыбку на моих губах. Ты всегда была прекрасным воином - ты им навсегда и останешься. Это то, что так просто не уходит. Что ж, иди сюда. Твои плечи уже крепче - и выдерживают хлопок моей закованной в латную перчатку руки. В твоих глазах такая жажда крови и мести. Ты решила отомстить всему свету - и сестре, лишившей тебя твоих крыльев и твоего отряда. Мосты назад сожжены, их остов вырван, вырван вместе с твоими крыльями. Но почему именно сюда приходишь ты, если твоя цель – на вершине ваших далеких пиков? А, вот оно как… Что ж, тогда нам по пути. Будь частью моего Легиона... Я никогда не произношу это вслух, но внутренне усмехаюсь. Будь частью меня – как и все тут. Ведь мы - один Легион, голосом которого я являюсь. - И латы надень, - хохочу я, целуя тебя в щеку... ...уже зная, как насмешливо сейчас скривятся твои губы. - Никогда! - чеканишь ты странным голосом, в котором еще слышен голос прежней Шендельзар. Ты всё же осталась гордой птицей, даже спустившись на землю. Гордой, яростной и беспощадной. Такие нужны нашему Легиону. Такие нужны мне. Мы снова сражаемся спина к спине, но уже на земле. Мне жаль твои крылья. У тебя новое тело. Оно легкое, но вместе с тем сильное. Ты порой шутишь, что без крыльев даже удобнее, и никто не заденет их в бою. И мне хочется верить в твой странный смех, но я помню наш полет – и мне больно, невыносимо больно за тебя. Ты стала частью меня, частью нашего Легиона. Мы не из тех, кто плачет по пустякам, из-за разбитой любви или мелких обид, но для тебя твои крылья и твой небесный отряд были всем – как для меня всем был мой отряд, сердцем которого стала ты, мой прекрасный Дух Мести. Мой город ещё не лежал в руинах, мой Бронзовый Легион был ещё жив, но у тебя не было уже крыльев. Изредка на рассвете твой голос, голос птицы, во сне увидевшей опять свой худший кошмар, разрывал темное ещё небо ужасным воплем, в котором слышался крик, с которым ты когда-то вырывалась из капкана, оставив в нем свои прекрасные крылья… И тот же крик вел моих воинов в очередную схватку, из которой не все выходили живыми.

А боги темных облаков Меня лишили белых крыл, Я погрузилась в сон без снов На проклятой земле могил.

Ты уходишь на рассвете – и я обнимаю тебя, проводя ладонью по твоей бескрылой спине. Я рада, что ты была рядом эти месяцы, сражаясь со мной бок о бок. Я счастлива, что смогла вдохнуть в тебя немного жизни, мой Дух, немного веры в себя, моя сестра-Валькирия. Я желаю тебе успешной дороги – ведь тебе недалеко осталось до твоего Гнезда. Я желаю тебе успешной мести – и я желаю, чтобы ты собственноручно вырвала крылья своей сестре-предательнице. Как бы мне хотелось помочь тебе с этим – и отомстить за мою прекрасную птицу… как бы мне хотелось пойти с тобой, но я останусь со своим Легионом. Легионом, частью которого ты навсегда останешься, даже когда уйдешь в кровавый рассвет. Я желаю тебе удачной дуэли… Спустя несколько рассветов мой город будет лежать в развалинах после нашествия тварей из самой Бездны, а я буду собирать остатки выживших – и клясться отмстить за свой город… и свой Легион, павший в войне с темными силами. Вдыхая запах крови и боли, смотря на истерзанные и изувеченные трупы ещё недавно живых соратников, на изуродованные тела, вывернутые буквально наизнанку, я буду призывать к мести тех, кто выжил, не замечая, как в моих глазах полыхает мстительный взгляд всего павшего Легиона, как мой голос искажается – и в него вплетаются голоса моих погибших воинов. Ты помогла мне узнать, что такое Истинная Месть, мой прекрасный Дух. Нечто за гранью обычной вендетты, нечто глубже и ярче… Ты не сможешь вернуть свои крылья, я – не смогу вернуть свой Легион. Но свершенная месть окрылит обеих Валькирий. И за местью ты готова взобраться обратно на пик своего Гнезда, а я – в одиночку спуститься в глубины Ада. И я пожелаю удачи тебе – и себе. За нашу месть.