Зачем балерине молоток

Меня разбудил долгий пронзительный звонок моего мобильного телефона. Чуть приоткрыв правый глаз, я пошарил рукой на прикроватной тумбочке и, наконец, схватив вибрировавшую трубку, просипел: - Да? - Крис? Крис? Это ты, да? Слушай, приютишь меня на пару дней? Ты где? Я сейчас буду! Мне хватило доли секунды, чтобы сон мгновенно покинул меня. Чанель никогда не считал нужным представляться: он был абсолютно уверен в том, что номер его телефона был навсегда вбит в память моего мобильника. Я повстречал непутевого гастарбайтера из Южной Кореи в Гуанчжоу, когда находился под стражей. Я совсем не горел желанием связываться с ним. Но он появился тогда, когда я впервые услышал свой приговор – смертная казнь через инъекцию, и Чанель был тем, кто своими дурацкими шутками и бесконечной болтовней на ломаном китайском заставлял меня чувствовать себя все еще живым. Его голос был еще ниже, чем у меня, и он слишком странно контрастировал с его почти детским забавным лицом. Своими басами мы будили заключенных из соседних камер, и нам не раз попадало от ночного охранника. Но мне было плевать. Мы говорили обо всем на свете, но Чанель никогда не спрашивал меня о том, как я оказался здесь. В конце концов, я мог вдоволь насладиться обществом этого странного гастарбайтера, попавшего за решетку из-за каких-то махинаций в отношении своего нанимателя в Гуанчжоу, перед своей смертью. Чанеля выпустили раньше меня, и перед уходом он пообещал, что соберет всю свою знакомую китайскую мафию и освободит меня силой. Я мог лишь посмеяться над его самонадеянностью и посоветовать не бросаться обещаниями, которые он никогда не сможет выполнить. Но вместо этого я, впервые за все время пребывания в тюрьме Сыхуэй, не смог сдержать слез и без стеснения плакал навзрыд, вцепившись пальцами в решетку и провожая взглядом скрывающийся в конце темного коридора высокий силуэт. Чанель был единственным, кто зажигал где-то внутри меня маленький огонек, и с его уходом он безвозвратно погас. - А сам-то ты где? – прохрипел я в трубку. - Прямо сейчас? – у него была отвратительная привычка никогда сразу не отвечать на вопрос или и вовсе пропускать его мимо своих заостренных, как у сказочного эльфа, ушей. - Да, прямо сейчас, - попытался спокойно ответить я. – Потому что я в постели и не намереваюсь в ближайшие несколько часов вылазить отсюда. На том конце провода повисла недоуменная тишина, и я непроизвольно улыбнулся: я был уверен, что в это время мой знакомый хмурится, почесывая пальцем нос. - Безудержным сексом занимаешься с утра пораньше что ли? – ухмыльнулся мне в трубку Чанель, и от неожиданности я не знал, что ответить. – Да еще и по телефону успеваешь поболтать? - Пак Чанель, ты – идиот, - проскрежетал я, пыхтя под нос и, очевидно, еще больше распаляя его нездоровую фантазию. В ответ мне раздался довольный гогот. - Так где ты? – раздраженно спросил я. - Так я тебя точно не отвлекаю? – еще раз поинтересовался парень. - Да нет же! Говори! - Под твоей дверью. Мобильный телефон выпал у меня из руки, и я протяжно простонал, прекрасно понимая, что Чанель не шутит. Это был не первый раз, когда он вот так, без предупреждения, заявлялся ко мне. Чанель – ветреная душа, ни в одном городе он не задерживался дольше месяца. На своем стареньком Harley Davidson, купленном им на вторичном рынке на первую зарплату, он исколесил всю Европу, но нигде не находил себе пристанища. У него было много знакомых по всему миру, но ни одного близкого друга. Он был таким же одиночкой, как и я. Я отворил дверь и сразу же встретился взглядом с двумя горящими глазами, полными жизненной энергии и безумства. Его огня могло бы хватить на весь мир. - Привет! Привет, дружище! – Чанель без приглашения ворвался в мастерскую, заталкивая сонного меня на середину комнаты и резко сжимая меня в своих объятиях. Я опешил от неожиданной нежности корейца и смущенно отстранился. Разбуженная неожиданным появление чужака, Капри подскочила со своей корзины и предостерегающе гавкнула два раза. - Ой! – дернулся Чанель, заметив, наконец, собаку. – Твоя? - Наполовину, - размыто ответил я и мысленно поблагодарил небеса за то, что Анна уже давно была в кофейне «Mamacoffee». - Объясни, - потребовал мой знакомый, оглядывая мастерскую по периметру. Я настороженно следил за его взглядом, пытаясь опередить его и выяснить, все ли в порядке в мастерской. На мои глаза попался использованный ночью презерватив, валявшийся около ножки кованой кровати. Вчера, вопреки всем моим ожиданиям, Анна проявила не свойственную ей инициативу, заставляя дикую судорогу пронзать мое тело снова и снова, кожу покрываться липким потом и уносить мое спутанное сознание так далеко, чтобы забывать, кто я, где я и с кем я. Наш секс был чертовски хорош, и лишь от одного воспоминания о нем у меня сладко ныло в паху. Проскользнув мимо Чанеля, я постарался незаметно затолкать презерватив босой ногой под кровать. Но, кажется, я зря волновался, потому что кореец переключил свое внимание на большую белую Капри. Присев около нее на корточки, Чанель что-то бормотал ей на корейском, протягивая широкую ладонь для пожатия. К моему удивлению, собака обнюхала парня, ткнулась ему в щеку мокрым носом и подала лапу. - Я живу с девушкой, - между прочим заметил я, приводя постель в порядок. – Она забрала ее с улицы. Чанель удивленно повернулся ко мне, и на его лице заиграла хитрая и довольная улыбка. - С девушкой? С белой? - Да, - признался я, опускаясь на кровать. - И как? – парень поднялся на ноги и продолжил исследовать мастерскую, закидывая меня вопросами. – У вас все серьезно? Я помедлил с ответом, не решаясь посвящать его в мои проблемы и уж тем более в скверные планы. - Пока не знаю, на сколько. - А как девушка? С этими? – Чанель многозначительно потряс кистями рук напротив груди, делая немыслимые круговые движения глазами. Я фыркнул. - Ее грудь помещается у меня в ладони. - Пф! – кореец остался недоволен моим ответом. – И как же ты трахаешь ее, если ее даже помять нельзя? Прямолинейность, бесстыдство и нетактичность Чанеля приводили в ужас окружающих, наверное, это была одна из причин, почему у него не было друзей. - Я трахаю ее в другое место, а не в грудь и этого достаточно, - как можно спокойнее ответил я. Почему-то от таких грубых вопросов об Анне я начинал чувствовать себя некомфортно. – Слушай, а ты что здесь делаешь? Я знал, что Чанель специально оттягивал момент признания, но я ни на секунду не забывал о нем. Мой знакомый стушевался и опустил глаза в пол, подыскивая слова, и в это время я, наконец, смог разглядеть его. В последний раз, когда парень заявился ко мне в мастерскую, подобно Анне, вытягивая меня из очередного провального проекта, у него были небрежные рыжеватые кудряшки. Сейчас же передо мной стоял брюнет с поднятой вверх челкой и в черной кожанке. - Я… - Чанель смущенно почесал затылок и виновато уставился на меня. – Ну… Это, я решил, что пора остепениться. Я не смог удержаться от саркастического хохота, отчего кореец обиженно шмыгнул носом. - И сделать это ты решил в Праге? - Потому что ты здесь, - просто ответил он, заглядывая в мои глаза, ища поддержки, и его слова не просто тронули мое сердце. Они пролились на него как целительный бальзам. Я не заслуживал такой девушки, как Анна, и я не заслуживал такого друга, как Чанель, и я не знал, почему Всевышний решил свести нас вместе. Я приехал в Прагу, имея всего пару сотен долларов в кармане и в первом же обменном пункте при конвертации их в чешские кроны понял, что останусь в этом незнакомом, совершенно таинственном и неизведанном мной городе, где все дышало стариной, было пропитано временем и хмельным ароматом. Именно тогда, бесцельно бродя по Карлову мосту и всматриваясь в картины уличных художников, я на секунду представил себя среди них. Да, здесь я мог затеряться, в городе, где никто не знал меня и трагедии моей жизни. Здесь я мог начать все заново или похоронить все навсегда. Почему-то судьба решила, что мне обязательно нужно было дать второй шанс, и сейчас я не собирался так просто отпускать его. - Я постараюсь не мешать вам, - низкий голос Чанеля вытянул меня из раздумий. – Если понадобится, я буду бродить на улице столько, сколько вам потребуется, чтобы закончить игрища в постели. Я даже буду убираться или вот с собакой гулять. А еще я очень хорошо готовлю! Он с жаром перечислял все, что обещал выполнять, чтобы иметь возможность поселиться со мной и Анной в мастерской. - Крис, дружище, ну позволь мне немного пожить у тебя! – взмолился Чанель, к моему удивлению падая на колени передо мной и складывая руки в молитве около губ. Я был слишком благодарен ему за все то время, что он неосознанно подбадривал меня в тюрьме Сыхуэй. Наверное, я действительно дорожил этим лопоухим корейцем. - С одним условием, - улыбнулся я. – Ты не будешь пялиться на мою девушку.