Зачем балерине молоток

Мы медленно брели по пустынным улицам ночной Праги, не нарушая окутавшую нас тишину и сохраняя дистанцию между нашими телами. Наверное, это было опрометчивое решение – пешком добираться до дома Анны, но нам нужно было время, несмотря на преследовавшую нас грозу. Вспыхивающие время от времени грозовые молнии на миг освещали лицо идущей рядом со мной девушки, и я украдкой пытался рассмотреть его. Под глазами легла тень, а на лбу отчетливее стали видны морщинки, и у меня защемило в груди, что они появились из-за меня. Я столько всего хотел рассказать девушке, но сейчас у меня язык не поворачивался, а она шла и ждала, когда я заговорю первым. Все время уверенный в себе, я чувствовал себя настоящим идиотом и проклинал себя за свое проклятое и такое неуместное смущение. Сверкнула молния, и по небу раскатистыми волнами разошелся оглушающий гром. С минуты на минуту на нас был готов обрушится летний ливень, и я, схватив Анну за руку, ускорил шаг. - Надо успеть до того, как пойдет дождь, - быстро сказал я, и на наши скрещенные руки упали первые капли. Мы не успели: гроза застала нас на середине пути, и мы вынуждены были спрятаться в арке пятиэтажных домов. В июле Прага становилась жертвой летних ливней, которые нередко приводили к наводнениям. Влтава разливалась на несколько близлежащих кварталов, затапливая квартиры, магазинчики, сувенирные лавки, небольшие отели и рестораны. Я не раз думал о том, что станет с моей мастерской, если вода в реке поднимется слишком высоко. Все, кто жил в домах на берегу Влтавы, вынуждены были покидать их на время наводнения. Намокшие, мы прислонились спинами к противоположным каменным стенам, от которых пахло сыростью, арки и усталыми взглядами уставились друг на друга. Я рассматривал Анну и пытался угадать, о чем она сейчас думает. Влажные от проливного дождя волосы девушки спадали ей на плечи, и с них капельками стекала вода. Мой взгляд опустился ниже, и мое тело вмиг покрылось гусиной кожей, потому что Анна не надела под свою широкую футболку бюстгальтера. Тонкая ткань майки прилипла к ее груди, мягко очерчивая угловатые изгибы девичьего тела. Я нервно сглотнул, отводя глаза в сторону. - Спасибо, что помогла, - сказал я слегка охрипшим от волнения голосом, и в арке он отозвался каким-то неестественным и незнакомым эхом. - Я люблю животных, - ответила Анна, складывая руки на груди, и я не знал, заметила ли она мое волнение, когда я смотрел на ее тело. Между нами повисла неловкая и какая-то тягостная тишина, а я ломал голову над тем, что сказать стоявшей напротив меня девушке. Я ведь никогда не думал, что потеряю голову, как мальчишка, что влюблюсь в эту ничем не примечательную девчонку до беспамятства, что Муза станет для меня кем-то большим. Я даже не мог толком сказать, чем именно Анна завораживала меня. Она была удивительной девушкой, которая никогда не стала бы поднимать перчатку или выходить первой из автомобиля, позволяя мужчине проявить свои лучшие качества. - Я видела вас с Чанелем на мосту, - вдруг тихо произнесла Анна под шум не стихающего дождя. – Я рада, что ты продолжаешь рисовать. Это твое призвание, поэтому не теряйся. Я взглянул на мою собеседницу и встретился с ее глазами. Я готов был утонуть в зеленоватом море, я готов был позволить волнам утопить меня. Поняв, что смутила меня, Анна отошла к выходу из-под арки и остановилась в проеме, обняв себя за плечи. Ночная жара с приходом грозы спала, и здесь гулял сквозняк, пробирая до самых костей. - Если идти дворами, отсюда недалеко до моего дома, - сказала девушка, не поворачиваясь, и я подумал, что с ее губ сорвался вежливый намек оставить ее одну. - Я провожу тебя до самого порога твоей квартиры, - твердо сказал я, не терпя возражений. Анна оглянулась, и мне показалось, что ее лицо на мгновение осветила едва уловимая улыбка. - Тогда идем сейчас, - просто сказала она, выходя под пражский дождь, и я последовал за ней. За несколько минут мы быстрым шагом добрались до двухэтажного домика. Насквозь промокшие и продрогшие, мы остановились у крыльца и взглянули друг на друга из-под ресниц, с которых стекали капельки дождя. Я не решался сделать шаг вперед. - У меня есть чай и кофе, - сиплым голосом пробормотала Анна, пряча лицо в тени крыши крыльца. Однажды я уже бывал в ее квартире, и сейчас меня снова охватило волнение. Мне казалось, что, переступив порог, я разрушу так старательно возведенные защитные стены вокруг ее искреннего сердца. Я стоял и отчетливо видел картину, как она, взяв в тонкие руки молоток, забивает гвозди в расставленные вокруг своего разбитого сердца доски, закрывает его, не оставляя ни одной возможности проникнуть внутрь оборонительного сооружения. - Посушишь хоть одежду и вызовешь такси, - несмело предприняла еще одну попытку Анна, и я сдался. Мое дыхание непроизвольно участилось, когда я ступил в ее квартиру. Здесь пахло бергамотом и домашним уютом, и я подумал, что хотел бы всегда возвращаться в такой дом. Едва девушка закрыла за мной дверь, в прихожую медленно вышла белоснежная Капри и умными глазами уставилась на нас двоих. Я знал, что, возможно, после случившегося, собака невзлюбит меня, но вместо того, чтобы как следует порычать на меня, Капри, радостно вильнув хвостом, подпрыгнула вверх, завалилась мне передними лапами на грудь и несколько раз лизнула шершавым языком лицо. Пока я снимал обувь и всячески отвечал на нежности домашнего животного, Анна прошла в комнату и зажгла ночник, который мягким оранжевым светом залил небольшое помещение. Я все еще пытался унять Капри, когда девушка выглянула в прихожую и с удивлением на лице уставилась на нас с собакой. - Капри! – позвала Анна своего питомца, и та, наградив меня последним собачьим поцелуем, нехотя прошла в комнату и, заскочив на небольшой диванчик, улеглась там. У Анны было уютно, и мне отчаянно захотелось остаться здесь. - Ванна за углом, я пока приготовлю чай, - пробормотала девушка, избегая моего пытливого взгляда. На нас все еще была мокрая одежда, от которой хотелось немедленно избавиться и согреться под теплым шерстяным пледом с чашкой горячего напитка в руках. Я послушно завернул за угол и очутился в небольшой ванной комнате. Здесь пахло зеленым чаем и я, покосившись на полочку с туалетными принадлежностями и гигиеническими средствами, увидел знакомую бутылочку геля для душа. Когда-то девушка стояла под струями воды в моей мастерской, а потом я вдыхал аромат ее тела в нашей общей постели, и мне снова отчаянно захотелось остаться здесь. Пока я стоял и глупо рассматривал все, что находилось в ванной комнате, за моей спиной раздались шаги, а затем Анна, слегка отпихнув меня в сторону бедром, опустила затычку на дно ванны и открыла горячую воду. Маленькое помещение наполнилось паром, и по моему телу побежали приятные мурашки. - Снимай одежду, - попросила меня девушка, и я, слегка помедлив, стянул с себя промокшую насквозь футболку и штаны. Подхватив мои вещи, Анна принялась ловко развешивать их на батарее, и пока она это делала, я уселся на край ванны и опустил ледяные ноги в теплую воду. - Оооох, - не смог сдержать я блаженный вздох и дернулся от согревающего тепла. На секунду я закрыл глаза, наслаждаясь окутавшей мои ноги горячей водой и чувствуя, как расслабляется мое тело, а лоб покрывается мелкими капельками пота. Я вздрогнул, когда почувствовал, как вода волнами зашевелилась около моих икр: Анна уселась на бортик ванны рядом со мной. Мне не хватало смелости открыть глаза, но я слишком отчетливо и болезненно чувствовал ее близость. Тепло находящегося рядом ее тела манило и согревало меня больше, чем горячая вода. - Надо попарить ноги, иначе простудимся, - смущенно прокомментировала Анна, нечаянно или специально – я не мог знать, задевая мою ногу своей ступней под водой. Я улыбнулся. - Если будешь держать глаза закрытыми – заснешь или голова закружится, свалишься и что-нибудь повредишь себе, - заметила девушка, и я удивленно распахнул глаза. В ванной комнате было тихо, лишь из не до конца закрытого крана изредка капала вода. Я не поднимал взгляда на Анну, но смотрел на ее тонкие ноги, совсем по-пуритански сведенные в коленях, на которых лежали ее ладошки. А я сидел рядом в обтягивающих черных трусах и чувствовал всю нелепость сложившейся ситуации. Теплая приятная вода делала свое дело – я расслабился и обмяк, еле удерживаясь руками о бортик ванны. Мне хотелось полностью скользнуть под воду, чтобы она заключила мое тело, покрывшееся с ног до головы гусиной кожей, в свои объятия. - Ты еще танцуешь в студии? – переборов себя, осмелился спросить я, бросая взгляд на ступни девушки. На больших пальцах слегка виднелись потемневшие пятна – синяки и натертости – неизбежные спутники танцующих на пуантах балерин. Анна почувствовала мой пытливый взгляд и, поджав пальцы, скрестила ноги. - Да, но больше преподаю у начинающей группы, - ответила она. - Береги свои ноги, - заметил я, слегка осуждающе качая головой. Моя маленькая балерина опустила голову и ничего не ответила. А мое сердце защемило с небывалой силой. Господи, Крис, ты влюбился, влюбился без памяти. Я действительно пытался учиться жить без нее. Но каждый раз, когда я встречался с молчаливым взглядом ее серых глаз с необыкновенными изумрудными прожилками, мое сердце разлеталось на тысячи осколков. - Ты специально не приходишь с Чанелем? – вдруг задала вопрос Анна, и он вывел меня из задумчивости. - Куда? – пробормотал я, не понимая, о чем идет речь, и уставился на девушку. Она неожиданно закусила нижнюю губу и виновато отвернулась, давая понять, что сболтнула что-то лишнее и не хочет продолжать разговор. Но я уже понимал, что она имела в виду. - Чанель посещает твои балетные занятия? – сухо спросил я, заводясь от одной мысли, что все это время кореец скрывал от меня этот факт. Анна не поворачивалась, и я мог видеть лишь проглядывающий через ее кожу позвоночник, выступающие лопатки и спускающиеся на плечи волосы. Почему, черт побери, она сидит рядом со мной без бюстгальтера?! Почему не дает мне ни единого шанса все исправить. Почему она не может понять, что я – всего лишь человек? - Спроси у него сам, - сипло ответила девушка, протягивая руку к висящему около двери светло-зеленому махровому полотенцу. Я перехватил ее кисть, заключая в свою ладонь. Анна замерла, и я услышал вырвавшийся из ее груди вздох. Я буду ждать. И все сильней держать тебя. Хоть на секунду в нас поверь, как верю я.