Попугай

Чтобы получше рассмотреть, нет ли какого подвоха, попугай даже спорхнул с удобного насеста. Однако Бильбо действительно достал из печи формы, над которыми поднялись пухлые коричневые шапочки, и осторожно извлек горячее двухцветное лакомство на блюдо, которое переставил на поднос, где уже стояла пара чайных чашек - одна побольше, другая поменьше, и чайничек. – Пойдем в гостиную, – пригласил он Торина, как ни в чем не бывало. – Наверное, тебе будет неудобно сидеть на кресле, сейчас я принесу стул. Попугай издал серию звуков, явно выражая тем самым одобрение, и, спорхнув на пол, последовал за хозяином норы, которого так и подмывало обернуться и посмотреть, как вышагивает диковинная птица. Бильбо не делал этого из уважения к гному, прекрасно понимая, что не сумеет сдержать улыбку. Как видно, Лобелия решила принять горячую ванну, чтобы не подхватить простуду, в противном случае мэр застал бы весьма причудливую картину. И без того прослывший чудаком сквайр из Шира попивал чай с кексами в компании попугая, клюющего сладкое угощение с тарелочки. Диковинная птица весьма ловко балансировала на одной лапе, держа во второй миниатюрную фарфоровую чашечку. Может, другие пернатые и не пьют чай с ромашкой, но Торин определенно не был обычным попугаем. Про себя хоббит решил, что не станет угощать гостя его любимым красным вином, в Эсгароте он имел несчастье попасться страдающему похмельем королю и уцелел лишь благодаря Фрерину, который после обильных возлияний в компании Двалина и Бофура таинственным образом чувствовал себя намного лучше незадачливых собутыльников. И если брата Балин сумел привести в чувство, то морийца пришлось оставить спать под столом, потому что он активно противился водружению своего бренного тела хотя бы на лавку. Хоббит не стал убирать со стола, предполагая, что в скором времени ему придется снова накрывать для непрошеных гостей. Подумав, он встал с кресла и изучил содержимое книжного шкафа. Несколько дней назад на ярмарке он пополнил содержимое полок несколькими новыми томами. Выбрав пару, которые, как ему казалось, могли прийтись Торину по душе, он показал их птице и на всякий случай озвучил названия и авторов. Может быть, король и не разучился читать, но ему могло быть неудобно делать это в таком обличье. Попугая явно озадачило поведение взломщика, но он приободрился, услышав: «Когда мама Белла была жива, мы часто читали друг другу, почти каждый день, это было здорово, я подумал, что тебе тоже должно понравиться. Какую бы ты хотел послушать?» Торин раскрыл одно крыло, остановив свой выбор на книге в нарядной красной обложке. Вероятно, автор был ему знаком, в отличие от Бильбо, взявшего книгу по рекомендации лоточника. Устроившись в кресле, хоббит раскрыл ее на первой странице и начал читать. Каково же было его удивление, когда Торин перелетел на подлокотник его кресла и слегка толкнул в плечо клювастой головой. Через некоторое время птица уже жмурилась от удовольствия, позволяя поглаживать себя по роскошному оперению, да еще сама подставляла то голову, то спинку или крыло. «Тебе следовало превратиться в кота, – подумал про себя взломщик, улыбаясь. – Такой ласковый! С виду и не скажешь, что напал уже на двоих порядочных хоббитов». А история оказалась необычайно увлекательной, Бильбо даже перестал сожалеть, что немного переплатил за книгу. На исходе первой главы прозвенел дверной колокольчик, но взломщик не стал отрываться от чтения, пока не дочитал три последних абзаца. – Продолжим вечером или завтра, – пообещал он, пригладив гиацинтовое оперение. – Иди к себе, хорошо? Торин благосклонно кивнул и спланировал к самой дверце, горделиво переступив невысокий порожек. Бильбо зажал себе рот ладонью, чтобы не хрюкнуть от восторга, запер вольер и пошел встречать гостей. Вернее, одного гостя, а именно мэра собственной персоной. Он был толстеньким немолодым полуросликом, едва достававшим до плеча потомку знаменитого хоббита по прозвищу Бычий Рев, который, как известно, мог ездить верхом на лошади. – Мистер Бэггинс! – укоризненно сказал он, опираясь на тросточку. – Прежде вы никогда не заставляли гостей ждать под дверью. – Если бы вы постучали, мистер Делвинг, я, вероятно, открыл бы быстрее, – пожал плечами Бильбо, пристроив куртку гостя на латунный крючок у двери. – Не желаете ли чаю? Я как раз испек кексы. – Опять ваши чудачества? – приподнял седеющую бровь мэр, также не пожелав сородичу доброго дня. Бильбо не стал спорить, в конце концов, им обоим было известно, что только гномы и чародеи имеют привычку по какой-то причине игнорировать звонок, как, впрочем, и дверной молоток. – Я должен серьезно поговорить с вами о поведении вашего, с позволения сказать, питомца, – проговорил мистер Делвинг, войдя в гостиную. Он с явным неодобрением оглядел вольер, а потом повел носом, ловя соблазнительный аромат, витающий в воздухе. Торин за решеткой нахохлился и демонстративно отвернулся, а потом и вовсе скрылся в маленьком сарайчике, который соорудил для него Хэмфаст. Из укрытия донеслось весьма мерзенькое квохтанье, которым попугай пытался сказать: «Сам ты курица!» – Я предпочитаю называть его своим гостем, – заявил взломщик и поставил перед гостем чистую чашку. – Угощайтесь! Гендальф попросил приютить эту величественную птицу до весны, и у меня нет причин ему отказывать. – Она представляет опасность для наших сограждан, – заявил мэр, с явным удовольствием угостившись одним кексом и тут же взяв другой. – Я как раз был у своего четвероюродного брата Вильгельма – полагаю, вы знакомы – когда прибежала миссис Лобелия Саквилль-Бэггинс. Она была вне себя и сообщила о неприятном инциденте, произошедшем этим утром. Подумайте о детях, ведь они могли пострадать! – Лобелия, как обычно, делает из мухи балрога, – заверил Бильбо, невозмутимо отпив немного чаю. Между тем мэр оприходовал уже четвертый кекс и собирался откусить кусочек от пятого, но при упоминании огненного чудища поперхнулся и начал кашлять. Взломщик услужливо похлопал его по спине и передвинул блюдо с кексами на край стола, подальше от прожорливого гостя. Он всерьез начал опасаться, что мэр раздуется, как Бомбур, а потом и вовсе лопнет, как мыльный пузырь. – Попугай не желал моей драгоценной родственнице зла, – продолжал он, а из вольера донесся довольно явственный для птицы смешок Торина. – Она просто напугала его, вы же знаете, какой у нее высокий голос. Мэр при упоминании визгливого голоса хоббитянки покривился. Купание в холодной реке ничуть не подорвало ее вокальные данные, и Бильбо мог только посочувствовать своему сородичу. – Такое счастье, что дражайшая Лобелия не растерялась и пошла на такие жертвы, чтобы не дать Рину улететь и потеряться, – Бильбо нарочно использовал короткое имя, чтобы избежать ненужных вопросов, допил чай и отставил чашечку в сторону, всем видом показывая, что приятная беседа подходит к концу. Мистер Делвинг поднялся с места, прихватив и запихав в карман еще пару кексов, которые пришлись ему так по вкусу, и предпринял последнюю попытку вразумить взломщика, вновь вспомнив о ребятишках, которых мог поранить «огромный пернатый монстр» – именно так называла попугая хоббитянка с подмоченной репутацией. – Я рекомендовал бы вам допросить юную мисс Тэйстинс и Дугласа, племянника мистера Фаулера, как свидетелей происшествия, – посоветовал Бильбо, выпроваживая нежеланного гостя. – И не забудьте свою тросточку! Доброго дня! Захлопнув круглую зеленую дверку, Бильбо с облегчением вздохнул. Не было сомнений в том, что маленькие хоббиты помогут ему защитить доброе имя пернатого господина.