***
— Зачем ты солгала? — незаметно для себя самого я перешел на «ты». — О чем вы, милорд? — она смотрит на меня испуганными голубыми глазами. — Ты не простолюдинка, — она делает вид, что не понимает, о чем я говорю, и продолжает медленно брести, периодически нагибаясь и срывая полевые цветы. — Кто же не слышал о трагической смерти графа Форбс и его жены? — она до сих пор игнорирует меня, уходя все дальше. — Имя твое очень редкое, аристократическое. Ты из знатной семьи, Карлин, в какие игры ты пытаешься играть? — Я просто хочу быть «свободным человеком»*, Никлаус, неужели я не имею на это права? — затравленно смотрит на меня Карлин, кидая сорванные цветы на землю. — Я слышал, что Генрих лишил наследников всех земель… Я не последний человек при дворе и давно заручился поддержкой Тюдоров. Я могу замолвить за тебя слово королю. — Мне не нужна твоя помощь! И наследство мне не нужно! — срывается на крик Карлин. — Я не за этим пришла просить… — успокоившись, с опаской поглядывает она на меня. — Твои воины издеваются над девушками моего поселения! — подобрав платье, она скорым шагом подходит ко мне. — Пусть мы живем за границами твоих владений, я не знаю, к кому еще обратиться… Воины, возвращаясь с походов, часто встречают женщин в лесу… и… — она глубоко вздыхает и поджимает губы. В ее огромных голубых глазах стоят слезы, и она позволяет им скатываться по щекам и капать с подбородка. — Десятки детей остались сиротами… Я вижу, будь все то, что про тебя говорят — правда, я давно была бы мертва. Возможно, что я тебя идеализирую, надеясь на лучшее, но все же, в тебе должно быть что-то хорошее… не оставляй этого просто так. Твои люди не имеют права насиловать и убивать невинных женщин! Мы занимаемся собирательством, за счет этого мы выживаем, мы не можем покинуть лес… — Не перегибай палку и не злоупотребляй моей добротой… — А если мне не нужна она? А вот целой деревне она бы пригодилась! Карлин явно говорит лишнее, но тем не менее не опускает глаза в землю, как делала до этого. Ее плечи расправлены, голова высоко поднята… и этот взгляд. Прямо в глаза, прямо в душу. Слишком нагло, слишком открыто и уверенно. Никто еще не позволял себе быть таким уверенным рядом со мной. Даже моя собственная семья с ужасом в глазах переглядывается и затихает, замечая меня. Боясь оказаться с клинком в сердце, они всегда молча соглашаются со мной. Такой вот тиран. Ужасный и всемогущий. И тут она. Смелая. Гордая. Да просто напросто сумасшедшая! Словно в подтверждение моих мыслей, она достает небольшой клинок из мягких кожаных ботинок, которыми пользуются лишь собирательницы, и, не долго думая, делает надрез на своей ладони. Кровь медленно выступает на белоснежной коже, а спустя мгновение несколько капель уже падают в высокую траву. — Я прекрасно знаю, что дружба с королем Генрихом не главная твоя сила, Никлаус. Ты не сможешь мне ничего сделать. Ваши фокусы не действуют на меня. Единственное, — улыбка касается ее губ, — ты можешь убить меня… но не станешь?.. — то ли вопрос, то ли утверждение. Я расслабляюсь, позволяя темным венам выступить на лице и ожидая, когда она с криками кинется в лес в бесполезной попытке спастись. Там я и покончу с ней. — Теперь я должна бежать что есть мочи? — нахмурившись, спрашивает она. — Не стану. * Имя Карлин имеет старонемецкое происхождение, в переводе означает «свободный человек». Производные от имени: Калли, Кэролайн, Карли, Карлина, Карлайн, Карлотта, Карлотта, Каро, Кэрол, Карола, Каролин, Каролина, Кэрри."Свободный человек" Часть 6
15 февраля 2014 г., 16:31
— Вам хватило смелости снова появиться здесь, — ловко спрыгиваю с коня и киваю девушке головой, приветствуя ее, на что она отвечает неглубоким реверансом.
— Мне было неловко после нашего вчерашнего разговора. Я хотела извиниться перед вами.
Настырность девчонки вызывает смешанные чувства, и я невольно качаю головой, сдерживая улыбку.
— Я принял ваши извинения.
— Да, но вы так и не выслушали моей просьбы.
— Вы слишком упрямы для девушки.
Она немного краснеет и, подойдя к лошади, проводит по гладкой щетинистой шерсти.
— Я приму это как комплимент, милорд, — невинно улыбается она, похлопывая лошадь по голове.
— Прокатимся? — неожиданно для самого себя спрашиваю я, указывая на коня. Она удивленно смотрит на меня, стерев с лица улыбку. — Не бойтесь, я не дам вам упасть.
— Значит, вот какого мнения графы о женщинах? Не знаю, какие у вас там дамы при дворе, но я могу удержаться в седле... и… да, я упряма, — пылко говорит она и недовольно поджимает губы. — Простите милорд, я слишком много себе позволяю.
Она приподнимает подол платья, засовывает ногу в стремя и ловко садится на лошадь.
— Я надеюсь ваше предложение до сих пор в силе, ваше сиятельство? — задорно говорит она, глядя на меня свысока.
Удивление застревает где-то в горле, и я невольно снова улыбаюсь. А ведь многие умирали и за меньшее…
— Поедемте, милорд, гвардия где-то недалеко. Вы ведь не хотите, чтобы вас заметили на одной лошади с крестьянкой из леса?