The Painful Dream

Я сгибаюсь пополам над унитазом, и меня еще раз вырывает кровавой жижей. Голова кружится, ноги неимоверно дрожат, предательски подгибаясь, а порез на запястье все также кровоточит. — Замечательно! — раздается за спиной. — Значит, внушению ты не поддаешься, так еще и вампирская кровь твоим организмом… отторгается, — заплетающимся языком говорит Кол. — Побежишь докладывать Клаусу о своем открытии? — слабым голосом спрашиваю я, вставая на ноги. — Не-е… братец уже спит… — как-то странно говорит он, не отрывая от меня взгляда. Почистив зубы, я выхожу в спальню и игнорирую Кола, следующего за мной по пятам. Голова все также кружится, и остается лишь догадываться — большая ли потеря крови стала этому виной или же обычная усталость… Ну конечно… чего мне еще стоило ожидать, оказавшись в доме с кровососами? «Энергетические вампиры, прелестно», — усмехаюсь я про себя, что не остается без внимания Кола, все также не спускающего с меня глаз. — Чего улыбаешься? — пьяно икнув, спрашивает он и усаживается на кровать. — А что, мне плакать что ли? — вдруг огрызаюсь я, но, увидев ощетинившегося вампира, прикусываю язык. — Знаешь, а я передумал, — Кол встает с кровати и медленно направляется в мою сторону, не спуская глаз с глубокого декольте, — ты очень даже ничего… И тот факт, что тебе нельзя внушить… очень заводит, — шепчет он в самое ухо, оказываясь в непозволительной ко мне близости. — А стоит подумать о твоей человеческой хрупкости и о том, что кровью тебя не исцелить — крышу сносит, — выдыхает он мне в лицо, окатывая сильным запахом алкоголя. — Ты такая хрупкая, такая теплая, нежная… м-м-м… просто сказка! — Кол дергает платье, и я слышу как оно рвется на груди. — Непослушная девочка! Начинаю лихорадочно соображать, но уставший мозг отказывается подкинуть план по спасению, поэтому я лишь делаю рывок в сторону ванной, уже спустя мгновение оказываясь в жестких объятиях Кола. Влажные прикосновения его губ посылают спазмы отвращения по спине, и я вдруг вспоминаю про голос. «Ну конечно! У вампиров ведь отличный слух! Кто-нибудь да услышит!!!» — Помогите! — что есть мочи кричу я. «Нет, не так… думаю, что крики о помощи, доносящиеся из спальни этого извращенца, — не редкость…» — Ребекка! Давина!!!Спасите! — я срываю голос на последнем слове, и дальше из горла доносится лишь хрип. Заглянув в лицо прижимающего меня Кола, я понимаю, что своими криками лишь завожу его. Невольно всхлипываю, когда он окончательно разрывает платье, и оно падает к моим ногам. Кол словно играет со мной, позволяя на несколько секунд понадеяться на спасение и сделать пару шагов назад, а потом снова оказаться в его жестоких, подминающих под себя объятиях. Его горячие губы прижимаются к моим, и я чувствую как быстро остывшие слезы стекают по моему лицу, придавая поцелую соленый вкус. Когда дверь вдруг открывается, с грохотом ударяясь о стену, Кол опускает руки от неожиданности, выпуская меня из железной хватки. В ту же секунду, не разобрав, кто же оказался моим спасителем, я кидаюсь к двери и прячусь за спину пришедшего. — Я, кажется, просил тебя быть с девушкой понежнее, брат, — раскатом грома разливается бархатистый голос. О, Боже мой! Я невольно отстраняюсь от «спасительной» спины, осознав, кто именно пришел мне на помощь. — Отоспись! — властным голосом говорит он и с силой хлопает дверью, закрывая ее. Обернувшись, Клаус обводит меня взглядом и, одним движением снимая с себя тоненький свитер, протягивает его мне. Непонимание в моих глазах заставляет его усмехнуться, и он снова повторяет свой жест, практически вкладывая свитер в мои руки. — Прикройся, — произносит он своим вдруг ставшим мягче голосом и не сводит взгляда с моего лица. Вспомнив, что на мне лишь нижнее белье, я быстро надеваю свитер. Его взгляд скользит по мне и останавливается на окровавленной тряпке, обвязанной вокруг запястья. — Что стряслось? — взволнованным голосом спрашивает запахивающая халат Ребекка, появившаяся в коридоре. — Мы сами разберемся, — властно говорит Клаус. — Можешь возвращаться к Сальваторе, сестра. Не заставляй бедняжку ждать, — издевательским тоном дополняет он и направляется в сторону уже известной мне гостиной, взглядом приказывая следовать за ним. Оказавшись в комнате с камином, я, не раздумывая, залезаю в кресло и прикрываю голые ноги пледом. Никлаус, постояв с минуту, прячет улыбку и молча садится в то, что стоит рядом. Его волосы немного взъерошены, и на лице еще остался след от подушки. Как-то непривычно видеть «вселенское зло» в таком виде… — Извини, что разбудила… — Не только меня, но и весь дом… — задумчиво говорит он и оборачивается в сторону двери. В комнату заходит Элайджа, с интересом разглядывая меня, и садится в оставшееся свободным кресло. — Что произошло? — серьезным тоном спрашивает он, не сводя с меня глаз. — Наш младший братец снова напился, — невесело ухмыляется Никлаус, но Элайджа продолжает смотреть на меня, будто ответ Клауса не удовлетворил его интереса. — Кол дал мне крови, но меня вырвало, — поджимаю губы я, с испугом наблюдая за тем, как сидящие по бокам от меня мужчины многозначительно переглядываются. — А потом он начал приставать ко мне… — зачем-то рассказываю я, понимая, что ценной для них информацией является лишь первая часть ответа. — Как мило, — иронизирует гибрид, делая глоток из внезапно появившегося в его руках стакана. — Сколько в тебе еще сюрпризов, Кэролайн? —Напомни мне, зачем ты пришла сюда? — снова проигнорировав брата, спрашивает Элайджа. — Чтобы оговорить г-границы, — запинаясь, отвечаю я. Внутри зарождается успевшая потухнуть надежда, и я судорожно вспоминаю подготовленную речь. — Я живу в небольшом поселении почти у самой границы с Мексикой… Большая часть проживающих — ведьмы, поэтому и был заключен мирный договор, которого придерживались около пяти лет. Ведьмы изготавливали для вампиров защитные кольца, за что получили полную неприкосновенность. Но с начала этого года нападения стали учащаться, пропадают дети… и… Я пришла, чтобы сообщить вам о нарушениях… — Сколько амбиций… — перебивает меня Клаус, разглядывающий янтарную жидкость в стакане. — Где это твое поселение находится? — К югу от Мак-Аллена, — не раздумывая отвечаю я, о чем вскоре очень и очень сожалею. — Отлично! Элайджа, мы выезжаем на рассвете, собирай свои костюмы, — небрежно кидает он и поднимается с кресла. — Что? Нет! Зачем? — я вскакиваю с кресла и рефлекторно хватаю его за руку, но он лишь с отвращением отталкивает меня. — Кэролайн, случайностей не бывает. Ты живешь в поселении, кишащем ведьмами, которые, как я подозреваю, тебя и вырастили. Ты не поддаешься внушению и твой организм отторгает вампирскую кровь, поэтому вариант просто напросто превратить тебя в вампира отпадает сразу. Дай угадаю, а имя «свободный человек» тебе дали по звездам? Я не куплюсь на историю о самопожертвовании ради жителей забытой всеми деревушки. Ты здесь либо чтобы уничтожить нас, либо чтобы спасти, поэтому я не знаю, выгодно ли мне тебя убивать. И поэтому я собираюсь выяснить твое предназначение: не у тебя, так у ведьм, отправивших тебя в лапы к «монстрам». Ты мне еще спасибо скажешь, вот увидишь, — спокойно говорит Клаус, не сводя с меня глаз, и удаляется из комнаты вместе с братом, оставляя меня наедине с собственными страхами, переживаниями и грызущим изнутри чувством вины. Появившаяся на миг надежда упархивает из комнаты вместе с импульсивным гибридом, оставляя внутри лишь холод и отчаяние. На что я рассчитывала? А на что рассчитывали ведьмы, отправляя меня в самое сердце вампирской империи? Сомнения начинают одолевать мой истощенный мозг, и я усаживаюсь обратно, поуютней укутываясь в плед. Клаус прав, ведьмы дали мне имя и взрастили с мыслью о моей особенной судьбе. Но что это за вселенское предназначение невероятной важности мне так и не объяснили, поэтому я, не засомневавшись ни на мгновение, отправилась в это сумасшедшее путешествие, будучи уверенной, что спасти свой небольшой городок это и есть моя судьба. Наивная амбициозная дура.

***

Резко выдыхаю и распахиваю глаза. Взгляд упирается в тяжелый балдахин над кроватью, а затем в капельницу, висящую на стоящей рядом подставке. Встаю с кровати и вытаскиваю из вены мешающий катетер. Оглядевшись, я понимаю, что впервые нахожусь в этой комнате. Замечаю аккуратно сложенные вещи в глубоком кресле, стоящем в углу, и тут же с отвращением стягиваю свитер, одолженный мне ранее Никлаусом. Боже мой, как я могла уснуть? Я ведь собиралась… собиралась… Остановить его? Отговорить? Да, действительно, дура. Выхожу из комнаты и оказываюсь в хорошо знакомом мне коридоре. Если это не комната Кола и Ребекки, то чья? Элайджи? Клауса?! Услышав звонкий смех, доносящийся с первого этажа, не раздумывая бреду к лестнице и начинаю аккуратно спускаться по холодным ступеням. К моему удивлению, в огромном зале никого нет. Невероятных размеров стол, занимающий большую часть пространства, пуст и выглядит нелепо. Заливистый смех доносится за небольшой незаметной дверью в глубине убранства зала, и я шлепаю босыми ногами туда. — О, ты уже проснулась? Как раз вовремя, мы тут обедаем, — фраза звучит до омерзения двусмысленно, но ободряющая улыбка Ребекки помогает мне взять себя в руки, и я медленно сажусь за небольшой стол. — Мы волновались за тебя, милая, — улыбается она. — Ты потеряла много крови, поешь, — передо мной появляется тарелка, доверху наполненная аппетитно выглядящей пастой. Я оборачиваюсь и замечаю Давину, так же расслабленно улыбающуюся, как и Ребекка. — У нас сегодня Стефан за повара, так что тебе должно понравиться! — щебечет Ребекка, чмокая рядом сидящего парня в губы. Я быстро оглядываюсь и понимаю, что нахожусь в небольшой уютно обставленной кухне. — Ох, может, ты ее еще и с ложечки покормишь! — звучит совсем рядом со мной, и я невольно дергаюсь при звуке знакомого голоса. Кол расслабленно сидит, ковыряясь вилкой в тарелке с такой же пастой, как и у меня. — Привет, красотка, — подмигивает он мне, — давай забудем о том, что было, о-кей? — улыбается он и легонько толкает меня в плечо, за что получает разгневанный взгляд от сестры. — Ладно-ладно! О, дорогая Кэролайн, прости последнего придурка — меня, что распускал руки. Я напился. Извиняюсь. Такого больше не повторится! — быстро проговаривает он, закатывая глаза. — Ну что, теперь довольна?! — обращается он к улыбающейся Ребекке. — Ну а теперь может нас представят? — произносит вальяжно восседающий справа от Ребекки брюнет. — Ох, ну конечно, это Кэролайн, мисс я всех спасу и умру еще сто раз, — быстро тараторит Кол, тыкая в мою сторону вилкой. — Это Деймон Сальваторе, последний прохвост Нового Орлеана, и его братец Стефан. Всем приятно познакомиться, а теперь давайте кушать, — заканчивает он и накидывается на свою порцию. Я еще раз оглядываю присутствующих, задерживая взгляд на расслабленной Давине, мирно пьющей кофе, на не перестающей улыбаться Ребекке и Коле, открывающим бутылку пива. — Что. Здесь. Происходит? — все, на что я сейчас оказываюсь способна. Все удивленно смотрят на меня и начинают смеяться. — Тебе что, больше нравится сидеть в комнате? Клаус уехал. Наслаждайся! — с набитым ртом говорит Кол и глотает пиво. — Куда?! — В Техас вроде… к ведьмочкам в гости… — О, нет… — Я невольно опускаю голову на руки и уже готовлюсь расплакаться от собственного бессилия. Какая же я идиотка! Вот так вот просто сообщить ему местонахождение деревни. Учитывая его нрав, нужно было держать язык за зубами! Уже в который раз несчастных людей ждет беда… а все из-за меня. Передо мной всплывают образы женщин, потерявших своих малюток… Сколько раз бедным людям приходилось переезжать и искать, где обосноваться. — Да не мучай ты себя так, — на плечо ложится рука Давины и легонько сжимает. — Все будет хорошо! — Ник не причинит тебе вреда… и твоим людям тоже… расслабься, — кивает Кол, пододвигая тарелку поближе ко мне. — Д-а-а, — шепчет Ребекка, — он ведь позволил тебе сидеть в своем кресле. А до этого никому не позволял, — она заговорщически поджимает губы, стараясь скрыть улыбку. — И в своей комнате поселил, — добавляет довольно и с неестественным энтузиазмом принимается размешивать кофе. — Серьезно?! — вырывается у меня. — Что, других комнат не нашлось?! Что у него на уме?! — выпаливаю я на одном дыхании и со злостью смотрю на смеющихся братьев… Сальваторе(?). — Никто не знает, он же Никлаус Майклсон, — произносит Давина и отходит к раковине. Остаток дня, как и последующие два, я провожу в хорошей компании вдруг перестающих быть зловещими вампиров и ведьмы. Мы играем в карты, смотрим телевизор и, если не учитывать иногда приходящих людей со стеклянными глазами и наполненными красной жидкостью стаканами, все происходящее кажется абсолютно нормальным времяпрепровождением для компании молодых людей. Кол ведет себя как ни в чем не бывало, что немного раздражает, но, тем не менее, никаких намеков с его стороны больше не поступает, и он даже извиняется еще несколько раз, замечая мой временами испуганный взгляд. Зато вот Деймон Сальваторе ведет себя довольно странно, подолгу задерживая на мне взгляд своих ярко-голубых глаз. — Принцесса, — обращается он ко мне, — знаешь, а о тебе интересные слухи ходят. Кто ты такая? — Кэролайн. Этого недостаточно? — Он недовольно поджимает губы и отводит взгляд, осматривая богатую библиотеку Майклсонов. Не стоит мне одной бродить по дому — это точно. — «Свободный человек», — он наклоняет голову набок и смотрит на меня прищурившись. — Неужели тебе самой не интересно, какие у вселенной на тебя планы? С такой силой, как у тебя, можно творить великие дела, принцесса. Ты и представить себе не можешь. — Да уж, точно. Не могу, — сдавленно произношу я и с облегчением оглядываюсь на звук шагов. В темную комнату заходит младший Майклсон и заинтересованно смотрит на Деймона. — Дей, там матч начинается, идешь? — Резкая боль обжигает плечо, и я с ужасом замечаю кровь, пропитывающую футболку. Невидимые оковы стягивают горло мертвой хваткой, не давая вздохнуть. — Эй, у тебя все хорошо? — взволнованно спрашивает Кол, кидаясь к моей оседающей на пол фигуре. Нет. У меня не все хорошо. Я умираю. Снова.