The Painful Dream

Голод. Жажда. Она наполняет меня. Оглушает. Заставляет распахнуть глаза. Взгляд упирается в балдахины над кроватью. Внутри нарастает ярость. Резкий запах раздражает рецепторы. Я резко сажусь на кровати и взгляд упирается в стакан, стоящий на прикроватный тумбочке. Стакан, полный крови. Я спрыгиваю с кровати. Тело полно силы, но не той, что до этого. Никакой магии, лишь чистая физическая энергия. Резким движением руки сбиваю стакан на пол и он мгновенно разбивается на мелкие осколки. - Никлаус!- зло кричу я, будучи в полной уверенности, что лишь услышав звук разбивающегося стекла, он тут же направился в спальню. Кричать было не обязательно, просто неконтролируемая ярость наполняет меня. Дверь распахивается пропуская гибрида внутрь, он тут же направляется ко мне и заключает в крепкие объятия. Я стою, не шевелясь. Сердце наполняется щемящей, распирающей любовью, почти перекрывая ярость. Клаус отстраняется с удивленным лицом. - Ты хоть понимаешь, что ты наделал?- тихо спрашиваю я. - Да. Я спас тебя,- не задумавшись ни на мгновение отвечает он. - Я должна была умереть, а сила - вернуться к истокам. Время пришло... Я должна была выполнить свое предназначение! - Кэр... Пожалуйста, попей,- он указывает на появившуюся в дверном проеме девушку с подносом в руках,- я не могу потерять тебя вновь,- шепчет он. Только сейчас я замечаю на его лице печать усталости и страха.- Я не позволю этому произойти снова. Его слова заставляют меня вспомнить все моменты которые мы пережили вместе. Иногда счастливые, а иногда темные, наполненные лишь только страхом и болью. - Я не стану заканчивать превращение,- твердо говорю я, прерывая поток собственных воспоминаний. Сердце обливается кровью, когда я выхожу из комнаты, игнорируя взгляд Клауса, полный боли. Не задумавшись ни на мгновение, я отправляюсь в свое любимое место. Внезапно становится так холодно, что мне хочется лишь поскорее оказаться перед камином. Я знаю, что Клаус не пойдет за мной. Я знаю, что он не станет завершать мое превращение против моей воли. Ему больно, но он горд. Я ушла. А он не станет упрашивать меня. Я сижу, укутавшись в плед и, не моргая, смотрю на огонь. Согреться никак не получается - холод внутри. И его оттуда никак не вытащить. Прокручивая в голове вернувшиеся воспоминания я пытаюсь посчитать, сколько жизней прожила. Пытаюсь понять, сколько ведьм погибли вместе со мной. Я помню все их имена. Помню, как они выглядели и сколько им было лет, когда смерть настигла их. Некоторые из них были совсем молодыми, не старше Давины. Воспоминания наваливаются грузом знаний. Он давит, мешает дышать. Что же стало с этим миром. Раньше все было иначе. На земле столько великолепных мест, столько потаенных уголков. Может где-то люди все еще живут нормально. Может где-то хрупкое равновесие между мирами людей и вампиров не нарушено? Каков мир за пределами загибающейся от насилия империи Майклсонов? Неожиданно на меня накатывает ревность. Жгучая, отбавляющая все на своем пути, но, в тоже самое время, не имеющая никакого смысла. Я, та, которую Клаус встретил первой, корчится в агонии, понимая, что он смог полюбить снова. Также неистово, глубоко и по-своему. Но, в тоже самое время, я, ну, которая я, глубоко задета тем, что Клаус обратил на меня свое внимание лишь потому что я была точной ее копией. В голове никак не может уложиться, что жизнь, которая была прожита тогда и сейчас, была прожита одним и тем же человеком - мной. Мои размышления прерывают тихие шаги. Кто-то топчется в дверном проеме, не решаясь зайти. Я оборачиваюсь, готовая отослать очередную девушку с подносом куда подальше, но замираю, увидев знакомое с детства лицо. - Бонни? Что ты здесь делаешь?! Она улыбается своей ослепительной улыбкой и проходит в комнату, тут же располагаясь в соседнем кресле. - Кэролайн, ты очень бледна. Пожалуйста сделай хоть глоток. Я плотно сжимаю губы и отвожу взгляд с пульсирующей венки на ее шее, предпочитая смотреть в огонь. - Я не могу. Я утянула за собой сотни жизней ведьм семи самых могущественных кланов. Я не могу позволить себе превратиться в чудовище. Не могу стать причиной смерти кого-то еще. - Ты не убила тех ведьм, Кэролайн. Такова была их расплата. - Почему мы оказываемся ответственными за чужие грехи? В любом случае, он не должен был обращать меня. Ты просто не понимаешь. Не знаешь всей истории. - Я знаю все,- я удивленно смотрю на Бонни.- Как только я все поняла, то сразу поспешила сюда. - Ты совершила большую ошибку. Они будут использовать тебя. Не выпустят отсюда. На смуглой коже Бонни внезапно проявляется еле заметный румянец. - Я и так не хочу никуда уезжать,- тихо говорит она, потупив взгляд. Я хмурюсь ничего не понимая,- но сейчас это не важно. Перед тем, как ты сделаешь свой окончательный выбор, я хочу кое что рассказать тебе. Сила не должна была вернуться к истокам. Время не пришло и никогда не придет. Вокруг слишком много ведьм, которые желают эту силу, Кэролайн. Ведьмы берегли тебя как зеницу ока лишь потому, что, умирая, ты забирала силу в себя. Иногда приходилось ждать несколько веков, пока ты родишься снова и принесешь с собой в этот мир энергию, которая наполнит самых старших представителей кланов - прямых наследников семи сестер. Обычно ты появлялась на свет перед началом смутных времен, когда ведьмам грозила опасность, когда им нужна была эта дополнительная сила. Но ты уходила так же неожиданно как и приходила. Эта сила несет с собой тьму и страдания. Ей не место в нашем мире. Так что ты не нарушила ничего из того, что тебе сказала Кетсия. - Нарушила... Сайлас не должен был умирать и отправляться к предкам. Она сказала, что ему там не место. - Поэтому она создала ту сторону. Чистилище для сверхъестественных существ. Все сверхъестественное отправляется на ту сторону после смерти. - Он умер смертным. По лицу Бонни я вижу, что она прекрасно понимает, что ее логическая цепочка трещит по швам. - Заклятие, которое ты читала для обращения его в смертного, Кэтсия сама же и создала. Она говорила про судьбу, Кэролайн. Ты не знаешь, может после содеянного, не смотря на то, что Сайлас погиб, лишенный своего бессмертия, он восплатил за своих грехи? - Ты веришь в ад? - Я верю в судьбу. Бонни улыбнулась самыми уголками рта и, тихонько выбравшись из глубокого кресла, покинула комнату, оставив меня наедине с собственными мыслями. Верила ли я в судьбу? Что мне подсказывала моя интуиция? Я не знала. Сердце болезненно сжималось, говоря о том, что моя судьба сидит сейчас где-то в этом огромном доме, скорее всего в ужасном настроении, и ждет моего решения. Неужели после стольких страданий я не могу наконец пожить? Неужели я не заслужила на свою долю хоть немножечко счастья? И не было ли странным стечение всех этих обстоятельств, что я оказалась именно в это время в этом доме? В комнату тихо прошла очередная девушка с подносом в руках. Не смотря по сторонам, она встала прямо напротив меня и замерла. Я подумала о грустных глазах Ника, о случайно найденном мной дневнике, хранившем всю его затаенную боль и обиду. Я не могла, не хотела причинять ему боль снова. Все больше углубляясь в эти мысли я понимала, что не могу умереть еще раз, теперь уже окончательно, лишь потому, что не хочу причинять Ему страдания. Я хочу быть рядом, любить его и оберегать от необдуманных, импульсивных поступков. Я надеюсь, что свет, живший во мне, еще остался, потому что я хотела этим светом осветить Клаусу путь. Я смела надеяться, что если этот свет еще во мне, у меня получится поселить его и в израненное сердце Клауса. Иначе почему судьба дважды свела меня с ним? Я смело встала и протянула дрожащую руку к стакану. На этот раз он был не полный. Всего несколько глотков, которые полностью изменили мою новую жизнь.