Глава 12
25 января 2014 г., 15:48
Утро наступило от внезапного удара об пол. Это я умудрилась сверзиться с кровати, запутавшись в одеяле, которым ночью накрылась с головой. Кенуэй помог мне выбраться из пут, а потом расправиться с напавшим на меня одеялом, после чего деликатно отвернулся, протягивая мне мои неизменные джинсы, футболку и толстовку.
— Интересно, от Мел хоть что-нибудь после сегодняшней ночи осталось? — в задумчивости произнесла я, надевая штаны. — Или ее уже вынесли на помойку в нескольких черных пластиковых пакетах?
— Альтаир прекрасно держит себя в руках, — внезапно для меня хмыкнул индеец. — Кроме того, его всегда крайне забавляли все эти своеобразные подколы со стороны Мелани.
— Черт, а я так надеялась сегодня покушать барбекю из меланятины после праведных трудов в Анимусе! — принялась наигранно сокрушаться я. — Кстати, ты не в курсе, как долго нас там будут держать?
— Понятия не имею, — передернул плечами метис. — Во-первых, Ребекка сказала, что это какое-то усовершенствование программы и все будет немного по-другому. Во-вторых, меня ни разу не подключали к Анимусу.
— Ну вот какого хрена Дезмонд мертв, когда он так нужен? — в сердцах воскликнула я, хватаясь ладонью правой руки за левое предплечье и потирая его. Черт, стремно же идти неведомо на что!
А еще меня невероятно волновало несколько фактов, над которыми я раздумывала на протяжении всего пути в столовую. Самым последним вопросом, возникшим в моей черепной коробке был: интересно, а записать то, что будет выводиться перед моими глазами и в мониторе можно будет или нет?
— Можно, конечно, — донесся дружелюбный голос Ребекки, заставив меня от неожиданности выронить вилку, которая, звякнув о тарелку, отскочила от нее и упала под стол.
Только сейчас до моего мозга дошло, что я, завтракая, продолжала разбирать вихрь лихорадочных мыслей, образовавшийся у меня в голове, и, видимо, невольно задала последний вопрос вслух. Я оглядела всех, кто присутствовал в данный момент в столовой, надеясь, что выражения их лиц дадут мне хоть какую-то подсказку, после чего успокоилась, осознав, что озвучила все же только обрывок мыслей, а не весь ворох слов целиком.
— Через час жду девушек и Ребекку в информационном центре, — сухо приказал Уильям, завершая трапезу и покидая помещение.
На выходе он практически нос к носу столкнулся с входившими в столовую Мелани и Альтаиром. Я краем глаза наблюдала, как Майлс посторонился, пропуская их, и при этом глядя в спину Мел настороженным прохладным взглядом. Боги, я, конечно, понимаю, что паранойя лидера ассасинов вполне себе обоснована, но все равно его отношение к нам лично меня невероятно пугало: невозможно было предугадать, что взбредет большому боссу в голову в следующий момент. В том, что стоит ему отдать приказ нас убить — и это беспрекословно свершится, я совершенно не сомневалась. Даже несмотря на пламенные заверения Коннора относительно того, что он не причинит вреда Мелани, я понимала, что ассасины в первую очередь останутся ассасинами и исполнят требуемое, ну, а потом уже, возможно, ненадолго пожалеют о содеянном и, быть может, даже раз в пару лет будут приходить и возлагать цветочки на наши могилы…
Я помотала головой, отгоняя внезапно накатившие мрачные мысли, и попыталась успокоиться и купировать приближающийся нервный срыв. А заодно активными маханиями своей тыквой, я чуть не купировала не только истерику, но и парочку зубов Эцио, наклонившегося ко мне опасно близко.
— Прости, пожалуйста! — воскликнула я, вскакивая со стула и прикладывая ладонь предположительно к тому участку, с которым повстречалась моя голова. Нет, я, конечно, понимаю, что Аудиторе получал удары во все части тела, в которые только возможно, но, думаю, его челюсть очень редко встречалась с явно чугунным котелком. Помнится, мне на голову в школе как-то раз прикрученный к стенке огнетушитель рухнул: у меня даже шишки не было, а вот на корпусе устройства появилась вполне себе заметная вмятина. — Боги, ты почему молчишь? Неужели я сломала тебе челюсть?
Итальянец, хмыкнув, покачал головой и, перехватив мои пальцы, все еще лежавшие у него на подбородке, за руку вывел на кухню. Когда мы оказались там, я вскарабкалась на подоконник, чтобы мое лицо было почти вровень с лицом ассасина и мне не приходилось постоянно задирать голову — шея затекает, знаете ли.
— В чем дело? — недоуменно поинтересовалась я, внимательно вглядываясь в глаза мужчины, пытаясь найти в них хоть малейший намек на прояснение ситуации.
— Коннор рассказал тебе, что предложил Уильям? — тихим вкрадчивым голосом, от которого у меня по спине побежали мурашки, поинтересовался Эцио. Я кивнула и откинулась чуть-чуть назад, прикладывая то место, которым столкнулась с Аудиторе, к холодному стеклу, а то голова уже начинала несколько побаливать. Может, у итальянца челюсть вообще из цельного алмаза, и моя чугунина таки пострадала? — И как, ты готова?
— Разве к такому можно подготовиться? — пожала плечами я, напуская на себя безразличный вид и сжимая ладони в кулаки, чтобы скрыть внезапно возникшую дрожь в пальцах, которая мгновенно выдала бы меня с потрохами. — Но ведь это нужно Братству… Надоело, что все на нас пялятся и думают, что мы просто занимаем место. Под взглядом Майлса скоро начнет вмиг замерзать кипяток, едва кто-то из нас окажется в радиусе ста футов от емкости с водой. Хотя я уже успела понять, что спокойной жизни у меня больше никогда не будет. Во всяком случае, в этом отражении.
— Жалеешь об этом? — участливо спросил Эцио, подходя чуть ближе и одной рукой обхватывая меня за плечи, прижимая к себе. Первым порывом, едва я вспомнила про баб, по которым гипотетически прогулялся Эцио-младшенький, было отпрянуть и надуться, но я лишний раз напомнила себе, что и так веду себя по отношению к итальянцу чересчур требовательно, по-детски глупо и по-собственнически. Я задвинула крамольные мысли на задний план, сосредоточившись на сути заданного вопроса. Сначала я чуть было не ляпнула, что очень жалею, но, вдохнув потрясающий, какой-то особенный запах, исходивший от волос и рубашки Аудиторе, поняла, что ради одного только этого аромата я готова наплевать на все то беспокойство, которое светит мне в будущем.
— Нет, — твердо ответила я, прильнув еще ближе к ассасину. — Но когда-нибудь пожалеешь ты — у меня есть, за что тебе отомстить.
Мужчина вопросительно приподнял бровь, скептически глядя на меня.
— Если Анимус не расплавит мне мозг, я устрою тебе сладкую жизнь, — хихикнула я и, выбравшись из объятий Эцио, спрыгнула с подоконника. — Пойдем уже, что ли? Или ты сначала поешь?
— Время поджимает — потом перекушу, — отмахнулся Аудиторе, вновь взяв меня за руку и ведя уже в направлении спуска на цокольный этаж.
— Правильно, садись на диету, а то скоро брюшко себе нарастишь, — ухмыльнулась я, похлопав итальянца по накачанному животу. — Как у Мелани, например.
Возмущенный вопль «э-э-эй!», раздавшийся за моей спиной, заставил меня заржать, как кобылу, попасшуюся на конопляном поле. Я оглянулась, убеждаясь в том, что за мной с самой решительной миной движется Мел. Возблагодарив небо за то, что я бегаю намного быстрее, я показала ей язык и на всех парах рванула вниз по лестнице. Казалось бы, я развила вполне себе приличную скорость, вот только тот же Эцио обогнал меня в два счета и завернул в инфоцентр, который я чуть было не проскочила.
— Ну что, давайте уже разделаемся с этим всем побыстрее! — наигранно-бодро воскликнула я, прислоняясь к стене и пытаясь отдышаться от быстрого бега.
— Обойдешься, упоротая дьяволица! — хмыкнула Кейт, уже устроившаяся в Анимусе и расположившая руку в сканере. — Кто первый встал, того и тапки!
— Ну так за каким фигом я вообще сегодня просыпалась? — проворчала я, усаживаясь на чей-то стол, судя по возмущенному возгласу и упавшему портрету Чезаре, принадлежавший Шону. — Могла бы впасть в спячку аки сурок и пролежать там до самых родов Мелани.
— О, прошлое ваших предков настолько занимательно, что на его изучение понадобится так много времени? — хмыкнул Гастингс, с недовольной миной поднимая завалившуюся под стол рамку. — Думаю, на перемотку генетической памяти каждой из вас уйдут максимум сутки.
— Может вы уже запустите эту штуку? — заворчала Кэтрин. — Промежду дрочим, это кресло не настолько удобное, каким кажется — у меня уже поясница начинает побаливать.
— Сейчас начнем, — пообещала техник, что-то высматривая при этом на мониторе перед ней. — Все равно без приказа Уильяма я…
— Запускай, Ребекка, — Майлс степенно вошел в помещение и окинул его взглядом. — А всех посторонних, — тут большой босс выразительно посмотрел на меня и только что подошедшую Мелани, — я прошу выйти вон.
Крейн, кивнув, набрала на клавиатуре несколько команд и висевший на противоположной стене огромный монитор высветил Белую Комнату программы и Кейти посреди всей этой пустоты.
— Генетическая память не считывается, — без особого удивления в голосе сообщила Бекка, обращаясь к Уильяму. — В принципе, мы это предполагали. Предлагаю сразу перейти к режиму считывания ее собственной памяти. С какого возраста начинать?
— А нельзя было этот вопрос решить до того, как вы меня сюда запихнули? — донесся до нас из динамиков возмущенный голос Кэтрин, в то время как ее проекция расхаживала в пустом пространстве Белой Комнаты.
— Просмотри детство и школьные годы, а потом пройдись по ключевым моментам жизни, начиная с поступления в колледж. Попробуй сначала один режим, а потом присоедини второй и попытайся считать личную память не в хронологическом порядке, — задал план действий лидер ассасинов, и, положив одну свою ладонь на мое плечо, а вторую — на плечо Мел, и вцепившись в них пальцами, вывел нас из инфоцентра.
— А можно мы останемся? — взмолилась Мелани, а я согласно закивала с дикой частотой, от которой у меня даже в глазах рябить стало.
— Не вижу в этом смысла, — отрезал Уильям. — Там зрители совершенно ни к чему — это не кинотеатр.
— Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожа-а-а-алуйста, — заканючила я, делая большие умоляющие глазки и хлопая ресницами (мерзейшее зрелище, надо отметить, но именно из этих побуждений я и действовала). — Мы будем оказывать моральную и ментальную поддержку. Вы про дружбу слышали вообще когда-нибудь? Знаете, это такая штука…
— Уволь меня от этих философских лекций, — раздраженно закатил глаза Майлс, а после секундного раздумья махнул рукой. — Идите, но чтобы ни звука, ни единого лишнего движения.
* * *
Большая, прекрасно освещенная аудитория была уже практически заполнена негромко переговаривавшимися между собой студентами, когда Кейт, не глядя нужный это кабинет или нет, вошла в помещение и заняла одно из немногих оставшихся свободными мест. Преподаватель, после того, как представился, естественно, первым делом счел своим долгом произнести пространную речь о Бостонском колледже, затем — о сути предмета, по которому сейчас проходила лекция, и только потом перешел непосредственно к теме занятия. Кейти осознала, что аудиторией она явно ошиблась, но решила остаться. Сначала лектор просто оживленно что-то вещал, постепенно вовлекая аудиторию в процесс и задавая наводящие вопросы, позволявшие после правильных ответов продолжать доклад. Кэтрин все это время задумчиво вырисовывала на листке бумаги карандашом какие-то абстрактные фигуры, тем не менее не отвлекаясь от прослушивания лекции. — Кто мне скажет, что такое психоанализ? — задал очередной вопрос профессор, пытливым взглядом окидывая аудиторию. — Это научно-философская концепция описания психической жизни человека, законов психического развития и причинно-следственных связей, — отчеканила девушка, сидевшая справа от Кейт. — Правильно, — кивнул лектор, делая в блокноте, лежавшем перед ним на кафедре очередную пометку. — Так вот, важнейшие направления психоанализа… Когда до конца лекции оставалось минут пять, профессор стал спрашивать имена тех студентов, которые отвечали на его вопросы. Дошла очередь и до соседки Кейти. — Джеки Томас, — отозвалась та, открывая сумку и запихивая в нее тетрадь. — Джеки — это полное имя? — уточнил лектор, сверяясь со списком студентов. — Нет, — сквозь зубы процедила студентка, резким движением швыряя в сумку карандаш. — Полное имя — Жаклин. — О, как Жаклин Кеннеди! — дружелюбно улыбнулся преподаватель, вот только жуткая недовольная гримаса, которая отразилась на лице девушки, затоптала все ростки благожелательности, проявленные лектором. — Если я говорю, что меня зовут Джеки, значит, так меня и нужно называть! — рявкнула студентка и, схватив сумку и поднявшись со своего места, направилась к выходу из аудитории. Кэтрин проводила эту ненормальную удивленным взглядом, при этом про себя отметив, что беснующаяся сокурсница за счет своего маленького росточка сейчас больше всего напоминает злобного карлика. На эту самую Джеки Кейт наткнулась уже чуть позже в студенческом кафе, куда пришла перекусить и заодно пересидеть пару с непривлекательным названием «Логика». Сочтя, что раз уж она девушка, а про женскую логику ходят недвусмысленные рассказы, хотя бы в первый день этот предмет можно и пропустить, коль скоро очень кушать хочется, Кэтрин отправилась на поиски общепита. В толпе студентов, сидевших за столиками, Кейти сразу вычленила «истеричку», сидевшую в компании еще одной девушки. Решив, что прогуливать и набивать желудок лучше в компании, Кейт целенаправленно подошла к этой парочке и, не церемонясь, подсела к ним. — Привет всем упоротым! — поздоровалась она, подтягивая к столику еще один стул. — Все еще бесишься, м, Жаклин? — Иди в жопу! — проворчала та, под ехидное хихиканье второй девушки. — Ну что поделать, если у меня предки с отвратительным чувством прекрасного? Жаклин Саманта Томас. Джек, Сэм, Том, каково, а?! — Да не бесись ты как дьявол, я пришла с миром, — Кэтрин усмехнулась, сделав жест Спока. — Тоже прогуливаете? — Ага, — кивнула третья девушка, перестав хихикать. — Мы с Джеки лучше обсудим что-нибудь поинтереснее психоанализа. Компьютерные игры, например. — О, так это я вообще по адресу! — радостно воскликнула Кейти. — Трансформируем ваш упоротый дуэт в трио?* * *
На этой же неделе Кейт в самый последний момент передумала прогулять первую пару, и именно на ней она обратила внимание на симпатичного, но не смазливого ухоженного голубоглазого брюнета. Судя по аромату хорошего одеколона и гладко выбритому лицу без единого намека на прыщики, объект заинтересованности выгодно отличался от большинства парней как раз таки тем, что следил за собой. Да и вообще, видимо, принимал душ в шесть раз чаще, чем те представители мужского пола, которые считали, что одного посещения ванной в неделю вполне себе достаточно. Кроме того, в нем, казалось бы, не было вообще никаких недостатков. По крайней мере, на первый взгляд. Само собой, Кэтрин, мысленно благодаря судьбу, села рядом с привлекательным парнем. Тот, взглянув на Кейти, мило улыбнулся и представился: — Том Каррингтон, — сверкая вполне искренней улыбкой, сказал он, а Кейт, произнося свое имя в ответ, обратила внимание на то, что у нового знакомого, когда он улыбается, появляются на щеках милые, чуть заметные ямочки, придающие лицу парня еще больше какой-то почти магнетической притягательности. Всю пару они проболтали, благо вводная речь, которую увлеченно толкал преподаватель, к четвергу успела запомниться всем студентам от корки до корки, ибо, как выяснилось, все профессора выдавали одну и ту же первостепенную информацию, видимо присланную им по факсу прямо в мозг и теперь автоматически транслировавшуюся каждый раз при виде новых лиц в аудитории. К концу пары Том предложил Кейти вместе перекусить в одном из многочисленных студенческих кафе, располагавшихся в достаточном количестве на территории кампуса. Недолго думая, девушка, не имевшая ни планов на вечер, ни неотложных дел, ни желания бесцельно торчать за компьютером или перед телевизором, согласилась. Парень повел Кэтрин не в то кафе, которое облюбовала для себя троица геймерш-прогульщиц, а в совершенно другое, радикально отличавшееся от первого заведения. Небольшое помещение было в комфортном беспорядке уставлено мягкими диванчиками, перед которыми стояли низенькие кофейные столики. Приглушенный свет, множество приятных глазу мелочей вроде небольших фигурок, сделанных, казалось бы, своими руками, дополняли интерьер, делая обстановку еще уютнее, придавая ощущение чего-то домашнего. — Это кафе пока не очень пользуется популярностью, — пояснил Том, заметив, что девушка с легким удивлением оглядывает помещение, в котором едва ли было с пяток человек. — Мой брат учится в этом же колледже и он сказал, что такое уютное местечко открылось буквально на днях. Да это не столько кафе, сколько кофейня и ты вряд ли найдешь здесь, допустим, салатик. А вот чизкейк — пожалуйста. — Будем надеяться, что так и останется надолго — мне здесь нравится, а я не люблю пускать в облюбованные местечки каких-то упоротых дьяволов, портящих окружение, — сообщила Кейт, усаживаясь на диванчик у окна. — И я не собираюсь смотреть, как кто-то кроме меня уплетает вкуснейший чизкейк. — Значит, будем поменьше распространяться об этой кофейне, чтобы уберечь от набегов упоротых дьяволов, — усмехнулся Том, кладя свою сумку рядом с Кейти. — Что тебе принести? Не беспокойся, я угощаю. — Ты упоролся? Я в состоянии сама за себя заплатить и совершенно не нуждаюсь в подачках, — отрезала Кэтрин, поднимаясь с сидения и намереваясь уйти. — Подожди, пожалуйста, — попросил парень, придержав девушку за локоть. — Я же не знал, что у тебя такие принципы. Прости. Кейти, насупившись, порылась в своей сумке, достала кошелек и первой двинулась к стойке в противоположном конце зала, намереваясь сделать заказ.* * *
Все та же знакомая, облюбованная Кейт и Томом кофейня, так и не стала пользоваться особой популярностью у студентов, не всегда заглядывавших в отдаленные уголки кампуса. Парень с девушкой сидели на своем любимом диванчике в ожидании заказа. Когда человек за стойкой, обслуживавший других клиентов, махнул рукой, подзывая к себе, чтобы посетители в дальнем углу забрали заказ, Томас поднялся со своего места первый. — Сиди, я сам все принесу, — ласково сказал он и направился за кофе и десертами, в то время как Кэтрин так и осталась уютно сидеть среди подушек, сняв балетки и подогнув под себя ноги. Парень вернулся довольно быстро, неся в одной руке картонную подставку с двумя стаканчиками с эспрессо, а в другой — тарелочку с чизкейком, который Кейти заказала для себя. Все это Том поставил на столик и, достав из сумки книгу по философии, уткнулся в нее, краем глаза внимательно следя за девушкой. Та что-то активно искала на планшете, пока не делая даже попыток взять ни напиток, ни еду. Потом Кейт замерла, а глаза ее забегали по какому-то тексту, который она, видимо, все это время так упорно искала. Только завершив чтение, она, наконец, соизволила отложить гаджет в сторону и потянулась к столику, чтобы взять свой кофе. И тут ее взгляд упал на чизкейк, в центр которого, призывно сверкая довольно крупным бриллиантом, было воткнуто кольцо. Кэтрин с минуту ошеломленно пялилась на украшение, близкая к тому, чтобы начать ловить буквально вываливающиеся от изумления глаза руками, а потом, немного придя в себя, медленно повернулась в сторону сиявшего улыбкой Тома. Тот, увидев, что девушка все же обратила на него свой в край офигевший взор, резко соскочил с диванчика и опустился перед Кейт на одно колено. Протянув руку к чизкейку, парень извлек из него кольцо, вытер салфеткой и, держа его перед собой двумя пальцами, обратился к Кейти, глядя ей прямо в глаза: — Мисс Кэтрин Элизабет Суинтон, — начал он, взяв девушку за руку, — мы с тобой вместе уже больше полугода, которые, скажу без ложной скромности, были лучшими в моей жизни. Я люблю тебя и теперь, в месте, где прошло наше первое свидание, хочу спросить: окажешь ли ты мне честь стать моей женой? С трудом подобрав челюсть и растеряв возможность говорить, Кейт протянула ему левую руку и Томас, продолжая сиять улыбкой, попытался надеть ей на безымянный палец кольцо. Внезапно изображение как-то задергалось и поплыло, Кэтрин замотала головой и отдернула ладонь, а потом экран пересекла надпись «Десинхронизация».
