Прекрасный Эсмэ

Портал в Шарван можно было провесить только из нескольких строго определённых точек, и все они располагались за городской чертой. Столица Виндваны была в своё время построена с умом – на месте пересечения аж трёх линий Силы. Для магов, как подпитка, это было хорошо, но точные настройки порталов сбивало здорово. Поэтому в те давние времена, когда прямые порталы в любую точку Анассы были не роскошью, а средством передвижения, во всех крупных городах континента были специальные здания с дежурными магами – Мастерами порталов, которые за определённое пожертвование переносили любого желающего туда, куда ему было необходимо. Но постепенно Сила магов всё уменьшалась, поддерживать портал могли далеко не все, а только самые сильные из магов, и этот способ передвижения изжил себя. Только некоторые маги могли изготавливать одноразовые амулеты для открытия порталов, настроенные на определённую точку. Стоили такие амулеты баснословных денег и Силы нескольких магов, поэтому использовались только в самом крайнем случае. Но сейчас был именно тот случай. Поэтому, выбравшись из клоаки, вся честная компания немедленно бросилась к лошадям, которых привели дядя Жох и второй гвардеец из приехавших с Риганом. Что же касается Гоаннека, то ни он, ни дядя Жох верхом садиться не стали, собираясь вернуться в «Дорийскую прелестницу». Риган удивлённо сказал: - Но ведь вам же теперь угрожает опасность… Не лучше ли вам покинуть Виндвану? Да и Цветочка с Ягодкой прихватить – не ровен час, прознают, кто пакость ночью во дворце учинил… Дядя Жох только выразительно хмыкнул, а Гоаннек лишь усмехнулся: - Премного благодарим за беспокойство, схоронимся непременно… Только вот не ко двору мы вам будем, ваша милость. Дядя Жох – бандит, я – вор, а Цветочек с Ягодкой – шлюхи, пробы ставить негде… Я понимаю, вы нам сейчас благодарны, да только не стоит с благодарностью перебарщивать. Мы своё место знаем, знаем, что вы, ваша милость, человек хороший, долг свой я вам отдал сполна, а теперь – разошлись наши пути-дорожки. Не дело коронному принцу с такими, как мы якшаться… - Гоаннек, - удивлённо отозвался Риган, - спятил ты, что ли? Какой я тебе принц короны? Ты забыл, кто я такой? - Помню, - усмехнулся Гоаннек, - только вот кривая Нисса на вас гадала… по моей просьбе – и на свечах, и на воске, и на старом зеркале. По всему выходит – недолго вам в бастардах оставаться, ваша милость. И ждут нас всех великие потрясения… После сей философской тирады Гоаннек слегка пригорюнился, но затем махнул рукой и добавил: - Торопитесь же! Долгие проводы – лишние слёзы! Риган торопливо кивнул, соскочил с коня, пожал руку дяде Жоху, обнял Гоаннека и протянул ему перстень с крупным синим камнем, который снял с пальца. - Возьми на память! Хотя бы затем, чтобы я, став принцем короны, ничего не забыл! Гоаннек улыбнулся в ответ и спрятал перстень в мешочек на шее, добавив: - Ладно, ваша милость! Ладно! Торопитесь! Риган кивнул, вновь вскочил в седло, и вся кавалькада рванула с места чуть ли не галопом. Дядя Жох и Гоаннек некоторое время смотрели вслед уезжающим, затем ветеран большой дороги произнёс: - Может, и правда, стоило с ними поехать? Пожили бы ещё… - Да сколько там её, той жизни, - усмехнулся Гоаннек, - да и кривая Нисса тоже иногда ошибается. Дядя Жох только головой покачал: - Не в нашем случае. На рассвете они придут, так что нам лучше подготовиться к встрече. - Ты мальчишек услал? – спросил вор. - Услал, - криво усмехнулся дядя Жох, - пришлось им с три короба наплести про дорийские дела, чтобы сразу по возвращении оба из столицы убрались. Пусть живут – не на всех хуях ещё поскакали… - Вот и ладно, - кивнул Гоаннек, - на этот раз это будет не просто облава Стражей. На них воздействует Проклятый, он неимоверно зол, и нам важно, чтобы он потратил как можно больше Силы. - Не боись. Лишние все из Вшивого квартала ушли уже, остались только те, кому в радость со Стражей пободаться, хоть бы и напоследок. - Славно, - хмыкнул Гоаннек, - ну что, старый пердун, покажем, что и мы на кое-что сгодимся? - А то, воровская твоя душа, - ухмыльнулся дядя Жох, - а то… *** Через полчаса бешеной скачки по улочкам не окружённого городской стеной предместья кавалькада оказалась в чистом поле. Столица кончилась, дальше шли луга, возделанные поля и небольшие рощицы плодовых деревьев. Риган уверенно разглядел в предрассветной полутьме какие-то древние развалины и приказал всем скакать туда – это было то самое здание, построенное когда-то для Мастеров порталов. Через некоторое время вся группа заговорщиков оказалась у развалин, и Риган приказал спешиться. Марис, Лаенте, гвардейцы, по очереди поддерживающие бережно завёрнутое в плащи тело Тьерри, а так же Зетрино, осторожно поддерживающий слегка порозовевшую после бешеной скачки Найли, соскочили с коней и, повинуясь приказу Ригана, выстроились в круг. Риган достал из заплечного мешка последнюю из трёх немыслимых редкостей, которые ему отдали шаманы горного Шарвана – амулет портала, способный перенести в любую точку Анассы по желанию того, кто его активировал. Риган взял у одного из гвардейцев нож, резанул себя по большому пальцу и капнул кровью на амулет, более всего напоминавший самую обыкновенную речную гальку, правда, красивого розового цвета с чёрными вкраплениями. Мысленно юноша представил себе дворец Герцога Шарванского, и, когда кровь закапала на амулет, и тот стал испускать льдистое бело-голубое сияние, осторожно положил его в центр живого круга. Бело-голубое сияние стало трансформироваться в непрозрачный прямоугольник, который стал расти, постепенно становясь похожим на самую обычную дверь, почему-то появившуюся посреди развалин. Наконец сияние превратилось в тонкую кайму-рамку, а внутри рамки возникли знакомые очертания герцогского дворца. Риган облегчённо выдохнул. Получилось. Первыми в портал шагнули гвардейцы с телом Тьерри, затем Зетрино с Найли на руках, затем Марис и Лаенте, Риган уже приготовился идти следом за ними, но тут рядом с порталом снова начала сгущаться Тьма, из которой быстро возникла знакомая фигура Проклятого. Нофан с пылающим яростью лицом, метнул в Ригана обездвиживающее заклинание и рванулся в портал, но бастард огромным усилием воли сумел на несколько долей секунды не поддаться заклятию, он упал навзничь, и, сумев схватить амулет, который жёгся словно горячий уголь, изо всех сил сжал его в кулаке. Утративший изрядную часть Силы, амулет хрупнул под пальцами Ригана, как яичная скорлупа, и портал закрылся под самым носом у Проклятого, издавшего страшный вопль разочарования. Нофан подскочил к обездвиженному заклятием, неспособному сопротивляться Ригану и несколько раз ударил того ногами – жёстко, злобно, изо всей силы. Только потом Проклятый сумел взять себя в руки и прошипеть: - Ты будешь долго подыхать, мальчишшка… очень долго… Риган лишь усмехнулся в ответ, прежде чем потерять сознание. Так или иначе – у них всё получилось. *** Риган очнулся от того, что кто-то весьма бесцеремонно плеснул на него холодной водой. Сознание возвращалось медленно, хотелось вновь соскользнуть в спасительное беспамятство, но он усилием воли заставил себя открыть глаза и увидел знакомую пыточную. Запястья неимоверно тянуло, и тут же юноша понял, почему. Он был обнажён, связан и подвешен на крюк, торчавший из стены пыточной. - Ты разочаровал меня, Риган, - раздался холодный голос Короля Виромира. Риган повернул голову на голос и увидел отца, восседавшего посреди пыточной в дорогом золочёном кресле, обитом красным бархатом. Проклятый примостился на широком подлокотнике, обнимая Виромира за плечи, так что никаких сомнений не оставалось в характере отношений этих двоих. - Чего тебе не хватало, глупый мальчишка? – спросил Король, и на мгновение Ригану показалось, что в голосе отца промелькнула… боль? Да нет, не может быть. Виромир не способен переживать из-за кого бы то ни было. - Я ведь дал тебе всё, - продолжил Виромир, - богатство, титул, положение в обществе… А ты предал меня. Почему? - Неправильный вопрос… - прохрипел в ответ Риган. – Я тебя не предавал. Я боролся с Тьмой, а она уже почти поглотила тебя. Но если бы тебя хватило хоть на малую толику отцовской любви… Я действовал бы по-другому. - Всё это просто слова, глупый щенок! – привычно рыкнул Виромир, и Риган заметил, как в глазах Короля замерцали искорки тёмного безумия. – Ты будешь наказан! И твои сообщники, это проклятое воровское отродье, тоже! Вшивый квартал горит, скоро они будут схвачены, и вас ждёт казнь… И поверь, она будет очень, очень долгой. Но прежде я превращу в пепел это проклятое змеиное гнездо, Шарван, и покончу с братцем-интриганом и его муженьком. Вы все проклянёте тот день и час, когда решили пойти против меня! - Подари его мне, - вмешался Нофан, - подари, любовь моя! Обещаю, что до казни он доживёт! Но прежде ему придётся испытать очень, очень многое… - Он твой, - равнодушно отозвался Виромир, - неблагодарный гадёныш заслужил свою участь! Риган презрительно усмехнулся. Конечно, он не ожидал, что Король встанет грудью на его защиту, но то, что его вот так, легко, походя обрекли на мучения, а в том, что извращённая фантазия Нофана причинит ему немыслимые страдания, Риган не сомневался, такое услышать от Виромира всё равно было больно. - Опомнись, отец! - отчаянно выкрикнул Риган. - Ты же ничего не видишь вокруг, кроме этой тёмной твари! Не делай этого! Не отдавай меня ему. - Я тебе не отец, приблудный щенок! – холодно отозвался Виромир и, встав с кресла, вновь улыбнулся Нофану. - Не задерживайся с ним, любовь моя, ещё успеешь наиграться. Нам пора выступать в поход. И дверь пыточной за Королём захлопнулась. - Просто небольшой аванс, - пробормотал Нофан, приближаясь к Ригану и отращивая когти, - чтобы у тебя был стимул дожидаться моего возвращения. Лицо Проклятого стало меняться, превращаясь во что-то немыслимое… И тогда Риган закричал.