Прекрасный Эсмэ

Заговорщики вывалились из портала, ещё успев заметить высокую фигуру Проклятого и понять, что он метнул в Ригана обездвиживающее заклятье, но потом, когда им показалось, что Нофан вот-вот шагнёт в портал, тот попросту схлопнулся и исчез. - Риган! – отчаянно взвыл Марис. – Риган остался там! И мальчишка рванулся к тому месту, где только что сиял бело-голубым светом прямоугольный переход. Умеющий лучше владеть собой Лаенте удержал брата и прошипел: - Заткнись и прекрати истерику! Подумай, каково сейчас госпоже Найли? Найли же словно окаменела, но не произнесла ни слова. Горе словно оглушило её, лишило всякий эмоций. Только из уголков её глаз скатились две слезы. А от дворца к ним уже бежали люди, и впереди всех - сам Герцог. Десять минут спустя, после того, как тело Тьерри было помещено в ту же спальню, что и тело Эсмэ, а измученную переживаниями Найли целители напоили зельями и уложили спать, все остальные собрались в библиотеке Герцога. - Что нам теперь делать? – тихо спросил Марис. - Ждать, - отозвался Герцог Изен. – Госпожа Найли сказала, что к завтрашнему вечеру, а может быть и раньше, Тьерри должен очнуться. А когда очнётся он – очнётся и Эсмэ. И его Сила будет с ним. - Но… - прошептал Лаенте, - но Виромир наверняка уже двинул войска на Шарван. На рассвете или чуть позже они перейдут границу, и будет война. - Будет война, - твёрдо отозвался Герцог, - потому что теперь каждый должен выбрать, на чьей он стороне. И мы должны сделать всё, чтобы самопожертвование Ригана не было напрасным. Нам нужно продержаться сутки. Может быть, двое. Когда очнётся Эсмэ – решится всё. - Но почему вы так спокойны, Герцог? – удивился Зетрино. - Потому что мы готовились к войне последние полгода, - спокойно отозвался Изен. - И я уже отдал приказ, согласно которому люди с равнин уходят в горный Шарван. Остаются те, кто собрался сражаться. Я не собираюсь жертвовать детьми и стариками. Так что, начиная с границы, армию Виромира ждёт масса неприятных сюрпризов. К тому же, самые боеспособные части более чем наполовину составляют шарванские горцы. А уж с ними драться я бы не советовал никому, да и часть шаманов спустилась с гор, чтобы помочь им. И у меня есть ещё один сюрприз для Виромира и его Тёмного хозяина, но я не буду пока говорить о нём. Рано. - А Риган? – прошептал Лаенте. – Что будет с ним? - Пока он жив, - вздохнул Вимсан, - хотя я чувствую, как ему плохо. Но будем надеяться на лучшее – если мы победим – мы сможем спасти Ригана. Если проиграем… - Нет, - твёрдо сказал Герцог Изен, - мы не можем проиграть. Даже не думай об этом, Ви… Мы одолеем Тьму. Так было всегда, так будет и сейчас. А сейчас нам всем нужно собраться с силами, ибо наступающий день решает всё. Я отправляюсь к войскам. Вимсан! - Да? – отозвался Со-Герцог. - Твоя задача проследить за пробуждением Тьерри и Эсмэ. Вы, Зетрино, возьмёте на себя заботу о госпоже Найли, представляю, сколь ужасно она себя почувствует после пробуждения. А вы, Марис и Лаенте… - Мы будем сражаться, - быстро сказал Марис, - это наше право. И это не обсуждается. - Мы понимаем, - добавил Лаенте, - что от нас мало будет толку в бою на мечах. Но мы хорошие стрелки, как и все шарванские горцы. Мы будем сражаться. - Хорошо, - согласился Изен, - вы едете со мной. А для охраны дворца я оставляю полусотню гвардейцев. На всякий случай. Близнецы только коротко кивнули, а Вимсан подошёл к Супругу и быстро обнял его: - Возвращайся, - прошептал он, - только возвращайся… - Я вернусь, - отозвался Герцог, - я вернусь ради тебя и Нальда, потому что мне есть за кого бороться и куда возвращаться. Но ты должен поклясться мне, Ви… Самой последней клятвой. - В чём? – прошептал Вимсан, хотя уже знал, что хочет сказать Герцог. - В том, что будешь жить ради нашего сына. Будешь жить, что бы со мной ни случилось. Клянись же! - Клянусь… - прошептал Вимсан. В его синих глазах стояли слёзы, но осанка была прямой, а лицо выражало волю… и великую любовь. И Герцог в который раз порадовался, что ему достался такой Супруг – сильный и любящий. А за окном уже светлела тонкая линия горизонта. *** Виромир ехал в арьергарде войска, выдвигавшегося к границе Шарвана. И расстояние до границы всё уменьшалось, таяло, ещё немного, и воодушевлённое его речами войско вступит в лес, узкой полосой шедший по границе Шарвана и Виндваны. Лес был старый и труднопроходимый, но Виромир не слишком беспокоился об этом. Зря, что ли трудились посылаемые в Шарван лазутчики? Подробная карта лесных дорог, троп и тропинок была у каждого высшего офицера. Так что этого интригана Изена ждёт сюрприз – он ведь наверняка не ожидает никакого нападения и думает, что Виромир не знает, куда рванули заговорщики, похитившие тело Тьерри. Так что победа над чересчур хитромудрым шарванцем будет быстрой и лёгкой, а потом… Потом будет казнь. Казнь всех этих неблагодарных – и Ригана, и Изена, и дорогого братца, все эти интриги наверняка его рук дело. Да, слишком тихим он был, живя при виндванском дворе, сама кротость, воды не замутит. А в Шарване развернулся. Так что быть ему казнённым. Только вот что делать с отродьем Изена и Вимсана? Придушить по-тихому? Мальчишке всего три года, много ли ему надо? А с другой стороны – всё-таки законный Наследник Шарвана. Если воспитать его как положено, в покорности и преданности – может получиться очень интересная комбинация. К тому же, если он проявит такую же чёрную неблагодарность, как этот гадёныш Риган – закончит так же, как он. Так что не стоит беспокоиться об отродье шарванского Герцога, по чистому недоразумению приходящемся Виромиру родным племянником. Куда более неприятно, что пришлось уезжать из неумиротворённой столицы. Да, Вшивый квартал оказался крепким орешком – кто бы мог подумать, что отребье, которое его населяло, будет драться не хуже легендарных Воинов Света. Вшивый квартал горел, подожжённый заклятьями боевых магов со всех сторон, но его обитатели, кажется, почитали себя бессмертными – и стоило Городской Страже, усиленной войсками, сунуться в его узкие улочки, их встречали камни, стрелы и возникающие из ниоткуда головорезы с кривыми ножами и топорами. Ничего, Нофан с ними разберётся. Нофан сказал, что уже знает тех гнусных мерзавцев, что помогали Ригану похитить тело Тьерри. Они непременно будут схвачены и казнены. А после той жестокой казни, которую предложил Нофан, больше никто не посмеет выступить против Виромира. А если глупая гусыня Милла вздумает сопротивляться – что ж… У Виромира хватит сил подмять и Ардвану. И тогда… тогда весь континент будет объединён под его властью. Властью Короля Виромира. Может быть, потомки назовут его Виромир Победоносный… Или Виромир Собиратель Земель… История любит победителей. Однако, пора бы Нофану уже появиться – вот и она – граница Шарвана. Что же он так медлит? Почему не появляется? "Приходи же скорей, мне так пусто без тебя, любовь моя, ведь всё, что я делаю, я делаю только для того, чтобы ты гордился мною, я хочу быть равным тебе, настолько, насколько это возможно, моя Тёмная Любовь…" От раздумий Виромира оторвал голос подъехавшего генерала: - Ваше Величество… граница… - Так что же вы встали? - резко спросил Король. - Вперёд! На Шарван! И виндванское войско стало медленно втягиваться по дорогам и тропам в затихший на рассвете лес, пересекая границу. Война пришла. *** Риган медленно открыл глаза, в который раз выплывая из густого красно-чёрного тумана забытья. Глаза открылись. Точнее, правый глаз, ибо левый заплыл нехилым кровоподтеком и открываться отказывался напрочь. Юноша попытался осмотреться и понял, что он в одной из камер подземелья Королевского дворца. И что он каким-то чудом ещё жив. И что боль, которую поселил внутри него Нофан, никуда не делась. Риган дёрнулся и скрипнул зубами, а потом попытался отогнать воспоминания о прошлой ночи, мерзкие, ужасные и унизительные, но это было ему не дано. Поганые подробности вновь и вновь проплывали перед мысленным взором юноши. Вот Виромир покидает пыточную… Вот Нофан приближается к нему и… и начинает превращаться в нечто ужасное. Его тело покрылось чешуёй, голова вытянулась, её покрыли отвратительные белёсые шишковатые наросты, сочившиеся не то слизью, не то гноем, длинные, желтоватые, слегка загнутые зубы твари усеивали ужасную пасть в два ряда, и с них время от времени падали мутно-жёлтые капли. И запах… этот запах был таким омерзительным, что Риган закричал, и он сам не знал, чего больше было в его крике – страха или отвращения. А когда ужасная тварь запустила зубы ему в плечо, словно вырвав из него кусок мяса – тогда пришла боль. Безумная, почти непереносимая. Но даже не это было самым худшим. Вдоволь искусав Ригана и исполосовав его когтями, тварь порвала цепи, словно это были тонкие нитки, и швырнула Ригана на скамью лицом вниз. Юноша всё ещё пытался хоть как-то сопротивляться, но это только вызвало у твари приступ непереносимо злобного, мерзкого смеха. А потом… Потом Проклятый просто изнасиловал Ригана. Злобно, без жалости, непереносимо долго. Хотя… возможно со стороны всё было не так уж долго, возможно, каждая секунда казалась юноше вечностью. Он очень хотел потерять сознание, но не мог, и чувствовал, как огромный, зазубренный как пила член твари движется в его теле, рвёт его внутренности, как течёт кровь… его кровь. Риган понимал, что Проклятый нанёс ему такие повреждения, что он уже должен был умереть не один раз, но почему-то он не только не умирал, но и оставался в сознании, ощущая все подробности этого гнусного соития… Наконец, всё закончилось и Проклятый вернул себе прежний, почти человеческий облик. Он приложил ладонь к спине Ригана, и тот почувствовал, что все жуткие повреждения, нанесённые Проклятым, стали исцеляться. Правда, боль Нофан убрать и не подумал, но сейчас Риган был этому даже рад. Боль позволяла не сойти с ума от того, что ему пришлось испытать. - Я же говорил, что ты будешь умирать медленно, - усмехнулся Нофан, - ты мне понравился, такой горячий мальчик. Жди меня, я скоро вернусь, и попробуй придумать, чем я удивлю тебя в следующий раз… а сейчас я тебя оставлю – дела, знаешь ли. Ты и твои дружки изрядно добавили нам хлопот. С этими словами Нофан медленно растаял в воздухе, а Риган смог потерять сознание. Наконец-то.