Кровавая Роза

 Лос-Анджелес, Санта-Моника, 2004 год   Небо над Санта-Моникой затянули свинцовые тучи, сквозь которые лишь изредка пробивались редкие отблески лунного света. Столь знакомая в этом районе пёстрая неоновая палитра казалась поблекшей; то ли энергия в проводах иссякла, то ли уставшие горожане не желали больше зажигать эти яркие огни. Моросил мелкий дождь, уже несколько часов пропитывая воздух сырым, холодным ароматом, а редкие прохожие спешили под козырьки домов или стремились укрыться в тёплых барах и закусочных. Внутри клиники тоже царил отнюдь не мирный покой. Белые стены коридоров, стерильный свет флуоресцентных ламп и постоянная суета персонала создавали атмосферу беспокойства, которую усиливали отголоски громких разговоров. Где-то на заднем дворе урчал старый генератор, а за стеклянными дверями регистратуры мерцали неоновые вывески соседних кафешек. — Она просто пропала?! — громкий голос Джессики разнёсся по коридору, вызвав у проходящих мимо медсестёр и санитаров смешанную реакцию: кто-то обернулся, кто-то прикрыл рот ладонью, опасаясь встрять в конфликт. — Вы серьёзно?! Она вся в крови и просто взяла и ушла? Её тон был на грани срыва, и Дэвид Корти, стоящий чуть позади, отлично понимал, что сейчас она готова на самые резкие высказывания. Джессика была взбешена настолько, что казалось, еще немного — и она перейдёт к рукоприкладству. Пальцы её сжимались в кулак, а взгляд метался между медсестрой и табличкой «Регистратура», словно она хотела разорвать на части любую, кто встанет на её пути. Медсестра, сидевшая за компьютером на посту регистрации, выглядела растерянной: на фоне агрессивно настроенной Джессики эта женщина казалась хрупкой пташкой, которая вот-вот вспорхнёт и убежит. Разгладив складку на своей белой униформе, она попыталась отвечать ровным голосом: — Я… я уже всё сказала. Девушка сама ушла, мы не знаем, куда. Мы вызвали полицию, но когда они приехали, пациентка исчезла. — Если с ней что-то произошло, — сверкнула глазами Джессика, — я подам на вас в суд! — она чуть подалась вперёд, и медсестра отшатнулась. — Вы ещё пожалеете! Дэвид уловил, как посетители, ожидающие очереди у приёмной, стали опасливо посматривать на эту сцену. Не хватало только, чтобы Джессика сорвалась и пошла на конфликт с охраной. Он быстро схватил подругу за локоть и отвёл её в сторону, стараясь говорить спокойно, но твёрдо: — Джесс, успокойся. Нам надо выяснить, откуда её доставили, и кто позвонил в больницу. Я не могу использовать свой значок официально, поскольку ты сама не захотела давать делу огласку. Если настроишь персонал против себя, ничего от них не добьёшься. Угрозами делу не поможешь. Она, казалось, не слышала его слов. В глазах Джессики плескалась ярость: — Я готова их разорвать, — злобно прошипела она. — Тогда позволь вести переговоры мне, — тихо ответил Дэвид, стараясь говорить спокойным тоном. Гнев в её взгляде смягчился самую малость. Джессика шумно выдохнула, еще раз смерила уничтожающим взглядом регистратуру и слегка приподняла подбородок: — Ты прав, лучше этим заняться тебе. Я сейчас не могу себя контролировать. — Главное, что Хезер жива, — тихо добавил детектив. На мгновение в лице Джессики прорисовались отчаяние и облегчение одновременно. Ей хотелось верить, что сестра действительно жива, пусть и пропала в неизвестном направлении. Дэвид слегка сжал её плечо, пытаясь придать ей уверенности, и вернулся к стойке регистрации, где медсестра испуганно выжидала, поглядывая на его приближение. — Что вам ещё надо? — спросила девушка, стараясь выглядеть сурово, но выдавая своё волнение покусыванием нижней губы. — Я уже всё сказала вашей… спутнице. — Извините, она на взводе. Её сестра пропала, — проговорил Дэвид, стараясь улыбнуться ободряюще. — Мне нужно задать вам пару вопросов. Медсестра скользнула взглядом по его лицу: — Вы из полиции? — КБР, — сказал детектив и вынул из кармана пластиковую карточку. Он знал, что такую легко может кто угодно распечатать на принтере, но демонстрировать значок не хотел. — Я веду это дело неофициально. Надеюсь, несмотря на это, вы сможете помочь. Медсестра бросила взгляд на карточку, потом кивнула, хоть и с некоторой долей недоверия. Дэвид почувствовал, как она слегка расслабилась. Позднее время сыграло им с Джессикой на руку — ночная смена всегда была менее внимательной. — Ладно, задавайте ваши вопросы, — сдалась медсестра, опустив глаза под его пристальным взглядом. — Мне необходимо знать, кто дежурил в больнице пять дней назад, когда доставили пострадавшую. Доктора, медсестры, все, кто оформлял пациентку и давал показания полиции, — уточнил Дэвид, пытаясь не привлекать внимание проходящих мимо санитара и ещё одной медсестры. Собеседница нервно заправила прядь волос за ухо: — В тот день здесь был… небольшой переполох. Кто-то взломал кабинет главного врача и выкрал медикаменты. Полиция приехала, но к тому моменту девушка уже исчезла. — До осмотра врача? — удивился Дэвид. — Почти, — призналась она с угрюмым выражением лица. — В последнее время нам урезали штат, поэтому ей ещё не успели оказать полноценную помощь. В голосе её слышалось сожаление, будто она чувствовала свою причастность к чужой беде. Приёмная клиники — место, где человеческие судьбы иногда решаются за считанные минуты, но не всегда хватает рук и коек. — Но ведь она была в тяжёлом состоянии? — переспросил детектив, приподнимая бровь и силясь понять, как раненая девушка могла покинуть стены больницы без помощи. — Да, — медсестра отвела взгляд, вспоминая, возможно, тот вечер. — Множественные повреждения внутренних органов… Точно сказать не могу — я была занята на регистрации. Но записи в журнале показывают тяжёлую кровопотерю. — И вы не видели, как она ушла? — невольно в голосе Дэвида прозвучали нотки скепсиса. — Скорей всего, выбралась через чёрный ход, — девушка пожала плечами, чуть отодвигая компьютерную мышь. За спиной у Дэвида кто-то прошёл, толкнув тележку с медикаментами, и в воздухе витали запахи антисептика и чем-то горьковато-лекарственным. — Ясно, — сказал он, отметив в голове очередной факт. — Кто из докторов дежурил той ночью? — Кажется, доктор Малкольм… — нехотя ответила медсестра и помедлила, словно боясь что-то упустить. — Да-да, точно. Именно его кабинет и обокрали. — Я могу с ним поговорить? — Дэвид отвесил короткий кивок. Вся ситуация становилась ещё запутаннее, если учесть, что помимо пропажи девушки был факт кражи медикаментов. — Да, — медсестра кивнула на коридор слева. — У него сейчас, по-моему, нет пациентов. Его кабинет — налево по коридору. Возле двери табличка. — Благодарю за сотрудничество, — Дэвид сверкнул своей дежурной улыбкой и повернулся к стоявшей чуть поодаль Джессике. — Джесс, идём. Девушка, судя по её взгляду, была целиком в своих мрачных мыслях, но быстро кивнула, последовав за ним. Они прошли по узкому коридору, который был слабо освещён ночными лампами дежурной смены. Вдали слышался стук каблуков какой-то ночной санитарки, а где-то бормотала радиостанция. Все врачи были заняты делами, пациенты — либо спали, либо метались в своих палатах. — Он может что-то знать? — спросила Джессика, когда они остановились перед дубовой дверью с нужной табличкой. Голос у неё звучал напряжённо, но уже без прежней ярости — скорее в ней говорила надежда. — Я не уверен, — честно ответил Дэвид, слегка коснувшись дверной ручки. — Но кроме него нет никаких зацепок. Он дежурил именно в ту ночь. — Ясно… — Джессика опустила взгляд. Дэвид несколько раз постучал и, не дожидаясь ответа, приоткрыл дверь. В кабинете тускло горела настольная лампа, бросая желтоватый свет на груду папок. За столом сидел крупный афроамериканец в синей униформе врача. Дреды, перехваченные резинкой, лежали на плечах. Он поднял голову при их появлении. — Здравствуйте, вы доктор Малкольм? — уточнил Дэвид, осматривая кабинет: полки с медицинскими книгами, несколько картин на стенах, старый компьютер на столе. — Возле двери вроде как написано, — отозвался доктор, косо покосившись на гостей. — Сейчас я не принимаю пациентов. — Я не пациент, доктор. Я — детектив, — сказал Дэвид и посторонился, пропуская Джессику вперёд, но она держалась чуть позади. — Мы хотим задать вам пару вопросов. — Хм… — доктор нахмурился. — Я так понимаю, это по поводу украденных медикаментов? Я уже давал показания. В голосе его скользнуло недоверие, и он скрестил руки на груди, покосившись на Джессику. Та стояла напряжённо, как сжатая пружина, готовая в любой момент распутывать клубок своих эмоций. — Нет, — покачал головой Дэвид, закрывая за собой дверь. — Мы расследуем дело о пропавшей девушке — Хезер По. Её доставили в эту больницу в тяжёлом состоянии пять дней назад. Вы были дежурным врачом в ту ночь. — Хезер По… — задумался доктор, оглядывая потолок, будто пытаясь вспомнить. — Наверное, вы говорите о рыжеволосой девушке, которую доставили к нам поздно ночью… — Да, — подтвердила Джессика дрогнувшим голосом, сделав шаг вперёд. Видимо, силы оставляли её, и она спрятала руки в карманы куртки, чтобы скрыть дрожь. Доктор нахмурился сильнее: — Той ночью тут был полный хаос. Один тяжёлый пациент, потом ещё и лекарства украли… Я не смог вовремя заняться этой девушкой. А когда освободился — её уже не было. — В тот день вы не заметили кого-то подозрительного? — уточнил Дэвид, вглядываясь в реакцию собеседника. — Может, кто-то расспрашивал про Хезер или что-то подобное? — Нет, я никого не видел, — слишком быстро отрезал Малкольм и отвернулся к шкафчику, где лежали какие-то бумаги. Дэвид насторожился: подмечал такие детали сотни раз в допросах. Он был почти уверен, что тут замешано нечто сверхъестественное, но пока у него не было доказательств. А доктор явно что-то скрывал или, как минимум, не хотел вдаваться в подробности.  — Вы уверены? — переспросил он. — Я занимаюсь этим делом неофициально. Если вы боитесь, что что-то всплывет… — Ничем не могу помочь, — холодно оборвал его доктор. — Пожалуйста, — голос Джессики слегка дрожал, несмотря на попытку держаться уверенно. — Ваши показания могут спасти ей жизнь. Ненадолго в комнате воцарилась тишина. Затем доктор коротко вздохнул, будто пытаясь избавиться от тяжкого груза: — Ладно, — нехотя проговорил он. — Допустим, была одна девушка… Я не стал говорить об этом, когда писал заявление о пропаже медикаментов, потому что мог пострадать я сам, моя репутация и семья. Но я почти уверен, что это сделала она. — Что именно произошло? — насторожился Дэвид, и сердце у него вдруг заколотилось: чувствовал, что сейчас может выскользнуть важная информация. — Она узнала, что кое-что о моей личной жизни, и попыталась шантажировать меня, требовала деньги, — доктор говорил напряжённо, его пальцы нервно сжимали ручку. — Сумма оказалась небольшой, я отправил ей деньги — не хотел скандалов. А потом я заметил пропажу медикаментов и некоторые прочитанные письма на моём рабочем компьютере… Думаю, это она утащила. Я собирался написать заявление в полицию, если она продолжит свой шантаж. — Вы отправили ей деньги по почте? — уточнил Дэвид, морщась от мысли, что доктор предпочёл заплатить незнакомке за молчание. — Да, на адрес 508-й квартиры над ломбардом… — доктор судорожно провёл рукой по дредам. — Казалось бы, бред: кому придёт в голову оставлять реальный адрес, если планируешь шантаж? Думаю, эта сволочь так спокойно оставила свой адрес, потому что это не её квартира. Скорее всего, она уже съехала оттуда. Дэвид прикусил губу, ощущая, как в голове вспыхнула яркая догадка, и мурашки поползли по его спине. 508-я квартира над ломбардом… Неужели речь о той самой таинственной соседке Мэриан? Той, что вышла из квартиры напротив и которую он уже видел в «Asylum»? Бледная, в чёрных очках, плащ… — А как выглядела эта девушка? — быстро уточнил детектив, стараясь сохранить спокойствие. — Бледная, в чёрных очках и тёмной одежде, — нехотя добавил Малкольм. — Что-то типа длинного плаща. Не видел, чтобы она заходила к рыжеволосой пациентке, но подозреваю, что именно она могла помочь ей сбежать. Упоминание о плаще и очках окончательно расставило всё по местам. Перед глазами Дэвида тут же встал образ той самой девушки, которая так хладнокровно вышла из квартиры напротив Мэриан — и которую он преследовал в «Asylum» среди толп танцующей публики. Слишком много совпадений. Он почувствовал, как сердце заколотилось быстрее. Ещё и вампир… Дэвид не стал бы говорить это вслух, но понимал, что шансов, что Хезер всё еще жива, было не более 5%. — Спасибо, док. Это важно, — кивнул детектив, чувствуя, что получил важную зацепку. — Вы нам очень помогли. — Надеюсь, — буркнул Малкольм, отводя взгляд. — Главное, чтобы скандал не разгорелся. У меня и так проблем… — его голос затих, и он снова углубился в бумаги. — Джесс, я знаю, где она, — тихо, но возбуждённо проговорил Дэвид, обернувшись к подруге. — Скорее. Джессика вскочила, чуть не опрокинув стул. Её глаза расширились — она поняла, что речь идёт о возможном местонахождении Хезер. — Спасибо, — бросила она через плечо доктору, и, не дожидаясь его ответа, выскользнула за детективом в коридор. Стук её ботинок эхом отдавался под сводами белых стен. — Послушай, — сказал детектив, чтобы голос звучал успокаивающе, — я понимаю, насколько это безумно. Но мы обязаны проверить всё. Главное, держи себя в руках. Нам нужна холодная голова. Джессика сжала губы, вся её злость и тревога вдруг трансформировались в угрюмую решимость: — Ладно, — коротко бросила она. — Действуй, как считаешь нужным. Только умоляю, спаси Хезер. Дэвид кивнул, и они двинулись к выходу из клиники. На пороге их окатил ночной воздух: где-то вдали мерцал огонь из окошка круглосуточного магазинчика, а от припаркованных машин шёл усталый приглушённый свет фар. Ночью Санта-Моника казалась призраком самой себя: серые здания, немногочисленные прохожие, торопящиеся домой. — Времени мало, — произнёс Дэвид, глядя на часы. — Если эта тварь уже сбежала из 508-й квартиры, придётся искать другие зацепки. Джессика бросила быстрый взгляд на него, пытаясь понять, что у него на уме, но Дэвид лишь загадочно пожал плечами, давая понять, что план уже крутится в голове. Как минимум, он не забудет этого лица — бледного, в чёрных очках. Это была та самая девушка, за которой он шёл в клубе, и которая вышла из квартиры напротив Мэриан. Теперь он был уверен. — Поехали, — сказал он, направляясь к своей машине. Его голос звучал уверенно, хотя внутри бушевали эмоции.  — Расскажешь мне все подробности о Хезер по дороге, чтобы я знал, с чем имею дело. Они сели в машину, и Дэвид завёл мотор, выжимая педаль газа так, что колёса сорвались с места со свистом. Внутри детектива зажглось чувство охотничьего азарта, знакомое и одновременно щемящее. Детектив бросил взгляд на Джессику, чьи губы сжались в тонкую линию, и включил поворотник, выезжая на магистраль. Они найдут Хезер. Чего бы ему это не стоило.  

***

  Лестничные пролёты скрипели под их тяжёлыми шагами, а пронизывающий ветер, врывающийся сквозь разбитое окно, заставлял дрожать волосы на затылке. Запах сырости переплетался с дешевым освежителем воздуха, призванным лишь маскировать затхлый аромат. Из-под дверей некоторых квартир слышался дремлющий телевизор; кто-то, возможно, уже отдыхал, не подозревая, что всего в нескольких шагах разворачивается опасное расследование. Когда до квартиры  с номером «508» осталась всего пара метров, детектив предусмотрительно вынул пистолет. Конечно, разумнее было бы прийти днем, когда эта тварь будет спать, но за это время с Хезер могло произойти все что угодно. — Дальше я сам, — негромко произнёс он, останавливая подругу жестом ладони. Джессика, с пылающим взглядом, вскинула бровь: — Но… — Прикроешь меня, — отрезал Дэвид. Он взглянул в её глаза, видя в них смесь ярости и решимости. Слишком опасно было позволять ей врываться первой, не зная, какие способности может иметь вампир. В коридоре тускло горела лампочка, моргая, будто через секунду готовая сгореть. Обои были изодраны, на стенах виднелись коричневые потёки. Едва слышимый запах застоявшейся влаги душил проходы, а из-за щелей в окнах тянуло сквозняком. Положив руку на холодную дверную ручку, Дэвид сделал глубокий вдох, стараясь успокоить пульс. За годы необычных расследований он знал лишь одно: новообращённые вампиры зачастую ведут себя более прямолинейно и не так искусны в использовании вампирской силы, которой владеют старшие представители их рода. Молодые «неонаты» могут совершать опрометчивые атаки или примитивно применять внушение, но редко способны мастерски сливаться с тенями или незаметно обезвреживать противника. «Если эта вампирша ещё здесь, возможно, она попытается напасть напрямую, — подумал он. — Главное, не дать себя застать врасплох». Он смотрел на Джессику, готовую буквально вломиться в дверь. Коротко кивнув, детектив выставил пистолет перед собой, резко дёрнул ручку и рывком толкнул дверь. Скрип разнёсся по коридору, а створка скользнула внутрь. Дэвид сделал несколько быстрых шагов, нацелив оружие в пространство комнаты. В голове проносились мысли о возможной «засаде»: если у вампирши есть навык предвидеть опасность. Но в тот же миг понимал, что не может упустить шанс спасти Хезер. Однако внутри было пусто. Никаких звуков внезапного нападения, ни тени скоростного силуэта. Разве что жуткий запах сырости и плесени ударил в нос. Глядя на стены, покрытые грибком, и кривую трубу отопления, детектив понял, что вампирша, видимо, использовала эту заброшенную квартиру лишь временно. — Чёрт! — выругался он, не находя слов от досады. — Мы опоздали! От злости он пнул ножку кровати, покрытой рваным одеялом. Скрип пружин усилил общее ощущение ветхости и заброшенности. — Она ушла, — безнадёжно добавил он, хмурясь. В квартире не было ничего, кроме кровати с грязным матрасом, вываленной из тумбочки одежды (непонятно, мужской или женской — от старости все вещи выглядели почти одинаково), забитых досками окон, через которые едва пробивался уличный свет, да пустого стола с изуродованной столешницей. — Дэвид, кто «она»? — в комнату вошла Джессика, в руке у неё был пистолет, который она держала весьма уверенно. При виде обстановки на лице девушки отразилось омерзение. — Возможно, именно она забрала твою сестру, — коротко пояснил он. Понимал, что звучит это расплывчато и странно, но не мог пока рассказать ей всё, что думал. Ещё несколько дней назад Джессика не имела понятия о существовании вампиров. Она медленно обвела глазами полуразрушенное помещение. Тот факт, что тут стояла только кровать и тумбочка, да ещё пакеты с мусором в углу, указывал на временное пристанище, да и то — крайне дешёвое и запущенное. Дэвид чувствовал, что Джессика должна узнать правду, иначе она станет для себя самой же опасной обузой, если вдруг встрянет в какую-то вампирскую разборку. С другой стороны, нарушение Маскарада — смертный грех в глазах могущественных Князей. А ведь сам Дэвид уже числился в списках на «ликвидацию» по личному указанию Себастьяна ЛаКруа. Вот и думай, стоит ли втягивать в это ещё и Джессику. — Джесс, давай обыщем квартиру, — устало вздохнул Дэвид, закрывая за напарницей дверь. — Возможно, она оставила здесь что-то, что сможет дать нам следующую зацепку. — Ты уверен, что мы движемся в правильном направлении? — скептически приподняла бровь она, не прекращая осматривать грязный матрас. — Я ни в чём не уверен, — признался Дэвид, проходя в ванную комнату. Та оказалась ещё более отвратительной: раковина проржавела, из сифона разило, повсюду налёт извести и плесени. — Но пока это единственная зацепка. Осматривая облезлые стены ванной, он невольно размышлял о том, как преподнести Джессике правду о теневой стороне их мира. Если Хезер стала гулём, то есть человеком, питающимся кровью вампира и зависящим от неё, сестре нужно знать все риски. Гуль практически раб своего «хозяина», которому безропотно подчиняется. Дэвид не раз это видел и понимал, насколько это ужасно — потеря воли, зависимость, подобная наркозависимости, только в десятки раз сильнее. В худшем случае, Хезер использовали как источник питания и выкинули в ближайший мусорный контейнер. — Джесс… — негромко позвал он, задержавшись между дверным проёмом и ванной. — Есть кое-что, что тебе необходимо знать. Она, ковыряясь в валявшихся вещах, оторвалась от своего занятия: — Я слушаю. — Девушка, которую мы ищем, — вампир. На несколько мгновений повисла звенящая тишина. Шум ветра, проникающий сквозь щели в окнах, казался ещё более зловещим. Наконец Джессика заговорила: — И? — только и сказала она, буквально выплёвывая один слог. — Тебя это совсем не удивило? — переспросил Дэвид, приподнимая бровь. Ожидал других эмоций: шока, негодования, отторжения. Но Джессика лишь коротко усмехнулась, вставая и отряхивая руки: — Я не дура, Дэйв. Я давно догадалась, что вампиры существуют. Мне было достаточно фактов о твоих «закрытых» расследованиях, исчезновениях людей, странных покусанных трупах... Меня больше волнует, как это связано с моей сестрой? Детектив несколько мгновений задумчиво молчал, потом произнёс: — Помнишь, что говорили в больнице? Что девушка с тяжёлыми ранениями просто встала и ушла? — Он подошёл к дверному проёму, скользя взглядом по разбросанным носкам на полу. — Это может быть эффект от крови вампира — она обладает исцеляющими свойствами для смертных. Но не это меня беспокоит, — Дэвид закончил осматривать ванную и, направляясь к кухонному уголку, добавил: — От крови вампира человек впадает в зависимость и привязывается к своему «хозяину». Если эта вампирша прикажет Хезер прыгнуть с моста, она прыгнет. Он замолчал, ожидая, что Джессика взорвётся от ярости. И не ошибся — за его спиной послышалось резкое движение, и когда он обернулся, девушка стояла, сжав кулаки, её губы побелели. — От этой зависимости можно избавиться? — спросила она, и в голосе звучала еле сдерживаемая паника. — Я не знаю, — честно ответил он. — Возможно, есть какие-то ритуалы, которые могут разорвать подобную связь, но я о них никогда не слышал. Уверен, если такое и существует, то вампиры будут очень тщательно охранять эти знания, так как много кто захотел бы избавиться от «кровного рабства». — Значит, Хезер следует за этой… тварью повсюду? Дэвид пожал плечами: — Скорее всего, — и хотя он не видел её лица в этот момент, чувствовал, что она едва сдерживает ярость. Если Джессика доберется до неонатки, то неизвестно, кому еще придется плохо. — К тому же она может оказаться втянутой в более серьёзные разборки внутри вампирского общества. Поэтому мы должны отыскать эту вампиршу как можно скорее. — Если она что-то сделала с моей сестрой — я убью её, — проговорила Джессика, и в её голосе звучала холодная решимость. Дэвид невольно вспомнил Джезабель — самую опасную вампиршу, которую он знал. Та тоже была готова на всё ради мести, и однажды он ощутил её схожесть с людьми, у которых в душе горел неугасающий огонь. Возможно, Джессика и Джезабель имели что-то общее — две женщины, готовые на крайние меры ради близких. Он почувствовал, как волной накатывают воспоминания о вечере в клубе «Asylum», о том, как Джезабель тогда была на удивление человечной. В какой-то момент он даже позабыл, кто она. Но это был всего лишь обман, маска. — Тебя ведь тоже пытался убить вампир, — внезапно сказала Джессика, словно прочитав его мысли. — Он лишь наёмник, — кивнул Дэвид, проверяя опустевший холодильник, в котором висели ржавые провода вместо полок. Вонь ударила в нос. — К сожалению, мою голову желает получить сам Князь вампиров этого города. — Князь? — У вампиров существует своя иерархия, — объяснил Дэвид, осторожно выдвигая один из кухонных ящиков, заваленный пакетиками с чаем сомнительной свежести. — На самой верхушке стоит Князь, обычно самый могущественный в городе. У него есть Сенешаль, это вроде «правой руки» и советника, а ещё совет Примогенов — старейшие представители каждого клана. В общем, сложная политическая система. Они, как и люди, воюют друг с другом за власть, деньги и территории. — Вампиры ещё и делятся на кланы? — фыркнула Джессика. — Да, — Дэвид понимал, что её дальнейшие вопросы будут только углубляться. — Их довольно много в Лос-Анджелесе. У каждого клана собственные особенности, возможности и внутриполитические интриги. Вздохнув, он закрыл пустой ящик и повернулся к Джессике: — Мои россказни о вампирах фактически нарушают их главный закон — Маскарад. Если Князь или те, кто следит за этим, узнают, что ты в курсе, это может быть смертельно опасно… Но я не могу оставить тебя в неведении, ведь Хезер тоже оказалась в это втянута. Она отмахнулась, словно говоря: «Мне всё равно, что там у них за законы». — А этот Князь… кто он? — Себастьян ЛаКруа, — ответил Дэвид и почувствовал неприятный холодок внутри. — Богатый воротила, владелец фонда ЛаКруа. Я долгое время копал под него официально, но он «потащил за свои ниточки» — и дело замяли. Теперь я занимаюсь им неофициально. Видимо, он решил меня устранить. И если ты будешь рядом, то тоже рискуешь. Осведомлен – вооружен, но все, что я тебе сегодня рассказал, ты должна сохранить в тайне. «Лишь бы она так и поступила…» Джессика горько усмехнулась: — Ну что ж, в нашей жизни, похоже, вечный риск. Она хотела что-то ещё сказать, но внезапно остановилась и наклонилась к куче одежды, разбросанной возле кровати. Среди истоптанных кроссовок и джинсов мелькнул небольшой клочок бумаги, и она аккуратно пошевелила тряпьё. — Дэвид, кажется, я нашла что-то, — негромко позвала она. — Что это? — детектив подошел к напарнице и взял скомканный листок. — «Настоятельная просьба навестить меня в моём доме в Даунтауне. Найдёшь меня в доме под мистическим солнцем. М. Штраус, Регент Тремер». Черт побери! Он знал, что Тремеры — один из кланов вампиров, специализирующийся на магии крови и различных ритуалах. Если она под защитой Регента, то шансы вернуть Хезер сокращаются до 1%. — Регент? — переспросила Джессика, в которой, судя по голосу, смешались страх и непонимание. — Так называют главу Тремер в конкретном городе. Он управляет всем кланом, даёт приказы и, по сути, обладает огромной магической силой. — Дэвид покачал головой. — Если эта вампирша находится под крылом Штрауса, то вытянуть Хезер у них будет нелегко. Джессика встала, сжимая кулаки: — Значит, она в Даунтауне? — спросила она, глядя на детектива с отчаянием. — Видимо, да, — кивнул он. — Ты сама слышала: «дом под мистическим солнцем» — скорее всего, какая-нибудь специфическая резиденция Тремер. Если вампирша получила приглашение от Регента, то её уже не найти в Санта-Монике. — Чёрт… — прошептала Джессика, отходя в сторону и смотря в забитое досками окно, откуда едва проникал уличный свет. — Получается, у нас нет вариантов? Дэвид вздохнул: — Если она всё здесь закончила, то да. Я попробую выяснить точное местонахождение, но тебе лучше отправиться домой. Не думаю, что муж обрадуется, если узнает, как ты по ночам гоняешься за преступниками. — Мы поругались, — мрачно бросила Джессика. — Я сказала ему, что какое-то время поживу у подруги. — В любом случае, тебе лучше поехать домой или к подруге и поспать. — тихо сказал Дэвид, стараясь не выдать, что он хочет убрать её подальше от всего этого кошмара. — Я тебе сообщу, как только что-нибудь узнаю. Джессика кивнула: — Хорошо, — согласилась неожиданно быстро. — Идёшь со мной? — Нет, — он мотнул головой, оглядывая помещение. — Хочу ещё немного осмотреться. Вдруг найду хоть что-то, указывающее на её точное убежище. Она, видимо, прочитала в его глазах желание побыть одному, кивнула и направилась к выходу. — Как только что-то узнаешь — звони. Договорились? — бросила она напоследок. — Договорились, — соврал Дэвид. Он не собирался втягивать Джессику дальше, потому что дальнейшее стало бы смертельно опасным для неё. — До встречи, — сказала она, выходя и закрывая за собой дверь. Её шаги ещё немного звучали в коридоре, а потом стихли. Внезапно квартира погрузилась в мёртвую тишину, нарушаемую лишь приглушённым шумом ветра за досками окна. Дэвид опустился на грязный, пахнущий сыростью матрас, чувствуя, как усталость настигает его. Он всё ещё сжимал в руке ту самую смятую бумажку с подписью: «М. Штраус, Регент Тремер». — Чёртов Штраус, — пробормотал Дэвид, устремив взгляд в потолок, где разводы и плесень образовывали уродливые тёмные пятна. — Только этого мне не хватало. Он знал, кто сможет рассказать ему о местонахождении Тремер, но плата за эту услугу может оказаться слишком высокой. И у него почти не осталось союзников в ночном мире. Джезабель? Не уверен, что она рискнёт. Жанетт? Сомнительно. Кто же ещё? Сомнения теснились в голове, давая о себе знать тупой болью в висках. Если вампирша уже успела «подружиться» с Тремер или же является частью этого клана, значит, вернуть Хезер будет вдвое труднее. И ладно бы только Тремеры — возможно, есть ещё кто-то, кто замешан в делах этой новенькой. Немного поколебавшись, детектив достал из заднего кармана джинсов мобильный телефон. Он собирался позвонить кое-кому, с кем уже давно не контактировал — информатор, способный дать наводку на местоположение Тремеров и их новых союзников. Проблема была в том, что этот информатор сам являлся «тварью ночи», и никогда не делал что-то бесплатно. Придётся договариваться или даже рисковать своей кровью. Дэвид вздохнул и набрал заветный номер. Раньше он не раз пытался с ним связаться, но либо тот был вне зоны доступа, либо нарочно игнорировал. После нескольких гудков трубка щёлкнула, и раздался знакомый хриплый голос: — Привет, босс. Я ждал твоего звонка… Детектив скривился. Узнаваемый хрипловатый баритон Гэри был пропитан насмешкой, причём оттенком чуть театральным — словно тот говорил со сцены. Он помнил, что Гэри обожал цитировать Шекспира, да и не только его. Однако Дэвид уже привык к манерам этого Носферату. — Гэри… — отозвался он, стараясь удержать нейтральный тон, хотя внутри всколыхнулись смешанные чувства: отдавленные раздражение и капля облегчения, что тот всё же взял трубку. Телефон зашипел ещё секунду, и Гэри ответил, изображая глубокомысленный тон: — «Нет греха ужасней, чем ненависть к родичам и близким»… хотя у нас, Носферату, ближе никого и нет. Впрочем, тебя я скорее счёл бы «родичем» в другом смысле, Корти. Как там твоя полиция, м? Или ты всё больше в одиночку бродишь по сумрачным закоулкам? Дэвид почувствовал, как по его спине пробежала лёгкая судорога неприязни: Гэри умел поддеть за живое, эти провокации были его фирменным стилем. — До сих пор работаю, — начал Дэвид, с трудом скрывая раздражение, — Но это не мешает мне заниматься личными расследованиями. Сейчас, Гэри, есть дело поважнее. Он добавил последнее, чтобы сразу перейти к сути разговора, а не тратить время на обмен колкостями, о которых Гэри так любил упражняться. — Всегда одно и то же, детектив… Всегда «дело поважнее». — Я вышел на след новообращённой Тремер, — продолжил Дэвид более жёстко. — Которая может быть причастна к похищению одной девушки… и ещё кое к чему. Мне нужно знать, куда она направилась. На том конце линии раздался короткий смешок. — «Неонатка Тремер», говоришь? Хм… интересно, интересно… — протянул Гэри, и детектив услышал шелест, будто тот раскладывал карты или бумаги на столе. — Но ты же в полиции, Корти. Запроси у своих, проверь базы, используй ресурсы. Разве ты не умеешь этого делать? Дэвид раздражённо провёл рукой по лбу: — Ты же прекрасно знаешь, что официально таких сведений нет, — процедил он. — Вампиры не числятся в базе данных как «существующие». А даже если кто и проходил, там всё засекречено. Сверхъестественные дела заметают под ковёр, и все прекрасно понимают, что копать туда — себе дороже. — Как и говорил, «ничего не бывает бесплатно», детектив. Хочешь наводку на эту девицу — подготовься. Я могу сказать лишь одно: она уже ушла из Санта-Моники, но не бросайся искать её по всему городу. Есть у меня координаты, где она может всплыть, но отдам их не раньше, чем ты мне кое-что достанешь. Гэри откровенно издевался, и Дэвид понял, что иначе и не могло быть. Носферату, особенно такие, как Гэри, были известны своим обширным шпионским влиянием и нелюбовью к бесплатной помощи. Они торговали информацией в ночном мире, знали все подземные ходы и тайные комнаты под улицами Лос-Анджелеса. Но они не отличались великодушием — всё обменивалось на что-то ценное. Корти тяжко вздохнул, потирая переносицу. На часах было около двух ночи, за окном дождь стучал всё сильнее. — Что именно? — пробормотал он, стараясь держать голос ровным. Опять всё крутится вокруг сделок. Но выбора нет. — О, тут ты, детектив, будешь рад моему вкусу к старым историям. Слышал о «Деле Макмилланов»? — сказал Гэри, в голосе звучала насмешка. — 1978 год, а может, даже раньше. Тебя этому не учили в академии — слишком старое, слишком запыленное досье. Но я знаю, что где-то в ваших архивах, к которым у тебя всё ещё есть доступ, лежат материалы. Считай, что мне они нужны. Привези на флешке или в любом цифровом виде, без вопросов. По интонации Гэри было ясно, что он уверен: Дэвид способен провернуть такую штуку, пусть даже неофициально. — «Дело Макмилланов»? — переспросил Дэвид. — Я что-то слышал — коррупция, проституция, серия странных убийств, связанные с мафией 70-х годов… Это засекречено. Он вспомнил, что во времена, когда только поступил в академию, пару раз попадались упоминания об этом резонансном деле, но тогда никто не хотел раскрывать подробности. По слухам, там было замешано высшее руководство города, а ещё пропадали люди при весьма загадочных обстоятельствах. Может, там тоже фигурировали вампиры? Или это были банальные политические интриги? — Вот и отлично, — шипяще-ехидно проговорил Гэри. — Чем сложнее, тем ценнее. Принеси мне полные материалы, и я дам тебе точные координаты, где эта Тремер всплывёт. Уверен, это произойдёт очень скоро. Дэвид прикусил губу, вспоминая, что в полицейском архиве на Пальметто-стрит поставили новые системы защиты данных. Получить туда доступ будет крайне сложно. Даже учитывая его связи в отделе, «Дело Макмилланов» находилось под двойным замком — вероятно, из-за старых политических фигур, которые могли бы всплыть в тех документах. — Послушай… — он старался говорить спокойно, но раздражение росло. — Это не так просто. У меня не такой широкий доступ к архивам, как прежде. Мне придётся рискнуть службой, чтобы раздобыть эти файлы. — И что? — Гэри хрипло хихикнул. — Ты же ради своих «ночных приключений» уходил в тень не раз. Кому, как не тебе, провернуть это. Тем более, что жизнь девчонки висит на волоске, да? Дэвид сжал зубы, понимая, что Гэри манипулирует им, играя на чувстве вины и желании спасти Хезер. А он ненавидел, когда им манипулировали. Особенно такие, как Гэри. — Хорошо. Считай, договорились, — процедил он. — Но хотя бы скажи что-нибудь хоть чуть-чуть конкретнее — в каком направлении мне искать эту вампиршу? Я же не могу рыскать по всему Лос-Анджелесу… Гэри рассмеялся: — Ха! — в голосе Носферату звучало явное превосходство. — Сначала файлы, потом детали. Если хочешь рисковать службой — твоё дело. Зато потом, когда у меня будет «Дело Макмилланов», я вышлю тебе точный адрес, где эта наглая Тремер может обосноваться или уже действует. Поверь, я не вру: она уже всплывала в одном тайном местечке, и мои источники зафиксировали кое-что интересное. Ну? — Хорошо, — сквозь зубы сказал Дэвид. — Я достану тебе это проклятое досье. Но учти: если ты меня обманешь… — Спокойней, босс. — Гэри театрально вздохнул в трубку. — Если я обману, ты что? Заявишь начальству? Или самостоятельно решишь дело? Я ведь тоже рискую. Помни, мне дорог мой авторитет в подземельях. Телефон зашипел громче, пока Гэри не сменил положение. Дэвид сжал пальцы на мобильнике сильнее, чувствуя раздражение от напускного пафоса. Корти прижал трубку к уху: — Договорились. Я займусь этим архивом. Но будь человеком, скажи хоть приблизительно: где мне потом искать эту Тремер… — Ладно, — «сжалился» Гэри. — Намёк такой: она крутится возле «особенных» ночных дел, собирая нечто для своих наставников из Тремер. Возможно, ей нужен какой-то старый ритуал, артефакт… Не хочу вдаваться в подробности — всё равно не поймёшь. Скажем, к слову: «скрытые атрибуты», «старые салоны», «полузаброшенные склады». Одним словом, рискни после того, как принесёшь файлы. А я укажу точку на карте. Дэвид почувствовал, как по спине пробежал холодок. Всё слишком неопределённо, но хоть что-то. — Допустим, — тихо сказал он. — Но учти, у меня мало времени. Хезер может погибнуть. — «Все мы смертны, — протянул Гэри театрально, — но, быть может, она уже не совсем смертна? Кто знает. Вдруг её уже обратили, м? Детектив сжал зубы, чувствуя внутреннюю дрожь. Если Хезер превратили в нечто, пути назад не будет. — Ладно, — выдавил он, — жди, как только достану материалы — свяжусь. И тогда ты обязуешься дать мне координаты. — Именно, — Гэри под конец хрипло рассмеялся. — Не затягивай, босс. А то эта Тремер скоро может уйти из города. Или Хезер погибнет. Выбирай. И тут же гудки — Гэри уже отключился. Дэвид несколько секунд смотрел на экран, потом убрал телефон в карман, чувствуя, как раздражение переполняет его. «Собака сутулая», — мысленно обозвал он Гэри, пряча телефон в карман. Он тяжело опустился на бок прямо на грязный матрас и на миг прикрыл глаза, чувствуя, как наваливается усталость — грузом, перед которым уже не было сил сопротивляться. Шум дождя о стекло квартиры усилился: похоже, циклон вошёл в полную силу, и теперь капли хлестали со страшной силой, словно пытаясь пробить тонкие стены. За окном город уходил в небытие сквозь мутную пелену дождевой взвеси, а на душе у детектива становилось только тяжелее. Только представив, как придётся выкрадывать документы из запылённых картотек или пробираться в защищённое цифровое хранилище, он ощущал неприятную дрожь. Но выбора не было. Хезер могла в любую минуту стать жертвой ритуала или корма для вампиров. И тут Дэвид ощутил лёгкую вибрацию: телефон обдавал его кожу странной щекоткой, сигнализируя об одном проценте зарядки. «На сегодня хватит, — подумал он, тяжело вздыхая. — Завтра нужно заняться «Делом Макмилланов» и выяснить, смогу ли я вообще прокрасться в те архивы. Наверняка всё это под паролями и двойным замком. Чёрт… Нужно валить отсюда». С трудом заставив себя подняться с грязного матраса, он огляделся в последний раз, проверяя, не упустил ли что-то из виду и не оставил ли после себя улик. В этом логове неонатки Тремер нельзя было оставлять «подарков». Ничего не заметив, Дэвид направился к двери, стараясь двигаться бесшумно. Выбравшись в коридор, он тихо прикрыл за собой её убитую створку и поспешно спустился по тесной, скрипучей лестнице. Машину он оставил на стоянке у ломбарда. Пробираясь под козырьками и навесами, чтобы не вымокнуть до нитки, Дэвид за считанные минуты добрался до «Chevrolet», шмыгнул внутрь и, нервно смахнув дождевые капли с воротника, закрыл дверь. В салоне было темно и прохладно; окна мгновенно начали запотевать от тёплого дыхания. — Интересно, чем занимается Джезабель? — пробормотал он себе под нос, проворачивая ключ в замке зажигания. Внутренний голос тотчас подкинул ответ: «Скорее всего, она в курсе, что ЛаКруа послал за тобой убийцу… Но не стала бы предупреждать об этом. А чего ради? Вероятно, занята очередным поручением Князя…» Да, как ни прискорбно, он понимал, что ей не до того, чтобы спасать его жизнь. Впрочем, он и сам… просто хотел убедиться, что Джезабель по-прежнему там, в своей изолированной реальности, где ничто не меняется с каждым новым днём (а точнее, каждой новой ночью). Словно подтверждая своё намерение, детектив резко нажал на газ и вывел машину на пустынную автостраду, ведущую к тому району, где, по его данным, находился дом, где частенько останавливалась Сенешаль. В дороге он то и дело порывался открыть окно, впуская в салон влажный воздух, чтобы не задремать за рулём, ведь оставалось всего несколько часов до рассвета. «Поспать бы хотя бы три часа перед следующим днём», — раздражённо подумал он, чувствуя, что организм на пределе. Свернув на ничем не приметную улицу, он остановился на некотором расстоянии от высотного здания. Подъезжать вплотную не рискнул, чтобы не светиться под камерами наблюдения. Через лобовое стекло, в едва уловимых отсветах фонарей, просматривалась парадная дверь, да немного прилегающая территория. И обычно у входа могли стоять охранники. Но сегодня там было подозрительно тихо: лишь один постовой в чёрной форме не торопясь обходил участок. Внезапно из двери вышел какой-то мужчина в чёрном плаще. Дэвид прищурился, стараясь разглядеть черты лица в блике фонаря. «Чёрт, это же Александр… Её гуль», — мысленно выругался детектив, припоминая фамилию «Каррауэй» или нечто подобное. Именно этого типа он пару раз видел, когда тот возил Джезабель по городу. Сейчас же Александр выглядел слегка потрёпанным, будто усталым, и всё время держал руку на воротнике, словно пряча там укус или синяк. Как только гуль отошёл от входа, Дэвид заметил, что в его взгляде отражалось напряжение и странная смесь преданности и болезненной зависимости. «От неё только вышел?» — недовольно подумал детектив. Раздражение обожгло внутри чем-то похожим на глупую ревность, ведь он ловил себя на том, что ему неприятно осознавать: Джезабель с кем-то была наедине, пусть даже просто пила его кровь или давала поручения. «Безумие, я веду себя как подросток», — признался себе Дэвид. Убедившись, что больше никто не выходит, Дэвид перевёл взгляд на панель часов: половина пятого утра. Ещё пара часов — и будет рассвет, а он до сих пор не спал. «Надо ехать домой. Иначе как я завтра хоть что-то раздобуду в архиве, если мозг вообще отключится?» — сказал он себе, вздыхая с обречённой досадой. Перед тем как тронуться, он ещё раз взглянул на высокую панельную стену с окнами. Представил, как Джезабель может стоять у одного из них, глядя на тёмную улицу, где под дождём мокнут фонари. Или, может, она уже закончила свои дела и погрузилась в дневной сон. «Значит, всё на месте», — подумал Дэвид, пытаясь найти в этом нелепое утешение. Он почувствовал странное облегчение от того, что она по-прежнему остаётся на своём месте в ночной иерархии, продолжая жизнь под покровительством ЛаКруа. «Чёрт, — скрипнул он зубами, выезжая со стоянки, — меня радует стабильность вампирши-убийцы. Да уж…» Но внутри всё равно теплился странный комфорт: что бы ни происходило с ним в этим ночи — Джезабель оставалась неизменной точкой во всём этом хаосе. Отъехав на квартал, детектив нажал на газ, уворачиваясь от случайных луж. Домой оставалось ехать всего ничего, но нужно было спешить: тело требовало сна, голова налилась свинцом. В одном из переулков мелькнул силуэт бомжа, который быстро спрятался за мусорным баком, ничуть не обращая внимания на редкие автомобили. Где-то в далёком углу сознания всплыла мысль о завтрашней работе: как всегда, он будет зевать в офисе, придумывая отмазки начальству. И, конечно же, в перерывах рыскать по архивам или выстраивать план, как достать «Дело Макмилланов». Однако одно он знал наверняка: вечером он снова выйдет на охоту, чтобы найти зацепки о Хезер, о неонатке Тремер, а заодно и держать в поле зрения жизнь Джезабель. Что бы он себе ни внушал, слежка за ней уже стала его привычкой и своеобразным «пристанищем» в ночной буре. Он не мог отпустить это, словно наркотическую зависимость. Остановившись возле своего подъезда, Дэвид с трудом сдержал широкий зевок. В предутреннем сумраке город, казалось, засыпал глубже, и только пара-тройка дальнобойщиков ещё включала фары на шоссе. Взглянув на часы, Дэвид коротко усмехнулся: «Два-три часа сна — и снова в бой. Проклятая жизнь». Зайдя в узкую прихожую своей крошечной квартиры, детектив сбросил промокшую куртку на стул. Телефон давно разрядился в ноль, так что будильник не прозвонит. Но он был уверен, что внутренние часы от адреналина разбудят вовремя. Упав на кровать лицом вниз, Дэвид тут же закрыл тяжёлые веки. Сквозь дремоту ощущал лишь запах сырости от собственной одежды да остаточное покалывание в мышцах. «Ещё одна сумасшедшая ночь позади…» — промелькнуло в сознании. И прежде чем провалиться в вязкий полусон, он успел ощутить слабую, почти нелепую радость от того, что «у Джезабель всё без изменений». Как ни странно, эта мысль окутала его короткой искрой спокойствия — чего он, наверное, не чувствовал уже много недель. Так он и заснул, впервые за долгое время не мучимый приступами тревоги. По крайней мере, до того момента, когда первая полоска утреннего света коснётся его окна.