Кровавая Роза

Лёгкий бриз трепал волосы, наполняя ночной воздух солоноватым ароматом океана. Этот аромат смешивался с остаточным запахом ржавчины и влажного дерева, напоминая о том, что она оставила на «Elizabeth Dane» — зловещий саркофаг, в котором что-то, возможно, никогда не должно было проснуться. Ночная тишина окутала пристань, а свет фонарей, дробясь о воду, рассыпался блестящими дорожками по тихим волнам. Меркурио, в своей привычной манере, молча помог Джезабель выбраться из катера, удерживая канат, пока вампирша элегантно ступала на пирс. Казалось, он был доволен тем, что эта тёмная поездка на «Elizabeth Dane» завершилась без особых неприятностей. Даже привычная нотка раздражения от присутствия правой руки Князя исчезла из его взгляда. — Ожидай новых указаний от связных, — сухо сказала Джезабель, скользнув взглядом мимо его напряжённой фигуры и уже погружаясь в собственные мысли. — Как скажете, мисс Ле’флер, — пробормотал Меркурио, в голосе которого слышалось явное облегчение от её ухода. — Доброй ночи. Медленно поднимаясь по влажным каменным ступеням пирса, Джезабель старалась удержать мысли на том, что произошло с саркофагом. Взгляд, брошенный на него сквозь камеры, оставил неприятный след — будто от одного вида этого древнего артефакта в воздухе повисла неуловимая угроза. Острые каблуки утопали в трещинах и неровностях камней, но она двигалась с привычной грацией, лишь мельком бросая взгляды вперёд, чтобы удержать равновесие. Пальцы скользнули к её прическе, поправляя выбившуюся прядь — механический жест, не отвлекающий от осадка странного беспокойства, которое окутывало её мысли с тех пор, как она покинула судно. Шаги Джезабель эхом отдавались в ночной тишине пирса Санта-Моники. Темнота, казалось, сгущалась с каждым её шагом — становилась плотнее, тягучей, словно дышала ей в затылок. И вдруг, будто по чьей-то команде, мрак ожил: сжал её со всех сторон, холодным, липким кольцом сомкнувшись вокруг. Она остановилась, прислушиваясь. Где-то рядом слышался еле уловимый звук — будто шелест, доносившийся сразу отовсюду. Что-то притаилось в этой тьме. Джезабель ощутила чужое присутствие прежде, чем увидела его — странный, удушливый запах возник, словно из ниоткуда, и мгновенно заставил её мышцы напрячься, а инстинкты — заостриться. Чужак появился бесшумно, словно порыв тёмного ветра. Грязный, лохматый вампир в изорванных лохмотьях, с нечесаной гривой и спутанной бородой, он походил на дикого зверя, вырвавшегося из самых глубоких подземелий. Его глаза — острые, сверкающие холодной злобой и голодом — изучали её внимательно, будто он уже решил, что она станет его следующей добычей. У Джезабель не было сомнений: этот вампир не принадлежал Камарилье. Его взгляд, неопрятный вид — и особенно отвратительный запах, исходивший от него — всё говорило о том, что незнакомец принадлежит одной из враждебных фракций. Возможно, Анархи. Или, что ещё хуже — Шабаш. Она уже сталкивалась с подобными: дикари, не признающие местный Маскарад, стремящиеся лишь к одному — дестабилизировать власть. — ЛаКруа думает, что сможет забрать всё себе? — прохрипел вампир, его голос был низким, почти рычащим. — Он послал свою куклу, чтобы проверить, как идут дела?  Джезабель сохраняла внешнее спокойствие, хотя инстинкты кричали об опасности. Этот вампир, должно быть, следил за ней — или за кораблём — уже какое-то время. Она сжала руку в кулак, готовая к бою. Этот отвратительный тип выглядел так, словно жил в канализации, и его лохмотья только усиливали это впечатление. Внутренний голос подсказывал: говорить с ним бессмысленно. Но прежде чем она успела ответить, ощутила другие присутствия — несколько. Они приближались с разных сторон. Она была окружена. «Конечно, не один... Как всегда. В стае». — А ты кто такой, чтобы мешать планам Камарильи? — произнесла она спокойно, несмотря на внутреннее напряжение. Её голос был холоден, как лёд. Вампир оскалился, его зубы блеснули в лунном свете. — Я не тот, кто обязан перед тобой отчитываться, — зарычал он и сделал резкий выпад вперёд. Джезабель молниеносно отшатнулась в сторону, ускользнув от удара. Каблуки глухо застучали по влажным доскам, а её деловой костюм, хоть и не сковывал движений, всё же напоминал: это не её арена. Пирс был достаточно просторным для драки, но грубая сила всегда казалась ей слишком примитивным способом решать вопросы. Она не успела обернуться, как из темноты выскочил второй вампир — когти на его руках блестели, словно лезвия. Он ударил её по плечу, и Джезабель почувствовала, как с треском рвётся ткань, а когти оставляют на коже глубокие борозды. Острая, едва переносимая боль пронзила тело, волной откликаясь в каждом нерве. Рана начала затягиваться, но глубина пореза не позволяла ей зажить мгновенно. Даже для вампира такие повреждения означали дни — если не недели — болезненного восстановления, несмотря на силу её вампирского исцеления. «Ловкий дикарь», — мысленно процедила девушка, отступая в сторону, чтобы избежать следующего выпада. Реагировать нужно было быстрее — иначе он доведёт её до точки, где бегство станет невозможным. Взгляд быстро оценил противника: перед ней был опытный и быстрый вампир, а когти не оставляли сомнений в его намерениях. Убить его — лучшее решение. Но это потребовало бы больше сил, чем она могла сейчас себе позволить. И тут в голове вспыхнула идея. Её шпильки. Она резко запустила руку в волосы и выдернула одну — изящную, деревянную, ту самую, что держала её пучок. — Хочешь поиграть? — бросила Джезабель, когда грязный вампир вновь ринулся к ней. — Тогда получай! Он прыгнул вперёд, но в последний момент Джезабель, задействовав сверхъестественную скорость, уклонилась и вонзила шпильку ему в грудь. Её удары были быстры и точны. Вампир охнул, пошатнулся, но это было не смертельно. Нужно было время, чтобы протолкнуть шпильку глубже, к самому сердцу — время, которого у неё не было. Девушка едва успела выдернуть своё орудие обратно, прикрывая собственное сердце. Его когти метнулись к её лицу, блеснув в лунном свете. Джезабель перехватила руку вампира, но в тот же миг второй дикарь вонзил когти ей в спину, разрывая кожу и ткань. Она вскрикнула от боли, отпуская первого противника и уклоняясь в сторону. Из темноты вышли ещё двое. Они бросились на неё, стараясь загнать в угол. Один метнулся к её ногам, пытаясь выбить девушку из равновесия, но Джезабель, с грацией, отточенной десятилетиями, резко ударила его каблуком в лицо. Нападающий издал странный гортанный хрип. В воздухе мгновенно запахло кровью — густо, сладко. Воспользовавшись замешательством, она резко выдернула вторую шпильку из волос. Длинные чёрные пряди рассыпались по плечам. Повернувшись к следующему врагу, Джезабель коротким, выверенным движением вонзила шпильку ему в глаз. Он заорал и отшатнулся, прижав ладонь к кровоточащей глазнице. Но Джезабель не собиралась терять ни секунды. Девушка снова использовала сверхъестественную скорость, и ноги понесли её вперёд так быстро, что она казалась смазанным силуэтом. Две шпильки, подобные кинжалам, были единственным оружием. Гуль с изуродованным глазом яростно бросился наперерез, но она нанесла ему удар в грудь — и в этот раз шпилька достигла сердца. Он застыл, дёрнулся, как марионетка со срезанными нитями, а затем рухнул на доски пирса. Но радоваться было рано. Она не успела развернуться, как один из вампиров ударил её по ноге. Когти оставили длинные, жгучие царапины. Джезабель по-звериному зашипела. «Чёрт, их слишком много». Она почувствовала приближение очередного удара — и успела увернуться в последний момент. Джезабель уже понимала: бой складывался не в её пользу. Она могла убить ещё одного. Может быть, даже двух. Но силы противника явно превышали её собственные. «Нужно уходить». Она метнулась вперёд, скрываясь за рядом закрытых торговых палаток, превращая их в щит и лабиринт. Нападавшие были быстры, но Джезабель — быстрее. Один из них рванулся наперерез, пытаясь сбить её с ног. Она подпрыгнула — и каблук превратился в оружие, вонзившись ему в плечо. Оттолкнувшись от тела, она ловко приземлилась на расстоянии. — Убьём её! — заорал грязный вампир, и его голос прокатился эхом вдоль пустынной набережной, отражаясь от тёмных строений. — Она не должна уйти! Но Джезабель уже почти вырвалась из окружения. Вампирская скорость позволяла ей преодолевать расстояния так быстро, что преследователи оставались позади — словно застывали в замедленном движении, пока она исчезала в ночи. Она бежала, перепрыгивая через брошенные ящики и разбросанные стулья кафе. В свете неоновых огней пустынной набережной её движения казались ещё стремительнее. Джезабель чувствовала, как мёртвая кровь сочится из ран, но не позволяла себе сбавить темп. Впереди маячило спасение — несколько низких зданий и туристических павильонов, где можно было затеряться и переждать. Она слышала их позади — вампиры всё ещё преследовали её, но их крики становились всё тише. Джезабель вновь вложила всю силу в бег, почти летя по ночному воздуху, и, наконец, скрылась за углом одного из зданий. Только тогда она остановилась. Затаившись, оценила обстановку. Шпильки всё ещё были в руках — покрытые кровью врагов, блестящей в неоне. Спина и нога горели от ран, но она была жива. Преследователей слышно не было. Даже вампирские инстинкты, ранее неистово стучавшие в висках, постепенно затихали. «Они вернутся. И будут сильнее. Нужно предупредить ЛаКруа». Джезабель вынырнула из тени прямо на стоянку, где её уже ожидал Питер, её неизменный водитель. Чёрный «Mercedes-Benz» с тёмными стёклами стоял у дороги, словно сам по себе был частью ночи. Питер, как всегда, казался невозмутимым, сидя за рулём и наблюдая, как испачканная в грязи и крови Джезабель подбегает к машине. Он не задал ни единого вопроса. Питер знал своё место — за рулём, а не в чужих делах. И именно поэтому ЛаКруа доверял ему её сопровождать. Верный водитель давно привык: Джезабель нередко возвращалась после таких встреч в состоянии, далёком от безупречного. Как только Джезабель добралась до машины, Питер завёл мотор, и чёрный «Mercedes-Benz» плавно сорвался с места. Они проехали пару кварталов и свернули на безлюдную парковку у круглосуточного магазина. Питер молча открыл бардачок и достал несколько чистых тряпок, аккуратно протягивая их ей. — Вот, мисс Ле’Флер, — произнёс он спокойно, без малейшего удивления — всё происходящее было лишь частью знакомой рутины. Джезабель коротко кивнула, принимая тряпки. Её длинные волосы каскадом спадали на плечи, а разорванный костюм, испачканный в крови, едва держался на ней. Тонкие царапины от когтей вампиров медленно затягивались, но несколько глубоких ран всё ещё болели. — Питер, — позвала она, аккуратно вытирая шею и руки, — достань запасную одежду. — Разумеется, мисс, — отозвался он и вышел, направляясь к багажнику, где всегда хранил сменные вещи на такие случаи. Джезабель смочила тряпку водой из бутылки и продолжила вытирать лицо и пальцы. Кровь гулей была тёплой, липкой — она уже начинала сворачиваться на коже, оставляя тёмные пятна, будто её собственная плоть отвергала чужую жизнь.  Прижав тряпку к ране на плече, девушка почувствовала, как в коже покалывает — зуд предвещал заживление. Но боль пока оставалась с ней. Живая. Напоминающая. — Это были не обычные бандиты? — тихо поинтересовался Питер, протягивая ей сложенный костюм через открытую дверь. В его голосе не было страха — лишь лёгкое, профессиональное любопытство. — Нет, не обычные, — спокойно ответила она, стягивая разорванный и перепачканный жакет. — Те, кто предпочитает действовать из тени. Без шоу, без шума. Их методы тоньше — а значит, опаснее. Питер кивнул, будто это его не удивило. Она быстро переоделась в свежую блузу, стряхивая последние следы грязи с кожи. Её голос звучал спокойно, но в тоне слышалась скрытая горечь — эти «подпольные игроки» усложняли её жизнь уже не первую ночь. — У них свои интересы в городе. И они не остановятся, пока не подорвут наши позиции. — Понимаю, — тихо сказал Питер, усаживаясь обратно за руль и захлопывая дверь. — Судя по вашему виду, это было… близко. — Ближе, чем хотелось бы. — Девушка бросила тряпку на пол машины и потянулась за чистым пиджаком. Джезабель чувствовала себя немного спокойнее, наконец-то вдали от боя, но её разум всё ещё был в напряжении. Эти нападавшие были опаснее предыдущих. Их столкновение в порту не было случайностью. — Что прикажете делать с телами? — спросил Питер, когда она окончательно вытерла кровь с лица и рук. — Я убила только одного гуля, — Джезабель холодно отбросила последнюю тряпку и потянулась за брюками. — Пусть с этим разбирается полиция. Поехали. Питер сдержанно кивнул и завёл двигатель. Его руки уверенно легли на руль, взгляд был сосредоточен на дороге.  — Следует предупредить Князя? — спросил он, когда машина плавно выехала с парковки. Джезабель вздохнула. Доклад был неизбежен. Но что именно она скажет? «Я едва выжила, и добрых вестей нет?» Или: «Саркофаг, возможно, вскрыт — и теперь никто не знает, что нас ждёт?» — ЛаКруа должен знать о нападении, — наконец сказала она, устало откинув голову на спинку сиденья. — Но мне нужно обдумать, как это преподнести. Она на миг закрыла глаза. Мысли о Патриархе и саркофаге не отпускали её. Если он действительно был открыт... все их ожидания, планы, предосторожности — могли обратиться в прах. — Вернёмся в центр, — произнесла она резко, распахнув глаза. — Мне нужно поговорить с Носферату, прежде чем я увижусь с ЛаКруа. Питер лишь кивнул. Без лишних вопросов. Он знал: были темы, которые мисс Ле’флер обсуждала только с теми, кому безусловно доверяла. Он вывел машину на автостраду, и «Mercedes» уверенно заскользил по ночным улицам Лос-Анджелеса. Джезабель смотрела в окно. Огни города мерцали вдали, но её взгляд оставался пустым. Внутри бушевал ураган — обрывки мыслей, сомнений, решений. Нападение было не случайным. Кто за ним стоял? И что теперь делать с информацией, которая оказалась в её руках? Она машинально провела пальцами по ране на плече. Боль была терпимой — но осталась как напоминание. Эти вампиры представляли реальную угрозу. Слишком многие хотели получить то, что было спрятано в саркофаге.  Но пока она жива — они не получат ничего.

***

Встреча с Носферату — всегда скользкое дело. Эти существа предпочитали прятаться в тенях, наблюдать за миром из зловонных городских канализаций, собирая слухи, тайны, грязь. Но на этот раз Джезабель точно знала, кто выйдет ей навстречу. Это был не Гэри Голден. Девушку ждал кое-кто другой — верный в первую очередь ей.  Она шагнула в полутёмный коридор, пропитанный сыростью и запахом разложения. Узкое помещение вело куда-то вниз, в подвалы под заброшенным зданием в центре Лос-Анджелеса. Носферату всегда находили себе укромные места под землёй — подальше от солнца, людей и чужих глаз. Каблуки девушки звонко стучали по полу, эхом разлетаясь по узкому тоннелю. Где-то в тени шуршали неизвестные существа, как будто наблюдая за её продвижением. Джезабель шла, выпрямившись, уверенно, не замедляя шага. В конце коридора распахнулась дверь. На пороге стоял её приспешник — Сайлас. Вампир из клана Носферату, преданный Камарилье куда больше, чем собственному Примогену Гэри. Высокий, неестественно сутулый, с грязно-серой кожей и лицом, изуродованным до неузнаваемости: половина покрыта глубокими шрамами, другая — затенённой татуировкой, скрывающей ещё более древние знаки. Но голос у него был всё такой же — спокойный, ровный, почти вкрадчивый. — Мисс Ле’флер, — произнёс он с лёгким поклоном, блестящие в полумраке глаза смотрели прямо на неё. — Что привело вас ко мне в столь поздний час? Джезабель остановилась перед ним и посмотрела сверху вниз — из-за физического дефекта он казался куда ниже. — Сайлас. Надеюсь, ты уже догадываешься, зачем я пришла. Мне нужна информация. Саркофаг. Всё, что ты слышал. Гэри уже в курсе. Сайлас медленно кивнул, прищурив глаза. Он любил паузы — обволакивающие, тягучие, заставлявшие собеседника нервничать. — Саркофаг… Анкарский саркофаг. Разумеется, я о нём слышал, — тихо произнёс Сайлас и отступил в сторону, жестом приглашая её пройти внутрь. — Прошу, мисс Ле’флер. Это история не из коротких. Вам будет удобнее слушать её сидя. Джезабель закатила глаза, но подчинилась, опускаясь на старый скрипучий стул у металлического стола. Пыль, грязь, вековая сырость — всё, как положено. Но ни одно движение её не выдало недовольства. — Итак, — продолжил Сайлас, скрестив руки на груди. — Саркофаг привлек внимание всех фракций — Шабаша, Анархов и, разумеется, Камарильи. Если верить старым легендам, внутри покоится кто-то из первых вампиров. Один из Патриархов. Основатель одного из кланов. Вы ведь знаете, мисс Ле’флер, кто такие Патриархи? Она ничего не сказала — только смотрела. — Одни называют их родоначальниками. Другие — проклятыми богами. По легендам, каждый из них был свидетелем начала мира. Или, по крайней мере, начала нашего мира. Некоторые верят, что саркофаг — это не просто гробница. Это тюрьма. И не факт, что тот, кто был внутри... когда-либо был мёртв. Сайлас на мгновение замолчал, склонив голову набок, будто прислушиваясь к неуловимому шороху в стенах, как если бы старые катакомбы сами знали, о чём идёт речь. — Есть мнение среди старейшин кланов, что внутри саркофага спит не Патриарх, а его Глашатай. Тот, кто шёл первым перед возвращением Господина. Если это так — если его освободили — то у нас есть намного меньше времени, чем мы думали. Тишина повисла между ними, плотная и вязкая, как воздух в этих подземельях.  — Легенды, — медленно произнесла она, — это одно. А что по фактам? Сайлас усмехнулся. — Факты? Не уверен, что вам они понравятся. Ходят слухи, что он был вскрыт ещё до прибытия в Лос-Анджелес. Внутри могло быть что угодно — от древнего реликта до самого Патриарха. Но вот что важно: действительно ли его содержимое продолжает оставаться внутри или его кто-то забрал? Джезабель стиснула зубы. Она была права — саркофаг вскрыт. Это могло стать катастрофой. — Кто сделал это? — её голос был холоден, как лёд. Сайлас покачал головой, сделав шаг к стене, где на старой карте Лос-Анджелеса были помечены различные места и точки интереса. — На этот вопрос у нас пока нет точного ответа. Однако у нас есть предположения, — он указал на несколько точек на карте. — Анархи стали необычно активны в этих районах. Полагаем, что они хотят использовать содержимое саркофага в своих целях. Джезабель присмотрелась к карте. Анархи. Это было логично, но не отвечало на все её вопросы. — Сегодня ночью кто-то напал на меня, — сказала она резко. — Грязные твари в порту. Их было несколько, но я не смогла понять, кто за ними стоит. Это тоже могли быть Анархи?  Сайлас слегка улыбнулся, его губы едва заметно дрогнули. — Вам повезло, мисс Ле'флер. Те, кто на вас напал, не просто Анархи. Это новая группа радикалов, не признающая даже наших законов Маскарада. Им плевать на старые порядки, они хотят уничтожить всех, кто стоит у власти, включая вашего ЛаКруа. Джезабель напряглась. Это значило только одно — нападения не прекратятся. Если эта группа нацелилась на Князя, это может поставить её миссию под угрозу. — Кто они такие? — Её голос зазвучал жёстче. — Я хочу знать всё. Сайлас на мгновение замер, его зрачки чуть расширились, будто он заглянул внутрь собственных страхов. — Их лидер — Ретт, — наконец сказал он. — Когда-то он был Шабашитом. Боевым фанатиком. Перешёл к Анархам не потому, что изменил взгляды — а потому, что хотел действовать в одиночку, без надзора. Он собрал вокруг себя группу таких же, как он, но более кровожадных и безумных. Их цель — уничтожение Камарильи. Он собрал вокруг себя таких же, как он: искалеченных, одержимых, безумных. Их цель — не власть. Их цель — чистка. Полнейшая.  Джезабель закусила губу. Она ненавидела, когда всё становилось ещё более сложным. — Значит, они тоже хотят заполучить саркофаг? — Саркофаг интересует всех. Как и вас. Как и ЛаКруа. И, как вы могли догадаться, Шабаш тоже не дремлет. Ваш Князь не рассказал вам, что как минимум две фракции уже ведут активные поиски? Она недовольно скривила губы. Конечно, ЛаКруа держал её в неведении. Как всегда. — Что насчёт Шабаша? — спросила она, меняя тему. — Они были на «Elizabeth Dane»? Сайлас немного замялся, затем кивнул. — Да. Их следы были повсюду. Мы нашли метки крови. Ритуальные знаки. Но им пока не удалось пробраться дальше полиции. Мы полагаем, что они собираются организовать что-то более серьёзное. Возможно, хотят дождаться, когда саркофаг перевезут в музей. Джезабель была недовольна. В голове крутились мысли о том, что каждый шаг, который она делает, оказывается более рискованным, чем она ожидала. — Я хочу, чтобы ты проследил за ними, — наконец сказала она, голос её был твёрд. — Эти Анархи. И Шабаш. Все, кто окажется рядом с саркофагом. Я хочу знать всё. До того, как это станет катастрофой. Сайлас усмехнулся. — Вы просите меня о большом одолжении, мисс Ле'флер. Но, полагаю, ваше положение позволяет нам заключить небольшую сделку? Джезабель сдержанно кивнула. — Что ты хочешь взамен?  Сайлас не отводил взгляда, и его зловещая улыбка вспыхнула вновь. — Помощь Камарильи. Маленькая операция. Один… паразит, что завёлся в наших тоннелях. Его нужно убрать. Тихо. Быстро. Это не поднимет волну, но для нас — вопрос выживания. Джезабель задумалась. Она знала: у этой просьбы Носферату есть двойное дно. Но если эта сделка поможет ей узнать правду и остановить своих врагов, она была готова пойти на это. — Считай, что договорились, — сказала она, поднимаясь. — Но если что-то ещё произойдёт… я хочу знать первой. Сайлас кивнул. — Разумеется. Но помните, мисс Ле’флер: в нашем мире любая информация — это товар. А за каждый товар придётся заплатить. *** Подземный зал роскошного азиатского ресторана в Лос-Анджелесе.  Минг Жао сидела во главе длинного низкого стола, украшенного чёрной лакированной поверхностью и инкрустациями драконов. Её фигура в элегантном шёлковом кимоно, казалась спокойной и безмятежной, но её глаза светились опасным блеском. На этот раз встреча была срочной — у них появились новые возможности и вызовы, с которыми нужно было разобраться. Двое её подчинённых, Ю Лун и Чо Сун, сидели по бокам, внимательно вслушиваясь в её слова. — Позиции Камарильи в Лос-Анджелесе ослабли, — начала Минг Жао, слегка наклоняясь вперёд. Её голос был мягким, почти гипнотическим, но каждый присутствующий знал, что за этой мягкостью скрывается стальная решимость. — Себастьян ЛаКруа слишком занят внутренними интригами и решением своих мелких проблем. Это наш шанс расширить влияние в городе. Ю Лун, мужчина с тонкими чертами лица и холодными, почти мёртвыми глазами, кивнул. Он был ответственным за управление торговыми каналами Квей-Джин и контролировал большую часть незаконного импорта в Лос-Анджелесе. В последнее время он работал над тем, чтобы укрепить влияние Квей-Джин в портах города. — Мы уже наладили связи с несколькими портовыми инспекторами и представителями таможенной службы, — произнёс Ю Лун. — Теперь мы можем легко провозить грузы через порт Санта-Моники. Поставки начнутся на следующей неделе. Мы начнём с артефактов и редких трав, которые наши люди смогут использовать для ритуалов. Кроме того, некоторые редкие виды оружия и наркотики, интересующие криминальные круги Лос-Анджелеса, также попадут в наш список. Это создаст нам дополнительные рычаги влияния. — Отлично, — Минг Жао слегка приподняла бровь. — Но помни, всё должно оставаться в тени. Камарилья не должна заподозрить, что мы активно вмешиваемся в их сферы. Нам нужно действовать скрытно, но решительно. Слева от неё Чо Сун, невысокая женщина с острым, сосредоточенным взглядом, склонилась вперёд. Она отвечала за связи с местными бизнесменами и криминальными структурами. Чо Сун обладала прекрасными навыками переговоров и была мастером манипуляций, привлекая под своё влияние самых влиятельных людей. — Я уже говорила с несколькими главами корпораций и мелкими криминальными авторитетами, — начала Чо Сун. — Некоторые из них понимают, что сотрудничество с нами принесёт им больше прибыли и защиту от их конкурентов. Они уже начали переводить часть своих активов в наши фонды. Но есть те, кто пока сопротивляется, опасаясь последствий. Например, несколько бизнесменов, сотрудничающих с ЛаКруа. Им нужно предоставить гарантии… или, возможно, примеры, что случается с теми, кто нам противостоит. Минг Жао кивнула, её глаза сузились. — Пусть Ю Лун позаботится об этом, — спокойно распорядилась она. — Проблемные элементы нужно устранять аккуратно, но жёстко. Никому нельзя позволять сомневаться в нашей власти. Ю Лун обменялся взглядом с Чо Сун и кивнул. — Я позабочусь об этом, — его голос был ледяным. — У нас есть пара верных союзников среди местных преступных группировок, которые могут выполнить за нас грязную работу и остаться вне подозрений. Минг Жао, удовлетворённая результатом обсуждения, осмотрела присутствующих. — Продолжайте действовать, но не забывайте об осторожности, — предупредила она. — Если Камарилья поймёт, что мы подрываем их экономические и криминальные структуры, они немедленно начнут противодействие. Нам нужно добиться господства постепенно — когда ЛаКруа заметит, должно быть уже поздно нас останавливать.  Минг Жао снова скользнула взглядом по своим подчинённым, затем продолжила, едва заметно прищурив глаза. — У нас есть ещё один аспект, который нужно обсудить, — продолжила она, её голос стал ещё тише, почти шёпотом, но каждое слово проникало в сознание присутствующих, — Это вопрос… вербовки. Ю Лун и Чо Сун переглянулись, слегка насторожившись, но ничего не сказали, ожидая, когда их начальница раскроет свои мысли. — Влияние в городе – это лишь часть нашего плана. Чтобы закрепить наши позиции, нам нужно нечто большее, чем просто торговля и контроль над портом. Нам нужны союзники внутри самой Камарильи. Возможно, даже среди самых приближённых к ЛаКруа. Чо Сун, поняв, куда клонит её лидер, кивнула. Её острые, проницательные глаза загорелись интересом. — Вы говорите о Джезабель Ле'флер? — уточнила она, слегка склонив голову. — Секретарь ЛаКруа и его правая рука. Она хорошо известна в их кругах и имеет неограниченный доступ к секретам его «империи». Минг Жао улыбнулась, её взгляд стал почти доброжелательным, хотя за этой добротой таилось нечто зловещее. — Именно. Джезабель — существо амбициозное, но ЛаКруа использует её в своих интересах, даже не позволяя ей вздохнуть самостоятельно. В конце концов, она — лишь инструмент в руках Камарильи, пешка, которой ЛаКруа играет на доске. Нам стоит предоставить ей альтернативу. Ю Лун, слушая разговор, задумчиво кивнул. — Думаете, она готова предать ЛаКруа? У неё, похоже, сильная лояльность к нему. Минг Жао хмыкнула, отводя взгляд. — Лояльность… — произнесла она, будто вкусив это слово. — Лояльность — это лишь маска, которую надевают, чтобы скрыть своё разочарование. Я знаю таких, как она. Рано или поздно лояльность превращается в усталость и зависть к тем, кто более свободен. И именно это мы ей предложим — свободу. Власть. Независимость от ЛаКруа. Чо Сун склонилась вперёд, заинтригованная. — Но как именно вы планируете подойти к ней? Она не станет доверять первому встречному. Возможно, нужно будет заманить её чем-то более… конкретным? Минг Жао мягко улыбнулась, её глаза горели уверенным блеском. — У нас есть преимущества, которыми Камарилья не может похвастаться, — сказала она, намекая на мистические и оккультные знания Квей-Джин. — Если Джезабель действительно жаждет большего, чем готов предложить ей ЛаКруа, она не сможет устоять перед нашим предложением. Мы дадим ей доступ к знаниям, о которых Камарилья даже не догадывается. Мы предложим ей ритуалы, с помощью которых она сможет обрести ту силу, которую ЛаКруа будет вынужден признать. — Но вы же заключили с ним негласный союз. — Союз с ЛаКруа? — Минг Жао презрительно скривилась. — Это лишь пыль в глаза. Мы оба понимаем, что этот «союз» просуществует до того момента, пока каждый из нас не избавиться от более важных и назойливых обстоятельств. А вот вербовка его правой руки… Ю Лун и Чо Сун переглянулись. Минг Жао знала, что оба её подчинённых отлично понимают риск подобных переговоров. Джезабель могла оказаться слишком преданной ЛаКруа, и в этом случае попытка её вербовки могла привести к серьёзным последствиям. Но Минг Жао была уверена: у неё есть достаточно рычагов влияния, чтобы добиться успеха. — Чо Сун, — продолжила она, — ты займёшься этим. Найдёшь способ подойти к ней и предложить нашу поддержку. Подготовь всё аккуратно: не стоит упоминать о нашей истинной цели, просто намекни, что её талант и сила могли бы быть оценены по достоинству… если бы она согласилась сотрудничать. Не нужно сразу давить, дадим ей время обдумать наше предложение.  Чо Сун кивнула, соглашаясь. Она обладала умением манипулировать людьми и была опытной соблазнительницей, поэтому вербовка Джезабель казалась ей интересной задачей. — Сделаю всё возможное, чтобы привлечь её на нашу сторону, — ответила Чо Сун, её голос был тих и уверен. Минг Жао медленно поднялась из-за стола, её фигура едва различимо проступала в полумраке, будто она была не из плоти, а из сгустившегося тумана, парящего в воздухе. Её глаза сверкали холодным светом, напоминающим отблеск древних клинков, и в этой тишине её присутствие ощущалось почти осязаемо, как разряд электричества перед бурей. — Нам нужно не просто ослабить Камарилью, — её голос стал тише, но от этого он казался ещё более зловещим, как шёпот смерти. — Мы заставим их увидеть, что есть силы, с которыми они не в силах тягаться. Им придётся встретиться лицом к лицу с древними страхами, которые они не смогут объяснить своими науками и амбициями. Мы пробудим то, что дремлет в глубинах этого города… тени, которые ждали слишком долго. Ю Лун и Чо Сун замерли, не решаясь даже кивнуть в знак согласия. Они знали, что эти слова — не просто метафоры. Минг Жао действительно обладала силой, способной разбудить тьму, о которой опасались говорить даже в старых легендах. Она была связана с потусторонним миром так, как никто другой, и в её власти было пробудить древних духов и демонов, жаждущих крови. — Я начну ритуалы уже этой ночью, — её голос был холоден, как ледяной ветер. — Вампиры будут приносить свои жертвы, и с каждой новой жертвой их судьба будет всё крепче сплетаться в петлю, которая вскоре затянется вокруг их шеи. Скоро в этом городе не останется места, куда бы они могли спрятаться от нас, от того, что будет поджидать их в тени. Она подняла руку, и на её ладони проявился тусклый свет, как будто под кожей вспыхнуло что-то чуждое и неземное. Свет угас также внезапно, как и появился, оставив после себя зловещий след в воздухе. Минг Жао выглядела сейчас не просто лидером Квей-Джин, а воплощением самой древней тьмы, которая только и ждала, чтобы поглотить всех, кто осмелится встать у неё на пути. — Пора напомнить Лос-Анджелесу, что на этой земле есть силы, которые не покорятся никаким вампирам, никаким смертным. Пусть они дрожат перед тем, что мы собираемся пробудить.