Мой любимый немец.

Смена закончена. Раннее утро. Шаги эхом отдаются в подъезде. Еще немного, и я увижу его фигуру курящую у окна, взгляд устремленный вдаль. Пройду мимо, одурманенный запахом дорогого парфюма и сигарет. Поспешу подняться, открыть дверь, ввалиться в темное пространство квартиры, прислониться спиной к двери, сползти по ней, закрыть рот руками, отдышаться. Я знаю, что так и будет. Это повторяется изо дня в день уже две недели. Все началось также. Я шел, у подъезда встретил какого-то высокого мужчину, он шел быстро, и как будто оглядывался, у него был растерянный взгляд. Я зашел в подъезд, стал подниматься. Запах сигарет одурманил меня уже на третьем этаже. Я взглянул на окно впереди, и белую призрачную фигуру рядом. Обнаженный по пояс, в одних джинсах он курил. Белоснежная кожа, идеальная фигура, и запах невероятного одеколона вскружили голову. Он не обернулся, не посмотрел на меня, я быстро прошел мимо, ворвался в квартиру, и упал. Никто не видел моего потрясения, я и сам был удивлен такому странному поведению. Я лежал на полу прихожей, закрывая рот руками, чтобы не кричать или не заплакать. Первый раз самый сильный. Я не мог унять сердцебиения очень долго, не мог утихомирить свои мысли. Я думал, что у меня припадок или я схожу с ума. Никто не должен был видеть моего позора. С тех пор мало, что изменилось. Только мужчины во дворе каждый раз были разными. Дальше все, как по расписанию, одно и то же. Только, может быть, я привык, и теперь могу быстрее справиться с потрясением. Я захожу в душ, холодный поток отрезвляет мысли, но не успокаивает душу. Это отчасти помогает мне справиться, ведь через каких-то несколько часов, мне нужно в школу, разговаривать и улыбаться, и хранить эту тайну. Я хотел бы рассказать, раструбить, но только я открываю рот, как к горлу подкатывает комок. И я остаюсь наедине с этими мыслями. В голове тысяча вопросов, догадок, и так пошло об этом думать. Какая должно быть мне разница, кого он водит и для каких целей, но это не оставляет меня. И вот я иду по лестнице. Со страхом, одновременно и с желанием смотрю вперед. Он стоит, облокотившись одной рукой о подоконник, в другой руке держит незажжённую сигарету и смотрит прямо на меня. В какой-то спешке я отвожу взгляд от его тела и вообще от него, это было неожиданно, это слишком. Чувствую, что сердце стучит о ребра, вырывается, я почти задыхаюсь. - Огоньку не найдется? – спрашивает он, с легкой улыбкой, я вздрагиваю – Моя зажигалка вся выдохлась. Секунду, я стою, как вкопанный, потом в каком-то остервенении бросаюсь искать зажигалку в карманах. Нахожу ее в кармане джинс, синяя, дешевая. Подхожу, он слегка наклоняется, я зажигаю. Он улыбается и тянется за огнем, вплотную, опьяняя запахом одеколона, я невольно затаиваю дыхание. Тут же он отстраняется, блаженно вдыхая дым. Наступает молчание, я сначала краснею, потом бледнею. Что и все? Он уставился опять в свое окно, будто меня и не было, будто меня и сейчас тут нет. Небывалая ярость охватила меня, я почувствовал, как дрожат кончики пальцев. - А что спасибо говорить у вас не принято, или ты у нас такой гордый? Валил бы ты в свою Европу, глаза нормальным людям мозолишь, у них ведь тоже терпение может кончиться! Думаешь, если ты мажор, тебе все можно?... – я минуты две распинался, выговаривая все, что копилось у меня на душе, а он стоял и смотрел в окно, и лишь по растущей бледности его лица, можно было понять, что он слушает. Воздух в легких закончился, и я замолчал, собираясь уже уйти. - Спасибо. – ровно выговорил он, повернувшись и посмотрев прямо в душу, своими прозрачно серыми глазами. - Засунь его себе в задницу! – я развернулся и ушел. Зайдя в квартиру, я не мог не нарадоваться, как мне спокойно стало. Я зашел в душ, включил горячую воду, намылился. Впервые за две недели было очень хорошо. Кофе был необычайно вкусным, и в школу я ушел с блестящим настроением. По пути купил Оле шоколадку. Оля тоже сегодня была очень хороша, так, что после учебы мы пошли к ней. Этой ночью у меня выходной и я весь проведу его с любимой, до самого утра. А оттуда опять в школу. И никаких серых глаз в подъезде, и дорогих парфюмов, только мыло с ромашкой, и чай с бутербродами за домашней работой. Обожаю математику, ненавижу немецкий!