Мой любимый немец.

Вторник, 17:00. Я вышел из душа в прекраснейшем настроении, мама болтает по телефону с тетей Женей, которая родит со дня на день, из духовки аппетитно пахнет пирогом. Жаль мне не доведется его попробовать, я договорился с Олей, мы ужинаем у нее в семь. Как вовремя, удача сегодня на моей стороне. Я плетусь в комнату, одеваю свою любимую черную футболку, которая так мне идет, и так сводит с ума Олю. Она приятно обволакивает тело, мою уже не подростковую фигуру. Одно в моей работе радует – спортзал не нужен. Натягиваю темно-синие джинсы, немного узкие, но они хорошо смотрятся на мне. Капля одеколона, дорогого, верчу в руках маленький флакон вечного парфюма, единственное, что осталось от моего настоящего отца. Не такой уж и вечный, осталось совсем немного, на самом донышке. Но запах может поспорить даже с этим немецким щёголем. Напевая, я вернулся на кухню. -Ох, ты ж, батюшки, какой красавец! – заверещала мать – Украдут, украдут моего принца! Какой красавчик! Опять к Оле намылился, щегленок этакий? -Мама! Я же уже говорил. – я лукаво ей улыбнулся – Я пошел! Удачно посидеть! И мам? -Да? -Что русскому хорошо… ну ты поняла, водку побереги. – мама рассмеялась, а я уже был в прихожей, натягивал куртку. Я вышел, не застегиваясь, дверь напротив была открыта, а в дверях стоял он. Он оглядел меня с ног до головы, мне казалось, хотел улыбнуться, но в то же мгновение застыл. Его взгляд помутнел, в чертах лица появилась какая-то не известная до этого черта. -Что к девушке намылился? – ни с того ни с сего ядовито спросил он, скрестив руки и оперевшись о косяк. -Ты, как всегда вежлив. – ядовито улыбнулся я. - Ну иди, сделай вид, что ты счастлив с ней, что любишь ее. Целуя ее, снова думай о другом, она ведь все равно сделает вид, что не заметила. - О чем ты? - Когда-нибудь, она тебе скажет, что с нее хватит. Лучше раньше, чем поздно, чем когда вы будете женаты, и у вас будут дети. Женщины чувствуют, когда их не любят. Ты ее не любишь, как бы ты себя не обманывал, ты ее не любишь! Все время, что он говорил, я задыхался. Слова душили, раздирали душу, я невольно схватился за куртку, прислонился к двери, чтобы не упасть. -Тебе то, какое дело? Тебе? Ты хоть сам любил когда-нибудь? – слова давались с трудом. Он не ответил. Только поджал губы. Я сполз по двери вниз, уселся прямо там, прижав к себе колени, обнял их руками. - Думаешь, я сам не знаю? – хрипло спросил я – Но какая разница? Какая? Я ничего не чувствую, совсем ничего не чувствую. Телефон глухо завибрировал в кармане. -Алло? – спокойно ответил я . - Сереж, прости, сегодня не получится, тут такое, родственники из Сибири приехали, никак. Ты еще не вышел? -Нет. -Ты не обижайся, прости, просто так получилось, никто не ожидал. - Я все понимаю. -У тебя голос такой грустный. Ты обиделся, да? - Нет, Оль, все в порядке, честно. Мама пирог решила приготовить, ничего страшного. -Спасибо, Сереж, люблю тебя. -И я тебя люблю. Я грустно улыбнулся ему, он так же улыбнулся мне. Он теперь тоже сидел на пороге, мы смотрели друг на друга. - Прости меня. – прошептал он. Я выдохнул. - Ты ведь к нам шел? Идем , пирог должно быть готов. У мамы такой пирог, просто пальчики оближешь. И выпьем, много выпьем! За хорошее и плохое выпьем! Я ведь не могу, как ты жить, не могу, понимаешь? Слишком многое зависит сейчас от меня. Я не могу их так подвести, не могу… - голос сорвался, я понял, что щеки залиты слезами. Он встал, закрыл дверь на ключ, подошел и протянул мне руку. Я взял ее, заранее понимая, что почувствую. Я дрожал, как лист на ветке в ветреный день. Он улыбнулся. -Идем, пройдемся до магазина, тебе нельзя возвращаться в таком виде, а я должен купить, что-нибудь, поможешь мне. Моя рука в его, он не отпускал ее до самого конца подъезда. Проветриться и вправду не мешало, что то слишком уж я расклеился. - Как тебя зовут? – наконец, решился спросить я, когда мы шли – Мы успели столько переругаться, а имени друг друга не знаем. - Сергей, я знаю как тебя зовут. – он улыбнулся – Твоя мама просто не могла о тебе ни упомнить. -Ах ты, гад! Шпионил, все небось уже знаешь обо мне. – я улыбнулся в ответ. -Намного больше. – он коснулся моей руки, а затем и вовсе снова взял за руку, никого не было, я не вырвал руку. – Можешь звать меня Петей. -Петя? Ты? – я рассмеялся, вдали показался какой-то мужчина, я незаметно отобрал руку. - По паспорту Питер. Боишься, что кто-нибудь увидит? - Россия тебе не Берлин, Питер. – я усмехнулся звучанию нового имени на моих губах. – И мне это ни к чему. Наша страна маленькая, здесь все всех знают, и тут другие законы. Здесь если ты другой, то ты изгой. - Но ты не сможешь отрицать истину вечно. Ты только сделаешь несчастным себя. -Истина не всегда правильна. Если я признаю ее, я сделаю несчастными всех остальных.