Я слишком беспомощен перед этими чувствами

Игривые лучи солнца резво проникают в комнату, проскальзывая сквозь стеклянное окно кухни. Полоски света падают неравномерно, разделяя при этом комнату на более и менее осветлённые участки. Сажусь специально напротив окна, подставляя своё лицо слабым отблескам. Чувствую, как частички тепла, посылаемые солнцем, проскальзывают по щекам, очерчивая скулы и пробегая по кончику носа. Лучи, словно невидимой рукой, ласкают кожу, давая знать о своём присутствии. Резкий свист чайника привлекает моё внимание, заставляя подняться со своего места. Но ты опережаешь меня и первым поворачиваешь выключатель на плите. И когда ты успел придти? Удивлённо смотрю на тебя, не понимая, почему не почувствовал твоего присутствия. - Садись, Кю. Я заварю тебе чай. Возвращаюсь на своё место, не смея тебе перечить. Да и зачем? Мне приятно видеть, что ты заботишься обо мне. Пусть это и совсем обычное оказание внимания со стороны старшего к младшему, но всё же я надеюсь, что ты делаешь это не просто из-за своего хорошего воспитания. Опять же. Опять непроизвольно даю себе ложные надежды. Опять загоняю себя в тупик, заставляя биться в запертую дверь, которая никогда не откроется для меня. Она заперта под замком, от которого у меня нет ключа, заблокирована паролем, цифры которого мне не суждено узнать. Глупый. Какой же я глупый. Чувствую лёгкий запах жасмина, который струйкой пара исходит от только что налитого чая. Ты ставишь чашку передо мной, позаботившись и о себе тоже. Следом на столе оказывается тарелка с двумя заварными пирожными. Снова ходил в пекарню с утра пораньше. А ведь знаешь, что менеджер, если узнает, опять будет ругаться. - Это будет нашим маленьким секретом, хорошо? – ты лучезарно улыбаешься, слегка подмигивая мне. А я лишь сглатываю неожиданно появившийся в горле ком и тихонько киваю в ответ. Тебе что-то не понравилось в моём поведении, и ты, немного сощурив глаза, начинаешь испытывающее смотреть на меня. Зачем. Зачем ты это делаешь? И так ведь знаешь, что мне тяжело. А под твоим напористым взглядом я только и мечтаю, что провалиться по землю, чтобы не сделать ничего ужасного. Быстрее хватаю с тарелки пирожное и почти целиком запихиваю себе в рот. Пытаюсь отвлечься хоть на что-то, чтобы не замечать твоего слишком близкого присутствия. Делаю глоток чая, и приятная теплая жидкость спускается вниз по горлу, согревая всё внутри. Блаженно улыбаюсь от таких ощущений, продолжая прожёвывать огромный кусок теста. - Твои глаза так красиво сияют от солнечного света, - вдруг ни с того ни с сего говоришь ты, заставляя посмотреть на тебя. Не сразу улавливаю смысл твоих слов. Пропускаю момент, когда ты начинаешь тянуться в мою сторону, и лишь ощущаю твои пальцы в уголке моего рта. Ты слегка проводишь ими вниз, задевая ногтём края нижней губы, а я просто забываю, как дышать. Те места, которые соприкасались с твоей кожей, приятно покалывают и оставляют после себя горячий отпечаток. Даже солнце не греет меня так, как это делаешь ты. Неожиданно, даже для самого себя, из моих губ вылетает что-то наподобие лёгкого стона. Движение твоих пальцев тут же прекращается, и я замечаю твой испуганный взгляд. Понимаю, что только что я снова всё разрушил. Ты резко встаёшь с места и, прошептав что-то вроде «прости», скрываешься за дверью. Лучи солнца проникают в комнату, бегая по поверхностям предметов, оставляя на них свои невидимые следы. Напротив меня стоит чашка с так и не тронутым чаем. Пирожное с кремовой начинкой, так никем и не попробованное, скоро окажется в мусорке. И моё уже в сотый раз раненое сердце, швы которого скоро разойдутся на куски, разбивая его окончательно. Оно разлетится на тысячи осколков, как вот эта вот ни в чём неповинная чашка. Её остатки соберут и выкинут, так и не поинтересовавшись, что у неё было внутри. Flashback После того вечера ты действительно до минимума сократил общение с собой. Хоть ты и был со мной рядом как обычно, но твоё отношение ко мне стало более холодным. Ты старался вовсе меня не касаться. Постоянно осекался, когда по старой привычке хотел приобнять меня или же взлохматить мои волосы. Отказывал в любых моих предложениях куда-нибудь сходить или даже просто выпить. А потом так жалостливо смотрел с вымученной улыбкой, словно таким способом хотел извиниться за своё поведение. Ты так делаешь мне только больнее. Каждый раз видеть испуг в твоих глазах, как только я оказываюсь рядом. Это просто невыносимо. Я чувствую себя каким-то монстром. Неизлечимо больным, к которому боятся дотронуться, чтобы тоже не заразиться. Ты этого боишься? Или просто твоё отвращение настолько велико? Тогда почему бы тебе просто не игнорировать меня? Уверен, что так тебе было бы проще. Тебе бы не пришлось насильно натягивать на себя улыбку и говорить, что всё будет хорошо. Тебе бы не пришлось мучиться вместе со мной. Оставь меня. Забудь как страшный сон. Сорви этот запятнанный в грязных чернилах лист и начни всё с нуля. Сначала. Живи счастливой жизнью. Той жизнью, в которой мне совсем нет места… Снова я напился. Это состояние уже, кажется, входит в привычку. Но почему до сих пор продолжаю так делать лишь тогда, когда тебя нет рядом. Хочу, чтобы ты не видел этого ужаса? А какая уже разница. Ведь ты и так считаешь меня отвратительным. Пить в одиночестве – так мерзко и противно. Просто заливать в себя эту дешёвую дрянь, в виде соджу, лишь бы не думать, лишь бы не чувствовать, лишь бы забыть… Очередной глоток, и противная жидкость обжигает горло. Подавляю рвотный рефлекс и снова прилегаю к бутылке. - О боже, Кюхён, - улавливаю совсем тихие слова. Мне вовсе не нужно оборачиваться, чтобы понять, что около двери стоишь именно ты. Глупое сердце снова начинает стучать, чувствуя твоё присутствие. Даже под градусом оно отказывается перестать реагировать на тебя. Глупое. Отвратительнее. Мерзкое чувство. Пытаясь игнорировать твоё присутствие, делаю ещё один глоток. Капли алкоголя попадают не туда, и меня накрывает приступ кашля. Чуть ли не сгибаюсь пополам, чтобы освободится от него и нормально вздохнуть. Чувствую, как ты подходишь сзади и начинаешь хлопать меня по спине. Оставь меня. Не прикасайся. Не делай так больно. Не приближайся, зная, что в следующую минуту ты снова будешь сохранять между нами дистанцию. - Кюхен, что у тебя случилось? – твой голос такой обеспокоенный. Ты переживаешь за меня? Надо же! Cмех сам начал вырываться наружу. Я смотрел на деревянный пол, на котором виднелись капли пролитого алкоголя, и просто смеялся. Смеялся над собой, над своей никчёмной жизнью, над своими жуткими чувствами. Мне было противно от самого себя. В эту самую минуту я просто возненавидел человека, который для всех был всегда таким непоколебимым и сильным Чо Кюхёном, а на самом деле являлся таким слабым и никчёмным никем. - Кюхён! Кюхён! – ты звал меня уже испуганно, теребя за плечо. Когда я повернулся в твою сторону, ты на секунду замер. Ты был шокирован, а рука так и осталась в воздухе. Я почувствовал что-то горячее на своей щеке. Коснувшись того места рукой, я понял, что плачу. Капли слёз сами собой текли из глаз, а ничего не мог с этим поделать. Просто сидел и смотрел на стену, боясь встретиться с и так уже ненавидящим меня взглядом. - Кюхён… - моё имя тяжелым вздохом вылетает из твоих губ. Ты ещё пару секунд колеблешься, а потом заключаешь меня в свои объятия. Просто прижимаешь к себе моё несопротивляющееся тело и дышишь мне куда-то в шею. Твоё тепло, твои руки у меня за спиной. Всё. Я уже больше не могу. Обнимаю тебя в ответ, крепче прижимаясь к твоему телу. - Хён, - хриплым голосом шепчу я. – Хён, пожалуйста, не отворачивайся от меня. Не делай вид, будто я заразный. Не отстраняйся от меня, - слёзы продолжают течь из моих глаз и уже впитываются в твою футболку, делая красный цвет каким-то кровяным. – Я разлюблю тебя. Я забуду всё. Выкину эти чувства. Только, пожалуйста, хён, не оставляй меня. Ты не отстраняешься, а лишь молча слушаешь мои слова, наверное, в голове принимая решение. Я боюсь пошевелиться, боюсь вздохнуть лишний раз. Боюсь, что ты снова отстранишься от меня. - Всё хорошо, Кюхён, - дрожащими пальцами касаясь моих волос, говоришь ты, - Всё будет хорошо. Я буду терпеть. Я постараюсь забыть. Я попробую разлюбить. Только, хён… Прошу, останься со мной…