Другая история Мародеров

К утру в старой Башне Старост произошли некоторые изменения. Когда Эванс отправилась спать, Джеймс растолкал сопящего Римуса. Они вдвоем отправились на поиски блудного Блэка. Оторвав его от очаровательной девушки, с которой тот устроил свидание в тайном проходе за зеркалом, Римус, по наставлению Джима, тюкнул Сириуса по башке сонным заклинанием, и они вдвоем отволокли друга в его комнату. Правда, до кровати не дотащили. Ну его, он же еще не именинник, может и на полу поспать. Ему не привыкать. Затем в ход пошли купленные безделушки. Маленькие живые наклейки в форме собак Люпин увеличил до размеров настоящего животного, а Поттер поместил их на стену. На лай спустилась заспанная Лили, недоуменно озираясь, назвала парней придурками, попросила не мешать спать, после чего ушла. — Она это не в серьез, — утешил Поттера Римус. Один из письменных столов расчистили для подарков Блэка, в разных местах на полу и под потолком установили хлопушки, по стенам развесили гирлянды, на каминной полке выставили напитки. От заклинания, произнесенного Римусом, по комнате запорхали яркие кусочки конфетти. Они уснули только под утро: Римус растянулся на диване, а Джеймс посапывал в кресле, обняв большую хлопушку. Впереди ждал насыщенный день, а для сна им было отведено совсем мало времени — скоро им нужно было отправляться будить именинника.

***

Утро для Сириуса началось с оглушительного хлопка, ведра ледяной воды, конфетти во рту и радостного вопля друзей. В то время как Поттер что-то торжественно вещал, а Римус рядом с ним радостно улыбался, Блэк сидел на полу и пытался понять, что происходит, где он и какой сейчас год.

***

— Вы правда думаете, что это смешно? — поинтересовался Сириус, ловя на лету очередную маленькую коробочку от какого-то пятикурсника с Пуффендуя, кричащего оригинальное поздравление «С Днем Рождения, Блэк — большущий чебурек!». — Мы думаем, что да, — ответил Римус, шагавший рядом, и широко улыбнулся другу. — К тому же, весьма полезно. Сами бы мы никогда не додумались, что тебя можно звать Чебуреком. — Ой, да заткнись, — с улыбкой пихнул локтем друга Сириус, складывая в карман очередную коробочку. День только начинался, и компания путешественников во времени прямо в эту секунду шагала на завтрак. На имениннике красовался большой праздничный колпак, красного цвета с золотыми мерцающими звездочками и единорогами, который, благодаря магическим умениям Люпина, то и дело выкрикивал «С Днем Рождения!», «Счастья, здоровья и много еды!», «Желаю жить без блох!» и прочую подобную чепуху. Блэк носил колпак гордо, как корону и будто вовсе не понимал, что выглядит глупо. Благодаря объявленному друзьями конкурсу на лучшее поздравление, уже по пути в Большой Зал Сириуса успели поздравить дюжину раз. Кто-то, завидев Блэка с другого конца коридора, кричал «Поздравляю!» и кидал коробочку прямо Бродяге в голову, кто-то подходил и торжественно вручал, говоря множество пожеланий или стишок собственного сочинения. Одна светловолосая девочка с веснушками на носу, увидев Сириуса, смешно подпрыгнула, а потом, смущаясь, подошла и отдала коробочку, пролепетав «С Днем Рождения. Надеюсь, у тебя все будет хорошо». Наградой за храбрость ей стала обворожительная улыбка, от которой она даже покраснела и поспешила скрыться в другом коридоре. Их появление в Большом Зале было подобно взрыву. Они замерли на пороге, чтобы все успели осознать их приход и в этот момент какой-то мальчишка выкрикнул, указывая на них пальцем: — Это Блэк! Они пришли! На секунду все замолчали, вытягивая шеи и приподнимаясь со скамеек. Когда студенты, наконец, удостоверились что Мародеры и правда тут, то поднялся невообразимый шум. Ребята трех факультетов так кричали, свистели, взрывали какие-то хлопушки, что профессору МакГонагал пришлось успокаивать их. И только слизеринцы оглядывались по сторонам, не понимая, что происходит. Наконец довольные Мародеры уселись за стол родного факультета, рядом с Эванс, уже находящейся там. Благодаря директору гомон в зале стал тише (но это не значит, что он стих совсем). Все время к Сириусу подходили люди и поздравляли, так что рядом с ним уже выстроилась целая пирамида коробочек. К середине завтрака появилась Золотая Троица. Рон пожал Сириусу руку, Гермиона тепло и душевно улыбнулась, а Гарри попросил его выйти, чтобы поздравить наедине. Идя за Героем Войны, Сириус гадал, что же такого скажет ему мальчишка. Сложно описать отношения, сложившиеся между ними. Кажется, ни одно слово для этого не подходит. — Сириус, я… — начал Гарри, закрыв дверь пустого класса на первом этаже. Пару мгновений он помолчал, обдумывая слова или собираясь с силами. — С Днем Рождения, — он слегка замялся. — У нас так мало будет, или было, времени. И глупо, наверное, чего-то желать, когда заранее знаешь судьбу. — Взгляд Гарри был устремлен куда-то в сторону. Сейчас в его голову приходили воспоминания. Его ненависть, когда он узнал, о том что Блэк его крестный, а после короткую радость от мысли, что сможет переехать от Дурслей, как Сириус жил в пещере, чтобы быть ближе к нему, как ринулся в Министерство спасать крестника… и удивленное лицо Блэка в тот момент, когда заклинание Беллатрисы угодило в цель. Гарри так долго старался не думать об этом, слишком много боли приносят такие мысли. Он тряхнул головой и через пару секунд молчания продолжил. — Я хочу сказать, что ты хороший человек, ты практически заменил мне отца, на короткие два года, и, если вдруг вы из какой-то там параллельной реальности, то я просто желаю тебе стать таким же замечательным, как ты был в этой. Хотя, уверен, ты и так таким станешь, — Поттер наконец взглянул в лицо будущего-прошлого крестного. — Просто потому что ты — Сириус Блэк, Мародер и один самых верных и добрых людей, которых я знал. Сириус не знал, что ответить. Правда, не знал. Этот мальчик, стоящий перед ним, слишком много пережил и потерял. В том числе и его самого. Могли ли слова что-то значить? Блэк молча порывисто обнял Гарри почувствовал, как Гарри обнимает его в ответ. Обычно Блэк не часто так делал, но все что с ними происходит сейчас вряд ли можно назвать обычным. — Спасибо, — сказал он Гарри, когда через пару мгновений они отстранились. Другие слова не лезли в голову. — А, и вот еще что, — Гарри встрепенулся и порылся руками в карманах мантии. Затем он вытащил коробочку, покрутил ее в руках, разглядывая, и протянул Блэку. — Не думай, что это основной подарок, — поспешно добавил Поттер, когда эта коробка присоединилась к еще нескольким точно таким же в кармане именинника, а затем улыбнулся, став похожим на Джеймса. — Я и не думал, — заверил Сириус, а его колпак пискляво выкрикнул «Живи без блох!», на что Гарри рассмеялся и они отправились на прерванный завтрак.

***

— Ну наконец-то! Где вас черти носили? — воскликнул Джеймс, когда Гарри с Сириусом снова появились за столом Гриффиндора. — Впрочем, не важно. Гарри, ты ведь ничего не забыл? Гарри подавился беконом, которым уже успел набить рот, а потом до него дошло. — Точно, — сказал он, прожевав. — Кикимер! — Кикимер? — переспросил Сириус, чуть не опрокинув кубок с соком. Раздался хлопок, и рядом с Гарри появился домовой эльф в белоснежном полотенце и с золотым кулоном на шее. После битвы за Хогвартс он остался в замке, помогал его восстанавливать, а теперь снова работал на кухне с другими домовиками, что, похоже, его вполне устраивало. — Хозяин, — прокряхтел старый эльф с легким поклоном. — Сде… — начал Гарри, но был нагло перебит хмурящемся Блэком. — А этот что тут делает? — громко поинтересовался тот с искренним недоумением. — Я, конечно, понимаю, что спустя столько лет многое поменялось, но Кикимер? Этот выживший из ума эльф?! И почему на нем этот кулон? Кикимер начал бормотать что-то про «юного хозяина Блэка», «позор семьи» и расстроенную матушку Сириусу, но Гарри прервал его, решив закончить свою мысль, пока еще не поздно: — Кикимер, сделай то, о чем мы договаривались, понял? — Да, хозяин, — Кикимер снова слегка поклонился Гарри, и очередной хлопок возвестил о его исчезновении. — Что это значит? — не унимался Сириус, яростно сжимая в руках ложку. Гарри устало вздохнул и покосился на друзей. Рон с Гермионой переглядывались (снова помирились — сделал вывод Гарри), Джеймс был увлечен уничтожением бутербродов, но с интересом следил за разговором, Римус ел овсянку, поглядывая на Джеймса и держа руку рядом с палочкой, словно ожидая знака, а Лили довольно хмуро вертела вилку, явно не понимая о чем речь, и смотрела на Гарри. — Сириус, — начал Гарри, переведя на него взгляд. — Ты мне говорил, что чтобы узнать человека, нужно смотреть не на то, как он ведет себя с равными, а на то, как ведет себя с подчиненными, но сам этому правилу не следовал. У домовиков тоже есть чувства. Это тебя и погубило. Кикимер был предан тем, кто с ним хорошо обращался, только и всего. — Фу, какие вы заунывные, — встрял Джеймс, который, видимо, уже наелся бекона. И именно в этот момент произошло кое-что, что обрадовало всех в этом зале, и шум поднялся второй раз за утро. Перед каждым учеником и профессором появилась тарелка с кусочком шоколадного торта. Джеймс кивнул Римусу, тот вскинул палочку в воздух и шепнул какое-то заклинание. В зале взорвалось несколько хлопушек, в том числе у Блэка над головой, осыпав того розовыми блестками. Джеймс, Римус, Гарри и Рон покатились со смеху, Лили широко улыбалась и была близка к тому, чтобы расхохотаться, и даже Гермиона хихикала, уж слишком забавно было удивленное выражение лица Сириуса, всего блестевшего розовым цветом. — Вы идиоты, — беззлобно сообщил Бродяга, отплевываясь от конфетти, и тоже улыбнулся. Появление сладкого лакомства определенно разрядило обстановку.

***

Этот день был праздником не только Сириуса, но и всего Хогвартса. Оживленная болтовня и смех наполнила замок, периодически где-то взрывались хлопушки, статуи начинали петь поздравительные песенки, а пустые доспехи неуклюже танцевать, и даже лекции сегодня были не такие уж и скучные. Почти все профессора были более снисходительными к болтовне на уроках и не так сильно загружали учеников. Блэка, казалось, любили все. Это проявлялось, в том числе, и в том бесчисленном количестве поздравлений, что он получал, куда бы Мародеры ни направлялись. Студенты старались придумать что-то как можно более оригинальное, чтобы получить загадочную награду или просто попасть на вечеринку. Одна шестикурсница с Когтеврана, с которым у них была сдвоенная История магии, подошла к Сириусу, когда они стояли в коридоре под дверью кабинета и смеялись над какой-то шуткой Джеймса. Лили удивленно распахнула рот, когда она обвила его шею руками и поцеловала прямо в губы, а отстранившись, пробормотала «С Днем Рождения», сунула ему в карман коробочку. Джеймс ухмыльнулся, а Римус присвистнул. Отойдя на пару шагов, девушка сказала громко, чтобы слышал весь коридор (хотя, вообще-то, этого не требовалось, все и так глазели на них), и разделяя каждое слово паузами: — Я. Целовалась. С. Сириусом. Блэком. Ее подружки восторженно завизжали, а сам Блэк ухмыльнулся. — А она не из скромных, — заметил подпирающий стену Люпин с легкой улыбкой.

***

В половину девятого вечера в старой башне старост уже разгоралась вечеринка. Люди все продолжали прибывать и, казалось, половина замка уже рассредоточилась по двум этажам обиталища Мародеров. Лили сидела в кресле, которое, в свою очередь, стояло на письменном столе, и смотрела поверх танцующих голов, вертя в руках кубок с шипучим тыквенным соком, купленным накануне в «Сладком королевстве». Место на возвышении она выбрала, руководствуясь здравым нежеланием быть зажатой в тесной толпе. Гомон и шум тут стоял невообразимый, кто-то заколдовал музыкальные инструменты так, что они сейчас парили под потолком и играли какую-то веселенькую мелодию, под которую дрыгались студенты. Блэк танцевал на столе, в его руке была полупустая бутылка огненного виски, от которой он, время от времени, отпивал. Та когтевранка, поцеловавшая Сириуса в коридоре, сейчас была рядом с ним, смеялась над его шутками, хлопала глазками и извивалась под музыку. Поттер что-то радостно кричал кому-то в другом конце комнаты, но Лили было видно только его лохматую макушку и поднятую руку с пустым стаканом. Как только Эванс зацепилась за это взглядом, как из толпы вверх поднялась еще рука, наманикюренные пальчики ухватились за поттеровскую руку и утащили вниз. Лили поспешно отвела взгляд. Не сказать, чтобы она была фанаткой таких вечеринок. Люди были везде. Мало того, что они занимали все пространство в комнате, танцуя даже на диванах, креслах и столах, одна влюбленная парочка увлеченно целовалась на подоконнике, а на соседнем подоконнике танцевали две девушки, выгибая спины и стараясь привлечь как можно больше внимания, лестницы были облюбованы менее подвижными людьми, там выпивали и оживленно о чем-то разговаривали семикурсники с Пуффендуя. Ах да, еще и эти собаки по стенам носились. Ну, живые наклейки. Они, кстати, привели Сириуса в восторг, хоть их магия и начала к вечеру выветриваться. На нижнем этаже людей было чуть меньше, по крайней мере, когда Лили была там в последний раз. Музыка была там тише, и студенты занимались в основном тем, что разговаривали, а если кто и танцевал, то не так буйно. Римуса Лили видела в их небольшой библиотеке, он стоял возле стеллажа и беседовал с какой-то девчонкой, которая то и дело смущенно улыбалась и отводила взгляд.  «Он ей понравился» — удовлетворенно подумала Эванс, радуясь за друга.  А потом она, на свою голову, решила подняться в гостиную, где яблоку было негде упасть. Постояв пару секунд в растерянности, она твердо решила остаться тут. Накануне Поттер сказал, что он уверен в том, что Лили большую часть вечеринки просидит в своей комнате, зубря какую-нибудь книжку, а Лили, оскорбившись, сказала, что такого не будет и она будет в самом центре веселья. Махнув палочкой, она подняла в воздух кресло, что, казалось, никто за весельем не заметил, и попросила освободить стол. Ее просьба осталась бы проигнорирована, если бы в этот самый момент не вмешался Джим, прогнал всех со стола и успел подмигнуть Эванс, прежде чем толпа снова оттеснила его куда-то далеко.  И вот сейчас Лили сидела здесь, наблюдая за всем этим безумием и упорно не хотела смотреть в ту сторону, где женская рука, вероятно, до сих пор держала руку Джеймса. Не то чтобы это ее как-то сильно задевало. Вовсе нет. «Показушник», — в который раз сказала себе Эванс.  Будь тут ее подруги, ей было бы гораздо веселее… Но вокруг было только большое количество незнакомцев.Удивительно, но она даже почти задремала, откинувшись на мягкую спинку кресла, не смотря на шум.  — Лили! — позвал ее чей-то голос, и она резко выпрямилась и распахнула прикрывшиеся глаза, оглядываясь вкруг. Со стороны лестницы к ней пробирался Маркус Белби, ее партнер на лекциях по трансфигурации.  — Марк! — воскликнула Эванс, расплываясь в улыбке. Все-таки с Марком они вполне неплохо общались.  Лили встала с кресла, впихнула пустой кубок в руки какому-то пятикурснику, и махнула Марку, чтобы он забрался сюда. Пока друг прокладывал себе локтями путь, Лили машинально, даже не осознавая этого, стала выискивать глазами в толпе черноволосую лохматую глупую голову. Поттер немного возвышался над всеми, полусидя на каминной полке. Ему что-то рассказывал, оживленно жестикулируя, какой-то массивный пуффендуец. Почувствовав на себе взгляд, Джеймс оглянулся на Лили и поняв, что она на него смотрит, улыбнулся и поднял кубок в ее сторону, как бы говоря «твое здоровье».  Лили не успела отреагировать — рядом с ней возник Марк, о котором она уже успела забыть.  — Вот это вечеринка, — восхитился он, обращая на себя внимание, — Хотя я, по правде, не особо их люблю, вечеринки. — Я тоже, — улыбнулась ему Эванс и его взгляд потеплел. — Тут слишком много… Она замолчала, поняв, что Марк поднес руку к ее лицу и коснулся щеки. От удивления улыбка сползла с её губ. — Что ты делаешь? — спросила она. — Прости, — спохватился парень и нервно отдернул руку. — У тебя конфетти к щеке прилипло. Я как-то машинально, — начал оправдываться Марк. Лили бросила взгляд в сторону Джеймса. Его голова была повернута в противоположную от Эванс сторону. Да он буквально уткнулся носом в стену! Не для того ли, чтобы не видеть Лили и Марка? На секунду Лили кольнуло некое подобие вины, которое тут же вытесняли воспоминания о том, как его руку хватает какая-то девчонка, как он целуется в коридоре…  — Ничего, — улыбнулась она Белби. — Может, спустимся вниз? Тут тесновато. — Конечно.

***

К десяти часам, к отбою, вечеринка начала затихать. Большая часть студентов разошлась по гостиным своих факультетов, а оставшиеся производили гораздо меньше шума. Оставив Марка внизу за разговором с Римусом, Лили отправилась наверх за порцией помадки (которую надо было выбирать очень осторожно — среди обычной попадалась и канареечная). Рядом со столом с угощениями, на диване сидел Сириус, его колпак съехал набок и поздравления выкрикивал уже как-то устало, он одной рукой обнимал ту самую когтевранку и с улыбкой ее слушал. — …и я таки села на тот мотоцикл, мы катались всю ночь, это было так здорово, — услышала Эванс. — Я кричала во все горло, а люди с недоумением смотрели на нас. Девушка рассмеялась. Лили взяла поднос и собралась уже уходить, как ее остановили слова Блэка: — А вот Эванс не способна так веселиться, — заявил он, и она с недоумением к нему обернулась. — И не отрицай, Цветочек, ты же всю вечеринку просидела в кресле, холодная и неприступная. — Неправда! — резко возразила Лили, хотя сама тут же поняла, что так оно и было. Сириус звонко рассмеялся своим лающим смехом. — Я умею веселиться, — заявила она, убеждая не понятно кого. Звучало это немного по-детски, если честно. — Тогда выпей, — когтевранка протянула ей бокал с янтарной жидкостью внутри. Судя по взгляду, она была совершенно уверенна, что Лили не выпьет. — Она не выпьет, — прозвучал откуда-то сбоку голос Поттера, он стоял, прислонившись к стене, и в его руке была бутылка. Судя по голосу, Джеймс был уже изрядно пьян. — Конечно, не выпьет, — поддержал друга Блэк. Такое единодушие поразило Лили до глубины души. Но больше ее поразил колкий взгляд Джеймса. Лили молча поставила поднос обратно на стол и не спеша приняла бокал, окинув всех взглядом. На нее смотрели не только Поттер и Блэк с его новой подружкой. На нее выжидающе смотрели все люди, находящиеся в гостиной — человек пятнадцать, по крайней мере. «Идите к черту!» — пронеслось в голове. Она поднесла бокал ко рту и сделала первый глоток. Ей показалось, будто жидкое пламя обожгло ее рот и горло. С непривычки она закашлялась, на глазах выступили слезы. Проморгавшись, Лили почувствовала удовлетворение, увидев удивленные лица вокруг себя, но ценнее всего было вытянувшееся лицо Поттера. Она улыбнулась уголками рта, глубоко вздохнула и залпом опустошила бокал. Мир чуть-чуть покачнулся. Лили Эванс впервые пила огненное виски.

***

— После этого мой отец перестал общаться с моим дедом, — рассказывал Марк, — Слизнорт был весьма огорчен этим фактом. Лили хихикнула. Было за полночь. Они сидели на самом верху лестницы, ведущей к спальням, облокотившись на стены. В отличие от Эванс, Маркус был совершенно трезв. Снизу доносился смех и звон бокалов, но музыка уже стихла, а людей было еще меньше. Сириус уже удалился в свою комнату, заявив, что подарки откроет завтра. Его подружки тоже не было видно, а Джеймс с Римусом испарились куда-то еще около часа назад. От негромкого гула голосов было даже уютно и немного клонило в сон. — А меня Слизнорт любил, — вспомнила девушка и сделала глоток из стакана, который держала в руке. — Он говорил, что я очень талантлива, но вообще-то, это все благодаря Северусу. А Джеймс Северуса не любил, — она вздохнула. — За это я не любила Джеймса. У него такие черные волосы, как вороново крыло, — пустилась в пространные объяснения Лили, сверля взглядом ступеньку, проигнорировала вопрос Марка «У кого?», и тут же перескочила с темы на тему. — Представляешь, я недавно увидела в коридоре замка оторванные вороньи крылья. Откуда им было взяться прямо в коридоре? Ужасно, правда?.. Я тогда даже на обед ничего съесть не смогла… — Действительно жутковато, — мудро не стал спорить Белби, — Может тебе пора спать? Не плохо тебя так вставило… Сколько ты выпила огненного виски? Он достал палочку и махнул ей. Мягко покачиваясь, снизу прилетел кубок с плескавшимся чем-то прозрачным внутри. Парень забрал пустой, крепко пахнущий стакан из рук Эванс и подал ей только что прилетевший кубок. Лили снова хихикнула и отхлебнула безобидной горной воды. Отвечать она, похоже, не собиралась. — Ладно, идем, — решил парень, поняв, что гриффиндорка явно перебрала. Так как Лили, судя по всему, вставать тоже не собиралась, он взял ее под руки, ставя в вертикальное положение. Девушка покачнулась, и Марк, вздохнув, пришел к мысли, что взять ее на руки будет безопасней. Лили обвила руками его шею и прикрыла глаза. Обстановка её убаюкивала. — Покажешь, где твоя комната? — тихо поинтересовался парень, ступая в коридор. — Не покажет, — резко осадил его голос. Обернувшись, Марк заметил Джеймса и, вроде как, немного стушевался. Одежда Поттера была мокрой, а он сам еще более лохматый, чем обычно. — Что тебе от нее надо? — он замер на последней ступеньке лестницы. — Ничего, я просто… — хотел было оправдаться Марк, но был грубо прерван. Поттер подошел и жестом приказал передать Лили ему. Марк, секунду поколебавшись, подчинился. Он еще раз глянул на Джеймса, очень бережно державшего уснувшую девушку, и скрылся на лестнице. Когда Марк ушел, Джеймс позволил себе нежно заглянуть уснувшей Лили в лицо. Ее волосы спутались, кожа была местами не идеальная, а дыхание пахло алкоголем, но Эванс, как казалось парню, все равно была самая красивая. Он подошел к ее комнате и дернул дверь. Она не поддалась. Аккуратно достав палочку, Поттер шепнул: «Алохомора», но дверь все равно осталась неприступна. Он шепотом чертыхнулся. — Лили, — негромко позвал он, и девушка заворочалась. — Лили, какой у тебя пароль от комнаты? Она что-то невнятно пробормотала, заерзала и обняла Джеймса руками, уткнувшись носом ему в шею. Джеймс замер. Сердце в груди бешено колотилось. — Ладно, — проговорил он и направился в другую сторону. Открыв дверь своей спальни, он ступил в темноту, не решаясь даже зажечь «Люмос». Единственным источником света была луна. Когда глаза привыкли к смене освещения, парень подошел к кровати. Отпускать Лили не хотелось совершенно — когда еще она по собственной воле обнимет его за шею? Но делать было нечего. Вздохнув, он бережно уложил девушку в кровать, следя, чтобы ее голова оказалась на подушке, а одеяло, в случае чего, было в зоне досягаемости. Подумав, он вышел и вернулся некоторое время спустя с тазиком (мало ли…), поместил его возле кровати. Он застыл в нерешительности, рассматривая гриффиндорку на своей постели. Сейчас он мог это сделать, не боясь получить пощечину и услышать, что он придурок. Практически со всеми она была мила и щедро дарила свои искренние улыбки. Практически со всеми, но только не с ним. Джеймс медленно поднес руку к ее голове и поправил волосы, прилипшие к лицу. Рыжие волосы, которые он так часто высматривал в толпе, которые так долго не давали ему покоя. Не удержавшись, он взял прядь и пропустил сквозь пальцы. Они были мягкие. Наверняка Лили только сегодня вымыла голову — сладкий конфетный запах шампуня заглушал даже запах перегара. При любых других обстоятельствах Эванс ни за что не позволила бы Поттеру дотронуться до ее волос — в этом сомневаться не приходится. Слишком холодная с ним, слишком недоверчивая, слишком боящаяся остаться с разбитым сердцем. Но сейчас никто не спрашивал ее разрешения, да она и не смогла бы возразить. Сохатый смотрел на любимую девушку. Нашел ее руку. Проведя пальцами от плеча до локтя и по предплечью, взял ее кисть в свои ладони и поднес к губам. Ох, и тут какой-то сладкий аромат. Похоже, Лили пользовалась персиковым кремом. Жаль, что не ради него. Поцеловав тонкие пальцы, вернул чужую — но такую, черт возьми, родную — руку на место. Осторожно, боясь разбудить (хотя ее бы сейчас вряд ли могло хоть что-то разбудить, и он это понимал), Джим наклонился к ее щеке и дотронулся губами до кожи где-то в области скулы, задерживаясь на несколько секунд, с горечью понимая, что это единственная ситуация, когда Эванс может находиться так близко, не отпихивая его, и резко отстранился. Еще раз поправив одеяло и задержавшись взглядом на рыжих волосах, он тихо покинул комнату, закрывая за собой дверь. Ему нужно было еще разогнать всяких, чтобы наутро не наблюдать по всей башне мающиеся от похмелья тела.