The Piano

— Ты… — лишь увидев Эрвина, Леви сорвался с места и, замахнувшись, ударил доктора по лицу. Смит не отклонился от удара, приняв его, но и не покачнулся, лишь достал из кармана платок и приложил ко рту, чтобы убрать выступившую на губах кровь. Доктор приехал в больницу спустя неделю после ареста Эрена. Пианист проклинал его чуть ли не каждый день, пытаясь найти выход из этой ситуации. Он думал, что тот хотя бы на глаза ему постыдится показаться, но всё закончилось тем, что Смит, как ни в чём не бывало, спустя неделю зашёл в его палату. Не обращая внимания на такое «горячее» приветствие, врач вопросительно посмотрел в сторону больного, будто не понимал, о чём речь. — Что-то случилось? Выглядишь агрессивнее, чем обычно, — довольно вежливо спросил он, убирая платок. Парень не выдержал и плюнул ему под ноги. — Это ты всё устроил, ублюдок, — прошипел музыкант, с ненавистью глядя на спокойного врача. — О чём ты? — продолжал недоумевать тот. — Ты подставил Эрена! Решил таким образом отомстить мне? — сдерживая себя, спросил Леви. — Если да, то почему тогда не засадил меня? Ведь это я настоящий убийца. — Я никому не мщу. А ты сам не знаешь, чем занимался этот парень, пока был на свободе, — непреклонно говорил Эрвин. — Он не убийца. Это я знаю, — выдохнул пианист, скосив глаза на угол своей палаты. На несколько мгновений воцарилась тишина. Эрвин спокойно стоял и смотрел вдаль, Леви пытался сдержать руки, которые так и чесались размазать это бесстрастное лицо. Однако кулаками здесь вряд ли можно решить дело. Это может только сильнее разозлить негодяя. Не зря он выжидал целую неделю, и не зря сейчас пришёл сюда. — Чего ты хочешь? — в итоге произнёс Леви, уничтожая посетителя взглядом. — Ты ведь именно поэтому подставил парня? Чтобы добиться чего-то от меня? — напрямую спросил он. — Хм… — смотря в пространство, протянул Эрвин так и не дав ответа и продолжая играть на эмоциях Леви. — Хочешь, чтобы я жил с тобой? Подтирал твои сопли и твою задницу? — саркастически усмехнулся пациент. Затем с отвращением изогнул губы. — Что же, поздравляю. Ты победил. Твой план сработал: можешь использовать меня, как пожелаешь, но Эрена должны отпустить. Посади меня, если хочешь. Сопляк ни в чём не виноват. — Надо же. И сесть готов за него? — поразился Эрвин такой решительности. — Ненавижу, когда невинные страдают из-за подлецов вроде тебя. — Да, может быть, я поступил подло, — согласился с его словами Эрвин, оставаясь хладнокровным. — Но это дало результат, — ответил Смит. — Собирайся. Тебя выпишут уже сегодня. Мальчишку тоже освободят на днях. Можешь позвонить ему, чтобы удостовериться в том, что я выполнил своё условие. Надеюсь, ты тоже выполнишь своё, — расправив плечи, Смит гордо вышел из палаты и отправился к главврачу. Леви медленно опустился на кровать, бездумно смотря вдаль. Он сдался слишком быстро. Но были ли другие варианты? Ждать, пока Эрену вновь промоют мозги, и тот сам согласится на всё? А если выйти отсюда, пойти в полицию и самому сознаться во всём? В преступлениях, которых он даже не помнит… Кому поверят больше — Эрену, или ему? Ведь они оба словно слепые котята. Наверняка Смит устроит всё так, что вину опять свалят на юношу. Но если Эрен не выйдет на свободу, тогда… — Я убью его, — прошептал Леви, решив действовать по собственному плану. После освобождения они могут вместе сбежать. Тогда этот человек уже не сможет ничего сделать — следов не найдёт никто. — Эрвин, как это понимать? Почему забрали Эрена и обвинили в тех убийствах, которые совершил Леви? Это ты приложил руку? — гневно спросила Ханжи, когда Смит спокойно опустился на стул возле её стола. — Не волнуйся. Его скоро отпустят. Доказательств его причастности всё равно нет, да и алиби отличное. Он вернётся к тебе, — пожал плечами доктор. — Ты понимаешь, что его психика ещё не окрепла? Любое воздействие — и он может сломаться! Как ты мог сделать такое с этим несчастным юношей? Он и так пережил слишком много для своих лет… — сокрушалась Ханжи, запустив руки в волосы и опираясь локтями в стол. — Ну ты же вылечишь его? Если вновь что-то произойдёт, — как ни в чём не бывало, спросил доктор. Ханжи подняла голову и уставилась на него. Её глаза округлились от ужаса. — Ты страшный человек, — выдохнула она. — Добиваешься лишь того, что тебе нужно, а побочное просто отбрасываешь. Когда Леви рассказал тебе о болезни Эрена, ты даже бровью не повёл. А когда он заболел сам, ты готов был сделать что угодно, лишь бы добыть лекарство. И сейчас то же самое? Хочешь выгородить Леви, поэтому сдал Эрена? Ты людей тоже спасаешь по определённым критериям? Проводишь операции лишь избранным? — Нет. Я спасаю всех, — твёрдо произнёс врач. — С Леви совершенно иная ситуация. Не приписывай его сюда. Я пришёл, чтобы забрать его. Я вновь становлюсь его опекуном. — Прошло слишком мало времени после лечения. Он должен ещё понаблюдаться здесь, — попыталась возразить Ханжи. — Чем раньше он окажется со мной, тем быстрее вспомнит. Когда память к нему вернётся, я даже могу вернуть его сюда, чтобы ты продолжила наблюдения, — беспрекословно ответил доктор. — Не понимаю, чего ты добиваешься всем этим? — разбито прошептала Ханжи, подписывая разрешение. Выглядела она в последнее время очень удручённо и устало: лицо осунулось, а под глазами появились синяки. Сами глаза тоже покраснели из-за напряжения. — Тебе стоит отдохнуть, — посоветовал ей Эрвин, когда формальности были улажены. Ханжи лишь усмехнулась. — Отдыхать, когда творится такое… — Жди Эрена, Ханжи. Не сегодня-завтра его отпустят, и он снова будет вынужден вернуться сюда. Запри его покрепче и не выпускай отсюда. Возможно, он попытается сбежать, так что усиль за ним контроль, — предупредил её Эрвин. Психиатр лишь кивнула головой и махнула рукой. Смит несколько секунд пристально смотрел на неё, затем выдохнул с облегчением и отправился за Леви.