Защити крестраж

- В чем дело, Северус? - директор школы чародейства и волшебства Хогвартс вгляделся в своего коллегу. - Я не понимаю, Дамблдор, - медленно ответил профессор зельеварения, - Зачем было посылать меня в руки Темного Лорда, если вы ровным счетом ничего не спрашиваете у меня, впрочем, также, как и не посвящаете меня ни в одно дело. - Вы состоите в Ордене Феникса, все дела обсуждаются в нем... - Но вы изучаете что-то иное, Альбус, и надо вас совсем не знать, чтобы не понять, что вы нашли что-то. Что-то такое, о чем не знает ни один член Ордена! Снейп говорил холодно и тихо, но он злился, и это было ясно. - Почему Вы решили, что вам стоит знать о моей... находке? - Потому, что это неосмотрительно с вашей стороны, скрывать то, что может помочь нашему делу. - Вы преувеличиваете, Северус. Снейп рассерженно дернул плечом. - Вам виднее, - бросил он и попытался выйти из кабинета. Дамблдор тяжело вздохнул. - Подождите, Снейп, - темноволосый мужчина иронично развернулся, показывая, что он слушает. - Вы правы, мне стоило посвятить в свои дела кого-нибудь, но я опасался, что эта информация может повредить Гарри Поттеру. Присядьте. Северус сел напротив директора, натянув на лицо свою обычную непроницаемую маску. Сложно сказать, что он чувствовал в эту минуту, можно лишь предположить, что ему не безразлична судьба Мальчика-Который-Выжил. - Я долго думал над той невероятной случайностью, произошедшей четырнадцать лет назад. Опытный и сильный темный маг посылает убивающее заклятье в годовалого малыша. И вместо смерти первого или второго в живых остаются оба, - Дамблдор говорил так, как будто рассказывал какую-то забытую сказку скучающему ребенку. - Со временем, я понял, почему Темный Лорд потерял свою силу: здесь сработала древняя магия. Лили перед смертью, сама того не понимая, защитила ребенка своей материнской любовью. Но вот почему Волдеморт не умер, а всего лишь временно потерял свои силы, оставалось загадкой. Я размышлял над этой головоломкой много лет, но мне мешал недостаток информации. Я изучал книги темной магии, не сложно догадаться, что именно использовал Реддл. И вот не так давно я наткнулся на ужасный способ обеспечения бессмертия, Северус. Слыхали ли Вы о крестражах? Снейп озадаченно нахмурил брови и отрицательно качнул головой. Альбус продолжил: - Крестраж - это часть души волшебника, заключенная в какой-нибудь вещице. Для создания его необходимо совершить ритуальное убийство и прочесть специальное заклинание. Эффект ужасен: душа волшебника раскалывается на кусочки, отколовшийся кусок вселяется в подготовленный предмет, который становится крестражем. Имея крестраж, волшебник не сможет погибнуть до тех пор, пока он не уничтожен. Северус устало прикрыл глаза, в которых блеснула обреченность. - Есть ли у нас шанс отыскать эту вещь? - Думаю есть, Северус. Но в нашем случае задача серьезно осложняется двумя пунктами. Первый: Волдеморт создал семь крестражей. - Семь? - выдохнул зельевар. - Да, семь. Но вторая сложность гораздо ужаснее, - Дамблдор внимательно посмотрел на собеседника, раздумывая, как лучше ему сказать. - Не тяните, Альбус, - раздраженно произнес Снейп. - В тот момент, когда Авада Кедавра отскочила от Гарри Поттера, часть души Волдеморта откололась и вселилась в ближайший возможный предмет: в мальчика. Именно это позволяет Гарри разговаривать со змеями и чувствовать эмоции Реддла. Он - седьмой крестраж. Снейп медленно вдохнул и, резко встав из кресла, отошел к окну. На улице палило солнце, август выдался жарким и сухим. Вид из окна кабинета директора открывался на Черное озеро, солнечные блики отражались от поверхности воды. Легкий ветер вызывал едва заметную рябь. Территория Хогвартса была тиха и пустынна: учебный год еще не начался, но совсем скоро на берегу озера будут резвиться студенты. Когда-то и Северус был счастлив в этой местности. Тогда он еще учился в школе и у него была лучшая и единственная подруга. Ее звали Лили Эванс и Северус любил ее и был счастлив. Счастлив, до тех пор пока не вмешался этот Поттер. Как же он ненавидел его за это... Лили погибла из-за него, если бы она не связалась с Поттером, может быть все было бы иначе... Он так любил ее, а теперь от нее остался только этот Поттеровский отпрыск с изумрудными глазами, как у нее... Северус вздохнул. - Это значит, что мальчик должен умереть? - Боюсь, что да. - И нет другого пути? - Другие пути есть, но в нашем случае они бессмысленны. - Какие пути? - Снейп говорил тихо, немного хриплым голосом. - Часть души можно присоединить обратно, но это должен сделать сам Реддл, а он, как Вы понимаете, на это не пойдет. - И что дальше? - Мы должны научить Гарри всему, чтобы потом он сразился с Реддлом, как достойный соперник. И мы должны позволить Реддлу самому убить мальчика, только так можно уничтожить эту частицу его грязной души. - Взрастить мальчишку, как свинью на заклание! Неужели ради этого мы берегли его все это время? - Вы меня удивляете, Северус, - с легкой усмешкой проговорил старик. - Неужели вы успели привязаться к мальчику? - "Привязаться к мальчику"? - мужчина резко развернулся от окна, его глаза блеснули. - Экспекто Патронум! Из его палочки вырвалась серебряная лань, которая промчалась по кабинету и выскочила в окно, мгновенно растворившись. Это был Патронус Северуса Снейпа, точно такой же, как у зеленоглазой девушки, погибшей четырнадцать лет назад. Старик обернулся на своего собеседника, в его глазах застыли слезы. - Неужели, Северус? После стольких лет? - Всегда, - коротко отозвался мужчина. Дамблдор тихо произнес. - У нас нет другого выхода, Северус. Простите меня. - Но мы могли бы попытаться. - Думаю, что нет. Это надо принять. - Я понял вас, директор. Прошу меня простить, - сухо кивнув, Снейп покинул кабинет Дамблдора. "Часть души можно присоединить обратно, но это должен сделать сам Реддл..." - Что же мне делать? - прошептал Северус, прислонившись к холодному камню головой. - Я не смогу так жить, он все, что осталось от тебя. Я не смогу... Одинокая слеза быстро сбежала из черных глаз. Демонстрация слабости Северуса Снейпа... Или его величайшей силы.

***

В доме на улице Гриммо звучал веселый смех. - Гарри, перестань, - умоляла девушка, уворачиваясь от щекотки. - Еще чего! - смеялся Поттер. Он уже минуты три не давал Грейнджер покоя. - Кто просил выливать на меня ледяную воду? Я бы и так проснулся! - Это Джинни задумала! - Гарри, тебе помочь? - поинтересовался усмехающийся Рон. - Да, пожалуйста, займись ею, а я отомщу этой маленькой фурии. - Ой, нет! Я не виновата! - попыталась выскочить из засады Джинни. - Тебя уже сдали, нечего теперь отмазываться. - Ну, Рон! - новый приступ смеха Грейнджер. - Ну, отпусти, мы же пошутили! - Мы с Гарри тоже шутим! - Нет, - пришла очередь Джинни Уизли уворачиваться от щекотки, - Гарри, мы больше не будем! - Рон, ты только послушай их, минуту назад они "ничего не делали". - Что у вас тут происходит? - поинтересовались близнецы, трансгрессировавшие посреди комнаты. - Эти двое, вместо того чтобы нас просто разбудить, вылили на каждого из нас жидкого льда, а мы вот мстим. Фред с Джорджем рассмеялись. - В следующий раз пользуйтесь водяными бомбочками близнецов Уизли, на них есть таймер, можно успеть уйти с места преступления. - Где вы со своими бомбочками раньше были? - выскользнула от Рона Гермиона. Встав на безопасное расстояние, она пыталась отдышаться от смеха. Вскоре к ней присоединилась Джинни. Ухмыляющийся и довольный Гарри, произнес: - Лучше не практикуйте этого на нас, в следующий раз пощады не будет. Две недели назад он прибыл в этот дом, оставив Дурслей до следующего лета. Стоит заметить, что после случая с дементорами, его отношения с Дадли заметно улучшились. Тот заинтересовался его волшебной бытностью и они какое-то время болтали с ним о том и о сем. Было просто невероятно видеть двух этих парней мирно разговаривающими. Первое, о чем поинтересовался дядя Вернон, когда застал их вдвоем, так это: - Дадли, у тебя все в порядке? Парень взглянул на отца. - В полном, пап. Мы тут с Гарри про волшебство говорим, оказывается... Поведав отцу одну из впечатливших его мелочей и оставив того в более чем потрясенном состоянии, Дадли вернулся к беседе. Они не стали рассказывать Дурслям про нападение дементоров, потому те были в полном неведении относительно причины изменения их отношений. - У нас есть и другие изобретения, дамы, - шепнул Фред девушкам, хитро улыбаясь. - О чем это вы там шепчетесь? - спросил Рон. - Учтите, если с нами еще что-нибудь произойдет, мы не будем долго размышлять, кто это сделал. - Ладно, ладно, - успокоила их Гермиона, и громким шепотом добавила Фреду, - Обсудим это позже. - Я все слышу, - отозвался Гарри и радостно улыбнулся. Как же он был счастлив рядом с этими людьми!

***

- Цисси, мы можем поговорить? - нерешительно проговорила Беллатриса, зайдя в спальню к своей сестре. Было довольно поздно, но Люциус был сегодня на дежурстве и вряд ли бы появился в поместье. - Конечно, Белла, - улыбнулась Нарцисса, и указала на место рядом с собой на кровати. Беллатриса присела рядом с сестрой. - Что у тебя случилось? - спросила миссис Малфой. - Цисси, я боюсь его. - Темного Лорда? - внимательно вглядевшись в сестру поняла Нарцисса. - Вы же всегда были с ним в близких отношениях, тебе ни к чему бояться его. - Я понимаю, но я не узнаю в нем прежнего... Тома, - голос брюнетки утратил свойственную ему властность и холодность. Нарцисса вздохнула. - Прежнего Тома больше и нет. - Нет, это он: его манеры, его повадки, его жесты! Но вот его глаза и голос, и весь он... Что с ним случилось, Цисси? - После его "гибели" в ту ночь, он потерял часть силы, а когда возродился, перед Пожирателями он предстал именно таким. Беллатриса в компании сестры могла позволить себе не держать маску и сейчас на постели в хорошо освещенной свечами комнате сидели две обычные женщины: одна взволнованная, другая грустная. Просто две сестры, которые любят друг друга, которые разойдясь, снова станут холодными, жестокими темными волшебницами. - Внешность - это пустяк, но мне кажется, что изменилась не только внешность. - Что же еще, Белла? - не поняла Нарцисса. - Его душа. - Неужели ты веришь в это? - Почему бы нет. - Странно слышать это от тебя, Беллатриса, скольких людей ты мучала, скольких убивала? Ты - Пожирательница Смерти говоришь о душе. - Не надо так, Цисси! Ты понимаешь, что я пошла за ним. Только так я могла быть рядом с ним! - Рудольфус тоже мешал? - холодно поинтересовалась Малфой. - Это действительно был несчастный случай. Я не делала ничего! Как ты можешь такое говорить? - зло вскричала Лестрейндж. - Извини, - тихо произнесла Нарцисса, улыбнувшись. - Я не любила Рудольфуса, но и не ненавидела его, он был... надежным человеком и хорошим мужем. - Ладно, хорошо. Но что ты ждешь от Тома? Я говорила, что твои чувства безнадежны, разве нет? - Он хорошо относился ко мне, он доверял мне. Ты же помнишь, каким он был тогда? - Я помню, что ты была самой верной его сторонницей, самой жестокой Пожирательницей, притом женой Рудольфуса Лестрейнджа. Как он должен был относиться к тебе? - Я жестокая, это правда, - горько усмехнулась Беллатриса, уронив лицо на ладони и нахмурив тонкие брови, - Но ты хуже меня, потому что ты жестока с собственной сестрой. Они часто ссорились с сестрой, но тем не менее всегда мирились. - Я всего лишь говорю правду, - отозвалась Нарцисса, обнимая сестру за плечи. - У меня есть шанс? Скажи, что есть! - Я не могу сказать тебе этого, Белла. Но ты можешь попытаться. Что бы там ни было, я хочу, чтобы ты была счастлива.