Влюбленная

Никогда не думала, что быть правой рукой Новака довольно приятно. Этот невольный трепет в глазах одноклассников, постоянная занятость и серьезный вид. Теперь мне не нужно было оправдываться перед Эшли за свой идеальный, с точки зрения учителей, внешний вид, это было что-то вроде рабочей одежды. Проходя по коридору, я теперь гордо поднимала голову и расправляла плечи, чувствуя себя нужной и, главное, важной. Но, конечно же, это малая часть "приятного" не могла сравниться с тяжелым и большим "неприятным". Новак раздавал мне приказы в таком количестве, что голова моя к концу первой "рабочей" недели была будто котел с ядерным топливом. Я торопливо покинула класс, в котором мы писали первую проверочную в этой четверти, и, облегченно выдохнув, достала телефон, чтобы посмотреть время. Оно перевалило за два часа дня, значит, я могу спокойно идти домой, занеся журнал Новаку, чтобы тот посмотрел на список отсутствовавших и задумал пакость. Я поправила короткие волосы, вылезшие из высокого хвостика и, послав самой себе воздушный поцелуй, поскакала вверх по лестнице. Ну, что тут скажешь, пятница, дальше выходные, отдых, а проверочную я написала хорошо, да и погода за окном радовала - снег блестит под солнцем, желтым блинком повисшим среди голубых небес. Одного взгляда Новака в мою сторону было достаточно, чтобы спустить меня с небес на бренную землю. - Амелия, положите на мой стол журнал и сядьте на табурет, - я заметалась со своей сумкой, пытаясь снять ее с себя, чтобы можно было нормально сесть, что Новаку не понравилось. - Вы там что, обратились улиткой? Я резво прыгнула к табурету, шаркнув по столу журналом, и закинула ногу на ногу, притянув к себе сумку как щит. Да, от биолога он меня не спасет. Мистер Новак внимательно посмотрел на меня, а потом открыл журнал и взглянул мельком на список отсутствовавших. Он хмыкнул, так как идиотов не нашлось, после того, как он заставил бедняжку Софи писать экспресс-тест по его предмету. За ее "три из десяти" правильных она была "прожжена" насквозь фирменным взглядом Новака, который ее, вдобавок, пристыдил при всех нас... Но это Софи сдурила - сбежала с биологии. Все пропуски по другим предметам заканчивались уроком физкультуры. Мол, раз, "приболел" - иди, закаляй здоровье, неудачник. Физрук был давним другом Новака, собственно, как и наш директор, так что проблем у биолога быть просто не могло. Да и родителям никто не жаловался, рассказать про то, что прогулял парочку уроков никто не решался. Эшли заделалась послушной ученицей и все строила Новаку глазки в надежде на "пять" в итоге. Но я, глядя в эти пронзительные, прекрасные, по-своему, и, уж точно, приятного цвета, глаза, думала, замечая в них сталь, что ничегошеньки у Смит не выйдет. Новак вывел меня из ступора, задав вопрос: - Вы нашли что-то интересное у меня на лице, Амелия? - я вздрогнула, поняв, что, кажется, задумалась, продолжая сосредоточенно смотреть в глаза учителю; ещё решит, что я влюбилась. - Могу я спросить у Вас, как, прости меня Господи, такая ученица как Вы, смогла написать эту сложную олимпиаду на приличный балл? - Я все это знала, но, конечно, пришлось посидеть за учебниками, кое-что освежить в памяти, - "Уж точно не прочла ответы на твоей непрошибаемой, как кирпич, роже." - Тогда, пожалуй, я попрошу Вас написать сейчас экспресс-тест и, если результаты окажутся приятно удивляющими, я награжу Вас "пятеркой" за участие и набранные баллы. Если же нет, то, что ж, тогда я что-нибудь придумаю, - он как-то странно посмотрел на меня, и я сглотнула, потому что глаза у него точно потемнели на оттенок от предвкушения триумфа. Я протянула Новаку тест через пять положенных минут и откинулась бы на спинку стула, если бы сидела не на табуретке. Новак пробежался взглядом по моим ответам и поджал губы, медленно закрыв глаза, спрятав удивление за черными ресницами и веками. Он провел рукой по жестким, черным волосам и открыл глаза, принявшись сверлить меня взглядом. - Амелия Джонс, я, - он сделал паузу, посмотрев на потолок, будто спрашивая: "Серьезно? Она что-то умеет, кроме как ронять поднос с чаем в столовой и носить мне журнал?!" - приятно удивлен. Что ж, чаю? Теперь уже мои глаза полезли на лоб, и, видимо, я выглядела ужасающе, потому что Новак фыркнул и встал с места, направившись ставить электрический чайник, появившийся здесь недавно для меня, но, судя по его виду, он просто вернулся из ссылки в ремонтную. Новак снял с себя пиджак, так как в этой комнатушке царило то ещё пекло. Я отказалась от предложенного сахара, хоть и ненавижу несладкий чай и вгрызлась в залежалую сушку, исподлобья поглядывая за учителем, который стремительно менялся на глазах. Он смотрел в окно, чуть прищурившись и отхлебывал чай с каким-то приятным для моих ушей хлюпаньем, выстукивая мелодию пальцами по столу. - Амелия, Вы во мне сейчас дыру сделаете, - фыркнул Новак, снисходя до того, чтобы взглянуть на меня, отчего-то с теплотой. - Честно говоря, я рад, что Вы справились, давненько я не видел такого рвения со стороны учеников. Биолог откусил кусочек от сушки и захрустел, глядя вперед себя, а руку задержав у лица, приготовившись доесть изделие. Я заметила, как он открыл свой и без того крупный рот и поглотил полсушки разом, принявшись аппетитно хрустеть и двигать челюстями. Быстро облизнувшись, собрав с губ все крошки, он вытер руки платком, появившимся из кармана брюк и промокнул ей губы. Я оторвалась, наконец, от созерцания этих губ, которых смело хватило бы на несколько человек, но природа отчего-то наделила этого человека такими полными, правда, обветренными, губами. Я в очередной раз задумалась о несправедливости, вот она я, белая мышь, белая в прямом смысле, ничем не примечательная, вообще сливающаяся со стенами. И этот человек, с его удивительной внешностью. С этими глазами, которые глубиной бы потягались с Байкалом, с этими губами, с этим вполне сносным телом. Только нос крупноват и ещё этот дурацкий подбородок, но как же все это гармонично смотрится, в конце концов. Я бы ничего за таким носярой не видела, а у него, вон, глазищи какие, и проблем никаких. Ну, одевается он как положено учителю, строго и скучно, но, кажется, ему это даже идет. Вот ведь несправедливость, мне, молодой и амбициозной очень бы нужна такая внешность, а он скучный учитель биологии, зачем ему? Совращать учениц? Так он не торопится, наоборот, не терпит, когда к нему лезут, строя глазки, и сам держит эту дистанцию. Внезапно вся моя тирада рухнула, потому что вот он - Кастиэль Новак, сидящий боком ко мне и допивающий свой чай. Какая тут, к чертям, дистанция? Это что - отношения между учителем и ученицей? Как это вообще назвать? Обычно я чаевничала только с историчкой из прошлой школы, и женщина в шутку называла меня своей любимицей. Я любимица Новака? Это как питомец, в данном случае. Или же я просто слишком много думаю? - Амелия, у Вас функция такая, зависать раз в пять минут? У Вас такой вид, будто Вас настигли проблемы с желудком, - он наклонил голову в бок, разглядывая меня. - Ой, простите, я задумалась. - О том, что я угостил тебя чаем? - он издал странный звук, похожий на короткий смешок, и отодвинул от себя пустую кружку. - Знаете, Амелия, все равно в это никто не поверит. Он снова усмехнулся, откинувшись в своем кресле. - Можете идти, Джонс. Готовьтесь - завтра будет насыщенный день. - Но ведь завтра суббота? - выдохнула я удивленно, вставая с табуретки. - Именно, Вы что, забыли? У нас же вылазка в зимний лес, - он как-то посмотрел на меня, и я чуть не подпрыгнула, вспомнив, что мы все болтали ещё утром об этом, причем, большинство забило на эту поездку, тем более, что она была необязательной. - Ага. Это его "ага" окончательно выбило меня из колеи, потому что уж очень подозрительно он сощурился и посмотрел на меня, блеснув глазами. До меня дошло, что он понял - желающих взглянуть на заснеженный лес и горы было немного. А значит, вслед за пропуском в его тетради, появятся и несчастные, отбывающие наказание. - Одевайтесь теплее, - коротко бросил он, принимаясь рыться в своих бумагах. Попрощавшись, я вышла и зло глянула на свое отражение в зеркале. Почему я не брюнетка? И кожа у меня прозрачная, а вот у Новака, того же, приятного такого цвета. Почему, все-таки, все это дано этому человеку? За какие это заслуги? Я поймала себя на мысли, что слишком часто называю его "этим человеком". Как, блин, Шерлок Ирен Адлер - "Эта женщина". Вот и гадай теперь, чего это мой мозг? Влюбился или давится от презрения. *** Вот и глава. Простите за задержку))