Ломая стены

*** Лау был, как всегда, в своем репертуаре. И этот раз не стал исключением, эффектное появление оказалось лишь малой частью. Высокие сапоги, белоснежные бриджи с неполной леей, темный модельный свитер, наверняка стоивший целое состояние, и светлый шейный платок. Старинный приятель отца оседлал норовистого вороного жеребца, если юноше не изменяла память, по кличке «Ветер», и теперь выглядел как сошедший с обложек глянцевых журналов плейбой. Сам Сиэль принципиально не менял яркую футболку с надписью «съешь меня» на белую рубашку с накрахмаленным воротником и белый галстук, традиционно надевавшиеся под клубный редингот, и считал это откровенной дерзостью и довольно смелым поступком для подобного респектабельного заведения. Но до Лау, целенаправленно пренебрегавшего клубными нормами одежды, ему было далеко. Сейчас Сиэля мало что интересовало на поле для выездки, кроме человека, умело принуждавшего своевольного вороного жеребца, то и дело пытавшегося перехватить инициативу у наездника, передвигаться изящным пассажем. Поэтому было принято решение направить лошадь прямиком к излучающему непоколебимую уверенность мужчине, что значило - не оттягивать неизбежное и плюнуть на все конспиративные методики Лау. Еще на подходе к китайцу юношу обволокло пряным приторным запахом туалетной воды, даже его гнедая кобыла недовольно чихнула. - В парфюмерном салоне разбили всю витрину и тебе посчастливилось там оказаться? - Сиэль приветственно протянул руку, в которой был зажат бумажный конвертик. - Вы неисправимы, Фантомхайв, - тяжело вздохнул мужчина, пряча упакованный миниатюрный диск во внутренний карман. – Лучше обратите внимание на погоду, давненько я такого дождя… - К делу, Лау! Фраза неизменно раздражавшая узкоглазого. Сиэль об этом прекрасно знал и нарочно использовал ее при каждой встрече. Тот обреченно вздохнул, скорее всего, мысленно похоронив очередную попытку заставить талантливого юного программиста называть себя Цин Луном. - В связи с вашей небывалой производительностью в последнее время, могу предложить пару дверок на выбор, - Сиэль лишь сильнее сжал поводья гнедой, припомнив сколько моральных усилий пришлось приложить для завершения написания программы, которая бы раньше не вызвала у него ни единой эмоции. Черт бы побрал этого Гулливера со всем этим лесом и адреналином! – Какую предпочтете: бельгийскую или нидерланд… - Никакую. У Лау аж глаза округлились. Конечно, сам Сиэль ведь обычно ворчал, кривился, но задания брал, все еще опасаясь, что ему откажут в работе, которой он добился с таким трудом, а тут... Китаец непонимающе моргнул, а потом вернул на лицо привычный прищур. Себастьян, когда растерян, делает точно также. - Я не совсем понимаю… - Трудно быть идиотом, - тяжело вздохнул Сиэль, внезапно осознавая, что некисло перегибает палку, и другой работодатель на месте Лау вряд ли стал бы мириться с подобными выходками со стороны подчиненного. – Я хочу другое задание. Пустив коней параллельно краю площадки легкой рысью, наездники оказались на значительном расстоянии от основной массы обладателей членских карт элитного конного клуба. Китаец развернулся к юноше всем корпусом, показывая явный интерес и намерение внимательно слушать. - То, что ты предлагал мне в прошлый раз. Поднятые вверх брови, складка на лбу, отражающая напряженную работу мозга и, наконец, загадочная улыбка. Эдакая Джоконда в мужском исполнении. - В прошлый? – китаец деланно нахмурился. – Решительно не понимаю, о чем вы. Ну конечно, теперь эта шестерка Триад будет изощренно мстить за оскорбление его умственных достоинств. И вынудить Сиэля просить – один из составляющих компонентов мести. - Я хочу парное задание. - Просьбу тоже можно переиначить. Лау слегка пришпорил заинтересовавшегося чем-то в траве вороного. - Ооо, неужто вы все-таки познакомились со своим длинноногим другом? - Альфред решил тряхнуть стариной, а я не могу отказать, когда дедуля просит. Понятно, что издевок было не избежать, но Сиэль решил отложить высокую словесность на следующий раз. Сегодня, он рисковал некрасиво скатиться на хамство. - Не забудьте позвать комиссию книги рекордов Гиннесса – при выполнении задания, дедушка побьёт рекорды в разных номинациях. И не единожды. - Избавь меня от своих комментариев! Китаец цокнул языком, кривя губы в триумфальной ухмылке. - В любом случае, я уже и не рассчитывал на ваше согласие в такого рода заданиях. Так что нам с вами придется встретиться еще раз. - Почта, - нервно выпалил Сиэль, не имея ни малейшего желания видеть узкоглазого так скоро. - Нет, - тихо, но решительно ответил Лау. - О месте встречи сообщу позже. Китаец улыбнулся и весело подмигнул, резко разворачивая вороного так, что тот едва не встал на дыбы. Пришпорив холеного жеребца, Лау иноходью пустил его в сторону клубной конюшни. Пафосно, но с какими-то шероховатостями. Сиэль вздохнул, оглядевшись по сторонам, и буквально похолодел. Оставалось надеяться, что китаец не смотрел в сторону центрального здания. Одного взгляда бы хватило, чтобы увидеть на смотровой площадке во внутреннем дворе и узнать высокую фигуру в черном, в сопровождении пожилой миссис Уотсон. Чтоб их! *** Обаяние всегда было козырем Себастьяна. Вот и сейчас, он не торопился за руль явно раритетного Бентли, смиренно дожидаясь малолетнего тирана и неспешно ведя беседу с миссис Уотсон. Старушка, как оказалось, старинный друг семейства и даже работала, только он так и не понял где, одно время вместе с Альфредом, к которому, в целом, испытывала весьма однозначные чувства. Если судить по врученному вишневому штруделю, которым планировалось угостить заглянувшего на чай старика. Ну и, естественно, по тщательно скрываемым, но невольно проступающим в голосе и жестах без ведома хозяйки переживаниям о здоровье вышеупомянутого. Пробеседовав около четверти часа и явно проникшись симпатией к вежливому молодому мужчине, леди неожиданно решила сменить обстановку, закрыв окошко и перевернув табличку с надписью «закрыто». Через секунду на пороге появилась миловидная тоненькая как тростиночка женщина. Выбеленные сединой волосы были уложены в немного старомодную прическу, ну или в Британии все пожилые женщины так ходили. Он уже побаивался за что-то ручаться. Один взгляд на незнакомку и все описание уместилось бы в емком слове «аккуратная». Оливковый светлый костюм простого кроя, скромная блуза рюшами, канотье с украшениями из тканевых цветов в тон. Любопытно, сегодня праздник или тут так тоже принято? В морщинистых, но при этом довольно ухоженных руках появилась внушительная связка ключей, одним из которых она заперла замок на два оборота и поманила Себастьяна за собой. Дама взяла галантного джентльмена под руку и решительно зашагала вперед. Аккуратно подстриженные клумбы и газоны частного клуба приятно радовали глаз, несмотря на опавшие листья, не до конца убранные и устилавшие часть дорожки. Тем не менее, на плитке были выложены стрелки с надписью смотровая площадка, служившие замечательным ориентиром. Навстречу им прошла пара жокеев в белоснежных брюках, черных пиджаках и со шлемами подмышками. - Вы к нам надолго или вскоре планируете возвращаться домой? - Простите? Ну а что можно было на это ответить? Чуть смущенная улыбка и упавшие на лицо пряди действовали безотказно – старушка рассмеялась, мгновение спустя пояснила: - У вас непередаваемый акцент. Что это означало, констатацию факта или издевку – он затруднился бы ответить. - Сильный? - Ужасный! И это вместе со смеющимися глазами и едва сдерживаемой улыбкой. Вот как их, этих британцев правильно понять? Видимо, лучше на такое реагировать нейтрально, поэтому он решил промолчать, лишь глупо улыбаясь. С затянутого грозовыми тучами неба посыпалась морось. Себастьян досадливо поморщился – еще с утра светило солнце. Привыкнуть к таким скорым сменам погоды оказалось весьма затруднительно. Жаль только, что ткань плотной куртки все равно промокнет. Оставалось надеяться, что ливня не предвидится. К счастью, смотровая площадка была накрыта темно-зеленым прорезиненным тентом и отсутствие зонта теперь не выглядело непростительной ошибкой. - Альфред мне про вас ничего не рассказывал, - задумчиво обронила Роберта. – Как же так получилось, что … - Мне тоже мало чего рассказывали, - туманно отозвался Себастьян, перебивая собеседницу и надеясь, что таким образом уведет разговор от опасных подробностей и сможет разговорить в ответ. – Я совсем недавно узнал… о многом. Роберта покачала головой, подходя к хромированным поручням. - После трагедии, Альфреду, как не кровному родственнику, было чрезвычайно тяжело оформить опекунство, я не понимаю, почему он не обратился к вам? - Я тоже, мадам, - изобразить раскаяние и откровенное непонимание действий Альфреда. – Скорее всего, причина в семейном разладе. - Мальчику пришлось провести в приюте почти четыре года, - Роберта сложила руки на груди, говоря довольно громко для одного слушателя. Впрочем, кроме него и его нежданного экскурсовода других созерцателей в будний день не было. – Не знаю, что там ему довелось пережить со своим товарищем блондином, но домой он вернулся совершенно другим. Ага, значит Алоис – его старинный приятель и коллега по пристанищу, если речь, конечно, о нем. Интересно. Миссис Уотсон умолкла, смотря вдаль и размышляя о чем-то своем. Видимо, поток ценной информации на сегодня исчерпан. На ближайшем к ним поле стояли множественные разноцветные решетчатые препятствия и суетились две девушки в черной форме с эмблемой клуба, поправляющие упавшие жерди после неудачных прыжков. Очевидно, обслуживающий персонал, так как их форма отличалась от одежды наездников цветом и отсутствием защитных шлемов. Три молодых человека о чем-то спорили прямо на поле посреди полосы препятствий, держа лошадей под уздцы. По соседству, на пустующем песчаном поле объезжали молодых жеребцов, как сообщила миссис Уотсон. На огромном газоне было чуть оживленнее – разномастные кони гордо вышагивали направляемые умелыми руками своих наездников. - Вон, видите своего племянника на гнедой? – Роберта указала в дальний угол, где двое всадников синхронно передвигались по краю «зеленой» зоны. Заметив непонимание в глазах Себастьяна, всплеснула руками. – На коричневой, если вам так будет понятнее! Да, в строгой форме мальчишка буквально преображался, если бы подобное происходило с его скверным характером – цены бы ему не было. На поле с препятствиями недовольно заржал приструненный жеребец, Себастьян непроизвольно перевел взгляд на вороного с девчушкой наездницей в ярко-красном пиджаке. И засмотрелся на кудрявую юную красавицу настолько, что когда прямо у самого уха всхрапнула лошадь, он вздрогнул от неожиданности. На холеной гнедой кобыле, с выстриженной холкой и хвостом, криво ухмыляясь, восседал Сиэль. Мужчина скользнул взглядом по непослушным, выкрашенным в сине-серый оттенок и сейчас казавшихся пепельными прядям, выбивающимся из-под черного шлема-кепи, застегнутого под подбородком. Если не обращать внимание на бирюзовую футболку с вульгарной надписью «съешь меня», то темно-синий строгий двубортный пиджак с черными манжетами и воротником идеально подчеркивал цвет глаз юноши. Белоснежные узкие брюки заправлены в высокие, до колена, кожаные сапоги, на пятках которых аккуратной металлической дужкой поблескивали шпоры. Руки, скрытые черной кожей комбинированных перчаток, уверенно держат поводья всхрапывающей лошади и тонкий длинный хлыст с маленькой кожаной хлопушкой. Себастьян хотел было отвесить пару колкостей, до того, как Роберта похвалит недоросля, но девчонки с площадки для конкура опередили их обоих: - Сиэ-э-эль! Покажи Сэму как нужно проходить двойной! Себастьяну только оставалось наблюдать за быстрым разворотом и бодрым аллюром гнедой, поднимающей в воздух брызги с мокрой травы. Сиэль пустил лошадь на ближайший барьер, приподнимаясь в стременах и наклоняясь ближе к шее кобылы. Животное, сверкнув подковами, ловко перепрыгнуло решетчатое препятствие, за ним еще одно, бревно и канавка, имитирующие речку, пологий спуск, длинный проход и сразу за ним двойной барьер. Себастьян машинально сжал сильнее металл ограждения, когда лошадь высоко подпрыгнула, подбирая ноги и цепляя задним копытом дальнюю жердь. Девчонки в клубной униформе кинулись к ней, но та, покачнувшись, так и не упала. Пухленький розовощекий наездник, тот самый, которого, очевидно, звали Сэм, скептически скрестил руки на груди. Еще пара препятствий. Сиэль пустил кобылу рысью вдоль поля, та нервно тряхнула головой, но наездник был непреклонен и снова развернулся к двойному барьеру. В этот раз препятствие было пройдено даже с запасом. Сэм обиженно отвернулся к своему коню, не желая разделять чужой триумф, когда девчонки радостно зааплодировали Сиэлю. Юноша победно остановился перед ними и, наклонившись, слегка стукнул хлопушкой по передней ноге лошади. Животное послушно склонило голову и немного подсело на передних ногах, имитируя поклон. Себастьян хмыкнул. Позер. Хочет быть взрослее и солиднее, а ведь еще такой мальчишка. Выслушав все комплименты от девушек и перекинувшись парой слов с парнем на пегой, Сиэль направил кобылу к поджидающим его Себастьяну и Роберте. - Я устроила твоему дяде небольшую экскурсию, - обезоруживающе улыбнулась миссис Уотсон, явно ощущая невидимое напряжение между «родственниками». Себастьян заинтересованно уставился на Сиэля, отмечая натянутую улыбку в ответ на пламенную реплику Роберты. - Спасибо, тетушка. Повисла неловкая пауза, которая бы наверняка затянулась, если бы не находчивая старушка. - Почему ты не взял своего дядю прокатиться вместе с тобой, Сиэль? Кислоте выражения лица мальчишки могла бы позавидовать добрая сотня лаймов. Он устало склонил голову, словно она весила не меньше пуда. - Не хочешь присоединиться? - Не думаю, что это хорошая идея, - усмехнулся тот, заметив как Сиэль едва ли не с облегчением вздохнул. - Погладь ее, - неожиданно сказал юноша, наслаждаясь растерянным видом Себастьяна. Наверняка, издевается. Сиэль специально отпустил поводья и лошадь заинтересованно ткнулась носом в грудь мужчины, слюнявя парку и заставив отшатнуться назад. Почему именно он, а не шляпка едва сдерживающей смех Роберты? - Что… - Ты ей понравился, - просто улыбнулся парень, расстегивая притороченную к седлу сумку и доставая оттуда морковь. – На, покорми ее. Хорошо хоть не «это твой обед», с мальчишки бы сталось. Себастьян взял лакомство, за которым гнедая тут же повела носом, перегибая шею через заборчик, отделяющий смотровую от основного поля. - Клади на раскрытую ладонь и не растопыривай пальцы, - посоветовал Сиэль, снисходительно наблюдая за происходящим. Казалось, что у этой нелепой сцены не два зрителя, а как минимум целое поле. И все внимательно так наблюдают за каждым движением долговязого. - Ладно, мальчики, вы общайтесь, а мне пора, - Роберта добро улыбнулась обоим и помахала на прощание сухенькой морщинистой рукой. Оба выдавили из себя улыбки и почти синхронно кивнули. Кобыла осторожно взяла губами предложенное лакомство с руки мужчины, с хрустом пережевывая овощ. Себастьян коснулся пальцами мускулистой шеи, провел ладонью по жесткой гриве, почесал настырно тычущуюся в него морду. Сиэль поставил локоть на переднюю луку седла, положив подбородок на тыльную сторону кисти. Откровенно забавлялся. И раз Роберта покинула их скромное мужское общество, Себастьян не упустил шанса съехидничать: - Тебе очень идет, - с ухмылкой проговорил он, приподнимая брови и выразительно обводя взглядом Сиэля, уделив особое внимание прорезиненному прутику, зажатому в тонких пальцах. - Извращенец, - нахмурился Сиэль, поджимая губы, - это стандартная спортивная амуниция. - Безусловно, - парировал тот, не отрывая глаз от парня. - Идиот, - буркнул мальчишка. Эту реплику можно оставить и без комментариев, потому как парень и так отвел глаза, явно смутившись. - Говорят, питомцы похожи на своих хозяев, - обезоруживающе улыбнулся Себастьян, уворачиваясь от слюнявой морды лошади, настойчиво требующей добавки. – Она стала сразу похожа, как только покушала. Сиэль чуть не задохнулся от возмущения, он открыл и закрыл рот. - Это ты сейчас на что наме… - Как ее зовут? – перебил гневную тираду Себастьян, понимая, что уже играет с огнем. - Поговори мне тут, - буркнул Сиэль, все же отвечая на вопрос. – Долли. Какое идиотское имя для породистой кобылы. - Красивое имя. *** Возле крыльца дома выписывала круги импозантная блондинка, мужчина аж засмотрелся, пока они шли по улице, пешком возвращаясь от оставившего их на ужин и никак не желавшего отпускать старика. Себастьян никогда бы не подумал, что будет с таким удовольствием есть сладкую манную кашу на воде. Она казалась настоящим деликатесом по сравнению с детским питанием из банок, которыми щедро снабдил его Сиэль. При ближайшем рассмотрении, оказалось, что импозантной блондинке от силы лет двадцать. По-детски завязанные хвостики были ей к лицу, пронзительно зеленые глаза в обрамлении пушистых ресниц придавали образу невинности, а на ладной фигурке с далеко не последним размером груди вульгарно бы смотрелась любая, даже самая целомудренная одежда. Впрочем, девушка даже не постаралась одеться скромнее: розовая коротенькая курточка, сумочка в тон, такая себе юбочка и высокие сапожки с блестящими побрякушками. Вызывающая одежда и яркая косметика могли бы приравнять ее к дешевым трассовым обитательницам. - О, смотри-ка, к тебе девчонки уже в очередь строятся. Сиэль наконец-то заметил гостью и резко напрягся, шумно выдохнув через ноздри. Стоп. Ммм, так это та самая леди Миддлпорт или как ее там. Итак, что же будет делать юный сердцеед? Тот панически пригнулся и сделал шаг назад, даже капюшон толстовки на голову натянул, пока девушка смотрела в другую сторону и они оставались незамеченными. Себастьян замер, разворачиваясь к юноше и награждая того снисходительным взглядом, не забыв про приподнятые брови и ехидную улыбочку. - Это как-то позорно, молодой человек, - Себастьян запоздало заметил, что начал невольно копировать поучительные интонации Альфреда. – Прятаться от юных леди по кустам, это уже переходит все дозволенные границы. Сиэль, казалось, даже не слышал, сжевав почти всю нижнюю губу. Потом тяжело вздохнул, словно соглашаясь, нахохлился, строя из себя как минимум лорда Верхней Палаты, которому дали слово и важно зашагал к трибуне, в смысле к крыльцу. - Сиэль! Блондинистые хвостики качнулись, девушка порывисто сорвалась с места, бегом сокращая расстояние до парня.